С первого взгляда (гет)

Прошло четыре месяца обучения Узуй Каге на факультете журналистики. За это время она успела многое: сдать первую сессию, подружиться с Хинатой, рассориться с Хинатой из-за спора, кто берёт интервью у декана Убуяшики, и снова помириться, а также трижды чуть не раскрыть свой секрет перед одногруппниками. Ей нравилась жизнь на журфаке. Потому что там всегда была суета и движ. А больше всего девушке нравился Ренгоку Кёджиро. В отличие от Тенгена Каге не плевала на этику с высокой колокольни, так как знала, какие могут быть последствия для Ренгоку. И от этого вечерами девушка вздыхала за закрытой дверью своей комнаты. Порой Тенген стучал ей в стену, чтобы та перестала печально стонать.

Ренгоку Кёджиро в эти четыре месяца оказывал Каге знаки внимания. Для обоих это было странно, восхитительно и мучительно. На парах и в коридоре он задерживал на ней взгляд чуть дольше, а она с восхищением смотрела ему в ответ. Он задавал дополнительные вопросы на семинарах, чтобы поговорить с ней, пусть даже на тему предмета. Каге с удовольствием отвечала на все вопросы, но почему-то всегда уводила ответы в историю. На её самостоятельных Кёджиро оставлял милые комментарии, которые были иногда длиннее, чем сама работа.

«Ваш анализ темы заслуживает отдельного обсуждения. Зайдите после пар на кафедру», — прочитала она однажды и чуть не подавилась кофе. Хината заглянула в комментарий и присвистнула:

— Каге, да ты у нас любимица Ренгоку-сенсея.

Каге отшутилась, что слишком хорошо знает эту тему, да и в бакалавры думает податься, но покраснела как помидор.

Однажды был случай, когда Каге и Кёджиро «совершенно случайно» оказались в одной библиотеке. Он тогда помог ей найти нужную книгу. Хотя девушка прекрасно знала, где стояла эта книга, но намеренно водила Ренгоку среди стеллажей, болтая о всякой ерунде.

Ещё был случай, когда Кёджиро принёс на семинар лишний стакан кофе и поставил перед ней со словами: «Узуй-сан, у вас уставший вид». В тот день внутри младшей из клана Узуй всё цвело и пело.

Однако на потоке прошёл неприятный слушок о «любовном треугольнике Ренгоку-Узуй-Узуй». Но Каге было всё равно. Она же соблюдала этический кодекс. И лишнего ничего не позволяла. Тем более Тенген являлся её братом.

«Придурки», — так она отзывалась о главных сплетниках.

Однажды случилось то, что немного выбило Кёджиро из колеи. Каге, частично, тоже. А Тенген слишком перестарался.

Узуй сидела в кафе, недалеко от университета, и ждала своего брата, так как они договорились вместе работать над проектом по истории журналистских расследований. Вернее, это Тенгену задали проект (написать развёрнутую статью о знаменитых японских репортёрах эпохи Хэйсэй), а он, будучи Тенгеном, решил, что лучший способ написать данную статью — это целиком и полностью довериться младшей сестре.

— Ты всё равно лучше меня разбираешься в истории и архивах, — сказал он, когда Каге попыталась возмутиться. — А я буду вдохновлять тебя своим присутствием. — Он подмигнул ей и добавил: — Оплачу любой кофе и пирожные.

Вот перед пирожными Каге и не устояла.

Она заняла столик у окна, заказала чай и открыла ноутбук. Тенген должен был подойти через полчаса, так как сегодня он вёл пары у заочников. Спустя полчаса колокольчик на двери кофейни звякнул. Каге подняла голову и уже начала махать рукой, думая, что это Тенген, но от неожиданности замерла.

В кафе вошёл Ренгоку Кёджиро. Их глаза встретились.

— Узуй-сан? — Кёджиро замер у входа. От удивления его брови поползли вверх. — Какая неожиданность.

— Ренгоку-сенсей, — Каге выпрямилась на стуле, а сердце пропустило удар. — Добрый вечер.

— Добрый, — он подошёл ближе. — Вы здесь одна?

— Д-да... — она замялась, — пока одна. Но жду одного человека. Мы договорились работать над проектом. Вот сижу и жду.

— Проектом? — с интересом спросил Кёджиро. — Могу помочь. По какому предмету?

Каге нервно сглотнула и ответила:

— История журналистики.

Глаза Кёджиро слегка сузились. В голове сложились два и два.

— Узуй Тенгена ждёте?

— Да, — виновато кивнула Каге. — Мы с ним... пишем статью.

— Статью, — повторил Кёджиро и посмотрел на пустой стул напротив. — Понятно.

Оба замолчали. Каге уставилась в потухший ноутбук, а Кёджиро продолжал сверлить взглядом пустой стул. В мыслях девушка отчаянно искала, что сказать, чтобы немного снять напряжение. Кёджиро тоже думал, что бы такого спросить.

— Я присяду? — наконец нашёлся он. — Всего на минуту, пока вы ждёте. Узуй всё равно задержится минут на десять.

— Да, конечно! — Каге отодвинула ноутбук в сторону.

Кёджиро сел напротив, заказал двойной эспрессо и сложил руки на столе, как прилежный студент. Несколько секунд они молчали.

— Как ваш проект? — спросил наконец Ренгоку. — Интересная тема?

— Репортёры эпохи Хэйсэй, — Каге благодарно ухватилась за нейтральную тему. — Тенген-сенсей говорит, что это золотая жила для статьи.

— Тенген-сенсей, — Кёджиро чуть нахмурился и посмотрел в свою чашку, — вообще любит золотые жилы. Особенно когда их разрабатывает кто-то другой.

Усмехнувшись, Каге спросила:

— Я смотрю, вы хорошо его знаете.

— Слишком хорошо. Мы друзья уже... — он подсчитал в уме, — ...много лет. Я знаю его лучше, чем хотелось бы.

— Он часто о вас рассказывает, — неожиданно вырвалось у Каге. Она покраснела.

Кёджиро поднял бровь:

— Часто? Вы с ним часто общаетесь?

— Ну... — она запнулась. Глаза забегали из стороны в сторону. Мозг начал лихорадочно придумывать оправдание. — Мы же работаем над проектом. Приходится. Встречаться. В библиотеке. И... в других местах.

— В других местах, — кивая, повторил Кёджиро и чуть крепче сжал чашку.

«Чёрт. Чёрт. Чёрт», — выругалась девушка.

— Он просто помогает мне с учёбой, — добавила Каге. — Ничего особенного.

— Тенген помогает с учёбой, — Кёджиро усмехнулся. — Должно быть, вы единственная студентка, с которой он обсуждает учёбу, а не...

Он осёкся.

— А не что? — невинно спросила Каге, хотя прекрасно знала ответ.

— А не моду, — выкрутился Кёджиро. — Или стразы.

Каге залилась смехом. А Кёджиро, глядя на неё, обнаружил, что не может отвести взгляд. Да и совсем не хочет этого делать.

«Этика, Кёджиро», — пронеслось в его голове. Он мысленно дал себе пощёчину и перевёл взгляд на чашку Каге.

На двери снова зазвенел колокольчик. В кофейню ввалился Тенген Узуй и замер на пороге, уставившись на пару у окна. Его лицо медленно расплылось в блаженной улыбке.

«Ого, — подумал он, разглядывая, как Кёджиро смотрит на Каге, — да он сейчас съест её».

Всё-таки Каге и Кёджиро нашли общую тему в лице Тенгена. Они даже не заметили его прихода. Казалось, что парочка вообще ничего вокруг не замечала. Младшая Узуй что-то рассказывала, оживлённо жестикулируя, а Кёджиро слушал с таким выражением, будто она излагала теорию всего сущего, которую до этого он отрицал, но в её исполнении всё-таки поверил.

«Боже мой, — подумал Тенген. — Они уже практически встречаются. Просто сами ещё не поняли».

Он постоял ещё минуту, а потом решил, что с него хватит наблюдений, и пора начать действовать. Статья сама себя не напишет. И защита проекта уже в следующий понедельник. Тенген сделал серьёзное лицо и направился к столику.

— О! — подходя, он вскинул руки с притворным удивлением. — Какая встреча! Кёджиро! Каге-сан! Вы тут вдвоём? Как мило! Наверное, этику обсуждаете с таким энтузиазмом?

Кёджиро поднял на него взгляд, полный разочарования. Идеальный момент сближения был разрушен.

— Тенген, — сухо сказал Ренгоку. — Ты вовремя.

— Исправляюсь, как видишь, — Тенген улыбнулся. Затем он наклонился к Каге, приобнял её за плечи и поцеловал в щёку. — Привет, дорогая. Извини, опоздал. С этими заочниками столько возни. Они столько вопросов задают.

Каге потёрла щёку, где только что были губы брата, и посмотрела на Кёджиро. Кёджиро сжал челюсть и покосился на Тенгена.

— Дорогая? — переспросил он.

— Ну да, — Тенген пожал плечами и уселся на стул рядом с Каге, положив руку на спинку её стула. — А что тут такого? Мы с Каге-сан уже практически... ну, ты понимаешь. Долгая работа над проектом сближает.

— Что? — выдохнула Каге.

Тенген незаметно ткнул ей пальцем в спину.

— Ты, — Кёджиро медленно поднялся, — говорил...

Он резко замолчал.

— Что я говорил? — Тенген почесал затылок. — Что Каге-сан — удивительная девушка? Так оно и есть. Правда?

Узуй повернулся к Каге и одарил её полным обожания взглядом. В это время она почувствовала дикое желание убить брата и под столом крепко сжала кулаки.

— Тенген, — Кёджиро ногой отодвинул стул, — можно тебя на пару слов?

— О, конечно! — Тенген резко вскочил. — Каге-сан, мы буквально на минуту. Закажи пока мне что-нибудь... яркое. А себе самое дорогое.

Они вышли на улицу. Кёджиро мгновенно скрестил руки на груди.

— Тенген. Что. Ты. Делаешь?

— Стою, — невинно ответил Тенген, глядя на него. — А что?

— Ты целуешь её в щёку, — процедил Кёджиро. — Ты называешь её «дорогая». Ты кладёшь руку на её стул. Ты...

— А, ты про Каге-сан! — перебил его Тенген. — Ну да. Мы с ней... как бы это сказать... очень близки. Мы много общаемся. У нас полно общих тем.

— Тенген, — Кёджиро понизил голос. — Хватит! Ты знаешь, какие слухи ходят на факультете?

— И какие же? — Тенген наклонился к нему поближе, чтобы послушать сплетни.

— Ренгоку-Узуй-Узуй. Ни разу не слышал?

— Хм-м-м, — протянул Тенген, потирая подбородок. — Не слышал. Ну, знаешь... она и правда особенная. Ей просто завидуют. Таких, как она, больше нет. Она уникальна. Она — сокровище семьи Узуй.

Кёджиро замер.

— Семьи Узуй? — переспросил он.

— Ну да, — Тенген пожал плечами. — Однофамильцы — это тоже своего рода семья, правда? Очень... близкие однофамильцы.

Кёджиро шагнул ближе. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Тенгена.

— Послушай меня, — сквозь зубы произнёс он. — Я не знаю, что там между вами. Я не знаю, встречаетесь вы или... что там у вас. Но я хочу, чтобы ты знал: она мне небезразлична.

— Серьёзно? — Тенген округлил глаза. — Вот это новость! А я-то думал, что ты просто так заглядываешь на мои лекции и сверлишь меня взглядом. А оказывается, ты Каге-сан пасёшь.

— Я серьёзно, Тенген.

— Я тоже серьёзен! — Узуй прижал руку к груди. — Я впервые в жизни серьёзен! Ну, почти. На девяносто процентов. Ладно, на семьдесят.

Кёджиро сжал кулаки.

— Тенген.

— Всё-всё-всё! — Тенген поднял руки. — Ты хочешь, чтобы я не отбивал у тебя девушку. Я правильно понимаю?

— Она мне не «девушка», она... — Кёджиро осёкся. — Да. Правильно понимаешь.

— То есть ты хочешь, чтобы я отступил? Убрал свои руки? Перестал целовать её в щёку? — Тенген вздохнул. — А это сложно. Она такая... м-м-м... тёплая.

— Тенген.

— Ладно-ладно! — Тенген расхохотался. — Я понял. Я отступлю. Я не буду мешать твоему пламенному сердцу. Я буду просто... однофамильцем. Обещаю.

Кёджиро прищурился:

— Ты сейчас издеваешься?

— Немного, — честно признался Тенген. — Но обещание даю. Честное слово Узуя.

Кёджиро вздохнул и покачал головой. Его плечи немного расслабились.

— Спасибо, — ответил он.

— Не за что, — Тенген хлопнул его по плечу. — Кстати, тебе стоит поработать над выражением лица. Когда ты ревнуешь, у тебя такая рожа, будто ты сейчас съешь кого-нибудь. Обычно девушкам это не нравится. Хотя Каге, кажется, нравится всё, что ты делаешь. Даже когда ты смотришь на неё так, будто хочешь прочитать ей лекцию по этике.

Кёджиро ничего не ответил. Он бросил взгляд на сидящую за стеклом Каге, облизывающую ложку, которой только что ела пирожное.

— Я пойду, — сказал Ренгоку. — У меня ещё дела.

— Конечно-конечно! Диссертация. Понимаю. — Тенген помахал ему рукой. — Беги. А я пока займусь проектом. Исключительно проектом. Клянусь.

Кёджиро ещё раз взглянул на Каге. Увидев его, она помахала ему. Ренгоку улыбнулся и помахал в ответ. Затем развернулся и ушёл.

Тенген вошёл в кофейню и с грохотом уселся на стул напротив сестры.

— Ну что, сестрёнка, — он откинулся на спинку и широко улыбнулся, — кажется, наш пламенный мотор только что официально объявил мне, что ты — его территория.

— В смысле?!

— В прямом! Он попросил меня не отбивать тебя. — Тенген сделал паузу, наслаждаясь выражением лица Каге. — Представляешь? Он реально думает, что мы с тобой встречаемся!

— Тенген, — Каге схватилась за голову, — что ты ему сказал?

— Что я отступлю. Что я не буду мешать. — Он подмигнул. — Что я буду просто однофамильцем.

— Он поверил?

— Конечно поверил! Я был почти убедителен.

Каге закатила глаза.

— Я гений, — Тенген взял меню. — Кстати, он так на тебя смотрел перед уходом... У меня чуть сердце не остановилось. И это у меня! У человека с тремя... — он замолчал и кашлянул, — ...со сложной личной жизнью. Представляешь, что будет, когда ты наконец скажешь ему, что ты моя сестра?

— Я не скажу.

— Скажешь. И чем раньше, тем лучше.

— Ну точно не завтра, — Каге посмотрела в стол.

— Давай-давай, — Тенген потянулся и щёлкнул Каге по носу.

— Ай, — вскрикнула девушка, потирая нос.

— Иначе я могу лишиться лучшего друга, сестрёнка.

Каге опустила голову.

— Блин, — пропищала она, а затем посмотрела на брата. — Хотя, ты сам затеял эту игру в ревность. Я всего лишь попросила молчать о нашем родстве.

— Каге, — Тенген подался вперёд, — запомни раз и навсегда: Узуй Тенген не затевает игр. Он проводит спецоперации.

Каге фыркнула и, рукой подперев голову, снова уставилась в стол.