Звезда, упавшая во тьму, пытаясь защитить (джен)

Доехали они до склада Такемичи примерно за час. Дорога, ведущая к нему, давно заросла бурьяном и усеялась выбоинами — будто сама земля пыталась отпугнуть незваных гостей.

Рядом росли деревья. Они уже были без листьев, а их искривлённые ветви переплетались над головой, образуя жутковатый свод. Ветер шевелил сухими ветками, и те скрежетали друг о друга, будто перешёптывались, предостерегая: «Уходите».

— Это здесь? — спросил Мицуя, невольно понизив голос. Его дыхание вырывалось белыми облачками в холодном вечернем воздухе.

— Да, — сказал Нахоя, оглядываясь. Он нервно сглотнул, рука сама потянулась к рукоятке ножа в кармане.

Па‑чин сказал:

— Я здесь уже, походу, бывал…

— А? — Мицуя резко обернулся к нему.

— Ну… В детстве. Я ещё тогда встретил мальчика с каштановыми и волнистыми волосами. Глаза… Глаза голубо‑карие? Да, наверное… — вспоминал Па, хмуря брови. Его взгляд стал отстранённым, будто он снова оказался там, в том давнем воспоминании.

— О, какое совпадение, ведь у Такемичи тоже такие же глаза, — Майки слегка удивился и улыбнулся, но улыбка вышла натянутой. Он поёжился, хотя не от холода. — Эх… У Такемичи такие необычные глаза, они такие прекрасные… Но сейчас где‑то здесь, в этой темноте…

— Ладно, что мы здесь встали? Пошли, — позвал Кадзутора всех, стараясь придать голосу уверенности. Но даже он невольно вздрагивал от каждого шороха.

Кадзутора пошёл первым, нарочито громко топая ботинками по земле — будто так можно было отогнать страх.

— Навстречу приключениям, — сказал он себе под нос и хмыкнул, но в смехе не было веселья.

Подойдя, группа подростков стала смотреть на двери. Массивные, обитые железом, они были покрыты ржавыми потёками, напоминающими засохшую кровь. По краям виднелись глубокие царапины — будто кто‑то пытался ворваться внутрь.

— А у нас ключи‑то есть? — спросил Па, и его голос эхом отразился от стен склада, заставив всех вздрогнуть.

Все посмотрели на Нахою, а тот, в свою очередь, смотрел на ключ. Тот был старый, потемневший, с причудливым узором на головке — словно сделан не для обычного склада.

— Тут есть ключ, но, может, он подойдёт. Ведь мы и предполагали, что он от этого склада, — говорил он, но руки слегка дрожали, когда он вставлял ключ в замок.

Их встретил старый, средних размеров склад — мрачный силуэт на фоне угасающего неба. Разбитые окна зияли чёрными провалами, словно пустые глазницы. В некоторых ещё торчали осколки стекла, тускло поблескивающие в последних лучах заката. В темноте это выглядело очень жутко — казалось, здание затаило дыхание и наблюдает за ними.

Ключ подошёл идеально — слишком идеально, как будто ждал именно этого момента. Дверь со скрипом открылась, протяжным и мучительным, будто сооружение издало стон. Взору предстал на вид длинный коридор, погружённый в кромешную тьму. Из глубины донёсся слабый сквозняк, принёсший запах сырости, плесени и чего‑то ещё — едва уловимого, но тревожного.

— Кто пойдёт первым? — спросил Па, и его голос прозвучал непривычно тихо.

Первым в коридор пошёл Майки. Ему было всё равно, страшно ему или нет, — главное, разыскать и спасти Такемичи. Он сделал шаг вперёд, и тьма словно поглотила его силуэт, оставив лишь эхо шагов, постепенно затихающее в глубине склада.