Правило приюта : Камень (гет)

Глава 4. Платформа девять и три четверти

Первого сентября Гарри проснулся раньше всех.

В спальне на восьмерых ещё спали. Кто-то посапывал, кто-то ворочался во сне. Серая комната выглядела как обычно — облупившаяся краска, железные кровати, чужие вещи на тумбочках.

Гарри тихо оделся. Джинсы, футболка, старая кофта. Новую мантию он убрал в сумку — надевать её пока не хотелось.

Сумка стояла у кровати. Расшитая кожаная, с медными застёжками. Внутри — книги, котёл, банка с чернилами и перьями.

Рядом на полу стояла клетка с белой совой. Сова ухала спросонья, но быстро успокоилась.

— Тихо, — шепнул Гарри. — Ещё рано.

Он взял сумку в одну руку, клетку в другую и вышел в коридор.

-

В столовой было пусто.

Гарри налил себе стакан воды, выпил. Есть не хотелось.

Через полчаса начали просыпаться младшие. Дети косились на него и на клетку с совой, но ничего не спрашивали. В приюте не принято было лезть в чужие дела.

Томми, с которым Гарри делил комнату три года, подошёл первым.

— Уезжаешь?

— Да.

— В ту самую школу?

— Ага.

Томми кивнул. Помолчал.

— Ну, пока.

— Пока, — ответил Гарри.

Больше они ничего не сказали. Они никогда не были друзьями. Просто жили в одной комнате. Не враги, не друзья — просто соседи. Как и все здесь.

Остальные ребята подходили по одному. Кто-то бросал «пока», кто-то просто проходил мимо. Никто не обнимал. Никто не плакал.

Гарри не обижался. Он привык.

В приюте его ни ненавидели, ни любили. Он был просто Гарри. Тот тихий мальчик, который не доставлял хлопот. Всегда помогал, но никогда не лез первым. Никто не ждал от него чудес, но и плохого никто не желал.

Миссис Харрис вышла проводить его к дверям.

— Удачи тебе, Гарри, — сказала она. — Надеюсь, у тебя всё получится.

— Спасибо, — ответил Гарри.

— На Рождество, если что, приезжай. Место тебе найдётся.

Гарри кивнул, хотя не был уверен, что вернётся.

-

Ровно в девять утра у ворот приюта остановилась машина.

Серая, не новая, но чистая.

Из неё вышел мистер Грейнджер.

— Гарри! — позвал он. — Готов?

— Да.

Мистер Грейнджер взял его сумку и понёс к багажнику. Гарри сел на заднее сиденье.

В машине уже сидела Гермиона.

— Привет! — сказала она. — А где твоя сова? Белая, красивая.

— Вот, — Гарри показал на клетку.

— Точно. Я её запомнила. Ты придумал ей имя?

— Ещё нет, — ответил Гарри.

— Надо придумать. Обязательно. Я, например, своего кота назову… ещё не придумала. Но что-нибудь умное.

Машина тронулась. Внутри пахло кофе и ванилью. Миссис Грейнджер включила радио, тихо играла музыка.

Гермиона вертелась на сиденье, поглядывая на Гарри.

— Слушай, — сказала она после паузы. — Ты правда тот самый Гарри Поттер?

— Что значит «тот самый»? — спросил Гарри.

— Ну… — Гермиона замялась, впервые за всё время. — Профессор Макгонагалл нам немного рассказала. О том, что какой-то Тёмный Лорд убивал людей, а потом… исчез. И что один мальчик выжил. И что у него шрам.

Она посмотрела на его лоб.

— И что этот мальчик — ты.

Гарри помолчал.

— Я ничего об этом не знаю, — сказал он наконец. — Ни о каком Тёмном Лорде. Ни о том, почему он исчез. Дамблдор сказал, что мои родители погибли, а я выжил. И всё. Я не помню ничего.

— Совсем ничего?

— Совсем.

Гермиона задумалась.

— Это ужасно — не знать о своих родителях.

— Может быть, — сказал Гарри. — Я не знаю. Я их никогда не знал.

Гермиона хотела что-то сказать, но передумала.

Остаток пути они ехали молча.

-

Вокзал Кингс-Кросс гудел.

Люди спешили к поездам, тащили чемоданы, перебрасывались фразами на бегу.Гарри никогда не видел такого большого вокзала. Он вертел головой, стараясь не отставать от Грейнджеров.

— Нам нужна платформа девять и три четверти, — сказал мистер Грейнджер. — Макгонагалл сказала, между девятой и десятой.

Они подошли к платформам. Девятая. Десятая. Между ними — сплошная кирпичная стена.

— Здесь? — миссис Грейнджер растерялась. — Но это стена.

— Инструкция, — напомнил мистер Грейнджер.

— Я пойду первая, — неожиданно сказала Гермиона.

Она подошла к тележке с вещами, разбежалась — и исчезла в кирпичной стене.

Миссис Грейнджер охнула.

— Ничего страшного, — сказал Гарри, хотя сам не был уверен.

Он взял свою тележку, разогнался и…

…оказался по ту сторону.

Платформа девять и три четверти была огромной. Над головой висела кованая табличка. Рельсы убегали вдаль, а посередине стоял алый паровоз, из трубы которого валил пар.

ХОГВАРТС-ЭКСПРЕСС — было написано золотыми буквами.

— Ты прошёл! — раздался голос Гермионы. — А где папа с мамой?

— Сейчас, — сказал Гарри.

Через минуту из стены вышли мистер и миссис Грейнджер. Эта картина — двое взрослых, выбирающихся из кирпичной стены с тележкой, набитой книгами и клеткой с котом — выглядела так нелепо, что Гарри невольно улыбнулся.

— Это было… странно, — признался мистер Грейнджер.

— Но работает, — добавил Гарри.

Они погрузили вещи в поезд. Гарри нашёл свободное купе. Гермиона пошла следом.

— Можно я с тобой? — спросила она.

— Конечно.

Миссис Грейнджер обняла дочь.

— Ты будешь писать?

— Каждую неделю, мама.

— Ты всё взял? — спросил мистер Грейнджер у Гарри.

— Кажется, да.

— Ну, — мистер Грейнджер протянул руку, — удачи тебе, Гарри.

Гарри пожал её.

— Спасибо.

Грейнджеры вышли из вагона. Поезд свистнул.

-

В купе вошёл мальчик.

Он был полноват, с круглым лицом и короткими волосами. В руках он мял край своей мантии.

— Извините, — сказал он тихо. — Везде занято. Можно с вами?

— Садись, — сказал Гарри.

Мальчик поставил чемодан на полку и сел напротив.

— Я Невилл Долгопупс, — представился он.

— Гарри Поттер.

— Я Гермиона Грейнджер.

Невилл посмотрел на Гарри. Потом на его шрам. Отвёл глаза.

— Ты… тот самый? — спросил он неуверенно.

— Я ничего про это не знаю, — быстро сказал Гарри. — Дамблдор говорил что-то про Тёмного Лорда, но я не запомнил. Я вообще ничего не знаю о магическом мире.

Невилл кивнул.

— Я тоже. Ну, не совсем ничего. Бабушка рассказывала. Но я мало что понял.

— А я прочитала всего несколько книг, — добавила Гермиона. — Пока не было возможности больше. Я магглорождённая.

— А я чистокровный, — сказал Невилл. — По крайней мере, бабушка так говорит. Но колдовать у меня получается плохо.

Гарри посмотрел на него.

— Я вообще не умею.

— Я тоже почти не умею, — признался Невилл.

— Зато научимся, — сказала Гермиона.

— Да, — кивнул Невилл. — Наверное.

Поезд дёрнулся и медленно поплыл вдоль платформы.

— Мы поехали, — сказал Гарри.

Он посмотрел в окно. Вокзал оставался позади. Грейнджеры махали с платформы. Кто-то ещё плакал, кто-то смеялся.

Гарри откинулся на сиденье.

Впервые в жизни он ехал не в приют и не в больницу. Он ехал в место, где его никто не знал. Где можно было начать сначала.

Поезд набирал ход.