Свобода бывает разной... (гет)

Два месяца Элайджа проводит вне стен семейного особняка. В старой водонапорной башне появляется мебель, которую купил он. Если уж быть стражем, нужно находиться рядом. К тому же Фрея сделала заклинание для него, но еще не применила на практике. Он уже спрашивал несколько раз, но ведьма всегда отвечала, что пока они в НО лучше оставить все как есть.

Наверное, так лучше, ведь Ребекка сразу бы заподозрила неладное с ним. При встрече обратила внимание на его без эмоциональное поведение. Она догадывается, кто оставляет трупы на улицах города? Элайджа не сомневается, сестра знает. Его подчерк сложно перепутать, когда знакома с Монстром тысячу лет. Именно по этой причине первородный старается не появляться на глаза Никлаусу, но предупреждение все равно получает в мессенджерах. Напрягает. Он нервничает, ведь все чаще в голове полный хаос и сложно держать себя в руках. Что же будет когда Фрея совершит ритуал? Он окончательно потеряет себя или наоборот вернет власть над своим темным Я.

— Что-то случилось? — спрашивает Фрея, застав его у витражного окна.

Элайджа знает, как выглядит. Таким же холодным и безразличным, как она.

Можно уже назвать их отражением друг друга. Ради нее первородный убивает, пытает и не испытывает никаких эмоций и чувств.

— Нет, я в порядке — добавляет зачем-то.

Он оборачивается и удивленно вскидывает брови от неожиданности.

Девушка одета в вечернее платье, которое подчёркивает фигуру и ее красоту. Да, она красива, несомненно. Синий цвет ткани подходит ее холодным и равнодушным глазам, черные сияющие блестки придают свет бледной коже. Русые волосы падают на плечи создавая контраст, привлекая внимание.

— Мы едем на встречу с ковеном Французского квартала. Одна надежда, что Клаус там не появится — сообщает Фрея, намереваясь заправить локон за ушко.

Не успевает, Элайджа оказывается за секунду рядом и перехватывает ее руку. Он сам поправляет прическу при том смотря в глаза с каким-то странным отчаянием.

— Что случилось? — пытается узнать еще раз, но первородный лишь отрицательно качает головой.

Ей не нужно знать, как колет его пальцы от прикосновений даже к волосам. Он сам еще ничего не понимает, что происходит с ним.

— Никлаус приглашал меня поговорить — все же отвечает Элайджа.

— По поводу? — Фрея смотрит, будто пытается разгадать загадку.

— Неважно, я не хочу говорить с ним — он спешит отойти. С ним что-то не так, раз тянется к темноте. Хотя почему же? Ведь темнота привлекательна и слишком пленительна.

— Ты в костюме я в платье, нам пора — Фрее так и не удается понять, что происходит.

Возможно, она не хочет. Главное, что теперь она не одна в этом жестоком мире, где все пытаются играть в королей.

Элайджа сопровождает ее, но общество ведьм порядком раздражает. Зачем Фрее становится частью ковена? Она сильнее их всех, ее взгляд полон решимости. Среди ведьм идет разногласие, которое перетекает в спор и ругань. Праздник урожая может закончиться плохо, когда одна из старейшин подносит подарки молоденьким ведьмам. Фрее — ничего.

— Тебе не рады здесь, ведь темная магия не сейт травниц и целительниц — зло бросает жесткие слова Бастиана. — От матери ты взяла худшее.

Жестоко, и Элайджа возникает перед Фреей, заслоняя своим плечом. Он заметил каким взглядом все смотрели, когда они приехали вместе.

— Еще слово и я вырву поганый язык — слетает с его губ, а взгляд сосредоточен на старейшине.

Первородный упускает из вида, когда Никлаус присоединяется к вечеринке. Он раздосадован и контролирует себя с трудом. Два месяца монстр гуляет по Новому Орлеану, и уже не знает меры. Вседозволенность быстро лишает трезвости рассудка, что сдержанность трещит по швам.

— Майклсонам раньше были свойственны манеры — не уступает Бастиана.

— Ведьмам тоже — бьет в ответ Элайджа.

— Очередная жертва твоего обаяния, да?

Чего? Монстр внутри рычит и оттого первородный оказывается вплотную к дерзкой ведьме, но Фрея хватает его за плечо. Он рычит, потому что ему не нужно знать их предположения. Знали бы они цену жертвы, думать не получается.

— Элайджа, нет — стальной голос раздается позади, и от него монстр бунтует.

Он уже собирается вонзить свои клыки, но Фрея возникает между ним и наглой старейшиной ковена.

— Я сказала, нет — ее глаза полны гнева и равнодушия.

Она хватает его под локоть и ничего не остается как поддаться ее воле. Толкает его за колонну и смотрит фирменным взглядом ледяной королевы.

— Мне нужен не воин, что готов безумно бросится в бой. Мне нужен страж, что даст бой, когда я не могу — Фрея похожа на фурию или валькирию.

Ее взгляд пылает от эмоций, от такого зрелища Элайджа приходит в себя. Он кивает, не находя слов в свое оправдание. Ему лучше держаться подальше от шумных мест, но ей нужно другое. Когда уже ему удастся отдохнуть? — задается вопросом вампир, хотя знает ответ. Проклятым отдыха и покоя нет. Взгляд скользит по помещению и замечает наконец Никлауса, прислонившегося к стене у самого входа.

— Мой брат здесь — выдыхает тихо, сообщая своей хозяйке.

Он дает Фрее решать свои дела самой и потому занимает место у бара. Нужно напиться и дотерпеть до конца вечера. Никого не убить и не покалечить, хотя хочется обратного. В голове слишком много мыслей и вопросов, а ответов катастрофически мало.

— Мой брат спутался с ведьмой, взявшейся из ниоткуда — Никлаус присаживается рядом, — Для нее ты выпустил легендарного Монстра, что-то новенькое. Я порядком устал подчищать за тобой.

Элайджа делает глоток крепкого бурбона, а затем еще один. Ник увидел слишком многое, может сложить два плюс два.

— Не понимаю, о чем ты — пытается он защититься, но брат хватает его за ласкан пиджака и притягивает к себе ближе. Заглядывает в глаза, смотрит несколько секунд, чтобы потом отпустить.

— Я знаю этот взгляд. Ты можешь притворяться дальше, но убирай за собой.

От указаний младшего брата срывает все планы, Элайджа поднимается резко, что барный стул падает с грохотом. У старшего из братьев ходят желваки и вырывается рычание из груди.

— Остановись — Фрея вновь оказывается рядом, но этот факт не останавливает Элайджу.

Резкий звук пощечины разрывает вдруг смолкнувшую музыку и гул голосов.

— Кто-то нажал спусковой крючок — смеется гибрид, но затихает, когда Элайджа делает шаг назад и опускает глаза в пол.

Продержаться и никого не убить, не покалечить? Хороший план, но не в его состоянии и не когда все хотят тыкнуть пальцем на его слабости.

— Мы уходим, Элайджа — сообщает она, и первородный идет следом.

Видит каким удивлением провожает его брат. Знает, что тот будет задаваться вопросами. В этот момент возникает желание отчего-то коснуться Фреи. Может получить каплю ее хладнокровия или хотя бы создать иллюзию подобного рода.