Мозговой и беззаконие (гет)

Игорь Радаев, разыскав свой портативный фамиклон ACTIVGAMES ACG-1176TV со встроенными играми с NES, принялся обдумывать свой будущий обзор на него в рамках своего проекта «Русский Видеоигровой Задрот». Начав готовить сценарий, он погрузился в размышления о том, что стоит выделить в обзоре, чтобы тот получился максимально сочным и информативным. Он знал, что эта «дерьмовенькая китайская консолька», как её назвал Влад Анисимов, ютубер с ником «Ностальгатор», снимавший реакцию на один из первых его выпусков, могла бы стать отличным объектом обзора.

— Стоило бы в будущем, если будет возможность, сделать отдельно обзор этой дерьмовенькой китайской консольки, которая почему-то слизана с PSP, — говорил Влад в своей реакции с лёгкой, понимающей усмешкой. — Думаю, Игорян сам знает, о чём можно рассказать.

Игорь тогда взял слова Влада на заметку. Ему не очень нравилось прежде всего расположение кнопок A, B и турбо-кнопок, которое казалось ему идиотским и неудобным. Звуковой чип неизвестного ему типа не дотягивал до лампового, тёплого Ricoh 2A03 из оригинального Famicom, выдавая звук в искажённых темпе и тональности, а залипающая крестовина норовила подвести в самый ответственный момент. Также Игорь кривился, пытаясь хоть что-то разглядеть на, как он выражался для себя, «милипиздрическом, мелком, как хер муравья, дисплее», когда играл без подключения приставки к телевизору. Подключать консоль к старому, капризному телевизору SHARP, на котором постоянно «сворачивалось» изображение, он не рисковал, дабы не ухудшать свой игровой опыт.

Игорь вспомнил, как познакомился с Владом. Это было в 2015 году, на первой игровой конференции в Ипинбасе, столице республики Безбашмак, непризнанного государства на границе России и Азербайджана. Тогда Игорь, которому только исполнилось восемнадцать, представлял свою первую игру, созданную в содружестве с геймдизайнером Никитой Шевцовым. Это был динамичный аркадный платформер с элементами экшена. Влад уже был известным на местном уровне обзорщиком. Он подошёл к стенду, заинтересовался игрой, немного «постукал по кнопкам», внимательно изучая все фишки геймплея, и они с Игорем разговорились.

— Неплохо для такого юного возраста, — похвалил тогда Влад, крутя в руках контроллер. — У тебя есть потенциал, Игорян. И, кажется, ты неплохо разбираешься в старых играх.

Они обменялись контактами, а в 2017 году на этой же конференции Игорь уже проводил закрытый показ одного из своих новых выпусков «Русского Видеоигрового Задрота» и отвечал на вопросы присутствующих, в числе которых были его подписчики. Влад тогда вновь подошёл к нему и сказал:

— А я так и знал, что ты далеко пойдёшь! Молодец, Игорян. У тебя это получается, не бросай.

А в апреле этого года, уже по приглашению знакомых обзорщиков, Игорь вновь побывал в Ипинбасе, где представил публике свой новый обзор. Там он снова столкнулся с Владом, который, увидев его, рассмеялся, дружески хлопнув Игоря по плечу:

— Ну что, Игорян, когда уже будет обзор на «дерьмовенькую китайскую консольку»?

Игорь тогда только улыбнулся в ответ. Эти слова застряли у него в голове, и теперь, когда он начал работать над новым проектом, он решил наконец-то воплотить идею в жизнь.

Загоревшись, Радаев решил поделиться идеей с Толяном, своим чуть ли не единственным настоящим другом в этом городе. Но Толян, как оказалось, не брал трубку и не отвечал в Telegram, что очень удивило и напрягло Игоря. Он попробовал позвонить ещё раз, но в ответ раздались лишь короткие гудки.

Игорь нахмурился. Толян всегда был на связи, особенно после того, как они сдружились.

— Чё за херня? Телефон разрядился? Дома забыл? Да не, бред какой-то, Толян же всегда со своим телефоном! — начал рассуждать Радаев, нервно прохаживаясь по комнате. — Это не похоже на него…

Он тут же открыл Telegram. Последнее сообщение Толяна, в котором он шутил про экзамены, было отправлено вчера вечером. После этого — тишина, давящая и странная. Игорь быстро написал: «Привет, Мозговой, ты где пропал? Звоню, не отвечаешь. Всё нормально?». Сообщение осталось непрочитанным, с одной серой галочкой.

— Даже в ВК не отвечает... — сокрушённо, с нарастающей тревогой сказал Игорь, нервно прокручивая ленту пальцем. Он прокрутил страницу Толяна в социальной сети. Последний раз в сети он был больше суток назад.

— Лады... — пробормотал Игорь, чувствуя, как его охватывает смутная, неприятная тревога, словно предчувствие беды, холодным комком сжимающее желудок. — Долбим тех, кто может знать, где Толян может быть.

Найдя в друзьях у Толяна ВКонтакте его одногруппника по имени Алексей Страхов, Радаев перешёл к нему в ЛС и начал запись голосового сообщения:

— Привет, я Игорь Радаев, новый друг Толяна Смирнова, Мозгового. Тоже ютубер, как он. Он же в Юр-2-704 учится, да? Так вот, я хотел с ним поделиться идеей кое-какой, а он не отвечает нигде. Ты не знаешь, что с ним?

Страхов ответил буквально через пару минут, и тоже голосовым сообщением:

— Привет, Игорь. Приятно познакомиться. Увы, мы с Данькой Степановым ни черта не знаем, даже спросить не у кого. Но я знаю, кто может знать. Спроси у нашего куратора, преподавателя английского Павла Ильича Красновского. Может, он даст наводку. И да, мы тоже переживаем, что Толяна нет. Это на него не похоже, он никогда не пропадал так внезапно.

Голос Страхова звучал так же обеспокоенно, с нотками испуга, как и сам Игорь. Радаев, не теряя времени, тут же принялся искать Красновского в списке друзей Толяна ВКонтакте. Он нашёл его страницу, на которой в графе «Родной город» стоял Южно-Сахалинск.

— Эй, да он же в сети! — воскликнул Игорь, почувствовав, как сердце забилось быстрее, накачивая вены адреналином. Непонятное беспокойство, которое он испытывал последние полдня, нарастало, превращаясь в осознанный страх. — Может, и правда что-то произошло...

Он перешёл в переписку с Красновским и начал запись голосового сообщения:

— Здравствуйте, Павел Ильич. Меня зовут Игорь Радаев, я друг Анатолия Смирнова. Я нашёл вас у него в друзьях и хотел спросить... Толян не отвечает на звонки и сообщения, его нигде нет уже больше суток. Вы не знаете, что с ним? Он как будто исчез... Его одногруппники тоже не в курсе. Вы его видели в последнее время?

Игорь тут же вспомнил, как несколько дней назад Толян рассказывал ему про своего куратора.

— Знаешь, Игорян, у нас не все преподы — мудаки. Есть вот Павел Ильич Красновский, он наш куратор. Единственный, кто меня поддерживает. Он с первого курса мне говорил: «Не обращай внимания на этих зверей, Толя. Ты молодец, у тебя всё получится. Главное — верь в себя». Он мне как отец, знаешь? Защищал меня, как мог. Когда я ему сказал, что хочу заниматься творчеством, он не стал меня высмеивать, а наоборот, поддержал.

Игорь тогда подумал, что такому человеку можно доверять. Он надеялся, что Красновский сможет пролить свет на случившееся.

— А ещё есть физрук, Евгений Сергеевич Литвинов, — говорил Толян. — Он, в отличие от тех же Тихонова с Роговым, хоть и не имеет отношения к юриспруденции, но всегда за нас горой. Помнишь, я тебе рассказывал про моих обидчиков? Так вот, он им, помнится, говорил: «Если ещё раз я увижу, что вы трогаете Смирнова, я вам так морды набью, что от них ничего не останется, и никто вам не поможет. Вы от меня пощады не ждите». После этого они стали ко мне реже цепляться. Он, конечно, грубоватый, но справедливый. И ещё он дружит с Апрельским, заведующим кафедрой уголовного права. Так что можно сказать, что у нас есть союзники.

Ответ пришёл быстрее, чем Игорь ожидал.

— Здравствуйте, Игорь, — голос Красновского звучал устало, сдавленно и надломленно, полный невыразимой горечи. — Да, я знаю, что случилось с Толей. Он... он в клинике неврозов. У него нервный срыв. Пятеро преподавателей довели его до ручки, заставили декана юридического факультета, Дмитрия Алексеевича Солдатова, подписать приказ об отчислении прямо у меня на глазах. Я пытался их убедить, но они не слушали. Я вызвал скорую, и его увезли. Он сейчас в больнице на Красноводской, дом тридцать шесть. Я буду его навещать, и если вы хотите, то можете поехать со мной. Передайте эту весть его, к сожалению, теперь уже бывшим одногруппникам, Даниилу и Алексею. И адрес этот им скиньте. Я вас подвезу. Мне самому тяжело ехать туда одному.

Игорь почувствовал, как сердце ухнуло в пустоту. Он на мгновение оцепенел, не веря своим ушам. Отчисление? Нервный срыв? Психушка? Всё это казалось каким-то жутким, нереальным сном, дешёвой и отвратительной трагедией.

В голове Игоря мгновенно пронеслись ужасные картины: он представлял Толяна, лежащего на больничной койке, бледного и безжизненного, облачённого в смирительную рубашку, с пустым взглядом, устремлённым в потолок. Он видел, как злые, смеющиеся лица Дмитриева, Рогова и остальных нависают над ним, как демоны, а в руке у одного из них — приказ об отчислении, похожий на смертный приговор. Эти образы смешались с воспоминаниями о том, как Толян, радостный и полный энергии, рассказывал о своих творческих планах, о музыке, которую он пишет, о видео, которые он снимает. Этот контраст был невыносим.

— Клиника неврозов... — пробормотал он себе под нос, чувствуя, как злость закипает в груди, перерастая в испепеляющую ярость, которая требовала выхода. — Так вот что значит «справедливость» по-вашему! — обратился он уже в пустоту, думая о тех самых преподавателях. — Довели парня, талантливого, хорошего человека! Он же хороший, добрый парень! Мухи бы не обидел никогда, блядь! А его оклеветали, по ходу, да отчислили, ну, и в довесок в психушку упрятали, ебать твою мать! Да чтоб вас всех черти ебали по кругу двадцать четыре часа в сутки, мрази! Чтоб вы в аду горели!

Он тут же написал Лёхе и Дане, одногруппникам Толяна, сообщение с новостями, а потом позвонил Наташе Ветровой, той самой девушке с гуманитарного факультета, которую он спас вместе с Толяном и которая дала ему свой номер.

— Нат, привет, это Игорь. У меня ужасные новости. Толян... в больнице. Подписали приказ об отчислении. Декан юрфака, Солдатов ёбаный, пошёл на поводу у его мучителей.

Голос Наташи на том конце провода дрогнул и стал еле слышным, полным вины.

— Что? Отчисление? Я... я была с ним, когда он этот список увидел... Он так расстроился... Но как? Как они могли?!

— Вот фиг его знает, как, Наташ, но смогли, суки. Эти уроды его добили. Он сейчас в клинике неврозов на Красноводской. Красновский собирается его навестить, и я поеду с ним. Дом тридцать шесть, кстати, если вдруг хочешь его навестить.

— Да! Да, конечно! Я его как-нибудь навещу. Спасибо, Игорь... Спасибо, что позвонил.

Сбросив звонок, Игорь чувствовал себя опустошённым, но в то же время в нём кипела холодная и расчётливая ярость. Эта несправедливость, это безразличие к судьбе человека, который просто хотел заниматься любимым делом... Он вспомнил лицо Толяна, его задорную улыбку, его искренний интерес к творчеству. Как можно было так поступить с человеком? В его голове уже зрел план, который он собирался обсудить с Павлом Ильичом, а затем с Толяном, когда тот придёт в себя. Этот план был прост и эффективен, как напалм: разоблачение. И не просто разоблачение, а что-то настолько громкое, что этих «зверей» уволят с позором.

Игорь представил себе, как будет выглядеть это разоблачение. Это будет не просто видео, а целое расследование, в духе лучших обзоров его любимого AVGN, которым он вдохновлялся, но гораздо более серьёзное, с элементами журналистского расследования. Он хотел, чтобы оно было пропитано яростью и болью. Он хотел показать не только факты, но и их последствия. Он или Толян сделал бы несколько выпусков, подробно описывая каждого преподавателя, их коррупционные схемы, их подлость и жестокость. Они могли бы рассказать о каждом унижении, каждому слову, что они сказали Толяну, а также о том, что они сделали с другими студентами. Они найдут доказательства, свидетелей. Они выведут их на чистую воду. Они покажут всю гнилую систему изнутри. Это будет их месть, их справедливость, выкованная на наковальне YouTube.

Игорь думал о том, сказать ли Даше Потаповой о случившемся. Он вспомнил её лицо. Она была очень милой, и ему казалось, что она будет очень переживать.

— Я должен ей сказать, — подумал он. — Но как? Они же с Толяном друзья, она будет убита горем... Я не хочу, чтобы она переживала. Но она имеет право знать. Дашка наш человек. Я должен ей сказать. Обязательно.

Игорь чувствовал себя невероятно злым и беспомощным. Он не мог ничего сделать, чтобы помочь Толяну сейчас, но он мог что-то сделать для него в будущем. Он мог отомстить за него, и это стало его миссией.

— Мозговой, мы с тобой, — прошептал он, сжимая кулаки. — Я тебя в обиду не дам. Никому. Они будут опозорены на весь Ютуб, причём так, что, едва завидев их, люди будут кидать в них помидоры!

Игорь взял телефон и набрал номер Даши Потаповой. Она взяла трубку после первого же гудка.

— Привет, Игорь. Что-то случилось? — спросила она, и в её голосе уже звенело плохое предчувствие.

— Даш, привет. Слушай, тут такое... Мне нужно тебе кое-что рассказать. Про Толяна... — Голос Игоря дрогнул от сдерживаемой ярости и боли.

— Что с ним? — спросила Потапова, и в её голосе послышалась тревога, словно на неё надвигалась беда.

— Он... в больнице. Психиатрической. У него нервный срыв. А ещё его отчислили из универа. Эти ваши преподаватели-издеватели... Они его добили. Я скоро поеду к нему, Красновский меня подвезёт. Ты хочешь поехать?

— Что? Отчислили?! Нервный срыв?! — выкрикнула Даша, после чего внезапно всхлипнула, и в трубке послышалось, как она хлюпает носом от слёз. — Как же так... Бедный Толя... Что я могу сделать?

— Пока ничего. Просто будь на связи. Я тебя буду держать в курсе. И... Я думаю, мы должны отомстить за него. За то, что они с ним сделали. Любым, сука, способом! И пусть это увидит весь мир, Даш! Я позабочусь о том, чтобы это было глобальным достоянием, нашим общим манифестом.

— Да... — решительно ответила Даша сквозь слёзы. — Я согласна. Они должны ответить за свои поступки. Я им этого не прощу, как и ты.

Они долго разговаривали, и, вывалив на Дашу всю ужасающую информацию о Толяне, Игорь не сразу прервал разговор. Напротив, они оба, словно пытаясь отвлечься от сжигающей их боли и ярости, начали говорить на отвлечённые темы. Это было их психологической передышкой, созданием эмоциональной связи перед боем.

— Ты знаешь, Игорь… — сказала Даша дрожащим от пережитого шока голосом, — Иногда мне кажется, что вся наша жизнь — это один большой неудачный сценарий. Как будто нас засунули в какую-то дешёвую мыльную оперу с Первого канала типа «Татьяниного дня», полную бессмысленной, нескончаемой драмы. Только без ссоры двух Тань, готовых в прах разругаться или убить друг друга, вокруг Сергея.

— Скорее в низкобюджетный фильм ужасов, Даш, — хмыкнул Игорь, пытаясь разрядить обстановку, но его глаза оставались жёсткими. — Ремейк «Оно» с этими ублюдками-преподавателями в образе ебучих Пеннивайзов, жрущих молодые таланты.

— Да уж, Пеннивайзы, питающиеся чужим талантом и самоуважением, — тихо согласилась Даша. — У меня сейчас вся голова забита этим, но... ты спросил, чем я занимаюсь. Скучные юридические дела никогда не вдохновляли, но я люблю кино и движение. Сниматься, танцевать... Это моя отдушина, мой способ не умереть в этой серой реальности.

— И что именно в кино тебя вдохновляет? Что ты смотришь, чтобы забыться? — спросил Игорь, которому было важно услышать что-то отвлечённое, чтобы зацепиться за нормальную жизнь.

— Знаешь, я обожаю фильмы про сильных женщин, которые борются с системой или обстоятельствами. Что-то вроде «Убить Билла» или даже старые советские сказки, где героиня проявляет смекалку. А ещё... я люблю писать. Не сценарии, а скорее короткие рассказы. Просто о том, что вижу, что чувствую. Мне кажется, это помогает не сойти с ума, когда реальность такая... нелепая. А ты? Что сейчас планируешь делать, когда Толя придёт в себя?

— Я сейчас голову ломаю над обзором на одну китайскую консоль. Но всё это отходит на второй план. Теперь я хочу создать самое, сука, громкое разоблачение вашей пятёрки мучителей в истории русского Ютуба. Сценарий будет писать сама жизнь, а я просто придам ей форму. Я хочу, чтобы это был шедевр мести. Как «Граф Монте-Кристо», но с видеомонтажом и хлёсткими комментариями. Моё главное вдохновение сейчас — это справедливость.

— Это сильное вдохновение, Игорь. И я тебя поддержу, чем смогу. Ты хорошо разбираешься в технике, монтаже, а я могу помочь с текстом, с поиском информации... Мы будем мозговым центром этого расследования.

— Спасибо, Даш. Твоя поддержка очень важна. Мы с тобой, Даней, Лёхой, Наташей и Павлом Ильичом... Мы будем его армией, карающим мечом Мозгового.

— Спасибо, Игорь, что рассказал. Я... я буду ждать новостей.

Даша повесила трубку, и Игорь почувствовал, что он не один. У него были союзники. И теперь он был готов к войне. Он готов был уничтожить тех, кто сломал его друга.

— Мы им покажем, — прошептал он. — И они об этом сильно пожалеют. Все пятеро. Никто не останется ни безнаказанным, ни живым.