Команда министра Поттера (гет)

* * *

Несмотря на все опасения, спустя три дня тесного сотрудничества с Малфоем Джинни всё ещё не испытывала немедленного желания его прибить. Честно сказать, её даже смешили его попытки выглядеть компетентным в тех сферах, в которых он был откровенным профаном. К примеру, Малфой разбирался во всех сортах бельгийского шоколада, но понятия не имел, что заказывать устрицы в мае было моветоном.

Аристократ хренов. Полчаса он потратил на то, чтобы пафосно объяснить почему ляпнул, не подумав, а потом признался, что терпеть не может всё склизкое, подозрительное и термически необработанное, что могло попасть к нему в тарелку.

С грехом пополам распределив задачи и всё-таки поделившись на пары, они кое-как отчитались перед Гарри и занялись каждый своими делами. Среду Джинни провела большей частью в поиске портных и талантливых чародеев, которые могли обеспечить декорации за приемлемую цену. То есть ту, которую на это выделил Нотт. В четверг они с Малфоем вместе составляли меню для буфета, спорили о том, сколько алкоголя стоило заказывать и стоило ли вообще, и так и не договорились по поводу десертов.

Джинни считала, что нужен большой торт, как символ единения. Малфой считал, что это жуткая пошлятина и лучше заказать наборы из небольших пирожных на любой вкус. На оба варианта, опять-таки, не хватало бюджета.

В пятницу Джинни связалась с Энтони Голдштейном: бывший рейвенкловец и член ОД уже не раз организовывал аукционы и фонды сбора средств на те или иные нужды и, конечно, согласился помочь в таком торжественном и важном мероприятии.

В субботу, двадцать шестого апреля, Джинни получила сову от Нотта с напоминанием про аренду. Они договорились, что она будет платить её каждую последнюю неделю месяца, и до этой недели фактически оставалось два дня. Поэтому Джинни с лёгким сердцем выкинула напоминалку в камин, а сову отправила обратно со свежим номером Пророка.

Ничего интересного в конкретно этом издании не было, но пусть понервничает, решив, что она могла что-то написать про него.

Каких-то планов на выходные у Джинни тоже не имелось, и она очень удивилась, когда в одиннадцать часов в её дверь постучались.

На пороге обнаружился Малфой собственной персоной. С нахальной улыбочкой и странным свёртком в руках.

— Ты чего это? — с подозрением осведомилась Джинни, впуская его в прихожую. С ещё большим подозрением она смотрела на подарочную упаковку. — Там же не что-то противное из магазина моих братьев? Слушай, мы вроде как договорились…

— Это не тебе, — самодовольно прервал Малфой. Он сиял так, что Джинни решила, что подарок в итоге был не его кому-то, а от кого-то ему. Непонятно только, зачем было тащиться к ней, чтобы похвастаться. — Ты свободна?

— Такое обычно спрашивают заранее, — ядовито заметила Джинни. — Твоего отца приступ не хватит, если он узнает, что ты таскаешься ко мне по выходным?

— Он даже не знает, что мы работаем вместе. Тем лучше для его нервной системы. А что насчёт твоих многочисленных братьев?

— Они не лезут в мою личную жизнь, — покривила душой Джинни.

На самом деле лезли, ещё как. Но не так уж и регулярно, учитывая, что у большинства была собственная, кроме Чарли, который, кажется, решил, что если и женится, то только на драконихе. И Джордж всё дурачился вместо того, чтобы сделать нормальное предложение Алисии. Джинни было даже жаль Спиннет: кольца своей возлюбленной брат презентовал самые разные, кроме обручального. Даже из маггловского сексшопа умудрился достать, о чём, совершенно не стесняясь, как-то ляпнул на семейном сборище. Надо было видеть лица родителей!

— И ты, очевидно, не лезешь в их, — хмыкнул Малфой. — Сегодня, вообще-то, день рождения твоей невестки.

Ох ты ж чёрт. Со всеми заботами Джинни совершенно забыла, что Рон действительно упоминал о дне рождении Астории.

— Но они не собирались праздновать, — напрягая память, сообщила Джинни. — Они вообще собирались отправиться в Австралию, к Крамам.

— Это завтра, — кивнул Малфой. — А сегодня я собирался встретиться с сёстрами Гринграсс в Косом Переулке. Тебе тоже это будет интересно.

— С чего бы? И Астория теперь Уизли, напомню. А Дафна вроде как… не помню фамилию её мужа.

— Я тоже, плевать на него, — в своей манере высказался Драко. — Но этот хрен богатый тип, да и твои братья вроде тоже начали нормально зарабатывать… не смотри на меня так, это комплимент. Я уж не говорю про накопления Гринграссов.

— К чему ты ведёшь?

— К тому, что мы можем добиться от них дополнительных инвестиций и не продираться сквозь бюджетные ограничения Поттера и занудство Нотта, к чему ещё? — закатил глаза Малфой.

Как они за время этой перебранки оказались уже в кухне, где Джинни молола кофе, а Малфой разглядывал жёлтенькие занавески с видом оскорблённой примы, она искренне не могла понять. Он даже подёргал их, словно не верил, что они настоящие и висят на кухонном карнизе. Наверное, будь на месте Малфоя Нотт, он бы сжёг их и заменил собственными, но, слава Мерлину, арендодатель пока шарился только по её саду, а в дом не заходил ни разу. И никакого желания не изъявлял.

— Ну так и шёл бы один.

— Ты говоришь это только потому, что забыла купить подарок, — снисходительно кинул Малфой. — Но тебе повезло, потому что я купил два. И я куда лучше тебя знаю вкусы Астории.

— Лучше не произноси такого при Роне.

— А что, твой братец даже в браке не способен понять, что нужно его женщине?

— Малфой! Не придирайся к словам! — вспылила Джинни, почти превращая зёрна в труху. Всплеснув руками, она в итоге вручила кофеварку своему «помощнику».

Тот уставился на неё так, словно не понимал что это и как этим пользоваться. Что, наверное, было логичным: в отличие от якобы не владеющего домовиками Нотта, у этого, скорее всего, был целый набор. Хотя теперь им, по новым законам, надо было платить за работу и предоставлять выходные дни. И вообще признавать их независимость.

Справившись с первым потрясением, Малфой всё-таки шагнул к плите, вскинув подбородок и палочкой развёл огонь. Который взвился, чуть не подпалив ему брови. К удивлению Джинни, орудовал туркой и ложкой он вполне ловко. Вообще, картинка Малфоя с его перстнями, оригинально уложенными отросшими волосами и довольно интересным костюмом на её кухне выглядела очень сюрреалистичной. Ей даже захотелось напялить на него сшитый Молли фартук с изображённой на переднике пузатой тыквой. Чтобы немного скинуть ореол самодовольного великолепия.

— Мы договорились на двенадцать, так что у нас целый час, — сообщил Малфой, снимая турку с огня.

— Целый час торчания у меня дома? — уточнила Джинни, наблюдая за его попытками разлить кофе по кружкам. — Почему ты не используешь палочку?

— Зачем использовать палочку для такой простой манипуляции?

— Ты не владеешь бытовыми чарами?

— Ты как будто владеешь. Сама же вручную долбила зёрна.

— Не долбила, а размалывала. И это лучше делать как раз вручную, чтобы сохранить вкус.

— А мне кажется, ты пыталась превратить их в прах.

— Я тебя сейчас в прах превращу, если ты прольёшь мимо. Дай сюда, бестолочь белобрысая.

Она толкнула его бедром, перехватывая длинную деревянную ручку турки. На мгновение оба замерли: Малфой опасался отпустить утварь с горячей жидкостью, а Джинни схватилась слишком близко к его пальцам, касаясь указательным бледного мизинца.

Она вообще как-то неудачно встала, за его спиной, почти прижимаясь и явственно чувствуя приятный негромкий шлейф мужского парфюма. Малфой чуть повернул голову, и теперь она снизу вверх могла обозревать его пусть и хищный, но вполне себе гармоничный профиль.

Джинни прочистила горло и первой отпустила рукоять, потому что Малфой нервно дёрнул рукой и чуть не пролил-таки готовый кофе.

— Ладно, знаток банкетов, сервируй сам, — хрипло сказала она и сделала шаг назад. Кухня была вроде бы её, но почему-то вдруг Джинни почувствовала себя здесь чужой. — Тебе, поди, сахар нужен?

Малфой не ответил, только мотнул головой, а Джинни уже ретировалась к шкафу, искать сливки.

Кофе они пили молча, задерживаться в доме не стали и явились в Косой переулок на полчаса раньше условленного времени.

— Пойду посмотрю что-нибудь для Астории, — сказала Джинни, но не успела отойти, как Малфой схватил её за рукав мантии.

— Я же сказал, что уже всё купил.

— Я предпочитаю знать, что дарю, особенно своей невестке!

— Я и так могу рассказать.

— Нет, — заупрямилась Джинни. — Мой подарок должен быть от меня. Иначе это позорище! Мало того, что не вспомнила, так ещё и пришла не со своим. Где вы встречаетесь?

Малфой буркнул что-то под нос, явно обидевшись, но Джинни не повелась, вытащила из него название ресторана и упорхнула в ближайший магазин просто потому, что ей требовалось немного пространства. Слишком уж почему-то её взволновала неожиданная близость на кухне.

Асторию Джинни действительно знала не так уж хорошо, но сразу отмела варианты с украшениями и книгами — слишком скучно, к тому же сама Астория могла себе приобрести раз в десять дороже и по вкусу. С парфюмом она тоже не стала рисковать, а вот милая переливающаяся хвостатая черепашка её заинтересовала. В доме Рона и его жены — весьма крупном особняке, неподалёку от Тинтворта, где жили и Билл с Флёр в «Ракушке» — было множество статуэток с черепашками, и Джинни решила, что раз не брат ими увлекается, то точно Астория.

Следить за этим неприхотливым животным было донельзя просто: закинуть в сад и любоваться переливчатым панцирем, светящимся по вечерам.

При этом про себя Джинни всё пыталась вспомнить, когда в последний раз у неё ёкало сердце при физическом контакте. Не романтически, не дай Мерлин! Просто… от неожиданности. И почему от проклятого Малфоя так вкусно пахло?! Что за парфюм у него был такой загадочный? Надо было как-то тайно разузнать и приобрести себе. Будет в туалете пользоваться как освежителем воздуха.

Итог был неприятный: после расставания с Гарри Джинни некоторое время была одна, потом они снова что-то попробовали с Дином, приведшее в никуда уже спустя два месяца. Затем она встречалась с двумя коллегами из квиддича, но это были лёгкие, ни к чему не обязывающие отношения, которые с самого начала не планировались переходить во что-то серьёзное. Последним, кто пытался к ней подкатить, если не считать флиртующего со всем и вся Корнером, был её несколько забитый коллега из типографии. Джон его звали, что ли? Это было год назад, и ей даже понравилась его тихая, спокойная и рассудительная манера речи. Но условный Джон не выдержал её энтузиазма и вскоре перевёлся в другую газету, не министерскую. А потом и вовсе свалил в Америку.

Джинни не искала отношений специально. И отношения не искали её. Занятая работой и семьёй, она как-то не задумывалась больше необходимого о личной жизни. Ей, в конце-то концов, было всего двадцать шесть! И она уже снискала уважение коллег, хотя даже не являлась официально главным редактором. Но даже главный редактор — милая, улыбчивая дама шестидесяти лет — прислушивалась к её мнению.

От странных мыслей Джинни отвлеклась только заходя в ресторан и натыкаясь взглядом на две пары голубых глаз. Дафна и Астория были очень похожи, хотя Дафна выше и куда более серьёзная, а Астория — ниже, хрупче и мягче. Чем-то она даже напоминала Габриэль, сестру Флёр, хотя волосы у сестёр Гринграсс были тёмно-русыми с парой светлых прядей по вернувшейся моде.

Малфой показательно дулся и смотрел не на подходящую к столику Джинни, а на висящий на стене портрет — очевидно, хозяина ресторана, — делая вид, что ему очень интересен его несколько эксцентричный образ.

— Джинни, рада тебя видеть, — улыбнулась Астория, пока её старшая сестра со скепсисом изучала габаритный подарок, который Джинни держала в руках. Ну да, коробка из зоомагазина не слишком хорошо сочеталась с лоском ресторана. Ничего, переживут. Пережил же лакей на входе. — Рон спрашивал, ты точно не хочешь с нами в Австралию?

— Она работает над юбилеем великой поттеровской победы, — ответил Малфой, хотя обращались не к нему. — Какая Австралия?

— Драко, — закатила подведённые чёрной тушью глаза Дафна. И сделала глоток из своего бокала. — Ты умеешь затыкаться, когда тебя не спрашивали твоего мнения? И вообще не спрашивали?

Джинни мысленно похлопала старшей Гринграсс. Кажется, их мнение по поводу Малфоя совпадало почти целиком и полностью.

— Я просто уточняю, раз уж в той же команде.

— Ты просто не мог не пнуть Поттера, — усмехнулась Дафна. — Ладно, наш белый индюк, — Драко на это издал странный задушенный звук, который Дафна проигнорировала, — уже успел вручить презент. Твой, Джиневра, явно же будет поинтереснее.

Старшая Гринграсс протянула руку, налила в бокал вина из бутылки и сама придвинула к Джинни, устроившейся рядом с Малфоем напротив сестёр.

И тут же заметившей, что их диванчик был слишком уж узкий для такого элитного заведения. Ну, либо Малфой действительно умел раздувать эго физически, а ещё расставлять ноги так широко, словно что-то между ними ему сильно мешало. Ничем другим Джинни не могла объяснить, почему их бёдра соприкасались, а его локоть всё норовил задеть её грудь.

— Лучше открыть его дома, — улыбнулась в ответ Джинни, ставя коробку справа от себя. Места на диванчике стало ещё меньше. Но не на пол же было убирать живое существо! — Только осторожно, транспортировать с повышенной аккуратностью, оно хрупкое. С днём рождения, Тори!

— Заинтриговала! — рассмеялась Астория. — Спасибо, мне очень приятно, что ты про меня вспомнила! И очень стыдно перед миссис Уизли, я знаю, что ваша мама хотела, чтобы мы праздновали вместе, но… — она замялась. — Я даже своих родителей уговорила, что не надо.

— Всё ради того, чтобы укатить подальше от вопросов о внуках, — хмыкнула Дафна. — Ладно хоть про любимую сестру не забыла.

Малфой показательно скривился на то, как сёстры Гринграсс обнялись. Джинни же, в свою очередь, почувствовала заливающий щёки жгучий стыд за собственную забывчивость. Её всегда удивляло и умиляло, что даже среди бывших слизеринцев были такие тёплые и демонстративные семейные отношения. А не показательная холодность, как у Малфоев. Наверное, поэтому было логично, что как-то встретившись по деловым вопросам, Рон и Астория притянулись друг к другу. Они поженились целых три года назад, и если поначалу Джинни недоумевала, — да что там, была в искреннем шоке! — то быстро простила брату его «тайный роман». По крайней мере, он не притащил в семью Паркинсон.

Отдельно Джинни отметила, что Малфой явно побаивался Дафну, раз не решил высказать ей своё мнение на оскорбление. Ну, или настолько сильно возжелал получить средства для банкета, что проигнорировал подкол.

Они разговорились и просидели почти два с половиной часа, пока Астория мягко не напомнила, что муж ждёт её в лавке Умников Уизли, а Дафна не спохватилась, что ей нужно в Гринготтс, и что её собственный муж — фамилию его Джинни так и не вспомнила — тоже где-то её ждёт.

В ресторане они с Малфоем остались наедине. Джинни пила вино, чуть захмелев, и всё думала, будет ли глупо пересаживаться на освободившийся диванчик, или лучше остаться там, где она сидела.

Её левое бедро, кажется, уже раскалилось до температуры кипящего котла из известной песни Селестины Уорлок. Учитывая, что она опять очень мало спала этой ночью, Джинни почувствовала, как её клонит в сон. Определённо, не стоило затягивать субботний выход, а вернуться домой и устроить заслуженную сиесту.

— Вот видишь, у меня получилось, — после пяти минут тишины выдал Малфой. Джинни зевнула. Он фыркнул. — Тебе что, наплевать?

— Ты про что?

— Про инвестиции, Уизлетта! Ну давай, не тупи. Я понимаю, что ты сама ничего не сделала…

— Я не выспалась. Напомню, кое-кто разбудил меня на неделе, а потом вломился ко мне с утра без предупреждения.

— Я не вламывался, я же не обиженный любовник, — ядовито выплюнул Малфой. Его колено опять задело её, а локоть ткнулся прямо в декольте. — И если ты спишь в одиннадцать утра, это твои проблемы.

— Моя проблема — это ты! — не выдержала Джинни, поднимаясь со своего места и хватая мантию. Почему-то её ужасно взбесила ремарка, учитывая, что Джинни действительно любила поваляться в постели подольше после тяжёлой работы. — Увидимся в понедельник, надеюсь, хотя бы в воскресенье у тебя отрубается бомбарда в жопе.

На улицу она вылетела, наверное, такая же дымящаяся от негодования, как Чанг. Одно что сдержалась и не влепила павлину — нет, индюку, правильно Дафна сказала! — пощёчину. Это он её ленивой обозвал, хотя она всю неделю упорно старалась ради юбилея, пока он хвост свой пушил?

Нахал! И плевать, что вкусно пах.

Ей показалось, что Малфой звал её по имени, но Джинни очень быстро преодолела расстояние до «Дырявого котла», схватила летучий порох, и спустя секунду уже была у себя дома. Взмахом палочки она на всякий случай заблокировала камин для любого вмешательства извне. И рухнула на диван. Обидно было так, что на глаза навернулись глупые пьяные слёзы.

Заснула она там же, в гостиной, и проснулась уже под вечер.

В окно стучался знакомый со школы, всё ещё крошечный, но явно постаревший сычик Рона. Джинни впустила совку, которая тут же начала маячить перед её лицом, выпрашивая ласку. Крошка-сыч даже с возрастом не растерял своей прыти, да и явно настроился на то, чтобы пережить большинство себе подобных.

Джинни стало немного грустно: после потери Арнольда она так и не завела себе другого питомца. Возможно, стоило наведаться к братьям и приобрести улучшенного пушистика, который не растворялся в воде? Они давно успели вывести какую-то гибридную форму, но Джинни слишком уж тосковала по любимцу. Невилл вот тоже плохо переживал смерть Тревора.

И всё же купил себе новую жабу! Тревеллину, как назвала её Луна во время их совместных посиделок, что-то упомянув про реинкарнацию душ.

Прочитав письмо брата, в котором он писал, что согласен с любимой женой по поводу того, что Джинни стоило взять отпуск, она угостила сычика особой совиной колбасой и немного грустно уставилась в окно, на темнеющее небо. Возможно, Рон был прав. Возможно, она слишком много работала в последние годы, и все вокруг начали считать, что это в порядке вещей, и Джинни Уизли не имела права дать слабину. В том числе, сама Джинни. Малфой, чтоб его, ткнул в больное место.

Решено! Она организует этот злосчастный юбилей, чтобы запомнилось всем и надолго, напишет легендарную статью в Пророк и укатит если не в Австралию, то куда-нибудь на море, где тепло и её ждёт… ну хотя бы яркий курортный роман. Чтобы не забивать себе голову всякими глупостями вроде парфюма Малфоя.