Гнев Шпиля (гет)

Фриц очнулся, и это был не худший способ прийти в себя. Во-первых, ему было заметно теплее, чем в тот миг, когда он отключился.

— Ах, неужели это рай? Здесь так тепло, и боль уходит. Ужель передо мной аватар прекрасной богини Алестрии? Неужто я был достаточно достоин в смерти, чтобы войти в её чертоги? — спросил он у ярко-голубых глаз Сида, нависших над ним.

Сид, со своей стороны, выглядел ошарашенным.

— Не знаю я ни о какой богине, приятель. Ты, должно быть, совсем спятил. Галюны уже пошли? — выпалил он голосом грубее и ниже обычного.

Фриц лишь ухмыльнулся:

— Ой, прошу извинить. Как я мог спутать злобного «Шарфового Вешателя» Сида с чем-то иным, кроме как с головорезом?

— Полегчало? Тогда я забираю своё одеяло, — мстительно сказал Сид и стащил один из множества промасленных холстов, укрывавших Фрица.

— Нет, я всё ещё замерзаю! — соврал Фриц, пытаясь удержать холст и раскидывая остальные, которыми был накрыт.

Сид вырвал одеяло из его хватки и собирался было одарить его торжествующим взглядом. Но глаза Сида расширились, когда он увидел Фрица, и вместо продолжения перепалки он отвернулся и быстро зашагал прочь.

— Хм-м, а почему я голый? — спросил Фриц ему в спину. — Это ты сделал? Такова была твоя цена за одолжённое одеяло? Извращенец! И теперь ты бежишь от своих преступлений?! А как же моё достоинство и добродетель? Берт не рассказал тебе о моей добродетели?! Я велел ему всем рассказать! — крикнул он вслед Сиду, и безумная ухмылка расползлась по лицу Фрица, пока он разыгрывал нелепое возмущение.

Он не знал, почему Сида это так задело, но использовал бы что угодно, лишь бы достать его

* * *

Сид бежал от нелепых обвинений Фрица, петляя между зелёно-мраморными колоннами, которыми был усеян Зал Дверей. В конце концов он нашёл дорогу к остальной команде; те стояли или сидели вокруг Ртутной Меч-Рыбы и разделывали её. Они оттащили её сюда, чтобы было больше места для разделки чудовищной металлической рыбы.

— Фриц очнулся и ведёт себя как поехавший, — сообщил им Сид.

— Похоже на Фрица, — сухо ответил Тоби, соскабливая чешуйчатую кожу со странно серебристого, бледного рыбьего мяса.

— Ал, иди разберись с ним, он же твой лучший друг, — укорила Джейн. — И твой Сумчатый Брат, — добавила она, складывая филе рыбьей плоти во влажную кучку.

— Когда он просыпается, с ним хуже всего. Особенно если он ранен, — проворчал Альберт. — Но ладно уж, всё-таки он мой Сумчатый Брат, — стоически сказал Альберт.

Грег хмыкнул, Джейн улыбнулась, а Тоби просто закатил глаза.

— Сид, ты сильный, иди сюда и помоги мне переломать эти кости! Они куда крепче обычных рыбьих, просто проглотить не выйдет, — попросил Грег, смеясь над собственной шуткой. Он вспотел, борясь с грудной клеткой и позвоночником рыбы, пытаясь разорвать их на части.

— Эй, а где моя рыба?! — голос Фрица эхом отразился от колонн. — Чур лезвие моё!

— Да блин! — крякнул Грег, наконец отделив ребро с громким треском. — Он же не может так просто его забрать, не может же?

— Ну, вроде как это его рыба. Обсудим, когда он сюда придёт, — примирительно сказал Альберт.

— И когда оденется, — добавил Сид, выглядя слегка смущённым.

— А, прости, что тебе пришлось это видеть, — извинился Альберт. — Как я и сказал, когда он восстанавливается, он хуже всего.

— Зрелище не такое уж плохое, — сказала Джейн с лёгкой улыбкой в уголке губ. — Что? Не смотри на меня так, Тоби. Я просто говорю как есть, — укорила она Тоби, когда лицо того потемнело от её замечания.

Альберт оставил их препираться, зная, что не стоит слишком надолго бросать Фрица одного.

* * *

Фриц ещё раз, внимательнее, оглядел своё положение, осматривая зал, полный колонн из того же зелёного мрамора размером с деревья; они стояли так густо, словно это был лес. Колонны тянулись от пола к потолку и соединяли их, а от многих отходили перекладины или «ветви» из «стволов». Они были сделаны из чуть более прозрачной формы зелёного кристалла, а голубые прожилки выглядели почти как корни, ползущие внутри колонн.

Пол оказался неожиданно тёплым. Фриц провёл рукой по гладкой блестящей поверхности и почувствовал, как голубые прожилки излучают собственное тонкое тепло в зелёный кристалл. Воздух, гулявший между колоннами, ощущался приятно сухим ветерком — такого Фриц никогда прежде не чувствовал, поскольку ни разу не покидал пределов Дождевого города или владения Дождевого Шпиля.

Его рыба куда-то делась, он был голый и лежал под пятью одеялами из промасленной ткани, принадлежащими всей команды. От этого в груди у него потеплело. Он и не боялся, что Берт бросит его, но вот остальные... приятно было знать, что они всё-таки остались ради него. Ещё Фриц обнаружил, что рану на его икре обработали, пока он был «мёртв».

В разрез щедро намазали жирную светло-жёлтую мазь, пахнущую желчью и мятой, а зияющую рану зашили той самой грубой бечёвкой. Он осторожно ткнул рану пальцем; там, где была размазана жирная мазь, чувствовалось явное онемение. «Что-то на траве? Но откуда они его взяли?» — задумался Фриц.

Стоп, его рыба пропала, снова подумал он, на этот раз ухватившись за мысль. Проклятье! Надо забить лезвие, пока его кто-нибудь не стянул, особенно Тоби, и вдвойне особенно Грег!

— Эй, где моя рыба?! — заорал Фриц, надеясь, что кричит в нужную сторону, туда, куда рыбу утащили. — Лезвие моё!

Фриц злобно улыбнулся себе, когда услышал, как Грег проворчал что-то, чего он не смог разобрать.

Он мысленно пожал плечами: так или иначе, свой приз он получит. «Сейчас это неважно. Важно сейчас — одежда. Думаю, хватит пока с меня в чём мать родила, как бы оно ни потрясло Сида. Так ему и надо за то, что так надо мной нависал. Надеюсь, он ещё и за моим рыбьим мечом не охотится», недоброжелательно размышлял Фриц.

Фриц заметил свою одежду — похоже, высохшую от этого благословенного горячего ветерка, — висевшую на одной из странных зелёных ветвей колонны.

Он решил дойти до неё на раненой правой ноге, чтобы проверить, насколько сильно с ней оно будет его замедлять, и обнаружил, что боль куда слабее, чем он представлял. Правда, когда он переносил вес на эту ногу, глубоко в ране вспыхивал резкий укол.

Ничего такого, с чем Фриц не справился бы. Ему случалось терпеть гораздо хуже. Он заковылял, пошатнулся, а когда обрёл равновесие, зашагал к колонне, державшей для него его одежду.

Он снял кремовую льняную рубаху и накинул её. Посмотрел на серые, почти чёрные шерстяные штаны; прореха в них была зашита той же ловкой рукой, что закрыла его рану. Он улыбнулся этой доброте и попытался натянуть их вместе со своим, к счастью, не испачканным шёлковым бельём.

— Иначе мне бы это до конца жизни припоминали, — сказал он вслух самому себе, надевая сравнительно роскошную гладкую и прохладную лавандового цвета ткань, вышитую сбоку гербом с белым кораблем.

— Что тебе до конца жизни припоминали бы? — спросил Берт, высунув белокурую голову из-за колонны.

Фриц вздрогнул, слишком сильно наступил на больную ногу и поморщился от резко отскочившей боли.

— Ай. Обязательно было подкрадываться? Я, между прочим, ранен, а ты даже не приготовил мне Суп Больного, — пожаловался Фриц, подтягивая штаны и крепко застегивая их.

— Прости, секретный ингредиент закончился, — неискренне извинился Берт.

— Я думал, секретный ингредиент — любовь. Ты хочешь сказать, что твоя любовь ко мне вся пропала? — притворно уязвился Фриц.

— Ты же знаешь, что секретный ингредиент — утопленная крыса. Здесь нет крыс, и воды, чтобы их топить, тоже нет. Вообще ничего живого здесь нет, кроме нас, — серьёзно, но с улыбкой на грубоватых чертах сообщил Берт.

— Что там остальные? Сколько добрались? — спросил Фриц, понизив голос и отбросив насмешливый тон.

Лицо Берта стало мрачным:

— Из нашей команды? Все добрались. Из всех нас? Я насчитал двадцать одного, включая тебя и меня.

— Девять не смогли? — слегка потрясённо спросил Фриц. Он не был хорошо знаком с остальными, но всё же знал их хотя бы мимоходом.

Берт угрюмо кивнул.

— Ага. Некоторые из команды Стива и несколько девчонок.

— Столько жизней впустую, — мрачно сказал Фриц. — Все они просто утонули или стали кормом для рыб.

Берт снова кивнул, потом пожал плечами:

— Группа Стива пошла девяткой, прихватили нескольких без команды взамен тех, кто не добрался. А вот Вероника, ну знаешь, та рыжуля, которая работает в «Траулере Тэлли»? Симпатичная такая, с карими глазами. Так вот, она и её подруга Линн собрали остальных девчонок и ушли вместе. Их шестеро. Отставших нет, кроме нас. Теперь ты в курсе, так что идём к остальным. Тебе надо выбрать Дверь, — сказал Берт, переводя разговор к чему-то более насущному, с серьёзным выражением лица.

Берт подобрал промасленные одеяла, которые Фриц оставил разбросанными, и протянул Фрицу его. Фриц понял, что это его ткань, по зияющей дыре в центре и нескольким порезам в волокнах от острых плавников.

Берт махнул Фрицу и повёл его к добыче и команде. Фриц последовал за ним, слегка прихрамывая, разглядывая повреждения на своей промасленной ткани и обдумывая, как выжать хоть какую-то пользу из изодранных остатков.

Они шли к команде, петляя между многочисленными колоннами в дружеском молчании, каждый был занят собственными мыслями.

Когда они вышли к своим, Фриц увидел, что те умело отделяют от рыбы всё ценное. Любой, кто вырос голодным в Дождевом городе, умел чистить рыбу, а они, стоить заметить, выросли очень голодными. Теперь, когда у него было время и свет, чтобы как следует её рассмотреть, он видел: монстр был больше трёх метров длиной, и это не считая меча, торчащего из головы, словно нос. Рыба была шире — или выше? — чем он ожидал: её грудная клетка растягивалась на полтора метра, почти половину её длины.

Джейн складывала филе странно мерцающей рыбьей плоти маленькими стопками. Тоби был занят тем, что разрезал участки чешуйчатой кожи на куски разного размера, а Грег и Сид рвали на части гладкий скелет твари. Берт подошёл к месту Тоби и положил рядом промасленные одеяла, на что Тоби благодарно хмыкнул.

— Гляньте-ка, как хорошо вы все поработали над обработкой моего улова, — воскликнул Фриц, приблизившись к головному клинку Меч-Рыбы. — Прелестно, просто прелестно. О, и Джейн, спасибо, что подлатала меня и мои штаны. Твоя работа иглой безупречна, держит меня отлично сшитым. А я-то думал, Тоби просто преувеличивал, когда говорил, как хороши твои швы. По крайней мере, мне кажется, именно это он говорил, — Фриц невинно улыбнулся, когда глаза Тоби впились в него яростным взглядом, Грег загоготал, а Джейн закатила глаза.

— Вот так ты благодаришь того, кто тебя зашил, Фриц? В следующий раз я тебе ещё и губы сошью, чтобы нам не пришлось терпеть твои бредни после ранений, — парировала Джейн, пренебрежительно качая головой.

— Ты права, прости, — трезво сказал Фриц. — Спасибо тебе, Джейн, — он одарил её одной из своих более лихих улыбок и посмотрел на остатки рыбы. — Какие планы на рыбьи части, кроме лезвия, на который я призвал священное право забивания? — спросил Фриц.

От лица команды заговорил Берт:

— Ну, для начала мы думаем превратить всю эту чешуйчатую кожу в броню, нашить её на ткань и другие куски одежды. Чешуя довольно прочная, почти как железо. А кожа достаточно мягкая, чтобы её шить, так что это лучшее подобие брони, какое у нас будет. Ещё они подумывают сделать сумки или мешки, чтобы забрать с собой всё это монстрячье мясо. Если удастся приготовить это мясцо, мы какое-то время не будем голодать. На каком-нибудь этаже, наверное, найдём дерево.

— А ещё я слышал, мясо монстров полезно. Делает сильнее, крепче и помогает ранам быстрее заживать, — с энтузиазмом добавил Грег к объяснению Берта.

— В нём высокая плотность маны, так что до определённого предела оно действительно это делает. Я как-то читал, что выше «предела безуровневого человека» оно тебя не поднимет, что бы это ни значило. Так что, чтобы стать сильным, всё равно придётся восходить по Шпилям, — неожиданно прокомментировал Сид.

— Ты умеешь читать?! — недоверчиво выкрикнул Фриц. — Что ты читаешь, Сид? Вывески лавок, таблички на статуях, непристойные любовные письма, которые крадёшь у ничего не подозревающих парочек?

— Я в самом деле читаю. Книги, свитки — назови что угодно, я это читаю, — сказал Сид, бросая Фрицу вызывающий взгляд, суливший удушение.

— Сид, алошарфный бич, штудирует свитки? — изумлённо и раздражающе аллитерировал Фриц.

— Да, штудирует. Есть с этим какие-то проблемы, Фриц? — зло спросил Сид.

— Не особо, просто удивлён. Мы, должно быть, самая грамотная команда во всём Затопленном Кольце: все шесть наших из шести читают, — ответил Фриц. — В любом случае, что мы делаем с рыбьим скелетом?

— Ломаем на куски, — крякнул Грег. — А на что это похоже? — Фриц видел, что тот соорудил что-то вроде чешуйчатых кухонных рукавиц, чтобы закрыть себе руки, пока ещё раз тянул и выкручивал гладкое серебряное носовое лезвие. С помощью Сида с такой же парой чешуйчатых рукавиц, невероятного усилия и немного хитрой работы рычагом лезвие отломился от черепа рыба с громким треском.

— Ха! Достали! — крикнул Грег, поднимая его и бросая к ногам Фрица. Лезвие заскользило по зелёному мрамору и остановилось у ботинок Фрица.

— Вот, лорд рыбоубийца, забиватель прав. Твой трофей ждёт, — сказал Берт, похлопав Фрица по плечу.

— Наконец-то вы все признаёте моё величие и воздаёте мне заслуженную хвалу за могучие деяния, которые я совершаю, — возвеличил себя Фриц.

— Да-да, я бы поклонился, о великий Фриц, шепчущий рыбам, но я вроде как занят. Ну знаешь там, работаю над этой броней, — сухо ответил Тоби.

Фриц присел, чтобы поднять лезвие, но, поняв, что заточён весь его край, остановился, когда его рука была всего в нескольких дюймах от нового уродливого пореза. Теперь, когда он не уворачивался от проклятой штуки, он рассмотрел её получше.

Лезвие было чуть меньше метра длиной и представляло собой мерцающую серебристую полоску с сердцевиной, похожей на жемчуг в своей сверкающей опаловой переливчатости. Острая сторона лезвия же была куда более металлической и на первый взгляд казалась чистой и прямой, но при ближайшем рассмотрении Фриц увидел мелкие зазубрины и крошечные крючки, похожие на клыки, идущие вдоль края.

Опасная штуковина, подумал Фриц, радуясь, что не порезался об это. Рана от такого, похоже, будет заживать медленно, сильно кровить и оставит кошмарный шрам. Если выживешь, с гримасой подумал он. Он посмотрел на свою рассечённую икру, затем на удивительно невредимое бедро. Похоже, жестянка в кармане поймала лезвие и чудом спасла его от ещё одной страшной раны. Он не стал долго об этом думать — в конце концов, после всего, что он пережил, ему полагалась хоть какая-то удача.

Фриц положил промасленную ткань, которую нёс, и выпросил у Берта нож; тот охотно ему его одолжил. Фриц отрезал длинную полосу ткани и начал обматывать основание клинка, пытаясь сделать нечто похожее на рукоять. Понадобилось несколько полос, все туго обмотанные, перевязанные и завязанные узлами, прежде чем он решился поднять его или осмелиться замахнуться.

К тому времени, как он закончил обмотку, ушла треть его промасленной ткани.

Ну, по крайней мере, я использовал самые изуродованные куски, рассудил он.

Когда Фриц наконец осмелился взять оружие в руку и убедился, что лезвие не прорежет самодельную рукоять, он сжал холщовую рукоять и поднял клинок в стойке дуэлянта. В такой стойке, какую отец вбивал в него в детстве. Он знал, что стоит неумело и без практики, но как мог пытался вспомнить выпады, рассечения и шаги, которым его учили.

Он быстро вытряхнул из головы эти воспоминания: они уже начинали приносить ему страшную меланхолию, а он не хотел, чтобы команда увидела, как он плачет. Особенно если они решат, что это из-за рыбьего клинка.

Он сделал несколько осторожных взмахов и выпадов, чтобы проверить, не развалится ли рукоять, и обнаружил, что клинок на удивление тяжёлый — точно тяжелее стальной рапиры безуровневого. Фриц махал и делал выпады, проверяя оружие и собственную неотточенную технику. Рукоять пока держалась крепко, и он обнаружил, что меч этот ни в коем случае не был ни надёжным, ни безопасным, ни изящным, но им можно было пользоваться.

Он ожидал, что рыбье лезвие окажется твёрдым как кость и таким же жёстким, однако опаловая сердцевина и тонкая зазубренная кромка были далеко не такими хрупкими, как выглядели, и гнулись с удивительной гибкостью. Фриц ускорил рубящие удары и выпады; они свистели в сухом воздухе, и он начал чувствовать вес клинка, его скорость и досягаемость.

Он закончил выступление быстрым росчерком из трёх ударов с широкой улыбкой на лице. Этот клинок отлично мне подойдет, подумал он.

— Воистину, этот меч станет верным оружием, символом моего великого мастерства владения оружием и врождённой рыцарской осанки, — произнёс Фриц монолог, захваченный мигом восторга от нового оружия.

— Ага. Великий Рыбий Меч, — поддел Берт.

— Рыбий Меч? Какое отвратное имя. Ему нужно достойное, элегантное имя. Я нарекаю его Ртутью, — царственно провозгласил Фриц.

— Да как угодно. Можешь уже перестать играться и помочь? — раздражённо спросил Тоби, явно завидуя рыбьему мечу Фрица.

— Ладно, с чем подсобить? — рассеянно спросил Фриц, осторожно укладывая новонаречённый меч, Ртуть, на мраморный пол.

— Иди сюда и помоги шить броню. Чешуйчатой кожи осталось немного, но всем должны достаться наручи, а двоим — чешуйчатые рубахи, — пригласила Джейн Фрица сесть рядом, похлопав ладонью по полу возле себя.

— Замётано. Чем мы шьём, рыбьей костью? — рассеянно спросил Фриц.

— Не-а, я пронесла несколько иголок, когда нас схватили. Тебе повезло, кстати, иначе не думаю, что мы успели бы тебя зашить. Хотя эта жирная мазь тоже помогла, наверное, — невпопад объяснила Джейн.

— Мазь? Откуда она вообще? — заинтересовался Фриц. — Кажется, сработала она хорошо, раз я хожу и почти не чувствую боли.

— Из маленьких жестянок в сумках со снаряжением. Мы бы и не подумали о них, но твоя была у тебя в кармане и текла этой штукой тебе по всему бедру. Та банка была помята и искорёжена, примерно как твои штаны и ты сам, наверное. Вот я и подумала: почему бы нет, пахнет примерно так, как могло бы пахнуть мерзкое средство лекаря, давай намажем им его всего, — добавила Джейн с хитрой усмешкой.

— Но не всего же меня? — немного потрясённо возразил Фриц.

— А кто, по-твоему, снял с тебя штаны и зашил тебя? Я могла намазать где угодно, — сказала Джейн, и в её глазах зажёгся озорной огонёк.

— Тоби! Джейн пытается меня искусить, помоги! — крикнул Фриц туда, где сидел Тоби.

— Джейн, оставь Фрица в покое. Ты же знаешь, он шарахается девок и постоянно слышит не то, что ему говорят, — сказал Берт, прерывая спор, который мог вспыхнуть.

— В общем, по поводу этих чешуйчатых рубах, — продолжил Берт сквозь хмурый взгляд Фрица. — Их две. Дадим их Фрицу и Грегу, они будут на передней линии. Все остальные получат наручи и часть этих рыбьих костей. Рёбра, наверное, сойдут за неплохие, пусть и короткие копья или пики. Позвоночник и череп пронизаны крепкими сухожилиями, из этого, кажется, выйдет приличный цеп, а плавники отлично подойдут на кинжалы или короткие мечи.

— Я хочу череп-позвоночник, — потребовал Грег, уперев большие руки в бока.

— Мне плавниковые кинжалы, — воскликнул Тоби, всегда радостный возможности заполучить ещё ножей.

— Я возьму копья. Смогу их бросать или тыкать в тварей с расстояния, — добавила Джейн, явно не горя желанием подходить к каким-либо монстрам близко.

— Я возьму верхний плавник как короткий меч и одну из этих рукавиц как что-то вроде щита. Сид, а ты что хочешь? — спросил Берт. Все повернулись к Сиду.

— Ну, у меня есть праща, я сумел спрятать её в ботинке. Думаю, на первом этаже найду для неё камни. Так что я возьму один плавник, может, копьё и наручи, если можно? — осторожно спросил Сид.

— Конечно можно. Ты же восходишь с нами, теперь ты часть команды. Мы прикрываем тебя, ты прикрываешь нас, суть да дело — заявил Фриц чрезмерно дружелюбным тоном.

— Ага. Конечно, — с подозрением сказал Сид, словно не до конца верил Фрицу.

Они занялись останками рыбы и вооружились выбранными частями и свежесделанной самодельной броней. Ну, до тех пор, пока Фриц не отказался надевать предназначенную ему чешуйчатую рубаху.

— Нет, наденьте её на Берта. У меня есть Ртуть, а у тебя этот крохотный ножичек, тебе понадобится вся доступная броня, если к тебе подберётся монстр, — возразил Фриц.

— Насколько мы знаем, там может быть комната с головоломкой, ловушкой или препятствием. К тому же, Фриц, это тебя постоянно коцают, — напомнил ему Берт.

— Мне будет спокойнее, если ты её наденешь. Я объявляю голосование команды за то, чтобы надеть чешуйчатую рубаху на Берта. Все согласные говорят: «Рубашливый Берт», — скомандовал Фриц.

Затем раздался поток голосов, говорящих: «Рубашливый Берт»; даже Сид присоединился и выкрикнул дурацкую фразу. Фриц ухмыльнулся, протягивая Берту чешуйчатую рубаху, и ровным тоном, не терпящим возражений, сказал:

— Рубашливый Берт.

Берт вздохнул, но понимал, что эту конкретную битву уже проиграл. Он взял броню и натянул её через голову на тело. Рубаха свисала с его широких плеч, мерцала на груди и спине, давая ему хоть какую-то защиту.

— Хорошо смотришься, Берт, — ухмыльнулся Тоби.

Они все были снаряжены и готовы идти. На каждом были наручи из промасленной ткани, покрытого серебряной чешуей, и у каждого имелись сумки, сделанные из оставшегося ткани или запасной одежды, чтобы нести изрядные запасы рыбьего мяса. Одни перекинули сумки через плечо, другие привязали к поясам; каждый нёс свою как хотел.

Грег был в броне и закинул на плечи боевой цеп из позвоночника и черепа. Оружие выглядело пугающе, к радости Грега. На одном конце был тяжёлый рыбий череп, а вдоль позвоночника рёбра обломали, оставив торчать зазубренные осколки кости; при этом в нём всё ещё оставалось удивительно много веса и упругости.

Джейн держала самое длинное рыбье ребро как короткое изогнутое копьё и соорудила себе что-то вроде колчана для целой связки рёбер поменьше.

У Тоби был похожий колчан с рыбьими рёбрами, а ещё пояс, набитый железными ножами и множеством плавниковых лезвий.

У Берта был верхний плавник, примерно полметра длиной длиной, из которого вышел приличный короткий меч. Он также был в броне, даже лучше Грега, и его чешуйчатая рукавица, несколько раз обмотанная чешуей и тканью, почти напоминала щит. Ключевое слово здесь «почти».

У Сида на поясе, под рукой, лежали плавниковый кинжал и верная праща. В каждой руке он держал по ребру-копью — «на случай если одно сломается».

А Фриц... у Фрица был его смертоносный рыбий меч, нет, Ртуть, те же чешуйчатые наручи, а в сумках были спрятаны мутные кварцевые глаза Ртутной Меч-Рыбы, завернутые в запасную вощёную бумагу.

Мы правда выглядим как боевая команда, беззвучно изумился Фриц. Команда дикарей, но всё равно команда.

Они стояли перед тремя Дверями. Все были огромными арками, под четыре метра высотой, каждая из разного материала и в своём стиле.

Крайняя левая Дверь выглядела как живое дерево, выросшее в форме дверного проёма; лестница была образована корнями, необработанным камнем и землей и уходила вверх в прохладную тёмноту.

Средняя Дверь напоминала вход в пещеру из природного камня, ведущий в тёмный туннель с едва заметным красным свечением.

Последняя, правая Дверь была сделана из каменного кирпича, и вместо туннеля или лестницы в ней мерцал портал из света.

По настоянию Берта они ещё раз проверили снаряжение, а затем Берт повернулся к Фрицу и спросил:

— Какая Дверь?

— Подождите, мы реально даём Фрицу выбирать дверь? Он же нас точно угробит, — проворчал Грег.

— Да, даём. Это приколюха Проводников, — успокаивающе сказал Берт.

— Приколюха Проводников? — мрачно переспросил Тоби.

— А ты разве не говорил, что ничего не знаешь о Секретах Проводников, — обвинил Сид.

— Я соврал, — провозгласил Фриц с фальшивой уверенной улыбкой на лице. — У некоторых Способностей есть предварительные условия. Для одних нужно быть достаточно искусным в своих Способностях или иметь сочетающиеся Способности, чтобы развить или открыть такие. Для других, например, нужно просто что-то сделать или что-то найти в Шпиле. К условиям также можно отнести скрытые знания, особенно касаемо Способностей Проводников, потому что Гильдия Проводников делает состояние, сдавая внаём своих Проводников. Некоторые условия общеизвестны, вроде условий Путей стража или солдата, — Фриц пожал плечами во время объяснения.

— И некоторые Шпили дают определённые силы чаще других из-за своей привязки, — мудро добавил Сид. — Учитывая монстров вокруг него и его расположение под водой, этот Шпиль, наверное, привязан к воде и металлу.

— А что тогда свет наверху? — заинтересованно спросила Джейн.

— Не знаю. Может, странный свет? О Шпилях известно не всё. Вообще-то до жалкого мало, а те, у кого есть такие знания, не ходят и не орут о них, — с горечью ответил Сид.

— В любом случае, — перебил Фриц. — Я знаю условие для одной Способности, которую хочу получить, и попрошу вас, если сможете, держать это в тайне. Потому что если Гильдия Проводников узнает, что я знаю даже ту малость, которую знаю, они убьют меня, а потом заодно убьют вас всех, чтобы уж точно ничего всплыло, — легкомысленно сообщил им Фриц.

Джейн сглотнула, Тоби мрачно уставился на него, но Грег и Берт выглядели равнодушными.

А вот глаза Сида расширились, и он прошипел на Фрица:

— Какого Бездны, Фриц? Зачем ты сказал это мне? Я не хочу, чтобы меня убили из-за твоей тайны.

— Эй, теперь ты часть команды, а я доверяю своей команде, — Фриц улыбнулся ему в ответ бесящей улыбкой и игриво подмигнул. — Вот эта Дверь! Вперёд, команда!

На самом деле он не знал, куда вела каждая дверь и что за ней находилось. Никто не мог знать. Но одно из условий Способности Проводника требовало, чтобы он выбирал Двери, которыми они будут пользоваться, а другое, как он знал, потребует найти скрытую Дверь. Но они редки и никогда не появляются в Залах Дверей. Их нужно искать на самих этажах.

Надо будет не забыть выглядывать такие.

Фриц двинулся к Деревянной Двери, стараясь не показывать страх и тревогу. Крепко сжимая свой рыбий меч, он поднялся по земляным ступеням. Он надеялся, что остальные быстро пойдут следом, потому что вовсе не был уверен в своём выборе.

Фриц молился, чтобы его решение не убило их на самом первом Этаже.