Нью-Йорк, Мстители и я (гет)

Я вернулся домой, и уже за ужином увлечённо рассказывал Елене о своём первом рабочем дне. Я во всех красках расписал Стрэнджа, его летающий плащ, странную столовую с руническим шкафом и, конечно же, Чавес.

Но стоило мне в очередной раз похвалить Америку, как Белова заметно напряглась. Вилка в её руке замерла.

— Тебе понравился наставник, да? — вкрадчиво спросила она.

— Ну да. Хорошая девчонка, — простодушно ответил я, не почуяв подвоха.

— Угу, угу. И симпатичная поди, да? — Елена сузила свои зелёные глаза.

Тут до меня наконец дошло, куда дует ветер. Я отложил приборы:

— Ну, не без этого. Но ты что подумала?

— Ничего, — отрезала Белова, резко отодвигая от себя тарелку. — Просто ты её так расхваливаешь, что у меня аж аппетит пропал.

— Лена, ты чего? Серьёзно? — я всплеснул руками. — Я же люблю тебя! Ты же шпион, ты видишь на моём лице признаки вранья?

Белова замерла и принялась всматриваться в меня. Она смотрела долго, сканируя каждый миллиметр моего лица своим фирменным профессиональным взглядом.

— Не врёшь. Наверное, — наконец выдохнула она, но тут же победно прищурилась. — Тогда скажи, почему ты сказал это только сейчас, а?

Я поджал губы и с нескрываемой укоризной посмотрел на неё:

— Лена...

— Ладно. Живи пока, — сдалась она, хотя на её губах промелькнула едва заметная довольная ухмылка от моей реакции. — Но я за тобой слежу.

Она грациозно встала из-за стола, окинула меня строгим взглядом и добавила:

— Посуду сам помоешь.

После чего она царственной походкой ушла в комнату, оставив меня наедине с недоеденным ужином, горой тарелок и полнейшим недоумением. Ревность Чёрной Вдовы — штука опасная, но, кажется, мою искренность она всё-таки оценила.

В этот самый момент на телефон пиликает сообщение от Наташи:

«Привет. Ну как твой первый рабочий день на страже магии?»

Я быстро набрал ответ:

«Здорово. Только одно но — твоя сестра меня ревнует к Америке. Что мне делать? Работу бросать?»

Наташа ответила почти сразу:

«Сложно сказать... Ты по сути её первый мужчина, она же мнила себя асексуалкой. Бери искренностью, больше ничем не могу помочь».

Я вздохнул:

«Ладно, спасибо. Пойду рисковать».

Отложив телефон, я заварил самый вкусный чай (на мой взгляд) и осторожно принёс его в спальню. Елена ещё не спала — она сидела в темноте, листая телефон. Свет от экрана падал на её лицо, и я успел заметить заголовок статьи: «Как отучить парня ходить налево».

Я замер в дверях. Лена медленно повернула голову ко мне, заблокировала экран и спокойно сказала:

— Что, любитель магии? Давай свой чай и садись рядом.

Она ловко выхватила чашку из моих рук. Я присел на край кровати. Наступила короткая пауза, после чего Белова тихо спросила:

— Ты про любовь... Ты это правда, да?

— Конечно, Лена, — искренне ответил я, глядя ей прямо в глаза. — Если бы я был тем самым бабником... Ты бы об этом быстро прознала по своим каналам.

Лена опустила взгляд на чашку, и вся её шпионская броня вдруг куда-то исчезла.

— Знаешь, я просто неопытна в настоящих отношениях. Вот совсем.

— Я тоже, — мягко признался я, накрывая её ладонь своей. — Ты вообще у меня первая.

Зелёные глаза Беловой удивлённо округлились:

— Да?

Я уверенно кивнул. Лена внимательно всмотрелась в моё лицо, и на её губах наконец появилась та самая тёплая, хитрая улыбка.

— Тогда твоя непоследовательность понятна. Короче, нафиг чай! Я хочу употребить тебя, неопытный мой. Мой! Понял?

Она резко поставила чашку на тумбочку, повалила меня на подушки и полностью завладела моим вниманием. Похоже, совет Наташи про искренность сработал на все сто процентов.