Кадзоку но тэки (яп. Враг семьи) (джен)

— Сестрёнка, не плачь, — Синобу, сев рядом с разозлённой Канаэ, обняла её за плечи. — Что ты от них хочешь? Они же всего не знают.

— И какова будет их реакция на то, что Гарри сейчас обнимается с существом-людоедом? — спросила Канаэ. — Мне, кажется, он видит в нас лишь временных опекунш, и теперь, когда вернулись они, мы должны отойти в сторону! Они ведь дружили с его родителями, на которых он так похож, и лучше знают, как его воспитать! А я не хочу расставаться! Я не хочу уходить. Мы построили семью. Крепкую семью за столь короткий срок, почему мы должны от неё отказываться?

— Я и сам не хочу расставаться, — отозвался Гарри. Он прильнул к сёстрам, обнимая их со спины. — Почему все делают акцент на моей схожести с родителями? Как будто это означает, что я обязан всё делать, как они? Дамблдор говорит, что только выбор определяет человека.

— Господин Дамблдор — мудрый человек, — отозвалась Тамаё, расчёсывая волосы Гермионе. — Подождём и посмотрим, что будет. В любом случае, мой милый, мы тебя не оставим. Мы останемся семьёй.

— Спасибо, — ответил он.

* * *

Встали рано. Тихо спустились в гостиную. Судя по звукам, Римус и Сириус ещё спали. Чтобы скоротать время до завтрака, семья решила возобновить прерванные взрывом тренировки. В отеле, где они скрывались, исполнялась лишь растяжка и лёгкие гимнастические упражнения, чтобы не привлекать лишнего внимания. Уничтоженные тренировочные мечи заменили трансфигурированными из обрывков пергамента, бумажные стаканы заменили настоящие чашки.

Несколько дней вынужденного безделья не могли не сказаться на физической форме: если не справляешься с растяжкой и «пятнашками» с «закрытием чашек», то в бою, считай, проиграл. Такой исход был ожидаем: одолеть двух воительниц с многолетней практикой было бы очень не просто. Но теперь Гарри оказался повержен намного быстрее, чем обычно.

— Не переживай, — успокоила его Канаэ. — Мы тоже немного подрастеряли форму. Будем стремиться к совершенству.

Внезапно со стороны двери раздалось деликатное покашливание. Оглянувшись, Гарри увидел стоящего в дверях оборотня. Тот выглядел крайне сконфуженным.

— Молодец, Гарри, — улыбнулся Римус. — Ты просто молодец... Все здесь молодцы, кроме нас... Я хотел бы попросить прощение за Сириуса. Он не плохой человек. Но теперь считает, что должен дать сыну Джеймса правильное воспитание.

— И каким же оно должно быть? — огрызнулся Гарри. — У меня своя дорога.

— Ты ведь знаешь, что я оборотень? Я боялся тебе навредить.

— Матушка тоже боялась этого, — ответила Канаэ. В её голосе не было прежнего дружелюбия и доброты, словно вчерашний взрыв выжег их досуха. — Дамблдор рассказывал о вас. Вы опасны лишь в полнолуние.

— А демоны-о́ни перманентно, я знаю, — мужчина грустно улыбнулся. — Сумел догадаться ещё вчера. Вот только о́ни могут подружиться с человеком, их не преследуют. А здесь таких, как я, всячески ограничивают в правах. Множество оборотней встали на сторону Волдеморта в войну. И когда всё закончилось, за мной сохранялся надзор. Если бы я пришёл навестить Гарри, мне бы не позволили даже войти в его дом. У мракоборцев был приказ убивать всякого оборотня, приближающегося к маггловскому жилью с несовершеннолетними жильцами. Чем бы я помог ему, будучи мёртвым?

— Захотели бы, нашли способ, — отозвалась Синобу, прикрыв глаза.

— Возможно. По завтраку пожелания будут?

* * *

— Молодец, крёстный, молодец, нечего сказать, — проворчал Гарри, когда выяснилось, что Сириус отдал приказ своему домовику пустить всё заранее закупленное мясо на котлеты и изжарить их.

— А откуда я знал, что одна из твоих опекунш — дух-мясоед? — оправдывался Блэк, сидя за столом. — Если нужно, я Кикимера пошлю за покупками. А ты зачем кинжал бе... Ты что делаешь? — закричал он, увидев, как Канаэ надрезала себе руку, и тёмно-алые капли потекли в пустую чашку.

— Хоть я и победила жажду плоти, — спокойно ответила Тамаё, — Мне всё ещё необходимо пить немного крови, чтобы выжить.

— Да уж, не завидую я вашему мужу... — Сириус ухмыльнулся, очевидно, норовя пошутить, но, увидев появившиеся в глазах женщины кошачьи зрачки, побледнел и подавился словами.

— Сириус ты сейчас задел очень больную тему, — проговорил Гарри, вцепившись в руку кидзё. — Давай ты больше не будешь так делать?

— Простите, не буду, обещаю, что не буду! — ответил он.

* * *

— Вот скажи мне, крестник, — спросил Сириус, когда все обитатели дома на Гриммо принялись искать тёмные артефакты семьи Блэк. — Неужели ты ни разу ни одну из этих очаровательных японок не целовал? Не представлял голой?

— Они мои сёстры, Сириус, — мрачно ответил Гарри. — Представь свою сестру голой, представь, как ты с ней целуешься, если она у тебя есть. То-то же, — губы мальчика изогнулись в улыбке, когда лицо его крёстного отца исказила гримаса отвращения. — И постарайся, чтобы я такого больше не слышал.

— Ты какой-то чересчур серьёзный! — надулся мужчина. — Шуток не понимаешь. Я же свою кузину Беллатрису себе представил! Как мне теперь это забыть?

— Психлогические исследования говорят, — подала голос Гермиона, — что люди копируют поведение близких людей. Никто из семьи Поттер-Котё вам в полной мере не доверяет.

— То матушка, то свою фамилию им дал, — проворчал Блэк. — Может и сам так прозовёшься? Поттер-Котё? Горшечник-котёнок! И почему матушка? Она выглядит на двадцать!

— Потому что уважаю её, как свою мать, — Гарри поклонился улыбнувшейся женщине и обнял её. — А с фамилией ты хорошо придумал. Пожалуй, поступлю так при первой возможности. Или ты хотел местами фамилии поменять?

— Что? — взвился Сириус. — Да я же пошутил! Не вздумай! Лунатик, скажи им что я пошутил! Не надо! Твоя мама Лили Поттер!

— Тише, — Канаэ прикрыла рот британцу. — Не надо. Мы ведь его семья.

Брюнет сжал губы, взглянул на крестника, помогавшего Тамаё и Синобу перетащить какой-то тяжёлый предмет, и тряхнул головой.

— Не обижайся, — улыбнулся он. — Просто и меня, и Лунатика бесит, что вы трое по первой просьбе Дамблдора приняли на себя заботу о Гарри, а родственники Джеймса забыли о нём, как о чём-то несущественном. И теперь я боюсь, что он забудет о них. Тем более, с такими красавицами, как вы.

Котё улыбнулась:

— А вы продолжайте считать нас старухами, и всё будет хорошо.

— Невозможно, — Сириус ухмыльнулся и попытался обнять её за талию, но был сбит с ног Канаэ, а потом оглушён её младшей сестрой, подоспевшей на помощь и метнувшей в него фотоальбом.

Римус подошёл к другу и проверил его пульс.

— Не слишком ли жестоко? — спросил он.

— Пусть держит свои руки подальше от моей сестры! — ответила Синобу, отходя на помощь Гермионе.

Люпин посмотрел ей вслед, пожал плечами и вместе со старшей Котё вернулся к поиску заколдованных предметов.