Кадзоку но тэки (яп. Враг семьи) (джен)

В деревне Годрикова Впадина давно уже не было слышно ни единого звука. Над домами расстелил своё одеяло ещё тёплый августовский вечер, и вернувшиеся с работы жители проводили время с семьями, ужинали, а кто-то и вовсе готовился отправиться ко сну. Но в доме Гарри Поттера и его семьи об отдыхе даже не думали. Там отмечали окончательное выздоровление Гарри и Синобу от травм, полученных ими в ходе недавнего нападения на их дом Северуса Снейпа и Питера Петтигрю. Впрочем, праздник был тихий, если не сказать, почти беззвучный: пили чай, говорили, мечтали о будущем. Совсем недавно они, как казалось жителям этого волшебного во всех смыслах дома, окончательно стали семьёй. Гарри начал звать трёх японок из параллельного мира не по именам, или обращению «госпожа», а «мама» и «сёстры». Вслед за ним и сёстры Канаэ и Синобу начали обращаться к пятисотлетней женщине-о́ни ⁽¹⁾ Тамаё как к матери — к большой её радости. Впрочем, младшая сестра делала это реже. Привычки было не победить сразу.

Сейчас они сидели полукругом. Старшая дочь прижималась к младшей, которая веселила всех придуманными ею историями о призраках, а самая старшая из всех женщина обнимала названного сына, угощая его и гостящую у них Гермиону таяки ⁽²⁾ собственного приготовления.

— Хорошо всё, что хорошо кончается, — произнесла Канаэ, стянув из тарелки пару рыбок. — Мы живы и здоровы.

— Как ты права, — Синобу потянулась, разминая плечи и шею. — Наша семья вместе, живёт вполне хорошо. Есть еда и крыша над головой. Жаль только, что мы почти не знаем этой страны. Можно было бы сходить куда-нибудь, а не ограничивать себя прогулками до магазина.

— Но это можно исправить, — ответила Канаэ. — Эту страну не знаем мы, но Гарри и Гермионе она должна быть хорошо известна. Тем более, что им с Гермионой было бы полезно подышать свежим воздухом.

— Это, конечно, возможно, — Тамаё на секунду отвлеклась от беседы с Гарри. — Но будет ли это безопасно? Я, признаться, начинаю опасаться волшебников.

— Начнёшь опасаться, — проворчал в ответ Гарри, сжав в своей руке руку мачехи, — если они готовы убить ради внутренностей какой-то змеи.

— Но эту проблему легко решить, — Канаэ вытерла губы салфеткой и запустила руку в карман хаори. — К детям можно приставить охрану. Меня или сестру. Одна сопроводит их на мероприятие, вторая будет охранять Тамаё и дом. А однажды, когда получится выбраться ночью, с ними пойдёт и матушка.

Из кармана она вынула маленькую медную монету, показала её присутствующим.

— Если орёл, пойду я, если решка — Синобу, — с этими словами она ловко подбросила монетку вверх, поймала её и взглянула на выпавшую сторону. — Везёт тебе сестричка! В первый раз идёшь ты.

— Ох, и не отказаться ведь, — притворно возмутилась младшая Котё. — И куда же вы хотите пойти, дети?

— Если честно, то я и сам с трудом представляю, пожал Гарри плечами, передавая сёстрам запечённое яблоко. — Это надо спрашивать у Гермионы.

Девочка, до того молчавшая и занятая поеданием жареного риса, от его слов едва не поперхнулась, но, быстро придя в себя, задумалась. Ведь ей выпал шанс познакомить друга с тем, что ей нравилось, помимо книг.

* * *

Поход состоялся на следующий день. Гарри ожидал, что любящая чтение девочка поведёт их в библиотеку, но был приятно удивлён, когда оказалось, что он ошибся. Их целью был обычный зоопарк. Для самого Поттера в нём не было ничего необычного. Да и для его приёмной старшей сестры, как он подозревал, тоже: девушка, всю жизнь проведшая в охоте на демонов-людоедов и изучении ядов, наверняка и не такое повидала. Но Гермиона так радовалась, что ни Гарри, ни Синобу не решились её огорчать.

В Годрикову Впадину они вернулись только вечером. Уставшие, но довольные. Ноги уже несли их к дому, когда до весёлой компании донёсся чей-то голос:

— Простите, можно вас на пару слов?

Гарри и его спутницы оглянулись. К ним спешила немолодая уже женщина, одетая в заплатанное платье из грубой ткани.

— Мы можем вам чем-то помочь, мадам? — спросил Поттер, когда та приблизилась к ним.

— Да, — кивнула старушка. — Скажи, мальчик мой, твоё имя не Гарри ли Поттер?

— Да, это я. Живу тут неподалёку в доме своих родителей.

— Так я не ошиблась, и ты сын Джеймса и Лили Поттеров?! — воскликнула она и, получив утвердительный кивок, разразилась резким неприятным хохотом. — Моё имя Батильда Бэгшот. Ты меня, вероятно, не помнишь, но я знала и тебя, и твоего отца, и твою мать. Но после их гибели Дамблдор забрал тебя, и с тех пор мы не виделись. Давно ты здесь?

— С начала каникул, — ответил Гарри.

— А я тебя так и не видела до сих пор... А кто твои спутницы?

— Гермиона Грейнджер, школьная подруга, и мисс Синобу Котё, приёмная сестра. Остальная часть приёмной семьи осталась в доме.

Едва он закончил эту фразу, как воздух сотрясся от взрыва. Обернувшись, Гарри с ужасом увидел, что дом, в котором он обрёл семью, дом, в котором остались Канаэ и Тамаё, охватило яркое пламя неестественного багрового цвета.

Не помня себя от ужаса, он бросился бежать к пожару. Остановился лишь в нескольких шагах из-за того, что его схватили за плечи.

— Не вздумай! — раздался голос Синобу, звенящий от непролитых слёз. — Сам ещё погибнешь!

Мальчик подчинился. Котё ещё несколько секунд удерживала его, а потом, обняв, разрыдалась.

— Сестра, — услышал он. — Всего два месяца... Как же так? Я думала... Я же думала...

Уткнувшись в полу её хаори, плакала Гермиона. Сам Гарри кусал губы, царапал собственные ладони. От горя он даже не чувствовал, как по его лицу текут слёзы. Они стояли, обняв друг друга, и предавались тихому горю, глядя на то, как их семейное гнездо поглощает пламя.

Внезапно раздавшийся стон заставил их встрепенуться и посмотреть в языки пламени, лижущие развалины бывшего жилья семьи Поттеров.

К ним, шатаясь, как пьяная, шла госпожа Тамаё. Шла, волоча на своей спине полубессознательную Канаэ. Синобу бросилась к ним. Уже вместе они отнесли девушку подальше от пожара. И только сейчас Гарри заметил у кидзё на лице и руках сильные ожоги.

— Матушка, вы...

— Успокойся, не забывай, кто я, — ответила Тамаё. — Через несколько минут ожогов уже не будет. Хорошо, что я успела закрыть Канаэ собой, иначе нам было бы не сдобровать... — она обняла Поттера и расплакалась. — Я бы сумела вытащить только одного... Одного, понимаете?.. Какое счастье, что вы ушли... Спасибо Синобу за её идею... Я была бы не в силах выбрать....

Слова её вскоре стали совсем бессвязными. Слышались короткие всхлипы.

— Жива, — по-детски радостно произнесла тем временем Синобу, не отходящая от сестры. — Жива, спасена... Спасибо... Спасибо тебе, Тамаё.

* * *

— Если бы своими глазами не видела, не поверила бы, — сказала Батильда, наблюдая, как исчезают ожоги Тамаё. — Необычно, очень необычно. Как и всегда у Поттеров. А теперь скажите, вы заметили, что это был не просто пожар?

— Вы о цвете пламени? — спросил Гарри, сидевший вместе с Гермионой у постели Канаэ, пока Синобу на всякий случай обрабатывала лицо óни. Батильда пригласила их в свой дом, чтобы они смогли перевести дух и решить, что делать дальше.

— И о нём, и кое о чём ином. Люди на пожар не сбежались. Они проходили мимо, но вели себя как обычно. Такое проиходит, только если кто-то наложил особые чары. Это значит, что произошедшее с вашим домом...

— Это диверсия! — воскликнула Гермиона. — Взрыв был устроен специально!

— Верно. Потому, как только ваша сестра придёт в себя, выходите через чёрный ход моего дома и уезжайте в другое место! Так будет безопасней.

1) демоны-людоеды из японских легенд

Вернуться к тексту

2) Печенья с начинкой. Обычно имеют форму рыбок

Вернуться к тексту

Когда Канаэ открыла глаза, время близилось к десяти часам вечера. К тому времени вся семья задремала, и они успешно проспали бы момент для своего отступления, но, к их счастью, бодрствовала Батильда. Женщина заботливо растолкала всех, помогла покинуть свой дом и даже вызвала для погорельцев «Ночной Рыцарь». И вот с этого момента у компании возникли небольшие трудности.

— А куда нам, собственно говоря, ехать? — спросил Гарри, удерживая от падения старшую Котё, ещё не до конца пришедшую в себя. — Я до сих пор бывал только в Норе и «Дырявом котле». Врываться в чужой дом и разъезжать по барам, думаю, плохая идея. А о Тисовой улице и думать нечего.

— Может, идея с баром и не столь плоха, — произнесла Гермиона.

— Предлагаешь ехать к Тому?

— Не совсем, — помотала головой гриффиндорка и повернулась к кондуктору. — На южную окраину Лондона. Ривергроу-авеню.

— Хорошо, мисс, — раздалось в ответ, и кондуктор ушёл в переднюю часть кабины.

— Ривергроу-авеню? — переспросила Синобу, удерживая равновесие с помощью своего меча. — А что там такого?

— Объясню на месте. Денег у нас достаточно?

— Да, — ответила вцепившаяся в подлокотники Тамаё. — Я прятала часть денег господина Блэка и успела достать из тайника. В тайнике были и золотые монеты, и фунты.

— Спасибо за предусмотрительность, госпожа.

* * *

Когда автобус отъехал подальше, Гермиона повела остальных к красивому, виднеющемуся издалека зданию, на вывеске которого красноватые огоньки выстраивались в название «Золотой тюльпан».

— Это что? — спросил Гарри, шедший позади под руку с мачехой и Синобу. Канаэ держалась увереннее и на всякий случай прикрывала остальных с фланга, но старалась находиться ближе к сестре, чтобы опереться на неё.

— Отель. Обычный отель с хорошими комнатами и едой. Некоторое время мы можем пожить здесь. Потом напишем письмо Дамблдору, он найдёт новый дом, и мы переедем туда.

— Бери пример с неё! — посмеялась Синобу. — Она уже решила выйти за тебя замуж. И ты не тяни, где ещё найдёшь такую жену?

Гарри и Гермиона покраснели и опустили глаза, но разговор продолжали:

— А с документами нам как быть? Нас ведь не пустят!

— Смотри и учись! — с этими словами Грейнджер вошла в здание. Гарри переглянулся со спутницами и ускорил шаг, опасаясь, что подруга может попасть в беду. Или, как в случае со Снейпом на матче по квиддичу, устроить её.

Последнее оказалось ближе к истине: забежав в двери отеля, Поттер и его опекунши увидели, как девушка насылает на сотрудника какие-то чары и что-то ему говорит.

— Гермиона, — зашептал Гарри ей на ухо. — Ты что делаешь?

— Успокойся. Или уже забыл, что чары надзора стоят только на домах? Скажи мне лучше, под какой фамилией вас оформлять?

— Под моей, — ответил Гарри, от удивления не сразу поняв, о чём именно спросила подруга.

— Отлично. В таком случае подождите ещё пару минут...

* * *

Гарри открыл глаза и увидел белый потолок. Затылок ощущал мягкую подушку. С обеих сторон его тело чувствовало непривычное тепло. Повернув голову, он увидел, что справа к нему прижалась Канаэ, а слева — Синобу. На лицах обеих девушек играли улыбки. Поттер счастливо вздохнул.

Стоило вчера подняться в выделенный им номер, как накопившаяся усталость и стресс навалились на них. Они легли, не раздеваясь, на нерасстеленную кровать. Если мальчику не показалось, то даже Тамаё задремала.

— Я чую, что ты не спишь, — Канаэ открыла один глаз. — И моя сестра тоже.

— Интересно, как это у него выходит — просыпаться так рано? — отозвалась Синобу, вставая с постели. — И тут уже никто не спит, можем не шептаться.

Поттер встал и надел поданные Канаэ очки. Тамаё и Гермиона сидели по разные стороны стола и писали что-то.

— Доброе утро, дети мои, — женщина улыбнулась. — Вы так хорошо спали, что не хотелось вас будить, потому я решила написать господину Дамблдору о произошедшем с нами. Но тут проснулась Гермиона, и ей показалось разумным написать о том же твоему крёстному отцу.

— Зачем? Разве Дамблдор не держит с ним связь?

— Дамблдор может и позабыть о Сириусе, — ответила девочка. — У профессора слишком много дел. А Сириус так и продолжит отсылать письма и деньги в Годрикову Впадину. А если ответа не получит, что он будет чувствовать?

Гарри не стал спорить. Он ушёл искать ванную под тихие смешки сестёр Котё.

* * *

Завтрак им принесли прямо в номер. Ели молча, погружённые в свои мысли. Но слова им для общения и не были необходимы: улыбки, касания, жесты вполне заменяли вербальный диалог. Гарри прекрасно знал Гермиону, а с японскими родственницами сблизился достаточно, чтобы понимать их молчащими. Всех беспокоил тот взрыв: кто его устроил? С какой целью? Связаны ли с ним как-то Питер и отравленный Снейп? Вопросы мучили, не давая покоя.

Чтобы отделаться от них хоть на время, вынужденные постояльцы отеля «Золотой Тюльпан» решили осмотреть своё временное жилище получше, чем сделали это прошлой ночью.

И осмотр их удивил. Номер был роскошным. Половину его занимала спальная комната с одной кроватью, столь широкой, что на ней с лёгкостью уместились они впятером. Небольшой круглый столик и несколько стульев вокруг него стояли в той же комнате. Гарри не разбирался в породах дерева, но даже ему было очевидно, что мебель дорогая. Над столом висели часы в виде улыбающейся кошачьей головы. Стену покрывали обои с изображённым на них водопадом. Окно было закрыто от солнца плотными ультрамариновыми занавесками.

Ванную они посещали утром, но не рассматривали её целенаправленно. Теперь же их взглядам, помимо обычного умывальника, предстал огромных размеров уходящий ниже уровня пола бассейн, а чуть в стороне от него — душевая кабина.

— Гермиона, а сколько стоило проживание в этом месте? — спросил Гарри, когда осматривал эту «умывальню».

— Я заплатила за всех нас две тысячи фунтов, — ответила Гермиона, осматривая стену. — В эту сумму входит трёхразовое питание, бесплатное медицинское обслуживание, к примеру. Мы с родителями отдыхали здесь однажды. Правда, мы просто пообедали, но пятьдесят фунтов за три порции — цена говорящая. Ух ты! — она показала другу какой-то продолговатый предмет. — Да тут и джакузи есть!

— Джакузи? — переспросила стоящая рядом с ней Синобу. — Что это такое?

— Ну, — Гарри задумался. — Не знаю, как точно объяснить, но... Вы садитесь в этот бассейн и с помощью этого прибора можете вызвать вибрацию, оказывающую массажный эффект.

— Бассейн и массаж сразу? — Синобу с удивлением посмотрела на улыбающуюся сестру. — Только не говори, что хочешь попробовать!

— А почему нет? — Канаэ потрепала её волосы. — Виновника нашей беды мы всё равно пока искать не можем, на нас всё ещё копоть и пепел от пожара. Встретить что-то новое и не попробовать — это же уму непостижимо! Так что вечером мы обязательно примем ванну.

— Почему вечером?

— Я рада, что ты согласна и иных вопросов не имеешь. Матушка, вы с нами?

— Я не против, но...

— Тогда решено! — Канаэ громко хопнула в ладоши. — Сегодня у нас день посещения купален!