Hic Sunt Dracones (гет)

Эпилог после эпилога

Так уж вышло, что я наконец добрался до завершения оригинальной истории. Спору нет, моя любимица получила-таки свой заслуженный хэппи-энд. Однако ложечки нашлись, а осадочек и вопросики остались.

Поэтому вот вам добавка.

Трек: Yngwie Malmsteen — Forever One (в двух вариациях)

Королева была в восхищении.

А еще она нечеловечески устала. От всего: праздничной суеты, всеобщего внимания, навалившегося на нее, словно внезапно выпавший снег.

Ее юный новоиспеченный муж, пьяный от счастья, наоборот, купался в этой стихии, словно в волнах теплого моря.

Она выдерживала, сколько могла, изо всех сил стараясь соответствовать роли королевы на ее собственной свадьбе, но когда гости, пресыщенные вином и танцами, начали разбредаться по углам, разбиваясь на группки, она все же улизнула. Разумеется, своего супруга она предупредила. Но он хороший мальчик, понял бы и так. Тем более с его даром предвидения.

Она шла по темным коридорам, каждый угол которых знала наизусть. Здесь последние 15 лет она проходила сотни и тысячи раз, никем не замечаемая, с очередной стопкой белья. И столько же раз примерно она повторяла себе: «Я все потеряла. Я сама виновата». И вот сегодня она обрела столько внимания и славы, сколько не получала за эти 15 лет… нет, за всю свою жизнь.

А еще моральное возмещение за все, что она вытерпела. Наверное.

Была ли она сейчас счастлива? Конечно. Надо только хорошенько выспаться, чтобы прочувствовать это полностью.

Но что совершенно точно: предательский голос, который все эти годы нашептывал ей слова отчаяния, наконец замолчал. Наконец.

Королева зашла в свои покои… Хотя нет, все еще в свою старую укромную комнату горничной-рабыни, где никто сейчас не додумался бы ее искать. Скинула праздничные туфли и, с усталым блаженством подгибая пальцы ног, упала спиной на знакомую кровать.

Тут же от стены отделилась тень.

Королева, расслабленность которой как рукой сняло, вскочила, инстинктивно принимая боевую позу, однако тень неожиданно приобрела неуловимо знакомые очертания, а тихий голос произнес:

— Только не убивай меня сразу, дракошечка. Дай слово молвить.

Последний оборот речи ей был незнаком, в отличие от того, кто его произнес.

— Лука...

— Я. Сейчас самое время спросить: «Где ты был все эти годы, подлец?»

— Где ты был все эти годы, Дурищев? — спросила она так быстро, так что Лука не успел понять, в шутку это или всерьез.

Он решил, что безопаснее принять это за шутку, и ответил:

— Я пытался найти ту, кто сравнится с тобой, и у меня не выш…

На этом месте она бросила в него подушкой — и попала.

— Между прочим, я следила за тобой, насколько могла. Думаешь, твой псевдоним, под которым ты выступал, способен меня обмануть?

— Вот как? И все же ты так и не приехала…

— Нашел где ждать дракониду — в снежном ущелье. А ты подумал, что будет со мной в этаком холоде?

— Так дело в этом?

— Конечно, нет. Я тогда была бы согласна даже замерзнуть на пару с тобой…

— Тогда почему?

— Лисия… и чувство вины — две гирьки, способные задержать кого угодно. А вскоре король придрался к тому, что ты сбежал, разорвал договор и вернул мне ошейник.

— Кхм… Сёма… он всегда был скорее бухгалтером, чем королем, дай ему бог здоровья. Бухгалтером, который начитался Макиавелли и вообразил, что способен стать Чезаре Борджиа. Но надо признать, что в итоге у него… получилось. Хотя с тобой он все равно поступил по-свински… И даже не возражай.

— Не буду. Пусть его судят небеса и история. Как и меня, хотя на его фоне я незаметная песчинка.

— Уже нет, — усмехнулся он, — ты заполучила его сына и, значит, твой статус теперь выше его. И кто знает, что тебе суждено еще совершить.

— К твоему сведению, я его действительно люблю.

— Конечно, да, не сердись. Уж ты бы не стала заниматься бухгалтерскими расчетами. Постарайся… чтобы он стал… нет, не более выдающимся, а лучшим.

— Постараюсь. Но хватит о королевстве, давай о тебе.

— Ну раз ты знакома с моим гастрольным графиком, то тебе почти все известно. Пять лет я ждал тебя в своем снежном логове, пока не понял, что не дождусь. И тогда спустился с гор к людям. Вот практически и все.

— Хорошенькое все. Твое выдуманное имя гремит. Хотя ты стал играть другую музыку.

— Да, я взялся за блюз. Это тоже такая музыка с моей родины. Говорят, что блюз — это когда хорошему человеку грустно.

Королева усмехнулась.

— Ну, поклонниц у тебя хоть отбавляй по всему королевству. Есть кому скрасить твою грусть.

— О, кажется, королева дракошечка ревнует?

— Сейчас получишь. Ты знаешь, рука у меня тяжелая.

— Знаю, знаю, — ответил он с ностальгическим вздохом.

— Кстати, не нашел случаем никого… для утешения?

— Как я уже говорил, с тобой не сравнится никто. К тому же ты же знаешь, что люди стареют быстрее вас, драконидов. Я почти рад, что мы разговариваем в темноте, и ты меня не видишь. Хотя сама не изменилась ничуть, это даже сейчас ясно.

— Не прибедняйся. Времени прошло не так уж много, и я уверена, что ты еще ого-го.

— На мои седые пряди налетают только… ночные бабочки в общем, — пробормотал он.

Королева не поняла, причем здесь бабочки.

— Это из моего нового блюза, — пояснил Лука.

— Сыграешь что-нибудь мне?

— Разумеется. Для этого и прибыл на свадьбу. Хотя и без приглашения. Знаешь, у нас есть песня, как королева полюбила шута, а король узнал и убил обоих.

— Для свадьбы это мало подходит.

— К тому же мы оба выжили. Значит, эту песню я тебе петь не буду. Спою другую.

Лука вытащил гитару, стал перебирать струны и запел вполголоса. Когда он умолк, Карла, тихо смахнув слезу, пробормотала:

— Это тоже не слишком радостно.

— Зато философски. В конце концов, каждый по-своему одинок, и почти у каждого есть тот, кто достоин, чтобы его имя пели ангелы.

— Мое имя поешь только ты, хотя подозреваю, что ты далеко не ангел.

— Грешен. Однако это не исключает того, что за тобой присматривает минимум крылатый взвод, ибо кто еще мог вытянуть тебя от горничной-рабыни до королевы.

— И все же иногда мне кажется, что я была предназначена для большего… Я будто несла на голове красивый сосуд, чем-то наполненный. Сосуд сорвался с головы, упал и разбился вдребезги. Поди, узнай теперь, что в нем было…

— Небось говоришь из своего опыта, дракошечка. Сколько ты посуды побила, ммм? — Лука неловко попытался разбавить горечь фразы Карлы.

— Много, — просто признала она. — Иногда я фантазирую, что мою жизнь просто кто-то придумал, и поэтому что бы я ни делала, все бы свелось к одному и тому же. Так легче.

— Хмм, а если бы и вправду было так? Что бы ты сказала неизвестному автору?

— Что бы сказала? — она задумалась на несколько мгновений. — Пожалуй, вот это… Уважаемый автор! Верю, что у вас были насчет меня грандиозные планы. Простите, что не оправдала ваши надеж…

— Не, не, не, — замахал руками Лука. — Так не пойдет.

Карла с недоумением посмотрела на него.

— Если бы действительно тебя прописал автор, то за твои неудачи отвечал бы он сам. Это его косяк, что он наделил тебя слишком многим, а потом разом все отнял и больше не вернул.

Королева молчала.

— Давай я попробую? Ведь раз ты вымышленный персонаж, то я тем более. Думаю, мне тоже есть что сказать…

— Ну, попробуй, сочинитель!

Лука прокашлялся.

— Дор… Уваж… Короче, вот что, брателло автор. Спасибо, что сделал меня знаменитым. Исполнил мечту, хотя и не в Питере, а в каком-то странном мире. Спасибо, что показал мне драконов. И одного самого лучшего… Не совсем дракона, но все равно лучшего…

Карла ткнула его пальцем в бок.

— Жаль, что ты не дал мне быть с той, кого я люблю. Хотя нагрузил надеждами на этот счет. И за это я тебя, гада, не прощу… Впрочем, логику твою понимаю. Все и сразу иметь скучно. Это бывает только в плохих романах. В хороших надо заплатить цену. Например, отдать любовь за славу… Хотя сейчас я бы сделал наоборот… Ну я так-то не торгуюсь, не подумай. Многим персонажам и того не достается… Короче, было в основном здорово. Но дальше, извини, я сам, хорошо?

Повисла короткая пауза.

— Как-то так, — снова заговорил он. — Давай попробуй. Не как горничная, а как королева. Как воин наконец. Вон твоя подружка Лисия говорит, что ты прямолинейная. Ей бы самой, правда, не мешало бы чуть-чуть этой прямолинейности в плане дружеской поддержки тебя… И не смотри на меня так! Она твоя подружка, а не моя, так что говорю, что думаю. И ты скажи…

Карла на этот раз задумалась более глубоко.

— Ну что ж… неведомый автор… Ты словно мой отец, который заставил меня поверить, что у меня есть воинские доблести, прямодушный характер, сердце, которое умеет любить и дружить… Дал надежду, что я предназначена для великой цели. Даже в ошейнике с тем странным приказом… А потом взял и исчез. Все мои надежды полопались, как мыльные пузыри, и я долгие годы прозанималась… неизвестно чем… И вот в конце ты вдруг снова явился как ни в чем не бывало с огромным тортом. Торт, не спорю, отличный и редкостный… И сладкий. Но…

Она помолчала, явно стараясь проглотить комок в горле.

— В общем, я ожидала от тебя больше, неведомый автор. И теперь постараюсь обойтись без твоего участия…

Лука подошел и обнял ее.

— Как говорилось в одном произведении из моего мира: «Какое главное событие в моей жизни? — Оно впереди!».

Они стояли так довольно долго. Потом разговаривали. Потом Лука что-то играл и что-то пел. И только когда осторожный луч рассветного солнца забрался в скромную спальню бывшей горничной, он не застал там уже никого.

Потому что наши герои выбрались из-под назойливой опеки авторов и дальше свой путь определят уже сами. Удачи им в этом!

Но человек не погасил

До утра свеч… И струны пели…

Лишь солнце их нашло без сил

На черном бархате постели.