Шестёрка Вайта (джен)

В свободное время Гарри старался побольше времени проводить в общественных местах, рассчитывая обзавестись полезными знакомствами, но пока его план буксовал: приближённые Волдеморта не ходили в бары Хогсмида. Точнее, в «Кабанью голову» захаживало немало подозрительных личностей, в том числе и ищущих внимания нового хогвартского профессора, о котором уже ходили слухи, но Гарри таких типов просто игнорировал: эмиссарами Тёмного Лорда они быть не могли.

Ситуация в мире была спокойной, и, насколько знал Гарри, пока существовал только Ближний круг — давние знакомые Тома Риддла, имеющие право звать его по имени; ещё друзья, а не слуги. Войти в эту компанию нечего было и думать: сливки чистокровного общества не снизошли бы до непонятного откуда возникшего Гарри Вайта. С другой же стороны, Гарри не знал точно, когда метку получила, например, Беллатриса Лестрейндж.

И всё же Гарри продолжал ходить то в «Три метлы», то в «Кабанья голову». Не пить, а ради общения. О чём и говорил, не понижая голоса, Аберфорту Дамблдору, зная, что слышат его многие.

Ноябрь промелькнул быстро. На вкус Гарри, так слишком быстро. Он знал, что должен выбрать новую пятёрку, но отпускать едва оттаявших и начавших открываться ещё-не-Пожирателей не хотел.

— Это последнее занятие, да? — грустно спросила МакКиннон, когда в лабиринт отправился Эйвери.

— В этом месяце, несомненно, последнее, — подмигнул ей Гарри и, поймав четыре зажёгшихся надеждой взгляда, честно признался: — Ребята, вы мне нравитесь, но я своё слово всегда держу. Сюда я буду приглашать только лучших учеников. Мистер Эйвери, например, остаётся.

— А я? — выпрямилась как струна МакКиннон.

— А вы, Марлин, немного сдали позиции.

— Но я…

— Вы превосходите многих своих сокурсников, а благодаря нашим занятиям и некоторым ученикам постарше можете дать фору. Однако теория в этом месяце у вас провисла.

Девушка сжала губы и кивнула, словно давая безмолвное обещание исправиться к следующему отбору.

— А вот что с вами делать, мистер Шафик, я, признаться, не определился.

— Мне нужно готовиться к ЖАБА, — с каплей разочарования вздохнул тот.

— Хорошо, что вы это понимаете, — улыбнулся Гарри и повернулся к двум оставшимся парням. — Мистер Блэк, вас я тоже отстраняю. Вы меня не разочаровали, напротив, я доволен вашими успехами, но кое с чем вам нужно разобраться вне этого помещения.

— С чем? — не понял тот.

— С неуверенностью. Вы знаете, как и что делать, но так долго сомневаетесь перед принятием решения, что, будь перед вами реальный противник в пять раз слабее и в десять раз глупее, он победил бы без малейших усилий.

— А я остаюсь, — без вопросительной интонации сказал Мальсибер и улыбнулся.

— Почему же вы так решили? — невозмутимо спросил Гарри.

— Потому что я демонстрирую прогресс и не даю учёбе просесть, — ответил тот и рассмеялся.

— Самоуверенно, но вы не ошиблись.

— А кто займёт наши места?

— А это, миссис МакКиннон, вы узнаете одновременно со всеми… Итак, мистер Эйвери не справился с той ловушкой, что в прошлый раз остановила вас, мистер Шафик. Займёте его место следующим?.. Прекрасно. — Семикурсник легко сбежал по ступеням к лабиринту, в то время как хмурый Эйвери раздражённо двинулся в противоположном направлении. И Гарри вернулся к разговору: — Но мне интересно послушать ваше мнение касательно сокурсников.

* * *

Слухи о частных уроках ходили разнообразные. Гарри невольно прислушивался, опасаясь, что излишняя таинственность может быть неверно интерпретирована, однако всё было в порядке: детям просто было любопытно. Да и не только детям, кажется, весь Хогвартс жаждал получить подробности того, как проходят личные занятия профессора Вайта, но его пятёрка отмалчивалась, а к самому Гарри пока не решались обращаться с вопросами.

В ноябре успеваемость по защите от Тёмных искусств подскочила до небывалых высот, что стало предметом шуток для преподавателей. Инициативность нового коллеги произвела впечатление, однако таких результатов никто не ждал.

— Это прекрасно, Гарри, — по-доброму улыбнулся Флитвик, — хотя немного удивляет.

— Что же вас удивляет, Филиус? — усмехнулся Слизнорт. — Любому польстит оказаться в числе избранных, вот дети и стараются.

— Профессор Флитвик имеет в виду, — вмешался Гарри, — что отстающие должны были понять, что им всё равно ничего не светит, а потому нет смысла пытаться прыгнуть выше головы. Но они пытаются и, что самое потрясающее, прыгают!

— Именно так, Гарри, — довольно заулыбался Флитвик. — Вам удалось вызвать не соперничество, а дать детям стимул к совершенствованию. Здоровая конкуренция работает лучше кнута и пряника.

— К сожалению, соперничества хоть отбавляй, — понурился Гарри. — Желающих много, а я не могу и не хочу, если уж говорить откровенно, проводить дополнительные занятия со всеми. Приходится выбирать, и это, должен признаться, не так-то просто.

— Я слышала, — подала голос МакГонагалл, — что вы отдаёте предпочтение студентам Горация.

Гарри прямо встретил взгляд бывшего декана и без улыбки ответил:

— Я отдаю предпочтение тем, кто заинтересован в учёбе, моих уроках и своём будущем. Очень жаль, профессор, что большинство ваших студентов не соответствуют этим критериям отбора. Ни для кого не секрет, что вы благоволите Поттеру с Блэком. Возможно, на ваших уроках они ведут себя иначе, но на моих их поведение оставляет желать лучшего. Как и их личные качества.

— Занятия с вами могли бы благотворно сказаться на их поведении…

— О нет, профессор, — деланно рассмеялся Гарри и замахал руками. — Я не нянька для малолетних нарушителей порядка. И менять условия отбора ради ваших учеников не стану. В моё личное время я буду заниматься только с теми, кого сам сочту лучшим кандидатом.

К сожалению, не все из тех, кого Гарри хотел видеть на своих занятиях, были лучшими, и с этим он ничего не мог поделать.

Розье, например, было совершенно наплевать на учёбу. Неглупый парень легко мог бы обойти половину однокурсников в успеваемости, а если бы приложил каплю стараний, то и выбиться в число лучших, однако его волновало кое-что поважнее: предстоящая помолвка с выбранной семьёй невестой, о которой он пока не знал ровным счётом ничего. Розье был грустен и раздражён и нередко манкировал обязанностями студента.

А вот Трэверс, напротив, очень старался, но ему не хватало концентрации, и он совершал глупые ошибки в эссе, путал заклинания или вовсе забывал ответ, когда его спрашивали.

А ещё был Барти Крауч, в отношении которого Гарри никак не мог принять решение. Крауч возглавлял рейтинг своего курса, однако казалось, что ему никакие дополнительные занятия и даром не нужны. Гарри помнил этого человека — своего лучшего учителя по защите от Тёмных искусств, целый год успешно притворяющегося Аластором Грюмом, и то, что о нём говорили другие, в том числе и Дамблдор. Крауч был чертовски умён… и бесконечно несчастен.

— Мистер Крауч, задержитесь, пожалуйста.

Однокурсники непонимающе посмотрели на Крауча, тот тоже выглядел удивлённым, но Гарри не спешил объяснять просьбу, пока они не остались наедине.

— Мистер Крауч, думаю, для вас не будет новостью, если я скажу, что вы — лучший на своём курсе.

Парень с заалевшими щеками кивнул и тут же пожал плечами.

— И вы вправе рассчитывать на приглашение на мои дополнительные занятия.

То, как вспыхнули его глаза, заставило Гарри засомневаться, и Крауч это почувствовал, хоть и интерпретировал неверно.

— Но? — тихо спросил он, уловив паузу.

Гарри вздохнул, но решил быть честным:

— Вы слишком умны для примитивного махания палочкой, мистер Крауч. Я вижу в вас огромный потенциал, но не думаю, что вы сможете раскрыть его на моих уроках.

На лице Крауча появилась задумчивость. Не обида или разочарования, чего втайне опасался Гарри, а попытка понять вложенный в слова смысл.

— Я хотел бы попробовать… Научиться применять знания.

Теперь уже задумался Гарри.

Крауч казался сущим ребенком в сравнении с Эйвери или Мальсибером, хотя разница в возрасте у них была незначительной. Те уже могли считаться взрослыми, пусть и не были ещё совершеннолетними, а вот Крауч…

— А что если я предложу вам кое-что иное? — протянул Гарри и улыбнулся, решаясь. — Вы ведь имеете «превосходно» по древним рунам, не так ли?

— Да, профессор.

— Я действительно считаю, что вам не стоит тратить время на то, что я предлагаю ученикам. Но научиться применять знания… С этим я мог бы вам помочь. Как вы смотрите на то, чтобы выступить в роли моего ассистента?

Гарри показалось, что Крауч бросится ему на шею, такой восторг отразился на его лице.

— Сэр!!!

— Ну-ну, полно, — добродушно рассмеялся Гарри, похлопав парня по плечу. — Если это не помешает остальной вашей учёбе…

— Я могу сдать экзамены хоть прямо сейчас! — перебил Крауч, и Гарри хмыкнул. — Профессор, я не преувеличиваю. Я правда готов.

— Верю, — спокойно кивнул он, вспомнив о двенадцати «превосходно» на ЖАБА, и снова улыбнулся. — Приходите в понедельник, я покажу вам, с чем предстоит иметь дело.

— Спасибо! — с чувством произнёс Крауч, сверкая глазами. — Спасибо, сэр.

Глядя вслед почти вприпрыжку удаляющемуся парню, Гарри грустно вздохнул. Мальчишка искал одобрения, которого не получал от родного отца, и смог получить признание своих выдающихся талантов лишь от Волдеморта. Что если помочь ему с самооценкой сейчас? Помочь поверить, что он действительно выдающийся юноша, достойный всяческих похвал? Крауч ведь не просто зубрил учебники и писал эссе под копирку. Гарри не поленился ознакомиться с его работами и поговорить с коллегами, а потому точно знал: мальчишка очень умён. Если для его спасения нужно всего лишь озвучить его заслуги… О, Гарри не поленится проявить то участие, в котором Барти отказал отец.

* * *

Второй раз сделать выбор оказалось ещё сложнее. Особенно с учётом того, что было лишь три вакантных места. Гарри скользил сканирующим взглядом по склонившимся над пергаментами ученикам, сомневаясь, и то одна, то другая голова поднималась — чувствуя его внимание, ученики с надеждой ждали вердикта.

— Должен отметить, в этом месяце многие из вас превзошли мои ожидания, — взмахом палочки собрав контрольные работы, Гарри опёрся бедром о стол и теперь смотрел на притихших пятикурсников с задумчивостью. — Некоторые же чуть не дотянули, хотя я ждал большего.

— Вы о ком? — выкрикнул Сириус.

— Да уж не о вас, мистер Блэк.

— Мои оценки улучшились!

— Зато ваше поведение едва ли претерпело перемену к лучшему. Мистер Поттер взялся за ум, — чуть улыбнулся Джеймсу Гарри, — а вы демонстрируете худшие стороны характера и возглавляете мой личный анти-рейтинг. Не переживайте, это не скажется на факультетских баллах, но даже если вы, мистер Блэк, продемонстрируете лучший результат в учёбе, чего до сих пор не произошло, вам придется подтвердить его трижды, прежде чем я поверю, что вы стоите моего времени.

Сириус побагровел.

— Это нечестно!

— Я ведь говорил, что жду от своих учеников серьёзного отношения не только к учёбе, но и к жизни. Вы ежедневно показываете, что серьёзности от вас ждать не приходится.

Гарри плохо знал взрослого Сириуса, но воспоминаний оказалось достаточно, чтобы прочитать по его лицу, что тот думает. Покачав головой, Гарри хотел было вернуться к теме разговора, но Сириус не позволил:

— Вы не можете отказать мне только потому, что я не лажу с Регулусом! Это не ваше дело.

— Вы правда хотите обсуждать это при всех?.. — неподдельно удивился Гарри и холодно ответил: — Я могу отказать вам, мистер Блэк, вообще без всякой причины. Это моё личное время, и не вам указывать, как мне его проводить. И я прямо говорю, что не желаю тратить время на завистливого мальчишку, что не в состоянии порадоваться успехам собственного брата. Трэверс! — без паузы продолжил Гарри, краем глаза замечая, как Джеймс схватил за руку готового взорваться Сириуса и быстро ему что-то говорит. — Вы чуть не дотянули до желаемого уровня, однако ваш потенциал произвёл на меня впечатление, и я решил дать вам шанс.

— Спасибо, сэр! — просиял тот.

— Ещё два места, профессор Вайт, — подал голос Люпин. — Лили обогнала Марлин в этом месяце.

Он не поморщился, но не был рад поднятому вопросу. Лили смотрела с вызовом, но молчала.

— Зачем вам занятия со мной, мисс Эванс? — Девушка опешила, не найдясь с ответом, и Гарри усмехнулся. — В этом и дело. Вы просто хотите покрасоваться. Мисс МакКиннон действительно уступила вам по успеваемости, однако ваше стремление стать лучшей — что оно имеет под собой?

— Я хочу знать то же, что и остальные.

— Вы можете выучить все заклинания мира, мисс Эванс. Но зачем? — мягко улыбнулся Гарри. — Вы преуспеваете в зельеварении — насколько я знаю, профессор Слизнорт о вас отзывается с восторгом. Полагаю, это не только заслуга мистера Снейпа, но и ваш личный талант. Сосредоточьтесь на том, что вам действительно хорошо даётся. Где вы сможете не догонять, а блистать. Не обязательно с палочкой наголо стоять в первом ряду, чтобы спасать жизнь. Хорошее зелье порой ценнее хорошо направленного заклинания.

— Вы предлагаете мне сдаться? — нахмурилась Лили, пропустив мимо ушей слова о Снейпе.

— Ох уж эти гриффиндорцы, не видящие полутонов, — нарочито-снисходительно проворчал Гарри. — Мир не чёрно-белый, мисс Эванс. Я предлагаю вам использовать ваши сильные стороны для победы. Разве важно, на каком поле вы её одержите? И, кстати, мистер Снейп. Хочу отметить, что вы меня порадовали. Но, как и мисс Эванс, вам я настоятельно рекомендую сосредоточиться на важном и не распыляться на мелочи. Тем более мистер Поттер перестал цепляться к вам и тоже взялся за ум. — Послышались смешки, но Джеймс не обиделся на ремарку, а чуть улыбнулся признанию его заслуг. — Ладно, урок закончился. Вы можете идти, а у меня ещё есть целый день, чтобы принять решение.

Эйвери, Мальсибер, Трэверс… Гарри знал, что должен выбрать хотя бы одного не-слизеринца, чтобы не нарваться на обвинения о фаворитизме, но никак не мог остановиться на ком-то конкретном. Среди гриффиндорцев ему мало кто нравился. Пожалуй, только МакКиннон удовлетворяла всем требованиям. Импульсивные и открытые — раньше Гарри ценил эти качества, но после службы в Аврорате отчётливо понимал, что это недостатки.

В конце концов, он принял решение и пригласил двух шестикурсников: гриффиндорку Медоуз, чьё имя помнил из упоминания Сириусом первого состава Ордена Феникса, и равенкловца, о котором не знал ровным счётом ничего.