Виктория Ивановна Суворова. Новые технологии и тяжелый рок! (джен)

Глава 5.

Среда. Двадцать восьмое июля. 1971-й год.

Без пятнадцати восемь утра, а мы с сестрой едем на завод. Сегодня у нас много дел. Во первых, нужно испытать свою Победу. Вчера уложил проводку под капотом и завёл мотор. Когда закончилась смена и мои помощники ушли, я подключил к мозгам свой нетбук и чуточку подкорректировал прошивку. Всё отлично получилось, мотор просто шептал. Сегодня мне со станции автоВАЗ должны привезти газоанализатор и я ещё чуточку подкорректирую смесь. Но, думаю что и так должно быть всё нормально. Потом займусь кузовной электроникой. Мозги уже спаяны и протестированы, остаётся только всё установить и подключить.

Ещё, нам с сестрой обязательно сегодня нужно съездить в техникум. Документы вчера пришли. Опять приходила та же почтальонша и принесла квитанцию. Я поинтересовался у неё, заставила ли она свою дочку танцевать. Женщина улыбнулась и подтвердила, что да, дочь от вашей фотографии и подписи, была просто на седьмом небе. А как танцевала, ох как она танцевала!!! Нормальная такая, весёлая женщина. Даже мимические складочки по бокам губ, говорят о том, что человек позитивный и частенько улыбается.

В прошлую пятницу, ко мне на своём жопорожце, приезжал Феликс Бренштейн. У нас с ним был серьёзный разговор на счёт моих музыкантов из первого состава. Съездили с ним на репетицию, от которой Ёся остался в восторге и пообещал что на изнанку вывернется, но для таких талантливых ребят и девчат, выбьет самые крутые концертные площадки. В понедельник он устроился на завод, а уже во вторник, то есть вчера, уехал в Саратов, договариваться на счёт выступления. Правда поехал не на своём горбатом, а поплыл на рейсовом катере. Ещё! Он мне на ушко шепнул, что скоро породни́тся с Ольгиной Дарьей Станиславовной, что, собираются с Верочкой заявление в ЗАГС подавать, типа, у них всё серьёзно. Вот от этой новости, я чуть не вре́зался во встречный автобус. Ни хрена себе Ёся даёт, такую кралю закадрил, да ещё с такой мамашей, которая, много чего может. Пусть, думаю, что моей группе всё это будет в плюс. К стати, сегодня вечером мы будем разыгрывать лотерею. Ребята принесут конверты, с будущим названием коллектива, а я, какой вытащу, так они и назовутся. Посмотрим, что из этого получится. Роберт, Лариска и Валерка, как сговорились чесслово, предложили назваться Виктория, то есть, победа, а я предлагал Гости из будущего, но не знаю, всё решит лотерея. Ребята из второго состава, такой же трюк с названием решили провернуть, хотя Александра предложила не плохой вариант, Волжане. Посмотрим к чему придут, я лично вмешиваться не собираюсь, моё дело, обеспечить им репертуар, а потом получать денежки. У меня ребята с девчонками скоро с детдома выпустятся и им нужно обязательно помочь.

Если сегодня испытания пройдут успешно, то завтра встану за кульман. Начну чертить оборудование для испытательного цеха. А там много чего нужно будет, но об этом потом. Главное то, что я своих пацанов и девчонок туда временно работать устрою. Наберутся опыта и на вольные хлеба. Как и задумывал, откро́ю им кооператив. Говорил на выходных с Лёхой и Ильдаром. Спросил, куда бы им после школы хотелось пойти работать? Или, как я и обещал на ВАЗовскую станцию, или ко мне в цех. Ребята как один решили что лучше ко мне, а девчат и спрашивать несто́ит. Ничего, ещё годик отучатся, а там война план покажет. К стати, в воскресенье на кладбище встретил Прасковью Ильиничну. Прописала она Ильдара с Зойкой к себе, а про своё здоровье сказала, что врачи ей обещают не больше года, рак всё сильнее и сильнее метастазы пускает и операцию уже поздно делать. Да я и не хочу ни какой операции, скорей бы уже к Сёмушке моему, — сказала она мне, ласково погладив новенький, недавно сделанный на СТЗ памятник. Не поверишь, каждую ноченьку он мне снится соко́лик мой, тоже скучает небось, а я в церковь хожу, свечки за его упокой, да за ваше здравие ставлю. Дай бог вам здоровья ребятушки, а как я помру, так похорони́те меня вот здесь, — Указала она на свободное место в оградке, — Хочу ря́дышком лежать. А я стоял и не знал что сказать, только ком в горле проглотить старался, да вздохнуть пытался. А перед глазами стоял замёрзший труп дядьки Семёна, сидящего возле гаража. Блииин, уже полтора года прошло, а такое чувство, как будто вчера было.

Ах да, Мишку Емельянова в Москву увезли. Алёна как узнала, что её брата сильно избили и изуродовали, насела на Романова и тот организовал самолёт. Сейчас лежит парень в кремлёвской клинике, там, где всех шишек лечат. Самому мне не пришлось мальчишку увидать, но Тамарочка говорит, что лицо у него сильно повреждено, месиво сплошное и чего то серьёзное с гениталиями. На счёт этого она сильно распространяться не стала. Остальных уродов кто его бил, уже арестовали. Уж не знаю сколько им светит, но думаю что не мало. Ладно бы только избили, так эти придурки у парня новый магнитофон отобрали, а это уже грабёж с разбоем, плюс тяжкие телесные. Участковый сказал, что им ещё и груповуха светит и тяжелая статья, максимум по десятке каждому, а минимум по пятёрке, всё от адвоката зависит. Думаю я так, что если из Москвы на суд надавят, то парням вообще на всю катушку влепить могут и ни какая защита не поможет. Да и кто адвоката то нанимать будет? Там только Холодцовские родители более менее нормальные, а у остальных, одни нищеброды, алкаши, да зэки.

— Вииик! — оторвала меня от раздумий Гулька. — Ты куда свернула то, на завод вроде прямо ехать надо?

— На рынок заскочим сестрёнка, мужикам чего нибудь к столу купим. Пусть вечерком посидят, расслабятся чуток. Я вчера, у дядьки Кости бутылочку его слезы попросила, а без закуски нельзя. Ты посиди в машине, а я быстренько пробегусь по прилавкам. К стати, не желаешь хорошего шпи́ка, с прослойками мяса?

— Нет Вик, спасибо! Он с чесноком, а я ненавижу его запах. Мамка как сделает яйца под майонезом и чесночной приправой, так я аж задыхаюсь.

— Да ты у меня сестрёнка оказывается вампир, — засмеялся я, — а ну покажи зубки, и признавайся давай, много кровушки выпила?

— Ты чего Вик, какая кровь и что такое, этот твой ампир?

— Не ампир Гуль, а вампир! Ампир сестрёнка, это что то имперское, обозначающее величие, силу и нерушимость. А вампир, это простой кровосос в человеческом обличии.

— Ни чего я не пи́ла! — надула девчонка губки, — и не какой я не вампир, придумала себе ерунду какую то!

— Да ладно ты Гуль, не обижайся, я же пошутила. — Обана! Смотри Гуль, а вот и те, кто мне нужен, посиди ка смирно сестрёнка, а я вооон к той компании подойду, перетру одну тему.

Остановившись у въезда в рынок, я выскочил из тачки и пошел к бандюка́м. А то что это были именно они, я ни сколечко не сомневался, потому что, тёрлись они рядом с той волгой, на которой ко мне приезжал князь.

Подойдя к компании быстрым шагом, остановился и осмотрел всех четверых. Да, похоже что каждый из них срок отмотал, а некоторые и не один.

— Здорова урки, кто из вас старший, небольшой базар имеется.

— Братва! — ехидно усмехнувшись, сказал один из них, с прорехой в зубах как у Пугачёвой, — Это чего ещё за выхухоль такая нарисовалась, может в тачку её, да на фатеру, развлечёмся.

— Слышь ты, щербатый, захлопни своё поганое поддувало, а то я из тебя сейчас, и захухоль и перехухоль сделаю, понял мудило?!

— Чтооо! — только хотел тот сделать шаг в мою сторону, как его перехватил здоровый бугай, стоя́щий рядом.

— Успокойся рябой и не рыпайся. — Слушаю вас Виктория Ивановна, я старший.

— Тебя как кличут то, старший, как к тебе обращаться можно?

— Василий я, Вася Кудряшов. Погоняло думаю вам ни к чему.

— Правильно Василий думаешь, ни к чему мне твоя погремуха. Слышь Вась, я гляжу волга знакомая. Передай князю, что я с ним встретиться хочу, разговор есть. Только сразу предупреди, что один на один, без всяких там болтов, гаек и саморезов. Вот мой телефон, — пальцем написал я цифры на пыльной поверхности капота. — пусть позвонит, а там решим где встретиться, хорошо Вась?

— Конечно Виктория Ивановна, я сегодня же ему передам.

— Вот и отлично Василий. — А ты! — глянул я на рябого, — ещё раз попадёшься мне на глаза, урою щегол.

— Не обижайтесь на него Виктория Ивановна. — заступился за щербатого Василий, — Он у нас позавчера только с зоны откинулся и пока не в курсе, что и к чему в городе.

— Хорошо Вась, на первый раз прощаю, но держите этого захухоля в узде, а то может беда случиться, сами знаете.

Развернувшись я пошел к машине, а тем временем в компании у́рок.

— Слон, это кто такая, чего за борзота? — в недоумении спросил рябой.

— Это ря́ба, Вика рыжая с Жемчужной, слыхал надеюсь про такую? Видишь как выросла девочка. Раньше только молодняк на трактористе в страхе держала, а сейчас во всём городе авторитет имеет. Не веришь? Спроси любого, хоть мелкого пацанёнка, хоть старенькую бабульку одуванчика, кто такая Вика Суворова, все её знают и уважают. А заводские, за неё кого хошь порвут и имя не спросят. К стати, твоего сокамерника болта, именно она и кончила. И не кипишуй ря́ба, этот придурок сам виноват. Сам князь просил его не лезть к девчонке, но он не послушал, к тому же знал прекрасно, что она при волыне, и главное пошел на неё с ножичком, а рыжая обезбашенная, стреляет без предупреждения, вот и нарвался. У воров по этой теме, сходка была, решали что с ней делать, но, сошлись на том, что лучше её не трогать, иначе нам всем в городе кирдык настанет. По сути, деваха не плохая, справедливая и сама на рожон не лезет, но за своих детдомовских вписывается сразу, так что, имей это ввиду, если не хочешь вслед за болтом отправиться.

Я, проходя мимо своей машинки, помахал сестрёнке, что бы та сидела смирно, а сам пошел на территорию рынка. Напокупал всякого, нужного и не очень. А потом, встретил там Свою соседку Клавдию Матвеевну, с Сестрой Ульяной из Первомайского, продающих, выращенное на их огороде. Помидоры, огурцы, сладкий перец и разную зелень. Разговорились. Я как водится, первым делом спросил про Ольгу, как протекает её беременность, хотя, всё прекрасно знал от Роберта, у того все разговоры, только про свою Оленьку. Узнал от женщин, что у девушки всё хорошо и живот уже большой, как ни как, а уже восемь месяцев. Спросил, когда обратно в квартиру вернутся. Оказывается, что ещё не скоро, а как огород соберут, да и будущей маме в деревне хорошо, свежий воздух и всё такое. Купил у женщин помидорчиков с огурчиками, несколько луковиц и пошел к машине. Гулька стояла на улице и разговаривала с какими то двумя молоденькими девчонками, кажется её рове́́стницами, возле ног которых, стояли чемоданы.

— В чём дело девочки, чего вы от моей сестры хотите? — подойдя спросил я.

— Ой! — Чуть ли не подпрыгнула одна из них, — И правда сестра! Извините Виктория Ивановна, мы думали что это вы. — Указала она на Гульку. — Хотели попросить автограф, а девушка сказала что она не вы, а ваша младшая сестра. Но мы же знаем что у вас нет родни, вот и не поверили.

— Так девчонки, нам некогда, давайте быстренько на чём расписаться, да поедем мы. — Гуль, возьми сумку, поставь на заднее сиденье.

Девчата быстренько достали из своих сумочек песенники и сунули их мне.

— Виктория Ивановна, — Спросила вторая девчонка, с чёрными волосами и то́лстой косой — А вы не подскажете, как нам добраться до машиностроительного техникума, а то мы не местные, поступать приехали, а город не знаем.

Я расписался в блокно́тиках и почесал свою железную как у дровосека голову.

— Не знаю девчат, сама я от сюда ни когда на общественном транспорте не ездила. Думаю, что вам лучше выйти на центральную дорогу, к речному вокзалу, а там уж и спросить кого нибудь на остановке.

— Вик! — Взяла меня за локоть Сестрёнка, — Я ведь тоже в этот техникум поступаю. Может сперва туда заедем, сдадим мои документы, а заодно и девочек отвезём.

— Думаешь Гуль? — задумался я, а почему бы и нет. — Давайте девчата свои чемоданы, укладывайте аккуратно в багажник и поехали в ваш техникум, нам как раз по пути.

Девчонки наверное не ожидали такой прухи и покидав вещи, залезли на заднее сиденье, а я порулил в сторону завода.

— Вы девчата от куда к нам приехали то?

— Из Саратовской области мы, — ответила, под каре стриженная блондинка. — вот, восемь классов закончили и получили от колхоза направление. Мы не одни, с нашей школы ещё три мальчишки приехали, но мы с ними ещё на катере поругались.

— Ясно девчат что вы из Саратовской области, а город то какой?

— Хи-хи! — посмотрев друг на дружку, заулыбались пассажирки. — Извините, мы забыли сказать. Из Николаевска мы. Верней, я из самого Николаевска, а Лена из деревни, четыре километра от города, но учились мы в одном классе.

— А чего девчонки это за деревня такая, что там своей школы нет?

— Есть школа, но учат там только до седьмого класса. Но сейчас новую стро́ят, в ней будет десятилетка. — Правда Лен, — переспросила девчонка у соседки с косой.

— Да, десятилетка будет, вот только Алён, не деревня у нас, а село.

— Ай, да какая разница! — Отмахнулась эта Алёна, деревня, село, хутор, посёлок. Мы в городе Лен, в большом городе, представляешь, сбылась наша с тобой мечта.

Да уж, подумал я про себя, кроет девочку конкретно. Стоп, с какого они города? Николаевск!? Так это же там, где баб Настя с близняшками живут!

— Алён, а ты в Николаевске где живёшь, в каком районе?

— Так на берегу Иргиза, недалеко от плотины и пристани. А вы Виктория Ивановна чего, разве знаете наш городок?

— Да так Алён, проезжала мимо когда в Тольятти ездила, пару раз ночевала у бабульки одной.

— А где эта бабушка живёт, на какой улице?

— На северной Алён, почти на окраине города.

— Да Виктория Ивановна, есть такая улица, но к сожалению, я там ни кого не знаю.

В разговор подключилась Гулька и у девчонок пошел трёп про техникум, кто на какие профессии учиться собрался, кто с какими отметками школу закончил и так далее. А я под их разговоры быстренько долетел до СТЗ.

— Гуль, ты иди с девчатами, а я сейчас машину у проходной на стоянку поставлю и прибегу.

Девчонки выбрались, забрали свои чемоданы и двинулись к учебному заведению, а я переехав на другую сторону дороги и поставив машину в тенёк под раскидистой ивой, помчался за ними.

Перед входом, на лавочках возле парадной сидело много молодёжи, в тени́ деревьев стояли редкие стайки девочек, а в основной своей массе, были всё таки парни, заполонившие всё крыльцо. Я увидел свою сестрёнку, у которой уже пытались взять автограф, подсовывая ей разные тетрадки и листочки. Та же, стояла с растерянным лицом и не знала чего делать, а девочки попутчицы, пытались объяснить будущим студентам, что это не Виктория, а её очень похожая сестра.

— Чего здесь происходит? — Протиснулся я через толпу. — Тааак, ребята, девчата, отстаньте от моей сестры, вам вместе три года учиться, успеете ещё автограф взять. Всё Гуль, поехали к шефу, нас ждут великие дела.

Молодёжь впала в ступор и пока они там находились, мы с сестрёнкой быстренько забежали в здание. Там, толпа была не меньше, а я вспомнил из своей старой памяти, где находится кабинет директора. Я ведь в прошлой жизни тоже хотел сюда поступать, пока отец меня не отговорил и не отправил в институт в Москву.

— Здравствуйте! — не стучась, ворвались мы в приёмную к директору.

А я даже забыл на двери́ табличку посмотреть, как его зовут, но похоже что этого не понадобилось. Две тёти, сидевшие за столом и пьющие чай, замерли как охотничьи собачки, водя гла́зками то на Гульку, то на меня.

— Здравствуйте! — состряпав безвинную улыбку, обратился я к ним. — Не подскажете, где здесь для поступления документы принимают?

— Тык, пык , мык! — чего то попыталась сказать первая, сидящая сбоку стола.

— В Ввиктория Ивановна, С Суворова! — запинаясь, выдавила из себя вторая, что сидела во главе. — Вы, вы же, вы же Суворова, правильно ведь?

— Ну да тёть, вы не ошиблись, так где документы то принимают? Вот, хочу к вам свою сестрёнку учиться устроить, примите ли?

— Конечно! — вылетела тётка со своего места как пробка. — Давайте ваши бумаги, я сама в приёмную комиссию отнесу. — Вы девушка на какую специальность поступить хотите? — спросила тётя Гульку.

— Она у нас на металлообработку хочет, но я думаю что ей лучше на планирование машиностроения, там хоть девочки есть.

— Ну почему же, — не согласилась со мной секретарша, — на металлообработке у нас тоже девочек хватает, отличная специальность, в последующем, хорошо оплачиваемая.

— Ну чего Гуль. — повернулся я к сестрёнке, что тоже стояла как с водой во рту, — ты куда сама бы хотела?

— Н нна металлообработку, — выдавила она из себя.

— Отлично Виктория Ивановна. — проигнорировав Гульку, обратилась ко мне женщина. — Ваша сестра где, с вами живёт? Если да, то оставьте нам свой телефон пожалуйста, а я по результату, сама лично завтра вам отзвонюсь.

— Тёть, извините не знаю как вас величать, у меня есть ещё одна просьбочка.

— Конечно Виктория Ивановна. Меня Альбина Андреевна зовут, слушаю, что за просьба?

— Альбина Андреевна, моя сестра не местная, живёт аж в Нижнекамске. Нельзя ли ей оставить домашнюю прописку, а в общежитии сделать временную. Там её родителям вот-вот должны квартиру дать, не хотелось бы метры терять.

— Конечно, так и будет. У нас всем приезжим дают общежитие и временную прописку. Но, на сколько я поняла, жить ваша сестра собирается у вас?

— Да Альбина Андреевна, вы в точку попа́ли, самого места в общаге нам не нужно, только регистрация.

— Это не проблема Виктория Ивановна, у нас многие в общежитии пропи́саны, а там не живут, у частников угол снимают. Две три девочки скидываются и квартируют, в основном у одиноких бабушек, это нормально. Говорите номер телефона, а я вам завтра отзвонюсь.

Я продиктовал домашний и на заводе, в приёмной у Дормидонтова.

— Если дома нас не заста́нете, то звоните по этому номеру, а там меня быстренько найдут и переключат.

— Хорошо Виктория Ивановна. Вы правильно сделали, что привели к нам свою сестру. У нас отличный преподавательский состав и практику прямо на заводе проходят. — кивнула она на окно, в котором видна была проходная СТЗ.

— Я знаю Альбина Андреевна, сама с сентября туда работать выхожу, так что, многие ваши студенты ко мне попада́ть будут.

— А вы там на какую должность работать поступаете, если не секрет? — Поинтересовалась тётя.

— Нет ни какого секрета Альбина Андреевна. Пока, в цех контрольно измерительных приборов, старшим инженером, а там видно будет.

Тётка только покачала головой, похоже не зная что сказать, а может, просто язык проглотила.

— Альбина Андреевна, так мы пойдём?

— Ах да, конечно идите девочки, я завтра обязательно вам отзвонюсь.

Вот видишь сестрёнка, как быстро дела решаются. — Выйдя из здания техникума приобнял я родственницу за плечо. — раз и всё готово.

— Конечно Вик, ты вон какая популярная, тебя весь город знает, все к тебе хорошо относятся, любят тебя.

— Ни чего Гуль, и ты, если будешь честной, справедливой и тебя любить будут. Побежали быстрее, пока вон те девчата в кустах, нас не вычислили и не тормознули со своими автографами.

Мы взялись за руки и быстро со смехом побежали к машине. Заехав на завод, сразу же помчались к моему складу с Победой.

Там работали Женька с Ромкой Глызиным, выреза́ли из плотного картона, макеты расширителей для колёсных арок.

Гульку я сразу проводил к себе в кабинет, где над ней взяли шефство Лариска с Валеркой, наши супер вахтёрши. Которые, домой кажется вообще не ездят, а живут здесь втроём с Иринкой. Сам же, побежал к своим работягам.

— Привет, как дела продвигаются? — первым поздоровался я.

— Здравствуйте Виктория Ивановна, — В один голос и на полном серьёзе поприветствовали меня парни. — Вот, последнюю арку делаем.

— Ребят, вы чего это так официально то, ещё вчера я была просто Вика, а сегодня чего случилось?

— Нам Гленович приказал к тебе только так обращаться, сказал, что вы уже начальница в нашем цеху и чтобы с нашей стороны не было ни какого панибратства.

— Во первых пацаны. — встав между ними, приобнял я ребят за плечи, — начальницей я стану только с шестого сентября, а во вторых! Ром, Жень, мы же друзья как ни как, так что, с глазу на глаз называйте просто Викой, хорошо?!

— Хорошо, — улыбнулись парни.

— Вик! — Сразу же задал вопрос Женёк. — А почему арка должна быть на три сантиметра ниже кузова, нафига это, не красиво же?

— Всё норм Жень, делай как начерчено, в этом месте просверлится отверстие и будет крепиться брызговик, а вон те железочки, — указал я на лежащие на верстаке кронштейны, — сейчас я переоденусь и приварю. Потом Женёк, всё это непотребство, закроется накладными порогами , которые, мы с вами сегодня должны обязательно сделать.

И у нас пошла работа. Я варил, крутил гайки с болтами, ребята мне помогали и выреза́ли шаблоны на пороги. Потом, мы все втроём сделали макет фартука под бампер и небольшого спойлера на крышу, прямо над задним стеклом. К обеду всё было готово и ребята с картонками убежали к жестянщикам и пластмассовикам, а я подключил фишку к мозгам и завёл двигатель. Прислушался там, пригляделся сям, и не обнаружив ни чего подозрительного, открыв ворота выехал на улицу.

Тааак, где бы мне разогнаться. Есть ровный участок, но на его пути находится столовая, а там народу сейчас, мама не горюй. Придётся выезжать за территорию завода. Чего делать то, надо значит надо.

Единственная прямая улица по близости, это Дзержинского, но она короткая, придётся ехать аж за Спарта́ковку, там не плохой участок дороги.

По городу и посёлку ехал потихоньку. Люди оборачивались, глядя на такое чудо, без капота, облицовки, с обрезанными крыльями, но, на красивых литых, шестнадцатидюймовых дисках. Заехав за стеллу города, втопил педаль и офигел от ускорения. Тачка получилась гораздо резвей, чем моя аудюха в той жизни, но, есть небольшая турбо-яма, придётся опять править прошивку. Эх, жаль что щитка приборов нету, не посмотреть какие обороты и с какой скоростью е́ду. Мой будущий щиток, сейчас у КИПовцев лежит. Как на него стекло сделают то останется только собрать. Но и так, по ощущениям, скорость к двум-сотням подходит. Нет, сильнее разгоняться не буду. Сейчас у машины нет ни какой аэродинамики, можно запросто с трассы улететь. Поэтому, развернулся и погнал на завод. Сейчас приеду и первым делом прощупаю редуктора́, коробку, шрусы, на предмет перегрева.

Сразу заехал на свою временную эстакаду, пролез под машиной, но ни чего крамольного не обнаружил. А тут и девчата прибежали, позвали кушать.

После обеда пошел к жестянщикам. Там с мужиками, мы сперва на гильотине согнули, а на ва́льцах прокатали, мои будущие накладки порогов, потом, по шаблонам сделали расширители колёсных арок. Парни, помощники, утащили железяки в сборочный цех, а я отправился к пластмассовикам. Женщины отложили свои горшки с крышками для банок и уже занимались моими сплиттером и спойлером. Я, погрузив на автокару дверные обшивки и скелет торпеды, повёз всё это к себе на склад, а потом погнал победу к сборщикам. Там, мы с мужиками приварили контактной сваркой мои детали и тачка сразу же преобразилась. Осталось оголить кузов и начать подготовку к покраске. А как у меня всё будет готово, то с ВАЗовской станции приедут двое мужчин, отличные специалисты в этом деле. Со своими шпаклёвками и инструментами. А красить машину, будут Иринка с моей Зойкой, я всё придумал, но об этом потом.

Когда пригнал машину обратно в склад, то там меня уже ожидал газоанализатор. В конце рабочей смены, когда я отдал помогавшим мне мужикам свой презент, в виде бутылки самогонки и закуски, а мальчишки убежали переодеваться, вот тогда то я и прогрел двигатель, подключил газоанализатор и свой нетбук. Подкорректировал смесь, добившись соотношения воздух-топливо, четырнадцать на семь. Сделал закрытие байпаса турбины, не на двух с половиной тысячах оборотов, а на тысяче девятьсот. Думаю, что газов для подхвата и раскрутки хватит, а нет, так придётся электропривод придумывать, или, перед основной турбиной, ещё одну маленькую ставить, сделать би-турбо.

Как только я закончил с машиной и накрыл её брезентом, в помещение завалилась толпа моих музыкантов, сразу обоими составами.

Мы поздоровались и они пошли в помещение для отдыха, а я, мыться и переодеваться.

Когда я чистенький и благоухающий зашел к довольным музыкантам, то они все вопросительно на меня уставились, а на столе, стояли две картонных коробки, с дыркой в верхней части.

— Давай Викуля. — кивнул на стол Степан, — мы условие выполнили, каждый написал свой вариант названия коллектива, дело за тобой.

— Хорошо ребят, это чья коробка, — запустил я свою руку в ту, что стояла ближе ко мне.

— Это наша, — поднял руку Роберт.

— Отлично! — улыбнулся я, — сейчас посмотрим, что вы там придумали.

Вытащив первый попавшийся мне в руку конверт, демонстративно открыл его.

— Сталинград! Отличное название, кто до такого додумался?

— Я! — задрав свой носик, помахала ладошкой Валерка.

— Молодец Валерочка, прекрасное название. Давайте теперь вашу коробку обследуем, — посмотрел я на музыкантов второго состава.

Опять запустил руку и чуть пошерудив конверты, вытащил, открыл и офигел. Нет, я тут точно не причём, это ребята сами придумали.

— Альфа! — объявил я результат, — признавайтесь, кто придумал?

Степан улыбнулся и развёл руками, типа, я тут не причём, что в голову стукнуло, то и написал.

— Хорошее название ,— согласился я, — просто отличное. Рок группа Альфа, как, звучит?

Все вскочили и начали обниматься, прямо как дети малые, чесслово.

— Ребята, Сталинградцы, — притормозил я этот карнавал, — Феликс поехал в Саратов, договариваться на счёт вашего выступления, у вас как, всё готово?

— Да Викуль, — Согласился Роберт, — Вот только как быть с работой, всё равно придётся отпрашиваться.

— Не переживайте на счёт этого, поговорю с кем надо и вам дадут дни. Но это не дело, пора вам всем устраиваться на завод. Припишем вас к нашему ДК. Зарплаты там ни ахти какие, но зато стаж будет идти. А денежки!? Денежки на концертах заработаете, это не проблема. Феликс обещал на изнанку вывернуться, надеюсь, что так и будет, если приедет не вывернутый, прибью. — У вас чего с репертуаром? — Повернулся я к Степану, когда всё отто́чите?

— Бо́льшую половину песен сделали Вик, остались самые забойные. Но, думаю что через месяц, максимум полтора программа будет готова.

— Ну и отлично, вы у меня сперва пластинку запишете, а потом надеюсь и по гастролям поедете. Вам ещё надо импресарио найти, но это мои заботы, ваше дело музыка, музыка и ещё раз музыка. — Гуль! — повернулся я к застывшей, и открывшей свой ротик сестре, — Поехали домой, не будем мешать людям, да и кошка у нас с утра не кормленная.

Мы попрощались с друзьями и сев в машину рванули на Пархоменко.

— Офигеть Вик, ты у меня такая крутая сестра! Раз-раз, всем распоряжение дала, все вопросы решила. Ведь там все старше тебя, а ты с ними как со своими подчинёнными.

— Такова жизнь сестрёнка, так люди сделаны. Кому то природой дано командовать, быть первыми и брать на себя ответственность, а кто то, к этому не предназначен. Плохо тогда Гулечка, когда на руководящий пост попадает тот, из вторых, тогда всё дело насмарку.

— Ты обалдеть какая умная Вик, мне даже папка ни когда такого не говорил, хотя сам начальник. Мне кажется Вик, что ты намного умнее его. Если бы не ты, он ни когда бы не разрешил мне учиться в чужом городе, а ты сказала ему пару слов и он тут же подчинился, всё сделал по тво́ему.

— Нет Гуль, мне кажется, что это у него чувство вины передо мной сработало. Корит он себя за то, что я всё детство прожила в детдоме, имея родного отца, вот и оставил тебя рядом со мной, как близкую родственницу. Ведь мы же с тобой родные, правда?

— Конечно Вик, я очень рада что у меня есть старшая сестра, да ещё такая классная как ты. Ты знаешь, я даже по дому ни сколечко не соскучилась, ни по Аринке, ни по Аязику, ни по маме с папой. Тогда, когда ты приехала к нам в Нижнекамск и мы с тобой встретились, это для меня был самый счастливый день в жизни. Восьмое июня, я ни когда не забуду эту дату, хоть в этот день я и поругалась со своей бабушкой.

— Помиришься ещё Гуль, бабушки они такие, всегда внуков и внучек прощают.

— Нет Вик, ты мою бабку не знаешь, она ни когда не простит, теперь до конца жизни злиться будет. Ну и что, пусть злится. Главное что у меня есть родная сестра, нормальная сестра, а ни как Аринка сплетница.

— Погоди Гуль, возможно, что скоро ещё сестричка родится, будешь с ней нянчиться.

— Вик, а ты правда хочешь моих сюда, в Сталинград переманить?

— Сестрёнка! От куда это знаешь, подслушивала что ли?

— Я нечаянно Вик. Когда ты разговаривала с дядьками, я в туалет захотела и сидела какала, а там сама знаешь, как с кухни всё слышно. Прости, я правда не специально.

— Ладно Гуль, услышала и услышала, главное молчи о том.

— Конечно Вик, я чего, дура что ли!? А когда ты Папке об этом сказать хочешь?

— Погоди Гуль, ещё звать их некуда. Вот как куплю жильё, мы с тобой всё там оборудуем, а потом и поговорим с твоими родителями.

— С нашими родителями Вик, ведь мы же родные.

— Хорошо сестрёнка, как скажешь, с нашими, значит с нашими.

Дома мы накормили голодную кошку, перекусили сами и сестрёнка уселась пялиться в телевизор, а я пошел за компьютер, работать. Мне нужны чертежи и схемы диностенда, для моего будущего цеха.

Интерлюдия.

Москва, квартира Романова Алексея Александровича. Самого хозяина дома нет. Присутствуют, его супруга Романова Алёна Семёновна и её мама, Емельянова Марина Николаевна, приехавшая из Сталинграда. Обе женщины сидят на кухне и плачут. Только что звонили из кремлёвской больницы и сообщили, что у их сына и брата Миши, со здоровьем не всё в порядке и врачи бессильны что либо сделать.

— Доченька! — шмыгая носом, спросила старшая женщина. — Ты же медик с высшим образованием, неужели и правда ни чего нельзя сделать в этой ситуации?

— Нет мам, профессор всё правильно сказал, при таких травмах полового органа, мужчина не репродуктивен, к тому же, врачам пришлось удалить яички. Не будет мам у Мишани детей, да и жены скорей всего не будет. А лицо восстановят, за это можно не переживать, организм у братика молодой. На верхнюю скулу, кожу с ягодицы уже пересадили, губы, что зашили у нас в Сталинграде, хирурги переделали, сказали что ни чего не видно будет. Мам, а как случилось, что на него напали? Его же у нас на районе все знают.

— Он на свидание с новой девочкой собрался и взял с собой магнитофон, тот, что ты ему в подарок привезла. Говорила я ему, не бери с собой такую красоту, отнимут! Нет, не послушался, вот и результат. Лучше бы сам отдал и дело с концом, так нет, сопротивляться стал. А там, трое взрослых и двое его ровесников. Один Витька, сосед наш, Холодцов. Теперь с соседями не разговариваем. Представляешь, даже не пришли прощения не попросили, как будто наш сын виноват, что их охламон с хулиганами связался и в тюрьму попал, что за люди такие!!! Я дочь одного боюсь, как бы Мишаня на себя руки не наложил, он у нас мальчик решительный, от него всякого ожидать можно.

— Мам, не переживай, я сама с братиком поговорю. Как его переведут в общую палату, так сразу и съезжу. А сейчас, он просил ни кого к нему не пускать, стесняется наверное.

— Хорошо дочь, ты завтра проводишь меня в аэропорт?

— Конечно мам, Лёша сказал что машину с водителем даст.

— Да уж дочка, высоко ты взлетела, подумать только, за самого Романова замуж вышла. Это тебе наверное за все твои муки судьба подарок сделала.

— Нет мам, это нашей Викуле спасибо сказать надо. Она меня в пургу на дороге подобрала, она меня к себе домой привезла, всё случилось благодаря ей. Помнишь, ты как то Мишку журила, когда он на кухне хвастался, какая у него подружка есть, как она классно на гитаре играет. Ты тогда говорила, — вот, нашел с кем связаться, с детдомовской, да ещё и с хулиганкой, которая с парнями дерётся.— А оказалось мам, что она очень добрый, участливый и сердечный человек. И дралась она не просто так, за своих заступалась. Они же там одной семьёй живут.

— Да поняла я дочь, что ошибалась на счёт вашей Виктории. Не может человек без доброго сердца, такие прекрасные песни написать, от которых весь город плакал. Во сколько твой Алексей приходит то?

— По разному мам, иной раз, так и остается в кремле ночевать, очень много работы у него.

Конец интерлюдии.