(Не)изменился (гет)

— Наконец-то этот день настал! У меня ощущение, что мы не собирались вместе вечность!

Хаширама воодушевлённо разбрасывал подушки вокруг низенького журнального столика в гостиной, пока остальные таскали закуски и напитки из кухни. В детстве они мало внимания уделяли настольным играм, предпочитая что-то менее занудное и более активное, но сейчас познали всю прелесть такого досуга.

— В таком составе мы и правда впервые, — Мадара гипнотизировал шкаф с заветными коробками.

— Да! Я так счастлив, что брат согласился.

Выражение лица у Тобирамы было таким, словно не согласиться ему просто не дали.

— Почему бы и нет.

— Где-то я это уже слышал, — тихо усмехнулся Учиха, но услышала его лишь Изуна, только что севшая рядом.

Первую игру выбирал Хаширама на правах хозяина вечера. Чем он руководствовался при этом, не знал, наверное, и он сам, хотя заявил что-то про ностальгию и старые времена в целом.

— Чёрт, зачем мы стали играть в «Монополию» с этим финансистом? — недовольно пыхтел Хаширама. — Брат, ты же не на работе, полегче давай.

— Хаши, ты снова нашёл, кого обвинить в проигрыше, — рассмеялась Изуна, а за ней и Мито.

— Я ещё не проиграл! Просто он слишком хорошо играет! — на это заявление Учиха лишь притворно закрыла рот ладонью и округлила глаза.

— А в прошлый раз у Изуны было слишком красивое платье, — довольно встрял Мадара. — А в какой-то раз свет невообразимо играл в завораживающих глазах Мито, и ты постоянно отвлекался.

— Эй!

— И только один раз ему ничто не мешало, но он всё равно… — Мадара обратился непосредственно к Тобираме, который улыбался и сдерживал смех.

— У меня есть подозрение, что все здесь против меня, но я не могу этого доказать, — серьёзно проговорил Хаширама, пытаясь скрыть, как ему весело.

Изуна переглянулась с Мито и Мадарой, весело покачала головой Хашираме, который уже по-актерски схватился за сердце, и взглянула на Тобираму. Стоило их взглядом пересечься, как девушка тут же заинтересовалась игровым полем.

— Сколько лет прошло, а ты до сих пор никого не обыграл в «Монополию», — довольно заключил Тобирама.

— Я проклят! — кивнул Хаширама. — Может, во что-то ещё сыграем?

— В «Мафию»?

— С Тобирамой? Увольте! — старший Сенджу протестующе замахал руками.

— Звучит так, словно он мастер во всех играх, — хихикнула Узумаки.

— Нет, просто моего брата несложно обыграть. Если это не покер, конечно.

Ещё после пары раундов все единодушно решили, что эту игру всё же выиграл Тобирама и в «Монополию» с ним действительно играть не стоит. По крайней мере, без плана, стратегии и основательной подготовки. И решили перейти на что-то попроще, намного проще.

— Ну хоть в «Уно» я тебя сделал, — радостно заключил Хаширама, хлопнув брата по плечу.

— А потом проиграл Мито, — тут же напомнил ему он.

— Главное, что не тебе. Так, может, во что-то посерьёзнее?

— Я пас, — Изуна поднялась. — Пойду домой.

— Уже? — удивился Хаширама и сверился с часами. — Детское время же.

— Ей надо подготовиться к свиданию, — серьёзно сообщила Мито, оглядывая компанию.

— С кем? — почти одновременно спросили Мадара и Хаширама.

— М-м-м… — Изуна довольно потянулась. — С подушкой. Иначе завтра придётся встречаться с таблетками. Так что всем пока, где выход знаю.

— Удачи, — Узумаки подняла руку и сжала её в кулак.

Мадара внимательно посмотрел на Мито в немом вопросе.

— У нас проверка из головного офиса на неделе будет, а узнали мы об этом сегодня. А как ты знаешь, никто лучше Изуны не проверит все бумажки, сертификаты, базу и прочее. В общем, скучно, нудно, но ответственно. Там не за горами внутренний аудит, потом внешний, ну, по полной программе. Так что она завтра хочет пораньше начать и попозже закончить, чтобы не страдать всю неделю.

— Звучит серьёзненько, — покивал Хаширама. — В общем, сестру ты не увидишь больше. Она утонет под завалами макулатуры.

* * *

Дома Изуна готовилась ко сну и честно пыталась ни о чём не думать, но то и дело возвращалась к фигуре Тобирамы.

Раньше он не так часто соглашался играть с ними, а в те редкие моменты всегда выглядел недовольным или раздражённым. И обязательно стремился обыграть как минимум саму Изуну, чтобы напомнить, что она снова проиграла. Вспоминая его искреннюю улыбку сегодня, те эпизоды казались дурным сном, не иначе.

А ещё он был хорошо сложен. Новостью это, конечно, не было, однако Изуна столько лет старалась об этом не думать, что сегодня почти с удивлением отметила сей факт.

«Ладно, я — молодая девушка, это нормально так реагировать на… красивого парня. Хаширама фактически занят, Мадара — мой брат, а этот… стал выглядеть ещё лучше. Видимо, не забросил занятия».

Замотавшись в одеяло, она попыталась отвлечься на мысли о завтрашней работе, однако эта идея заранее была обречена на провал.

«Долбанная облегающая футболка. Больше не буду садиться напротив него».

Хотелось выть от абсурдности ситуации. Она уже думала даже книгу взять, но быстро поняла, что вместо строк опять будет видеть его образ.

«Вокруг столько мужчин, что за чертовщина?! Почему я больше ни о ком столько не думаю?!»

Учиха почувствовала, словно оказалась в каком-то моменте лет десять назад, но с маленьким исключением. Тогда она злилась на Тобираму, ругала его в своей голове, называя последними словами, лишь бы не переключаться на сопливые, по её тогдашнему мнению, мысли, ведь её саму неимоверно раздражало, что она влюбилась в этого ублюдка, который и дня без пакости ей не проводил. Теперь злости не было, а вот романтический флёр опять приклеился к ней.

«То, что мы не цепляемся друг к другу, ничего такого не значит, — повторяла она себе. — Просто мы выросли. Я никогда его не интересовала в качестве девушки».

Хотелось уповать на то, что это просто его возвращение так повлияло: она давно его не видела, поэтому все эмоции накатили на неё. Хотя если она уже к нему никак не относилась, то и реагировать должна была соответственно? Раньше было всё просто и чётко, а теперь их роли поменяли название. Но они это не обсуждали. Они вообще не разговаривали не по делу.

Изуне было в некоем роде некомфортно находиться с ним в одной компании, потому что она не понимала саму себя, не понимала, как она к нему в итоге относится, хотя потратила столько лет на решение этого вопроса. И девушку не покидало ощущение, что все видят, что она не в своей тарелке, и это нервировало пуще остального. С другой стороны, она старалась вести себя как обычно, а то, что у неё сводило ноги и сердце болезненно колотилось где-то в районе солнечного сплетения, едва ли кто-то мог понять по её виду.

«Всё, хватит! Мне уже не семнадцать, я не влюблена в Тобираму. Это точно!»

К удивлению, заснула она быстро.

* * *

На следующей неделе был объявлен очередной сбор великолепной команды игроков. Хаширама требовал реванша, но в какой-нибудь другой игре, потому что всё ещё чувствовал заговор в свой адрес.

— Тобирамы не будет? — поинтересовалась Мито, когда все начали создавать комфортные условия сидения на полу.

— Он на работе, — просто ответил Сенджу.

— В субботу?

— Ага. Он пока учился… доучивался… короче, он работал уже в этой фирме и успел засветиться в паре успешных проектов. Зарекомендовал себя, — с энтузиазмом делился Хаширама, явно гордясь своим братом. — Поэтому в филиале нашего города его взяли сразу на хорошую должность. Ну и, естественно, накидали работы с дедлайном. А вы же, — он указал на Учих, — знаете, какой он дотошный перфекционист. Собственно, сидит там, всё проверяет, переделывает, доделывает и ещё чёрт знает что.

Мадара положил перед собой коробку «Взрывных котят». Мито подложила рядом «Свинтуса». Изуна пожала плечами, мол, выбирайте сами, мне не принципиально.

— Мне кажется, в Хашираме умирает рекламщик, — вдруг задумчиво сказал Учиха.

— Почему?

— Или сваха.

Узумаки тут же закусила губу, попытавшись не рассмеяться и покосилась на подругу, которая вдруг заинтересовалась коробками на столе.

— А это почему? — снова не понял Сенджу. — А! А-а-а… Боюсь, меня за такую самодеятельность придушат в тёмном углу.

Раунды текли один за другим, смех не стихал, азарт нарастал. Игры сменяли друг друга, а за временем никто не следил, пока вдруг не поняли, что начало темнеть. Не прерываясь отдельно на ужин, продолжали до тех пор, пока не услышали, что хлопнула входная дверь. На часах была половина одиннадцатого.

— Всем привет, — Тобирама заглянул в гостиную и тут же поднялся наверх.

Все, переглянувшись, засобирались домой. Оперативно убрав раскиданные карты и вернув коробки на место, собрались на крыльце, чтобы всей толпой посадить Мито на такси и разойтись окончательно.

Неделя пролетела так быстро, словно кто-то поставил двойное ускорение на их жизни, по крайней мере, так считал Мадара, который все будни закапывался в документах и письмах от клиентов. Хаширама был с ним солидарен, хотя отделался меньшими жертвами. Изуна сражалась со стажёром для нового медицинского центра и жаловалась, что такого бездарного человека на роль администратора она ещё не видела. И только Мито сияла радостью, ведь наконец поедет на стажировку, о которой давно мечтала.

— Изуна, ты просто много требуешь от человека с таким количеством ума. А от недосыпа ещё и злая становишься, — констатировала Мито, улыбаясь в ответ на недовольный взгляд подруги.

— Я требую базовые вещи, а мне, к слову, огребать потом, если эта… дамочка совсем паршиво всё делать будет. Она такая тупая, ты же видела.

— Вот, ты опять злишься, — снова улыбнулась Узумаки.

— Я тебя сейчас укушу, — серьёзно заверила Учиха.

Хаширама и Мадара только рассмеялись, за что получили недовольные взгляды и обещание припомнить им это позже.

Игра всех здорово отвлекла от проблем реальной жизни, зато заставила усомниться в способностях к простому счёту: Хаширама постоянно пытался передвинуть свои фишки на поле больше, чем показывал кубик и позволяли правила. Сенджу делал невинный вид и говорил, что совершенно не понимает, в чём его обвиняют.

К восьми вечера домой вернулся Тобирама, который снова выходной день проводил на работе.

— Мы ещё в «Имаджинариум» хотели сыграть, но если будем тебе мешать… — начал было Хаширама.

— Я с вами, если подождёте немного, — и ушёл на второй этаж.

А пока доигрывали партию в карты. Хаширама смотрел, как выбывает Мито и остаются только Учихи. Сам он выиграл два раза из шести, и теперь с упоением наблюдал, как мрачнеет милое девичье лицо.

— Ха! Изуна проиграла! — радостно объявил он, за что получил недовольный взгляд Учихи. — Эй, не надо на меня так смотреть! Ты обещала покусать Мито, а не меня.

— Не переживай, мне не сложно покусать вас обоих.

В этот момент в комнату зашёл Тобирама, и Хаширама поспешил открыть коробку со следующей игрой, чтобы заодно отгородиться ею от Изуны, и ёмко обратился к брату:

— Ну как?

— Крыша едет немного, — честно ответил младший, проведя рукой по волосам, из-за чего с них тут же сорвалась пара капель на плечи.

— Тогда это не лучшая игра для вечера, — прокомментировал Мадара.

— Это, — он указал на коробку, — лучше, чем графики и формулы.

С таким заявлением было сложно спорить.

* * *

Если бы Изуне месяц назад сказали, что ей снова будет сниться Тобирама, она посмеялась бы этому человеку в лицо. Но сейчас ей было совершенно не до ехидства. Особенно в чёртову пятницу, когда она вроде такая уставшая уже полчаса пыталась уснуть, но при этом боялась это сделать.

Плохо спать она начала ещё на позапрошлой неделе, утром выплывая из разрозненных и обрывочных сновидений, которые оставляли неприятный осадок на весь день. К выходным отчётливо ощущалось, что эффект этот накопительный, но не такой уж и сильный, чтобы тревожиться по данному поводу. Друзья даже ничего не сказали, хотя Мито и Мадара, созерцавшие её каждый день, наверное, просто не заметили особой разницы. Хаширама и подавно молчал, лишь сочувственно попричитал насчёт бумажной работы.

Следующая же рабочая неделя стала адом во всех его проявлениях. Каким образом Изуна не срывалась на работе на стажёра и коллег в целом — тайна, покрытая мраком, пылью и семью печатями. Уже к среде от неё на всякий случай шарахались сотрудники, потому что если с клиентами она вела себя мило и непринуждённо, то в подсобке метала молнии из глаз и, казалось, могла одним взглядом поджечь что-нибудь. В четверг консилер не справился с мешками под глазами, и Учиха поняла, что нужно купить что-то потяжелее.

Конечно, если бы она высыпалась, то не была бы такой злой. Если бы. Если бы ей не снился один конкретный человек. Она просыпалась по несколько раз за ночь, а после долго не могла уснуть, прокручивая в голове фрагменты ушедшего видения. Когда забывала сновидение окончательно, начинала злиться на себя за простодушие, за то, что делала сама себе хуже на пустом месте. Вот поэтому к очередному сбору клуба любителей настольных игр стресс и недосып окончательно превратили Изуну в колючку. И, наверное, она протянула бы и дальше, если бы к ним не решил присоединиться Тобирама.

Сенджу и так стало слишком много в её голове, но пока она его не видела вживую, пока ей всего лишь снились извращенные обрывки из прошлого, ей удавалось убеждать себя, что всё это просто фантазии и бред, который рано или поздно закончится. Но после субботы стало невыносимо.

Сначала Изуна даже не поняла, в чём дело. Очередной неприятный сон. Открыв глаза в ночь на воскресенье, девушка осознала, что никакого образа Тобирамы она не припоминала. Только дождь и капли, стекающие по стеклу. В следующую ночь всё повторилось, и потом снова, а ещё возник непонятный силуэт за окном. И так каждый долбаный раз.

В ночь на четверг она резко и, кажется, с криком проснулась от ощущения падения, а когда открыла глаза, ей ещё долго чудилась влага на собственных руках. К счастью, Мадара ещё накануне уехал в командировку, поэтому не слышал этого. Свидетели такого Изуне были не нужны. Ей стало казаться, что она сходит с ума. Вода была повсюду: стоило лишь провалиться в сон, как она шумела в ушах мощным потоком, застилала глаза каплями и тянула вдруг ставшее свинцовым тело ко дну.

И вот сейчас, в чёртову пятницу, когда завтра, наконец, никуда было не нужно, и она могла выспаться, сон просто не шёл. Учитывая кошмары, это было хорошо. Учитывая её состояние… Изуна пообещала себе, что обязательно сходит к врачу за лекарствами для нормализации сна. Но зато пока она ворочалась, вдруг поняла, почему её так мучила вода. Догадка эта посетила её внезапно, заставила усомниться в собственной адекватности, а в конце с ней пришлось просто согласиться.

«Он же побывал в душе перед тем, как к нам спуститься, и его волосы… блять».

С одной стороны, это было глупо, очень по-детски и… ещё раз глупо. С другой стороны, стало страшно от того, что одного такого фрагмента из жизни хватило на череду ночных кошмаров длиною в неделю. Из-за пустоты дома непрошеные мысли в голове звучали слишком громко. Хотелось их чем-нибудь заглушить.

«Начинаю сомневаться, что мне не семнадцать».

Телефон пиликнул, заставив вздрогнуть, и девушка нехотя потянулась за ним, надеясь после просто залипнуть в ленте или глупых коротких видео, а потом уснуть и не увидеть больше никого знакомого. На экране высветилось приглашение посидеть в баре от коллег, ведь, как гласило сообщение, Изуна заслуживала расслабиться как никто другой. Сначала она хотела отказаться, но… ничто так не отвлекало, как громкая музыка, посторонний шум и алкоголь.

Изуна собралась довольно быстро.