У последнего порога (гет)

Здесь было довольно темно и попахивало плесенью. Ящики и мешки, грудами сложенные у стен, зарастали подушкой пыли до следующей ревизии, а пауки сменили уже несколько десятков поколений, плетя сети в одних и тех же местах. Слабые лучики дня из световых оконцев наверняка заглядывали сюда только по большим праздникам.

Крысы, объедавшие тело в доспехах, вдруг насторожились и порскнули по углам.

По каменной кладке мазнул свет факела. Откуда-то выросли длинные тени, мерно поднимаясь вверх по стене.

… — Так как ты говоришь, всё было? — спросил лорд Осмунд Тревельян, закрепив высоко поднятый факел в протезе левой руки. Каждый его шаг отзывался лёгким звоном металла.

Астрид начинала раздражаться, но ей хватало ума не перечить Инквизитору.

— Ваша милость, я просто подошла к элувиану, и вдруг оттуда выпал этот мёртвый маг. Клянусь Создателем, это правда!

Лорд Тревельян негромко хмыкнул, продолжая разгонять огнём тьму перед собой.

— Просто подошла к элувиану? Вот так, без цели? И рядом не было охраны?

— Да… сэр. — Астрид чуть замялось: что-то в вопросе Вестника Андрасте её смутно беспокоило. — Говорю вам — всё так и было.

Их отряд пробирался среди бочек, ящиков и мешков, что устроились на грубо сколоченных полках. Всё вокруг кричало о былом величии, которое с веками заплесневело, заросло мхом и стало слегка попахивать: слишком мало рук, чтобы поддерживать гордость прошлого. Да и не до порядка было.

— И разумеется, просто так вдруг заработал элувиан в хранилищах Вейсхаупта, — произнёс Инквизитор с едва скрываемым сарказмом. — Нет, я не верю в совпадения.

— Может быть, тот Страж-эльф знал ключ к порталу? — предположила Нитка Хардинг. Маленькая разведчица шла в авангарде, водя арбалетом из стороны в сторону. — Всё-таки это наследие его народа.

— И вспомнил только сейчас? — спросил Инквизитор.

— Ну… возможно?

Мерно капала вода. Шуршал и скрипел мусор под сапогами. Попискивали крысы. Медленно продвигаясь, отряд приближался к выходу со складов.

— Быть может, мы… — начала Беллара, когда с негромким «пат» неожиданно разрядился арбалет.

ПЛЮХ.

Сверху, гремя доспехами, с неприятным жидким звуком приземлилось тело. Из его лица торчал болт, метко всаженный Хардинг.

— Дело плохо, ваша милость, — пробормотала гном, перезаряжаясь.

Присмотревшись, Астрид поняла, что впервые за свою жизнь очень близко увидела его.

Пустые, мёртвые глаза. Рот, полный острых кривых зубов и раскрытый до самых ушей так, словно его обладатель с разбегу налетел на серп. Грубая, неуклюжая, но всё равно демонски эффективная броня, которую мог соорудить только кузнец, в чьих лапах даже меч выглядел бы не больше зубочистки…

Порождение тьмы.

— Какая необычная костная деформация… — услышала Астрид знакомое бормотание позади себя. Протиснувшись мимо солдат, Эммрик Волькарин склонился над телом с видом энтомолога, который только что обнаружил крайне редкую бабочку.

Лорд Тревельян поймал морталитаси за плечо.

— Не вздумайте даже касаться этой дряни, профессор, — произнёс он. — Если, конечно, не желаете лично узнать, как становятся Серыми Стражами.

Где-то вдали над степями Андерфелса гремел гром и сверкали молнии. По камням, которыми был вымощен двор, застучали первые крупные капли грядущего дождя.

Астрид прищурилась, вглядываясь в мрак позднего вечера. Странно, но для огромной крепости Стражей Вейсхаупт почему-то был очень тихим и очень тёмным…

Она встрепенулась.

— Сюда кто-то идёт!

* * *

Допив из фляги, эльф со шрамом на губе благодарно вернул её одному из солдат. Его довольно-таки цыплячья грудь часто поднималась и опускалась, словно ему не хватало воздуха.

— Спасибо… что пришли на помощь… — произнёс он с сильным орлесианским акцентом. — Я — Антуан, а это моя жена, Эвка. Мы как раз пытались отыскать ещё кого-то, кто уцелел…

— Уцелел? — встрепенулся Инквизитор. — В смысле уцелел?

Эльф и Стражница-гном с огромным молотом наперевес переглянулись.

— Мы точно не знаем, ваша милость, — ответила вместо Антуана Эвка. — Здесь происходит что-то странное, сэр.

— Связанное с порождениями тьмы? Мы подстрелили на входе одного красавца.

Эвка замялась. Зато вновь заговорил Антуан — тихо, словно сам не веря в сказанное.

— Сэр, вы когда-нибудь видели, чтобы земля сама по себе разверзалась под ногами до самых глубин, чтобы выпустить этих тварей?

… Одна из огромных трещин как раз расколола пополам двор с казармами, где жила немногочисленная обслуга Вейсхаупта вроде конюхов, кузнецов и плотников. Здоровенный ломоть тьмы уходил куда-то вниз — казалось, что до самой бездны. Оттуда доносился глухой рокот, словно под толщей земли проходила праздничная ярмарка.

Вот только остальным было не до праздника. Да и трупы порождений и Серых Стражей, лежащие то тут, то там, тоже как-то не добавляли радости.

— Сколько их? — спросил Инквизитор. — Я имею в виду: сколько таких провалов?

Антуан помотал головой.

— Никто не знает. Когда это случилось, мы, кто остался по эту сторону, начали оборонять склады. Когда всё зачистили, было как-то не до разведки.

— А где остальные? — Хардинг, которая последние минут пять крутила головой по сторонам, повернулась к эльфу. — Почему здесь только вы? Почему нет подмоги из крепости? Где Первый Страж? Я не вижу даже огней в окнах!

— Говорю же, не знаем, — задыхаясь, произнёс Антуан. — Мы потеряли связь с остальной крепостью. Порождения тоже почему-то притихли, и никто не понимает причины.

Он вздрогнул и скорчился, словно от сильной боли. Эвка присела рядом с ним, взяв мужа за руки и с тревогой глядя в его лицо.

Краем глаза Астрид увидела, как смуглый полуэльф-Страж из их отряда, которому принадлежал чуть ли не единственный на весь Тедас грифон, поднёс руку ко лбу и сморщился. Кажется, его звали Даврин…

— Тут действительно что-то неладно, — пробормотал он, щурясь, будто бы его одолевала мигрень. Тёмная кожа лоснилась — то ли от дождя, то ли от пота. — Это не как с обычными порождениями… похоже на Зов, но странный… Оно неправильно шепчет. Очень неправильно.

Сверкнула зарница. Сухо прогремел гром. На этот раз между вспышкой и грохотом прошло всего несколько мгновений.

— Значит, мы должны разобраться, — твёрдо произнёс Инквизитор.

* * *

— Но мы не Серые Стражи, господин Инквизитор!

Дождь уже лил вовсю, так что небольшой отряд Инквизитора и выжившие Стражи укрылись на складе. Последних собралось немного — Антуан, Эвка, да ещё с десяток во главе с капитаном Яносом. Как выразилась Хардинг: «Одну дыру заткнуть хватит, две — уже некому».

Куда многочисленнее была тёмная груда, собранная под одной из стен. Всё, что они смогли сделать, это лишь перенести их сюда с улицы и накрыть порванными на полотнища мешками. Теперь мертвецы тихо лежали в одном помещении с живыми, пропитывая грубую ткань водой и кровью.

В другом углу, почти так же неподвижно, застыли раненые. Многие из них уже даже не стонали и не ворочались, и, несмотря на первую помощь, лишь сипло втягивали воздух сквозь бесцветные губы.

Маг с сильным тевинтерским акцентом выступила вперёд, стуча металлическим ножным протезом по камням. Её глаза горели ледяным из-под траурной вуали.

— Я опросила всех, ваша милость, и выяснила, что их не просто захватили врасплох, — произнесла Нэв Галлус. — Антуан утверждает, что даже в такой неординарной ситуации с дрожью земли Стражи как минимум смогли бы наладить оборону самостоятельно. Что-то произошло в самом Вейсхаупте. И мы собираемся прямо туда. Простите за нарушение субординации, но это опрометчивое решение, сэр.

Она умолкла, испытующе сверля взглядом Инквизитора, который в эту самую минуту чертил что-то на столешнице куском угля. Все ждали, затаив дыхание.

— Согласен. Опрометчивое, — спокойно ответил лорд Тревельян. И продолжил рисовать, как ни в чём не бывало.

— И… что же нам делать? — спросил Даврин, нервно прокапывая концом меча бороздки между плитами пола. Его лицо всё ещё лоснилось, а ноздри слишком часто трепетали.

— Всё, что в наших силах.

Лорд Тревельян наконец оторвался от столешницы и выпрямился.

Это возымело странный, но впечатляющий эффект. В одно мгновение искалеченный человек без руки, с мешками под глазами и ранними залысинами из-за постоянной носки шлема обрёл твердокаменные черты, словно бы высеченные скульптором в граните. Сверкнувшая за воротами молния пришлась как нельзя кстати — всё-таки у природы есть театральная жилка.

— Я веду вас не потому, что вы лучшие, нет, — начал лорд Осмунд Тревельян. — Просто сейчас идти некому. Так что, раз уж здесь оказались мы, теперь это наша задача.

Он обвёл глазами присутствующих и продолжил:

— Конечно, вы можете прямо сейчас сложить с себя обязательства и вернуться домой, к своим семьям и своей службе. Но вот что я вам скажу: избежав ужасов здесь, вы не защититесь от них там, у домашнего очага. Они придут к вам во стократ сильнее, чем тогда, когда вы повернули назад. Но рядом уже никого не будет, чтобы протянуть руку помощи. Так что вы выберете?

Несмотря на неприязнь, внутренне Астрид всё-таки восхитилась ходом Инквизитора. Чистейший пафос, но произнесённый ровно тогда и так, чтобы люди после этой речи переглянулись и заорали, подбрасывая шапки вверх.

Так оно и было. Правда, крики и шапки остались лишь красивой метафорой: всё-таки для некоторых вещей нужны места и обстоятельства побезопаснее. Просто шёпотки стали чуть громче, а взгляды — увереннее.

— А теперь — время проверить снаряжение, — повысил голос Инквизитор. — Полчаса на всё, и мы выдвигаемся.

* * *

Самое страшное, что может быть перед боем — безделье.

Астрид оказалась единственной, у кого не было даже столового ножика, чтобы воткнуть его в потенциального врага. Попытка тихо стащить хотя бы короткий меч у одного из покойных Серых Стражей встретила молчаливый взгляд Инквизитора, и оружие пришлось бросить.

Поэтому всё, что ей оставалось, так это слоняться из угла в угол, считая шаги и плиты под ногами.

Каждый занимался чем-то своим. Луканис методично натачивал каждый из своих метательных ножей, Даврин проверял баланс меча и поправлял броню на Ассане, который терялся в ней, как котёнок в доспехах гладиатора. Нэв Галлус сосредоточенно курила, Эвка поила Антуана. Капитан Янос тщательно обстукивал лезвие на древке пики, а профессор Эммрик Волькарин…

Намаявшись от скуки и неизвестности, Астрид присела рядом с морталитаси.

Батарея пузырьков с микстурами. Длинные свёртки со скрытыми в них скальпелями, иглами, зажимами и лопаточками странной формы. Рядом поблёскивали крючки для отведения тканей, тонкие распаторы и зонды с тупыми концами. Катушки ниток всевозможных размеров, которых хватило бы, чтобы сшить паруса для целого фрегата. Где-то даже затесалась пила по кости, а под ней обнаружился небольшой трепан — на случай, если придётся добираться до содержимого чужого черепа.

— Вы собираетесь кого-то там вскрывать? — не удержалась от колкого комментария Астрид.

Ответ был спокоен и мягок, как и всегда.

— Нет. Просто не хочу зависеть от чужой неосмотрительности.

Одна из катушек вдруг выпала из сумки профессора и покатилась по камням. Чисто инстинктивно Астрид метнулась прибить её ладонью к полу и лишь на секунду опоздала — её рука опустилась на руку Волькарина, который уже поймал нитки.

Холодную. Мокрую. Дрожащую руку.

Только сейчас Астрид обратила внимание, насколько бледным было лицо морталитаси. Единственной сколько-нибудь цветной чертой оставались только тонкие тёмные усы. Даже для некроманта это было чересчур.

Атмосфера перед боем — удивительное явление. Волнение заставляет людей сбиваться в кучки, чтобы почувствовать плечом плечо сотоварища. Почти каждый ненадолго, но становится другом всем остальным, напряжённо вглядывается в лица, неловко шутит, испытывает странную волну нежности к собственной жизни и жизням других соратников… По крайней мере, чаще всего.

— Бояться — это нормально, — тихо произнесла Астрид. — Просто не пытайтесь распланировать весь бой. Переживите первые минуты, и вы поймёте, что делать дальше.

— Я бы вообще хотел его не допустить, — так же тихо ответил морталитаси. — Но если придётся…

Он бросил многозначительный взгляд на прислонённый к ящикам посох. А затем перевёл его на Астрид, и в глубине глаз зажглись тёплые, благодарные огоньки.

— Спасибо, мисс Ингельвар. Мы справимся. Я уверен.

— Время, — сухо произнёс Инквизитор. — Выдвигаемся через пять минут.

Поспешно расфасовав все баночки-скляночки-пинцеты по сумке и карманам, Эммрик Волькарин обернулся к Астрид и его глаза расширились от удивления.

— Вы пойдёте так? Без оружия?

Астрид развела руками.

— Простите, профессор, но мне оно не положено.

— Но вы же не сможете защищать себя!

— Может, в этом и состоит суть плана его инквизейшества? — сардонически улыбаясь, ответила Астрид.

Оставив профессора переваривать услышанное в одиночестве, она отошла в сторону от остальных и устроилась прямо за ящиками у входа — там, где можно было наблюдать за происходящим во дворе и самой не быть подстреленной, как утка в середине заводи.

Дождь лил как из ведра, окутав Вейсхаупт серой пеленой. Молнии рвали небо на части, а грохот грома ощущался даже в костях. Наверное, обычный летний вечер в Андерфелсе… Неудивительно, что тут массово идут в Серые Стражи.

Щурясь, она попыталась рассмотреть впереди хотя бы что-то.

Ничего. Серые стены, мрачные, заросшие мхом и лишайником статуи прославленных Стражей и грифонов — наверняка давних прадедушек Ассана, которые когда-то стаями жили тут. Строители крепости не поскупились на камень: изваяния шли далеко ввысь, своими габаритами не уступая даже дракону. Такому, который присел на задние лапы, поставил на них передние и обвил вокруг хвостом, сложив крылья.

В общем, да. Большому дракону. На редкость уродливому. Сидящему абсолютно неподвижно…

…и моргающему от дождя.

Внутренности Астрид словно сорвались в ледяную воду. Перестав дышать, она наблюдала, как огромное чудовище лениво мигает, и белёсая пленка как бы сползает с гигантского глаза с вертикальным, налитым кровью зрачком.

Её стало подташнивать от ужаса столь безграничного, что даже горло отказывалось извлекать какие-то звуки. Получались лишь слабые хрипы, тоненькие и поскуливающие.

В пелене дождя возникла маленькая фигурка. Она бежала через заливаемую дождём площадку, размахивая руками и что-то неразборчиво крича.

Тварь начала разворачивать крылья.

— А… архидемон… — наконец, просипела Астрид и, набрав достаточно воздуха в лёгкие, заорала во всю глотку: — Архидемон!

Вернувшаяся с разведки Хардинг обернулась вовремя. Чудовищная громадина уже начинала вдыхать, и под полуоблезшей чешуёй разгорались просветы зарождающегося пламени. Гном метнулась за одну из статуй, и в тот же миг на место, где она только что была, обрушилась струя огня.

Именно струя. Сложно как-то иначе описать субстанцию, которая спокойно входит в камень, как нож в масло, заставляя его раскаляться, плавиться и пузыриться, как гороховый суп на костре. Самого пламени даже не было видно — это была его самая суть, чистая настолько, что не имела почти никакого цвета и испаряла всю воду на несколько ярдов вокруг, превращая местность в клубы раскалённого тумана.

Из которого клубочком прямо под ноги взволнованных солдат выкатилась живая Нитка Хардинг.

— Плохо, очень плохо, — скороговоркой резюмировала гном, вскакивая и отряхиваясь. — Там полно порождений… а остальное вы и сами видите. И еще это… присмотритесь получше к облакам.

Пар медленно рассеивался, и теперь все могли разглядеть то, что приняли за одну из грозовых туч.

На полнеба раскинулась огромная тень. Холодное лицо, скрытое за непроницаемой маской и увенчанное монструозной короной, равнодушно наблюдало за Вейсхауптом с терпеливостью удава на охоте.

Похоже, существо находилось тут всё время, пока «свита» Инквизитора пыталась разобраться, что происходит. Пока они искали врага на земле, он всё это время был над ними.

Тёмный абрис с рогами-полумесяцем... Астрид задыхалась от вновь пережитого кошмара.

— Гилан’найн… — прошептала она.

— Матерь Галл и создательница чудовищ, — вторил ей тихий голосок Беллары Лютейр.

Окружающие вновь всполошились. Кто-то дёрнул Астрид за шиворот, опрокидывая на пол.

— Ложись!!! — заорал Инквизитор.

Ещё одна струя огня ударила уже точно в склад. Дерево и ткань занялись, как хорошо просушенная бумага в сталелитейной печи. Кто-то страшно кричал от нестерпимой боли, и его тщетно пытались потушить, хлопая по доспехам.

Воняло гарью и жареным.

— Все назад! В подвалы! — вновь дал команду Инквизитор.

Толкаясь, отряд стал беспорядочно отступать под землю, утаскивая за собой раненых, среди которых уже были и мёртвые. Раскалённый воздух жёг кожу и лёгкие.

С грохотом захлопнулись толстые дубовые двери, на время укрыв команду от ярости бушующего пламени.

— Итак, план другой, — задыхаясь, начал лорд Тревельян. — Мы отступаем к элувиану и…

«Нет, — произнёс Солас, — Это не выход. Убить Гилан’найн — вот выход».

— Тебе надо, ты и убивай, — огрызнулась Астрид.

И в ту же секунду сообразила, что произнесла это слишком громко. Взгляды обратились против неё, как ножи в пьяной драке моряков в кабаке.

— И кого же нам надо убить? — вкрадчиво спросил Инквизитор.

Астрид оставалось только вздохнуть.

* * *

— Это может сработать, — получасом позже произнёс лорд Осмунд Тревельян, почесав заросший подбородок. — Я не верю Соласу, но то, что он рассказал… Кое о чем я и сам имею понятие.

Рот Астрид пересох в одно мгновение.

— Сэр, я… — хрипло начала она и умолкла. Взгляды всё ещё были устремлены на неё, и в них читались проблески надежды.

О Создатель… Надежда всегда умирает последней, потому что перед этим обязательно угробит всех остальных. Не Антиванские вороны, нет — вот, кто самый эффективный убийца.

— Послушайте, я же не могу просто так взять и пройти туда, верно? — Астрид попятилась к стене спиной. Глазами она зачем-то отыскала профессора Волькарина и убедилась, что хотя бы он не смотрел на неё как на чудо-оружие. Скорее, в его взгляде читался ужас. — У нас на пути целый архидемон и армия порождений тьмы, а я одна и…

Бряцнул доспех.

— У нас ещё есть возможность попасть в Вейсхаупт, — подал вдруг голос капитан Янос, морщась и прикладывая руку к разбитой голове. — Тайный ход, ваша милость. Отсюда и до самой крепости.

В сыром, воняющим дымом полумраке повисло напряжённое молчание.

«Тебя-то кто за язык тянул?!» Астрид чувствовала, что ещё чуть-чуть, и коленям не хватит воли, чтобы удерживать её на ногах.

— То есть раньше вы не могли об этом сказать, — вежливо, но с ноткой угрозы и заканчивающегося терпения произнёс Инквизитор, — а только сейчас, когда мы потеряли часть людей?

Капитан Янос сухо усмехнулся углом рта.

— У нас свои законы, ваша милость. Считайте, я только что подвёл себя под трибунал, когда сообщил вам об этом.

— В таком случае, решено, — резюмировал Инквизитор. — Капитан, берите с собой Хардинг и Ингельвар и покажите им дорогу. Остальные пойдут со мной. Возражения я не принимаю.

— Ваша милость… — начала Астрид, но на её плечо уже опустилась тяжёлая латная рукавица Стража.

Пресвятая Андрасте, он ведь смотрит на неё так, словно коснулся последней соломинки…

— Идём, девочка, — сипло произнёс капитан Янос и вновь поморщился, словно испытывал сильную боль. — Пора отшлёпать богиню длинноухих по попке.

… Когда дверь от тайного лаза вновь встала на место, в центре всеобщего внимания оказался уже Инквизитор. В отличие от Астрид, он не испытал неожиданной слабости в коленях, но наоборот: словно вырос на полголовы в сравнении с остальными. Люди обступали его, как древнего пророка.

— Итак, — произнёс лорд Осмунд Тревельян, — а теперь начинается моя самая любимая часть. Все, кто способен держать оружие, откройте те ящики, что стоят у стенки. Пришло время опробовать твои разработки, Беллара.