Печать Теней (джен)

Тьма не двигалась.

Она просто была.

Она заполняла пространство за бронзовыми воротами, словно там больше не существовало ни стен, ни подземелий, ни самого мира. Лишь два огромных серебристых глаза неподвижно смотрели на пятерых волшебников.

Никто не осмеливался заговорить.

Даже Рон.

Даже Гермиона.

Гарри почувствовал, как шрам на лбу внезапно вспыхнул болью.

Такого не случалось с того самого дня, когда погиб Волан-де-Морт.

Он невольно коснулся лба.

— Это невозможно...

— Возможно, — тихо ответил Теодор. — Магия иногда оставляет следы навсегда.

В следующий миг серебристые глаза медленно закрылись.

Тьма отступила.

Будто никогда и не существовала.

Но вместе с ней исчез и древний город.

Колонны.

Улицы.

Колодец.

Всё растворилось.

Они стояли в огромной круглой пещере.

Посреди неё возвышался единственный пьедестал.

На нём лежала старая книга.

Переплёт был сделан из потемневшей драконьей кожи.

Ни названия.

Ни украшений.

Только глубокая трещина, пересекавшая обложку.

Гермиона осторожно подошла первой.

— Не трогай! — почти одновременно крикнули Гарри и Теодор.

Но было поздно.

Стоило её пальцам коснуться книги, как страницы сами раскрылись.

По залу пронёсся порыв холодного ветра.

Чернила начали двигаться.

Строки менялись прямо на глазах.

Словно книга сама писала свою историю.

И наконец на первой странице проступили слова:

«Летопись Пяти».

Гермиона читала вслух.

— «Когда мир был молод, пятеро волшебников поклялись хранить границу между Светом и Пустотой…»

Страницы перелистывались сами.

— «Первым был Годрик, чья храбрость вдохновляла других».

— «Вторым — Пенелопа, чья доброта не знала границ».

— «Третьей — Кандида, мудрейшая из ведьм».

— «Четвёртым — Салазар, понимавший язык древней магии».

Она перевернула страницу.

Все затаили дыхание.

— «Пятым был...»

Чернила растеклись.

Имя не читалось.

Словно сама книга не могла его удержать.

Только спустя несколько секунд буквы начали складываться вновь.

Адриан Морвейн.

Рон тихо выдохнул.

— Значит... он не лгал.

Гермиона продолжила читать.

— «Адриан первым обнаружил Пустоту, скрытую под озером. Он верил, что сможет подчинить её и сделать неиссякаемым источником магии для будущих поколений. Но Пустота не подчиняется никому. Она не зло и не добро. Она лишь забирает всё, чему дают имя».

— Забирает имя... — повторил Гарри.

И вдруг понял.

— Вот почему все забыли Адриана.

Гермиона кивнула.

— Он не был проклят Основателями.

Его имя забрала сама Пустота.

— А вместе с именем исчезла память о нём, — тихо добавил Теодор.

Последние страницы книги оказались пустыми.

Но лишь на мгновение.

Затем на них начали появляться новые строки.

«Когда Пятая Печать падёт, придут новые хранители.»

Ниже проступили пять имён.

Гарри Поттер.

Гермиона Грейнджер.

Рон Уизли.

Драко Малфой.

Теодор Нотт.

Рон нервно рассмеялся.

— Мне это совсем не нравится.

Не успел он договорить, как весь зал содрогнулся.

Пьедестал раскололся.

Из глубины поднялась та самая серебристая тьма.

Теперь у неё уже были очертания.

Она не выглядела чудовищем.

Перед ними стоял человек.

Высокий.

Совершенно безликий.

Там, где должны были быть глаза, клубился звёздный свет.

Он заговорил спокойно.

Почти ласково.

— Вы называете меня Пустотой.

Но это не моё имя.

— Тогда кто ты? — спросил Гарри.

Существо словно задумалось.

— Я был здесь...

ещё до появления времени.

До магии.

До людей.

Я лишь храню то, что исчезает.

— Ты убивал людей?

— Нет.

Они забывали себя сами.

Когда пытались владеть тем, что не принадлежит никому.

Гермиона сделала осторожный шаг вперёд.

— Значит, тебя можно остановить?

Существо покачало головой.

— Меня нельзя остановить.

Но можно...

закрыть дверь.

Книга вспыхнула.

Последняя страница наполнилась золотым светом.

На ней появилась единственная фраза.

«Печать создаётся добровольной жертвой».

Все одновременно посмотрели на Гарри.

Он сразу понял, о чём подумали остальные.

— Нет.

Но Драко неожиданно выступил вперёд.

— Не ты.

Рон нахмурился.

— Ты что задумал?

Драко впервые за долгое время улыбнулся.

Совсем не так, как раньше.

Без высокомерия.

Без насмешки.

— Всю жизнь моя семья пыталась исправить ошибки прошлого слишком поздно.

Пожалуй...

хватит.

Он подошёл к книге.

Серебристый знак на его руке вспыхнул.

— Драко! — закричала Гермиона.

Но он уже положил ладонь на последнюю страницу.

Книга засияла ослепительным светом.

Пустота остановилась.

Безликое существо долго смотрело на Драко.

Потом тихо произнесло:

— Ты делаешь этот выбор добровольно?

— Да.

— Ты понимаешь цену?

Драко кивнул.

— Тогда мир будет помнить.

Золотой свет охватил весь зал.

Гарри бросился вперёд.

Но не успел.

Свет стал таким ярким, что невозможно было открыть глаза.

Когда всё закончилось, наступила тишина.

Пещера исчезла.

Подземелье исчезло.

Они стояли на берегу Чёрного озера.

Начинался рассвет.

Замок Хогвартс отражался в спокойной воде.

Будто ничего не произошло.

Гарри первым огляделся.

— Где Драко?

Никто не ответил.

На земле лежала только его волшебная палочка.

Через несколько дней жизнь в Хогвартсе вернулась к привычному ритму.

Шёпот исчез.

Портреты вновь заняли свои места.

Ученики больше не пропадали.

Но одна странность осталась.

Когда Гарри однажды спросил Макгонагалл о Драко Малфое...

Директор удивлённо посмотрела на него.

— Простите, о ком вы говорите?

Гермиона не помнила этого имени.

Рон тоже.

Даже Теодор.

Словно Драко никогда не существовал.

Лишь Гарри иногда видел странный сон.

Пустой каменный город.

Пятерых Основателей.

И молодого человека со светлыми волосами, который улыбался ему перед тем, как раствориться в золотом свете.

На берегу Чёрного озера появилась новая каменная статуя.

Никто не знал, кого она изображает.

Лицо её было стёрто временем.

Но каждую весну ученики замечали одну странность.

К её подножию всегда ложилась белая лилия.

И никто никогда не видел, кто приносит этот цветок.