Поспешишь - коров насмешишь (джен)

После продажи своего забытого спортивного автомобиля, Рома решил вложить эти деньги в зерно, которое ему были должны привезти уже после заезда на ферму. Разумеется, в будничной сельской суете юноша об этом забыл, и, обнаружив в своем дворе Стоунхедж из мешков, малясь подвис, но, прийдя в себя, лег спать…

* * *

Генка с немым восхищением глядел на кучу зерна, думая, как бы подобраться к Спешакину, чтобы построить на участке поле боя для игры с водяными пистолетами. Борис-Тухлый-Редис на полном серьезе величал потрепанного скакуна эко-транспортом (лучшим для деревни, ага), а Ромка, разбуженный им в шесть утра, смотрел глазами-щелками на коня, который обречённо смотрел на него. В карих омутах глаз Ромка увидел свое отражение, и когда зашуганный Борька всучил поводья задумчивому Спешакину, тот уже твердо решил оставить животину рядом с собой. Пришлось отдать половину зерна требующим вернуть вороного скакуна цыганам, у которых Борис увел его…

Петька, накинув старое пальто и шляпу, вышел к Спешакину с осуждением в твердых шагах.

— Чем ты его кормить будешь и где он будет жить?

Ромка совершенно не подумал об этом. Самым главным на тот момент было спасти коня от тех, кто бы за ним не ухаживал, но тут он задумался, а может ли сам дать тому достойную сытую жизнь? Из всех животных, что когда-то были у Ромки, был кот-тамагоччи, да крыска Грызка, которая убежала из клетки, сгрызла диван за двести тысяч, выбежала в сад и не вернулась.

— Он же вылитый мой муж, — такой же дрыщ…, — подошла к сыну Пирожкова. — Может, хоть его я смогу откормить? Ром, ты же позволишь?

— Сосед, за два мешка зерна я дам тебе досок, — крикнул через забор Данька-Дальнобой, готовящийся к рейсу…

Мир не без добрых людей. И месяца не прошло, как Спешакин обзавелся новыми друзьями, помогающими ему управляться с новыми обязанностями. Анимешники помогали ему с уборкой, а когда увидели подвал, забитый консервами Петьки, растрогались и начали кормить Ромку здоровой пищей. Генка вообще перепугался, что у Ромки от поедания консерв компьютерного гения тоже волосы позеленеют. Айтишник с мелким находились в напряженных отношениях, ибо Вертеухов без разрешения начал плести косы из интернет-кабелей, да спутал их так, что те несколько дней потом, чертыхаясь на всех известных языках, распутывал Петька. Теперь в кругах первоклашек айтишника прозвали чертом, выбравшимся из ада.

Как-то раз так получилось, что Спешакин застал Машку за утренней зарядкой на доме ее крыши. Он подумал, что она занимается йогой, а оказалось, что это было карате… Она, заметив наблюдателя так убийственно зыркнула, что Ромка не будет удивлен, если обнаружит в своей рыжей шевелюре седой волос… А еще он не понимал, почему девушка строит из себя стеснительную особу, ведь Микей Морозкин не так уж часто с кем-то собирался, а если и появлялся в толпе, делал это максимально необычно… Последний любил внезапные появления и исчезновения. Генка как-то шепнул Ромке на ухо, что не будет удивлен, если Микей был отправлен инопланетянами на землю для распространения субкультуры «Стрёмышей». Ромка долго смеялся с фантазии мальца перед сном, а потом начал вспоминать детство, проведенное с такой же активной сестрой, и загрустил. Он никогда бы не подумал, что его родственница способна на предательство. С грустными думами он окунулся в сон, обняв подушку, и был разбужен испуганным ржанием коня, которого уже успели величать Бусиком, ибо его глаза были похожи на бусины четок, которые носил с собой староста деревни…

Путаясь в пижамных штанах, Ромка чуть кубарем не выкатился на порог собственного дома, но застыл, увидев, как Бусик вжимается в стенку дома из-за козы, намеревающейся его забодать… Рыжик еще раз протер глаза ладошками, полагая, что еще не проснулся, но когда Бусик нервно заржал, Спешакин, подхватив с порога соломенную метлу, прямо в носках с героями из комиксов побежал спасать своего друга-черныша… Коза, увидев новую жертву, переключилась на Ромку мгновенно, будто обученный воин она, бодро развернувшись, топнула землю и поскакала на Спешакина… Только сейчас Ромка увидел на ее голове железный обруч с большими острыми рогами, да такими, что козел обзавидуется.

Ромка жалел, что пользовался машиной в молодости чаще, чем ходил на своих двух, потому что коза очень любила спорт и бодание убегающих мишеней. Он пробежал пять кругов по своему участку, вопя так, что проснулась вся деревня, а петухи обиделись как люди, боящиеся, что их однажды заменят роботы. На его крик, смачно зевая, вышла сонная соседка, — жена Даньки. Взъерошивая свои короткие черные волосы она, всё еще одетая в пижаму из майки и шорт со стразами, лениво прошлепала в пушистых тапочках к забору, расставила ноги в стороны, громко свистнула… Коза, будто пёс ручной, подбежала к забору, наконец, оставив Спешакина наедине с угасающим страхом, брюнетка встала на носочки, одной левой подняла козу и без особых усилий вернула ее в свой двор.

— Если перескочит еще раз, закидывай ее обратно, — деловито попросила дева, сверкая зелеными глазами, и, зевнув, пошла обратно домой.

Ромка съехал спиной по дряхлой стене старого забора, в которую вжимался до этого, прикрывая свое тельце листом старого шифера… Через метра два от него, шумно дыша, стоял Бусик, а Машка, поедая семечки подсолнуха на своей крыше, пыталась не разбудить своим смехом всю округу (будто та уже не проснулась, ага).