Эхо хищника (гет)

Лиам вышел на улицу, и прохладный ночной воздух ударил в лицо, принося с собой запахи мегаполиса: влагу после недавнего дождя, раскаленный асфальт, выхлопные газы. Он сделал глубокий вдох, пытаясь очистить легкие от стерильной вони химикатов и сладковатого запаха смерти, которым был пропитан пентхаус.

Он стоял чуть поодаль от оцепления, наблюдая за суетой внизу. Люди в форме оттесняли редких зевак, фургон коронера ждал с открытыми дверями. Это была рутина. Механический процесс, который он видел сотни раз. Зверь внутри него начал успокаиваться, отступая под напором холодной логики следователя. «Почти... почти в порядке», — подумал Лиам, чувствуя, как напряжение медленно отпускает сведенные плечи.

А потом ветер изменился. Он принес с собой не городской смог, а совершенно чуждый этому месту аромат. Запах чистого снега, морозного воздуха и чего-то тонкого, звенящего, словно хрусталь. Лев внутри Лиама взревел так внезапно и мощно, что мужчина пошатнулся. Он резко обернулся, инстинктивно оскалившись.

По дорожке к нему шли двое. Ричард, массивная глыба спокойствия, и снова она. Ветер играл прядью её белых волос, выбившейся из строгого пучка, но выражение лица оставалось всё таким же непроницаемым. Она смотрела прямо перед собой, словно его здесь и не было.

— Я поеду с криминалистами, — её голос прозвучал сухо и деловито, когда они подошли ближе. Она даже не повернула к нему головы. — Мне нужно взглянуть на тело поближе до того, как его разберут на запчасти для отчета.

Лиам застыл каменным изваянием. Он мог лишь молча смотреть, как она проходит мимо него с грацией хищницы, абсолютно игнорируя его присутствие. Словно он был пустым местом. Эта холодная отстраненность бесила его ещё больше, чем если бы она проявила страх или слабость. Она села в черный микроавтобус без опознавательных знаков, и машина плавно тронулась с места, скрываясь за поворотом.

Ричард подошел и встал рядом. Несколько секунд он молчал, глядя вслед уезжающему авто, а затем издал низкий смешок.

— Ну и какого хрена это было? — спросил он уже нормальным голосом, поворачиваясь к другу. — Какая муха тебя укусила? Нормальная ведь человечка. Даже соображает неплохо.

Лиам ничего не ответил. Он просто продолжал яростным взглядом сверлить задние фонари удаляющейся машины, пока та не скрылась из виду. Его челюсти были сжаты так плотно, что проступили желваки. Увидев эту реакцию, Ричард перестал улыбаться. Он нахмурился и шагнул вперед, нависая над Лиамом. Его взгляд стал острым и проницательным.

— Скажи мне, — прорычал медведь уже совсем другим тоном, низким и требовательным. — Скажи мне, что это не то, о чём я подумал.

Наступила тишина. Лиам медленно перевёл свои горящие желтые глаза на друга. На мгновение маска невозмутимости дрогнула, обнажив первобытную растерянность зверя, но тут же вернулась обратно, превратившись в каменную стену.

— Это не то, о чём ты подумал, — сухо отрезал он, чеканя каждое слово.

Но Ричарда было не обмануть. Он понял всё мгновенно. Осознание отразилось на его лице, и через секунду ночной двор элитного комплекса огласил громкий, заливистый смех старого медведя. Он смеялся так, что пугливые голуби сорвались с карнизов соседних домов, а патрульные у оцепления нервно оглянулись.

— Не может быть! — выдохнул Ричард сквозь смех, хлопнув себя ладонью по бедру. — Наш высокомерный холостяк наконец нашел свою самочку?

Лиам дернулся, словно от удара током, и развернулся к другу всем корпусом. Его глаза полыхали чистым золотом.

— Она не моя! — прошипел он, едва контролируя рык. — Моя «самочка» не может быть этой глупой церковной ищейкой! Это абсурд!

Он отвернулся, снова уставившись в темноту улицы, куда уехала машина. Но теперь в его ярости появилось новое чувство — глухое отчаяние зверя, столкнувшегося с самой большой ловушкой в своей жизни.