BTS в Хогвартсе (гет)

Барти Крауч-младший этой ночью не сомкнул глаз — уже наступило утро, а он всё сидел в кресле в окружении мерцающих вредноскопов, отбросив надоевший костыль и бешено вращающийся глаз, уставившись в тёмный угол, и спорил сам с собой.

— Я должен действовать, — бормотал он себе под нос. — Лорд слишком добр. Он не понимает, что предателей надо покарать немедля. Снейп, Каркаров... они дышат тем же воздухом, что и я. И я должен терпеть их каждый день? Слишком добр... слишком терпелив... ждать конца турнира, выкрасть мальчишку в лабиринте... я знаю как сделать лучше. Он оценит мою преданность и... — он судорожно облизал пересохшие губы и засмеялся, и смех его был совершенно безумен, — и он поймёт, что я достоин большего, чем просто быть его слугой.

Барти резко встал, опрокинув стул.

— Нет, я не буду ждать. Я отомщу им, но сначала... сначала я должен убедиться, что эти корейцы не помешают мне. Их музыка... она слишком раздражающая, она мешает мне думать. Я должен держать руку на пульсе.

* * *

После завтрака Крауч бесшумно подкрался к двери, за которой уже шла репетиция BTS и прислушался, прижавшись ухом к щели.

— Сегодня мы отрабатываем "Fire", — объявил уверенный голос за дверью. — Мы должны сделать эту песню мощной, чтобы она запомнилась надолго.

Крауч под личиной Грюма услышал, как группа начинает играть, как их голоса сливаются в один ритм. А потом слова песни ударили по его сознанию, как молот:

Когда мир пытается погасить мой свет,

Я зажигаю искру, которой в учебниках нет.

Мне не нужны золотые ложки и древние имена,

Я создаю свой путь сам из пепла и огня.

Беги, если боишься, но я не остановлюсь,

Пока не сожгу все цепи, Fire! Я не боюсь!

Крауч весь превратился во слух. Его магический глаз бесконтрольно вращался, но сам он не мог оторваться от смысла слов.

Зажигай! Зажигай!

Пусть горит всё, что мешает дышать.

Зажигай! Зажигай!

Мы молодые — нам нечего терять.

Кровь не делает нас сильными,

Огонь внутри — вот что нас ведёт.

Зажигай! Зажигай!

И пусть старое сгорит, а мы пойдём вперёд!

Липовый профессор прижался к стене, его дыхание участилось.

— Огонь, — прошептал он. — Они зовут огонь... Это знак. Я должен действовать прямо сейчас.

Он развернулся и почти побежал по коридору, натыкаясь на стены, бормоча что-то про соплохвостов Хагрида, про огонь, про месть. Его разум окончательно помутился.

А BTS спокойно закончили играть композицию, не подозревая, что их песня только что стала последней каплей, которая переполнила чашу безумия Крауча-младшего.

— Ну что, идём на урок к Снейпу, по плану сегодня мы посещаем зельеварение? — спросил Чонгук, поправляя мантию.

— Идём, — ответил Намджун. — Надеюсь, этот мрачный профессор будет сегодня в хорошем настроении, а то про него чего только не рассказывали!

— Надежды нет, — подхватил шутку Юнги, который тоже уже слышал разнообразные истории о Северусе Снейпе. — Но мы хотя бы придём вовремя.

* * *

Тем временем Майрон Вэгтейл и два его ближайших соратника решили подняться к репетиционному кабинету BTS по самой дальней боковой лестнице. Керли Дюк — ведущий гитарист Ведуний нёс в руках набор магических отмычек и зелье, которое должно было растворить струны гитар, и тихо инструктировал своих коллег:

— Мы зайдём, испортим их инструменты, и они не смогут выступить на балу. Никакой корейской группы. Только мы и наш триумф.

Они уже почти дошли до лестницы, когда послышался странный шум. Бас-гитарист Хиткот Барбари первым увидел, как из бокового коридора прямо навстречу им вылетела стая соплохвостов. Твари, выпущенные Краучем и мчащиеся в подземелья, радостно пыхнули огнём в Ведуний, и те запаниковали, прижимаясь друг к другу и вопя от страха.

— Что это?! — кричал Керли Дюк, пытаясь увернуться от одной из тварей. Флакон с зельем для диверсии при этом выпал у него из рук и со звоном разбился.

— Не стой, беги! — заорал Майрон, и все они ринулись в противоположную сторону, оставляя за собой только дымные следы от своих сценических зачарованных (но не от огня магических существ, выращенных Хагридом) мантий. Их модные мантии, нарочито порванные для стиля, теперь дымились, превращаясь в настоящие лохмотья.

Соплохвосты же в поисках новых жертв помчались дальше в сторону подземелий, оставляя далеко позади Ведуний, чья первая попытка навредить конкурентам провалилась, даже не начавшись.

* * *

В тот момент, когда соплохвосты ворвались в подземелья, студенты седьмого курса вместе с корейскими гостями-музыкантами как раз заходили в кабинет зельеварения. Твари, извиваясь и разбрызгивая огненные искры, рванули прямо за ними. Студенты закричали, кто-то вскочил на стол, кто-то попытался наложить защитное заклинание, но пышащие жаром создания Хагрида обладали непробиваемыми панцирями.

— Назад! — рявкнул Снейп ученикам, отбиваясь от агрессивных ползающих огнемётов. — Живо!

Однако огненных крабов было слишком много. Они всё прибывали. Первое же чудище, проскочившее в дверь, выплюнуло струю огня прямо в ряд стеклянных склянок, стоящих на полке за Снейпом. Одна из них, наполненная ярко-зелёной жидкостью, лопнула, и её содержимое, шипя, растеклось вокруг, мгновенно наполняя пространство клубами едкого дыма. Другой соплохвост влетел прямо в медный котёл, где варился демонстрационный образец зелья для седьмого курса. Жидкость выплеснулась из котла, вспенилась и начала выбрасывать в воздух липкие оранжевые брызги, которые прожигали всё, чего касались.

Третья тварь, врезавшись в стеклянный шкафчик, опрокинула ряд флаконов с фиолетовой эссенцией. Они разбились с хрустальным звоном, и смесь, соединившись с разлитой зелёной жидкостью, начала превращаться в плотный, едко пахнущий туман. Он медленно заполнял комнату, придавая кабинету вид старой химической лаборатории после взрыва.

Намджин, одним из первых запрыгнувший на парту, понял, что можно предпринять.

— Глациус! — крикнул он своим ребятам.

Они сделали это вместе как на репетиции. Из их ладоней вырвалась волна голубого света, и пол класса покрылся слоем магического льда. Соплохвосты заскользили по гладкой поверхности, потеряли равновесие и начали сталкиваться друг с другом. Лёд превращал их огненные плевки в шипящие облака пара.

Снейп, мельком взглянув на ледяную ловушку, успел заметить удачный ход бантанов. Он коротко кивнул (не то чтобы благодарно, скорее признавая факт, что эти корейцы оказались полезны) и повернулся к дальней стене своего кабинета.

— За мной! — рявкнул он, открывая тайную дверь в стене, которую студенты никогда не замечали. — Только без паники!

Все: семикурсники-хогвартцы, BTS и шедшим последним Снейп скрылись в потайном ходе, который вывел их к выходу из замка.

* * *

Пока в замке бушевали соплохвосты, Крауч-младший в теле профессора Грюма, никем не замеченный, пробрался на берег Чёрного озера, где высился остов корабля дурмстранговцев. Он остановился у воды, оглянулся на замок, где уже слышались крики, и усмехнулся.

— А теперь, — прошептал он, — очередь второго предателя.

Опасные творения Хагрида стали идеальным прикрытием: пока преподаватели усмиряли тварей, пока выводили учеников через явные и тайные ходы, пока Пивз носился по коридорам с воплями "Пожар! Пожар!", никто не заметил, как Грюм поднял свою палочку и прошептал формулу, которую не решались повторить даже самые тёмные маги. Эти слова не записывали в книги, их передавали шёпотом из уст в уста — и только безумцы осмеливались произносить их вслух.

Слова те породили Адское Пламя.

Вода вокруг корабля Дурмстранга вспыхнула сначала слабо, как отражение заката, а потом пламя взметнулось вверх, принимая устрашающие формы, и над озером разнёсся запах серы. Бормоча: "Fire! Fire!" Лжегрюм растворился в толпе выбегающих из замка студентов.

Эвакуация, начатая из-за соплохвостов, стала стихийной, но организованной: студенты, все до единого, высыпали из Замка за считанные минуты и стали свидетелями второй волны покушений, разыгранной теперь на чёрной глади Озера.

Над водой вздымалось огненное кольцо, которое медленно, но неумолимо сжималось вокруг корабля Дурмстранга. Оно не было похоже на обычный огонь. Это была пляска чудовищ: из пламени вырывались головы драконов, змеи, извивающиеся в воздухе, когтистые лапы, которые хватали мачты и паруса, играя с ними, как кошка с мышью. Огонь не спешил поглотить всё немедля, он с шипением гонялся за людьми, заставляя их метаться по палубе, кричать, цепляться за канаты и друг друга, а потом отступал, чтобы снова наброситься, издеваясь, наслаждаясь их страхом.

На берегу, как и на корабле, началась паника. Профессора выбежали вперёд, выкрикивая заклинания (Акваменти Максима, Арресто Моментум, Фините Инкантатем — но ни одно из них не действовало). Никто не знал, что могло бы противостоять этому живому, обладающему дьявольским сознанием Огню. Студенты в ужасе смотрели, как их товарищи из Дурмстранга бегают по палубе, цепляются за мачты, и в воздухе повисло отчаяние.

И тут из толпы отделилась стройная девичья фигурка, в которой каждый, присмотревшись, мог бы узнать Галушку Вий. Она на ходу сбросила с себя мантию, шагнула к воде и в следующую секунду начала расти.

Это была не магия роста и не иллюзия, а анимагическая форма — редчайший дар, который позволял ей принимать облик великанши. Плечи таинственной телохранительницы Каркарова расширились, словно раздвигая границы пространства, руки, до этого хрупкие и тонкие, начали наливаться мышцами, а спокойное уверенное лицо обрело почти скульптурные черты.

Её рост увеличивался с каждым мгновением: сначала она стала выше всех студентов, потом выше профессоров, а затем и выше Хагрида. Сам Хагрид, кстати сказать, ещё не разобравшись в случившемся, только бежал к скоплению людей из своей хижины, но увидев трансформацию паночки, остановился как вкопанный и выронил свою дубинку. Он видел великанш раньше, он даже общался с ними, но никогда ещё он не видел, чтобы хрупкая девушка превращалась в монументальную богиню.

Ученики на берегу пораскрывали рты от изумления. Кто-то в ужасе отшатнулся, кто-то закричал. Тем временем Галушка шагнула в воду, приблизилась к границе огненного кольца и быстро оценила обстановку.

Она протянула руку туда, где драконья огненная голова как раз разинула пасть, чтобы поглотить студента, съёжившегося на палубе. Галушка резко схватила юношу за плечо, и тот, не успев даже вскрикнуть, оказался выхвачен из пасти пламени за долю секунды до того, как та сомкнулась. Огненный дракон взревел от злости, но Галушка уже опускала студента на безопасный берег.

Она не давала себе времени на раздумья. Каждое её движение было точным, как у человека, который тренировался спасать годами. Она забирала студентов с мачт, с канатов, с палубных надстроек, и каждый раз огненные твари, которые уже почти касались своих жертв, оставались ни с чем. Одна из змей, оплетавшая мачту, готова была схватить молодого волшебника, но Галушка подхватила его за талию и подняла в воздух, оставляя змею шипеть и извиваться в пустоте.

Гигантская спасительница двигалась быстро, но без суеты, она не вступала с пламенем в битву, она просто выхватывала его жертв у него из-под носа. И каждый раз, когда она забирала очередного студента, порождения адского огня выли от досады, но она уже была вне их досягаемости.

Хагрид тем временем подбежал ближе, готовый принимать людей, которых Галушка ему передавала, и смотрел на неё с таким обожанием, что мадам Максим, стоявшая чуть поодаль, окончательно поняла: её время прошло.

На палубе никого не осталось, но в трюме и каютах всё ещё были те, кто не успел выбраться. Их крики доносились из-под палубы, и героиня, вставшая между огнём и людьми, не раздумывая, сжала кулак, чтобы в следующий момент с силой ударить по борту корабля. Древесина треснула, разлетелась щепками, и в проёме показались испуганные лица: несколько студентов и сам Каркаров.

— Вылезайте! — скомандовала грозная великанша, протягивая руки внутрь, чтобы вытащить их, мокрых, дрожащих, но живых, одного за другим. Каркаров оказался последним. Не дожидаясь, пока его сапоги коснутся земли, ещё в надёжных руках своей телохранительницы, он начал орать, размахивая кулаками и сотрясаясь от ярости:

— Это провокация! Настоящее покушение! Я знаю, кто за этим стоит! Дамблдор! Он решил избавиться от меня, от моих студентов, потому что мы — единственная достойная конкуренция! Этот дурацкий турнир! Этот проклятый замок! Я напишу в Международную ассоциацию магов! Я расскажу всем, как здесь обращаются с делегациями! Это не турнир, это бойня! Это цирк! Я требую расследования! Я требую, чтобы Дамблдор лично объяснил, почему мои студенты едва не сгорели заживо в этом чёртовом озере!

Оказавшись на земле, он, мокрый и бледный, с дико вращающимися глазами, продолжал кричать, потрясая кулаками в сторону замка:

— Они заплатят за это! Все заплатят! Я не успокоюсь, пока каждый, кто это допустил, не потеряет своё место! И этот бородатый мошенник! Я его прикончу собственными руками, если он не ответит за этот кошмар!

Корабль между тем начал крениться. Вода заливала трюм, пламя вокруг него всё ещё бушевало, и скоро корабль Дурмстранга медленно ушёл под воду, оставляя на поверхности только пар и тлеющие обломки.

На берегу воцарилась тишина. Хагрид помогал последним студентам подняться, отводил их под крыло заботливой мадам Помфри, а Мадам Максим, стоящая рядом, выглядела так, будто проглотила лимон. Потом директриса Шармбатона развернулась и зашагала к своей карете, бормоча что-то про "нелепую демонстрацию силы" и "неуместное геройство". Но её слов никто не услышал. Все смотрели на Галушку, которая вернула себе человеческий облик, и стояла на берегу, глядя на догорающий корабль.

Толпа, словно опомнившись от потрясения, взорвалась: кто-то аплодировал, кто-то смеялся от шока. А BTS, стоявшие рядом, переглянулись.

Чонгук прошептал:

— Мы думали, что у нас секреты, а тут такое.

Юнги ответил:

— Теперь понятно, почему Каркаров её нанял.

— Слушайте, а где Алёна? — тревожно спросил Хосок, оглядывая мокрых дурмстранговцев, которые выбирались на берег. — Она же должна быть на корабле!

Он уже рванул было к воде, как вдруг из толпы студентов, стоящих на берегу, донёсся знакомый голос:

— Хосок, я здесь.

Хосок обернулся. Алёна пробиралась к нему сквозь толпу, живая, сухая и слегка смущённая. На её лице была та самая лёгкая улыбка, которая заставляла его сердце биться быстрее.

— Как... как ты здесь оказалась? — выдохнул он, подходя ближе. — Я думал, что ты на корабле!

— Мы же договорились встретиться, забыл? — спокойно ответила Алёна, поправляя сбившуюся мантию. — После твоего урока зельеварения. Я уже спустилась с корабля, чтобы идти к замку, а потом начался этот переполох с соплохвостами.

Хосок смотрел на неё, не веря своим глазам. Он только что пережил несколько минут чистого ужаса, но вот, она стоит перед ним, живая и невредимая.

— Ты даже не представляешь, как я испугался, — сказал он тихо, беря её за руки.

Алёна улыбнулась мягче, чем обычно, и слегка сжала его ладони. Они стояли на берегу Чёрного озера, а вокруг них суетились студенты, кричали профессора, ругался Каркаров. Но для Хосока в этот момент существовала только она.

— Значит, свидание всё-таки состоится? — спросил он, и его солнечная улыбка вернулась на место.

— После такого? — ответила Алёна. — Оно просто обязано состояться. Иначе все эти драмы были бы напрасны.

И, взяв его за руку, она повела его в сторону замка, куда уже потянулись первые группы студентов, возвращавшихся в свои гостиные.