Кокон (гет)

— Давай, Макс. Ещё чуть-чуть.

— Я не могу, — голос Макс был хриплым от напряжения. — Давай признаем, что это бесполезно и пойдем смотреть ту кассету с фильмом, где секси Суэйзи.

Тихо усмехнувшись, Стив закатил глаза и покачал головой. Он бы ни за что не признался, но каждая шутка Макс вызывала в нём небольшую гордость, учитывая её недавнее состояние.

Во время тренировок он стоял за её спиной, держа ладони у талии, готовый подхватить в любую секунду, но почти не прикасался. Ещё на первом занятии она пообещала сломать ему руку, если тот будет с ней няньчиться, поэтому он старался уважать её границы. Но и уйти далеко тоже не мог.

И теперь Макс всем телом ощущала жар его ладоней — там, где они застыли в паре сантиметров от её кожи. Иногда она ловила себя на мысли, что хочет упасть, просто чтобы он подхватил её своими крепкими ладонями и ненадолго прижал к себе.

Но, конечно, она не падала. Вместо этого она стояла у поручней, вцепившись в них так, что побелели костяшки. Левая нога, которая почти не слушалась, застыла в нескольких сантиметрах от пола. Макс попыталась согнуть её в колене, чтобы сделать шаг, но ничего не происходило.

— Дыши глубже, — прошептал Стив, оказавшись совсем рядом с её ухом. — Ещё немного и от злости у тебя пойдёт пар из ушей.

— Я не злюсь, — дёрнулась Макс и смахнула взмокшую прядь волос со лба. — И вообще ты мне соврал, когда сказал, что не будешь меня принуждать.

— Слукавил немного, — со смешком ответил он. — А вот ты маленькая злобная обманщица.

Она хотела было огрызнуться, но взглянув в глаза парня, Мейфилд выдохнула и медленно расслабила плечи. Какого-то чёрта он был прав. И в какой момент он стал так разбираться в её эмоциях?

— Посмотри, что ты уже умеешь, — продолжил он. — Твои пальцы шевелятся! И на тренировке недавно ты уже без инструктора смогла натянуть носочек на себя. А ведь неделю назад ты вообще стоять дольше трёх секунд не могла, даже держась за поручни…

— И толку? — Она опустила ногу на пол и резко развернулась, практически утыкаясь лбом в его нос.

Стив слегка отшатнулся, но, заметив, как она качается, схватил девушку за талию и чуть прижал к себе для устойчивости.

Несмотря на то, как перехватило её дыхание, Макс продолжила свою тираду:

— Я не могу согнуть эту грёбаную ногу в колене. Как я пойду, если она не сгибается?

— Наберись терпения. — Он мягко сжал руки на её талии и настойчиво развернул упрямую девушку обратно к поручням. — Я уверен, что ты не просто пойдёшь, а сможешь бегать и даже попытаешься снова сломать себе ноги на скейте. Дай себе время.

Макс фыркнула и, схватив поручни дрожащими пальцами, снова подняла ногу, размышляя какими манипуляциями и угрозами заставить её в итоге согнуться.

— Иногда ты жутко бесишь, Харрингтон, — тихо сказала она, не отрывая взгляда от коленки.

— Не правда, я душка.

Она зажмурилась и не ответила. По лбу градом катились капельки пота, и было ощущение что они провели в реабилитационном центре много часов, хотя цифры на настенном таймере упрямо показывали лишь 49 минут с начала тренировки.

Медленно открыв глаза, она попыталась успокоиться и сосредоточиться на том, что видит и чувствует. Побелевшие костяшки пальцев. Слабость в лодыжках. Дрожащие руки, которые точно накачаются к концу этого мучения под название «оздоровительная физическая терапия», мать её.

Сжав зубы, Макс едва подавила желание откинуться всем телом на Стива, стоящего позади, и произнесла:

— Ладно. Ещё один подход. Но если я распластаюсь на этом полу — ты сам потащишь меня к машине.

— Ты не упадёшь, — сказал он.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что я тебя поймаю.

Макс замерла. Его слова повисли в воздухе, и ей впервые захотелось заговорить, о чем угодно, лишь бы перевести тему. Щёки девушки предательски потеплели, и она с содроганием увидела в зеркале как по шее расползаются красные пятна.

— Просто держи руки наготове, Харрингтон, — сказала она, надеясь, что голос прозвучал ровно.

Неделю назад

— Нет, — сказала Макс, даже не поднимая головы. — Хочешь, скажу по-испански? No!

Стив стоял в дверях её спальни, скрестив руки на груди. Уже полчаса они спорили о реабилитационном центре. Когда все логические доводы закончились, Стив избрал новую тактику — просто стоял и молчал, пока она кричала, и терпеливо ждал, когда она выдохнется.

— Мейфилд, я и не думал, что ты такая трусиха, — наконец сказал он. — В чём проблема? Почему нет?

— Потому что это бесполезно.

— Откуда ты знаешь?

— Не включай дурачка, Харрингтон. Сам же видишь, что мои ноги ни на что больше не способны. — Макс попыталась скрыть горечь, которая каждый раз проскальзывала, когда дело касалось её состояния.

— Неужели? — Иронично спросил он. — А когда ты в последний раз проверяла, на что они способны?

Она замолчала и устало отвернулась к окну. Этот разговор длился уже несколько часов. Сначала Стив аккуратно спросил, что она думает о той папке, что он оставил на столе. Когда Макс промычала что-то несуразное, он принял это за хороший знак и стал намекать что было бы неплохо попробовать. И в конец честно сказал, что это необходимость, и он не сдастся, пока она не рискнёт.

— Макс, — Стив подошёл ближе и опустился на корточки рядом с её креслом, вглядываясь ей в глаза. — Я же не прошу тебя пробежать марафон. Давай просто съездим и поговорим с терапевтом? Один раз. Я обещаю, что не буду тебя принуждать к самим тренировкам.

— Не будешь? — с подозрением спросила она.

— Не-а, — Стив пожал плечами, но она заметила его манипуляцию со скрещенными за спиной пальцами.

Она закатила глаза и едва усмехнулась.

Стив терпеливо смотрел на неё, отмечая количество веснушек, выступивших на лице, после того как они пару раз выезжали прогуляться в солнечный день. Не отдавая себе отчет, он автоматически положил ладонь ей на колено и легонько сжал.

Взгляд Макс упал на его ладонь и её глаза ошарашенно расширились. Конечно, за последнюю неделю, что Стив обосновался в её трейлере, она немного привыкла к его беспардонной тактильности, но всегда списывала это на случайность — как, к примеру, они несколько дней подряд просыпались в обнимку на диване, потому что просто засыпали у телика. Или то, как он подхватывал её на руки, чтобы перенести в коляску, хоть она и всё время ворчит на него за такие выходки.

Но сейчас его касание вызывало в ней какое-то… ощущение. Не тупую боль, к которой привыкла и не онемение, которое стало обычным делом. Она до сих пор помнила, как однажды в очередном срыве била кулаками по ногам, царапала кожу, заставляя себя почувствовать хоть что-то — и не чувствовала ничего. А здесь, под его тяжёлой ладонью, вдруг появилось тепло и лёгкое покалывание.

Она медленно подняла глаза и сглотнула. Стив растерянно смотрел на неё, будто сам не ожидал, что сделает это. Извинения, готовые сорваться с его губ, потонули в её следующих словах:

— Хорошо, — тихо сказала она, отводя взгляд. — Один раз.

Он облегчённо выдохнул и убрал руку. И колено снова стало чужим.

Неделю спустя

— Ещё раз, — прошипела Макс.

— Ты уже выдохлась, пора отдохнуть. — Стив озабоченно посмотрел на девушку, но та упрямо махнула головой.

— Я не хочу отдыхать, — огрызнулась она, хотя ноги дрожали от напряжения. — Мне нужно сделать этот чёртов шаг.

— Вот уж не думал, что увести тебя отсюда будет сложнее, чем притащить.

— Сама знаю.

Она снова вцепилась в поручни и подняла ногу, приговаривая что, если та не станет сотрудничать, она её отрежет, но колено упрямо не сгибалось. Макс напряглась ещё сильнее. Краем глаза она видела в зеркале, как сначала покраснело её лицо, а потом вся шея. И как на лбу вздулась небольшая венка. Казалось, что ещё чуть-чуть, и в глазу бы лопнуло пару капилляров.

— Макс, — настойчиво начал уговаривать её Стив. — Хватит. Ты и так сегодня много сделала, а завтра мы вернёмся с новыми силами, и я обещаю, что в итоге твои ноги снова начнут тебя слушаться. Даже без угроз насилия.

Макс раздраженно фыркнула, но сдалась под его напором. Это была самая трудная тренировка за всё время терапии, но с тех пор, как она впервые пошевелила пальцами, она так и не смогла вновь ощутить триумф победы.

— Я сегодня ничего не добилась.

— Ты шутишь, да? — Стив смотрел в её глаза через отражение в зеркале. — Макс, ты простояла на ногах двадцать минут! Даже не представляешь, как я тобой горжусь.

Не отрывая взгляда от его лица, Макс задумалась над словами парня. Что ж, может она и не стала ходить за неделю, но теперь она может стоять. От этой мысли Макс внезапно почувствовала, насколько сильно устали её гудящие ноги и застонала.

— Всё, поехали домой, Харрингтон, — Макс медленно повернулась к нему лицом, снова утыкаясь макушкой в его нос.

С тихим смешком, Стив с лёгкостью подхватил её на руки и донёс до одиноко стоящей в коридоре коляске. Пока Макс приводила себя в относительный порядок, он собрал все их вещи. Довольно быстро она вырулила из душевой, и Стив аккуратно пересадил её на переднее сидение, а коляска заняла своё, уже привычное, место в багажнике.

— Эй, Стив? — проговорила она, не отрывая взгляда от городских пейзажей, быстро пролетающих мимо машины.

За окном стоял июнь, и на улице наконец-то стало теплее. За те месяцы в больнице, а потом в мрачном трейлере она почти забыла, как сильно любила солнце когда-то. Ветер врывался в окно машины и трепал её влажные после душа волосы, от чего на коже появились мурашки. А ноги продолжали гудеть от напряженной тренировки, но это было почти приятно.

Стив на пару секунд отвлекся от дороги и взглянул на умиротворённую девушку. У него внезапно перехватило дыхание, и даже не от того, что сейчас она прекрасно выглядела. А от того, что он впервые за очень долгое время увидел её живой.

— Да? — спросил он, крепче сжимая руль.

— Спасибо.

Он удивлённо поднял бровь. За всё время их совместного проживания она никогда его не благодарила. И не то, чтобы он ждал благодарности — он был с ней не ради этих слов.

— Не привыкай, — добавила она. — Просто сегодня хороший день.

Он улыбнулся, но ничего не сказал. Завернув к трейлер-парку, Стив припарковал машину в нескольких метров от их пристанища, и помог Макс переместиться на диван. За последние пару недель трейлер изменился. Стив отремонтировал замок — наконец-то выкинул все эти дурацкие амбарные засовы, которые она навешала в приступе паранойи. Потом покрасил потрескавшиеся панели в тёплый кремовый цвет. А ещё притащил какую-то гирлянду.

— Робин она всё равно не нужна, — сказал он тогда, разматывая провода. — И не ворчи. Здесь не хватает света.

На стенах появились небольшие деревянные ручки, чтобы Макс могла за них зацепиться, в случае чего. В душе он установил специальные поручни, и купил резиновый коврик, на котором невозможно поскользнуться. А её колючее одеяло, от которого потом чесалась кожа, оказалось на мусорке. Вместо него Стив принёс пушистый плед с котиками.

— Это ужас, — сказала Макс, впервые увидев его.

— Не правда, — ответил он, укутывая её ноги. — Котики лучше всех.

Закинув овощи в духовку, Стив приготовил горячий чай и поставил его на столик перед девушкой. Макс выглядела жутко уставшей, но небольшая улыбка всё равно периодически проступала в уголке её губ. Она с наслаждением отпила чай и откинулась на спинку дивана.

— Когда ты уже поговоришь с ними? — спросил Стив, разрушая своими словами её хрупкое душевное равновесие.

Макс не нужно было спрашивать кого он имеет в виду. Иногда она видела, как он судорожно кладет трубку, и знала, что ребята узнают от него новости о ней.

— Ещё рано, — наконец ответила она.

— Макс.

— Мне пока нечего им рассказать. — На эти слова Стив поджал губы, но не стал с ней спорить.

Ещё в начале своей реабилитации Макс решила для себя, что чтобы заслужить право на разговор с друзьями ей нужно самостоятельно пройти от стены до стены тренировочного зала. Без поручней, помощи Стива и трости. Она посчитала однажды — вышло 24 шага, и сейчас они казались ей сложнее, чем восхождение на Эверест.

Пытаясь унять нервозность, она хотела встать за стаканом воды, но левая нога-предательница внезапно подкосилась. Макс уже приготовилась упасть на журнальный столик и расплескать горячий чай на коврик, который Стив стащил у Дастина, но вместо этого она ощутила, как дернулось её тело и в следующую секунду оказалась прижатой боком к Стиву-мышцы-мать-его-Харрингтону. Их лица оказались слишком близко, и она снова могла видеть каждую родинку на его щеке. Он внимательно смотрел на неё, но она отметила, как напряжены его плечи и осознала, что её тело застыло в десяти сантиметрах от пола.

Её сердце заколотилось где-то в горле.

— Ты в порядке? — сдавленно спросил он.

— …да? — неуверенно ответила она, продолжая смотреть на него. Взгляд то и дело норовил соскользнуть вниз — туда, где над губой темнела маленькая незаметная родинка, — но каждый раз возвращался обратно к его встревоженным глазам. — Отпустишь меня?

— Не могу, — прошептал он. Стив продолжал держать её на весу, сжимая своими руками её талию так крепко, что она почти не могла дышать. Но и вырываться она тоже не торопилась.

— Почему?

— Не хочу.

Его взгляд всё-таки упал на её губы, и расстояние между ними стремительно начало сокращаться. Стив закрыл глаза и Макс машинально приоткрыла рот, даже не пытаясь его остановить. Но это и не требовалось. Оставаясь в паре сантиметрах от её лица, он неожиданно остановился. Медленно, словно через силу, он опустил её на пол и прижался лбом к её лбу.

— Прости, — выдохнул он.

Она ничего не ответила. Только вцепилась в его предплечье и стояла, чувствуя его горячее дыхание. В голове было шумно и она никак не могла понять, чего внутри больше: облегчения или разочарования.

Стив отстранился первым. Сделав шаг назад, он сунул руки в карманы и отвел взгляд в сторону.

— Чай остыл, — сказал он, кивком указывая на кружки. — Дай мне пару минут, я разогрею.

— Не надо.

— Макс.

Она сглотнула и, слегка пошатываясь, села в коляску. Не говоря ни слова, она неуклюже развернулась и покатилась в комнату. Стив не пытался её остановить, просто смотрел как она уезжает и корил себя за внезапный порыв.

Что это было? Наваждение? Или он правда хотел её поцеловать?

Когда эта девчонка стала ему настолько нравиться? Может он всё придумал, а происходящее — какая-то пародия на Стокгольмский синдром? Он не знал.

Стив медленно коснулся своих губ — будто подсознательно у него была какая-то потребность в этом касании.

Он снова посмотрел на закрытую дверь комнаты и, встряхнув головой, быстро переоделся в домашние штаны. Погасив весь свет, он улёгся на маленький диван, а его длинные ноги привычно повисли на подлокотнике.

Но сон не шёл, и Стив продолжал перебирать в памяти моменты последних недель с Макс. Как взял отпуск на радио, где продолжал работать после битвы с Векной. Как жил в старом трейлере с девчонкой, которая ещё недавно его на дух не переносила. А теперь… теперь он не мог представить утренний кофе без её ворчания, вечер — без дурацких фильмов, а сон — без тяжести её головы на своём плече.

Как же вышло, что его благородный порыв помочь старому другу вылился в… во что? В то, что он лежит на чужом диване, прислушивается к её дыханию и не хочет быть нигде больше?

Стив раздраженно вздохнул и перевернулся на бок, пытаясь избавиться от ненужных мыслей. Но стоило ему на мгновение отключиться, как сквозь сон он услышал громкий девичий крик, от которого кровь застыла в жилах.

Он вскочил с дивана, не понимая, где находится, ударился ногой о журнальный столик, выругался и уже через секунду был в её комнате.

Макс металась по узкой кровати, сжимая в кулаках простыни. Волосы девушки слиплись от пота, а губы были искусаны в кровь.

— Нет… Отпусти… — бормотала она сквозь стиснутые зубы. — Отпусти их…

В свете луны, пробивающимся сквозь грязное окно, она казалась ещё более хрупкой и беззащитной. Стив на секунду задержал взгляд на её ногах и удивленно отметил, что обе были согнуты в коленях, но после нового крика он сразу же отмёл лишние мысли.

Он присел у изголовья кровати, аккуратно положил руку на её плечо и слегка за него потряс.

— Макс? Проснись, слышишь меня? — Он приблизился к её уху, чтобы не пугать громким голосом. — Ты в порядке, пожалуйста, проснись.

— Нет, нет, отпусти… — всхлипывала она.

С тех пор, как Стив переехал к ней в трейлер, она ещё ни разу не видела таких ярких кошмаров. Возможно на неё повлияла страшная усталость, а может и то, что она снова уснула в одиночестве.

Наплевав на осторожность, Стив приподнял девушку и прижал её к себе, слегка покачивая. Через несколько минут её стоны стихли, а дыхание выровнялось. Он выдохнул и попытался аккуратно положить её обратно.

— Пожалуйста, не уходи. — Не открывая глаз, прошептала Макс, и её пальцы крепко вцепились в его футболку.

— Я никуда не уйду, — сказал он. — Обещаю.

Стив опустился обратно на влажную подушку и притянул её к себе. Макс уткнулась носом в его футболку и шумно выдохнула, постепенно расслабляясь в его объятиях.

— Ты в безопасности, — добавил он тихо. — Я останусь с тобой.