Профессор защиты от темных искусств на максималках (джен)

Снейп, позабыв о безопасности, хватает пергамент. Из него тут же выпадает что-то увесистое, утыкаясь ему в руку. Палочка. Его палочка.

Снейп берет ее, не веря, что это она, прижимает к груди, задыхаясь от волнения. Палочка слегка нагревается в руке ― узнала своего хозяина. С ней все в порядке, он почти уверен.

Выходит, Рундвик не присвоил ее себе. Да он ее и не отнял в честном бою: палочка упала на пол, и Снейп просто не успел ее поднять.

Но… что это? В пергаменте что-то написано. Снейп быстрым жестом разворачивает его и читает следующее:

«Профессор Снейп, мне очень жаль, что так вышло. Я не знал, как иначе обезопасить детей, заклинания могли полететь в них, а вы плохо себя контролировали. Но хочу уверить, что об этой дуэли не узнает никто: я взял со студентов слово, что они будут молчать, и произошедшее останется только между нами за закрытой дверью. Мне также пришлось пояснить им некоторые различия магии двух миров, как и то, что никто на Земле не владеет навыками, которым обучают в Этериусе. К тому же, смею заметить, вы очень храбро дрались и владеете превосходными навыками для Земли. Поверьте, ни один студент в Хогвартсе не посмеет смотреть на вас косо или обсуждать за спиной ― я лично за этим прослежу. Что касается меня, то я на вас не сержусь. Ваш профессор Ф.С.Рундвик».

Что происходит? Рундвик… извиняется перед ним? За то, что Снейп сам на него напал! Невиданное дело. Явно преследует какую-то цель. К чему столько благородства? Выставил посмешищем ― да и ладно. Это хотя бы честно.

К тому же Снейп сам виноват. Сам полез, никто его не просил. За что и поплатился.

Этериус еще какой-то… Он что, хочет сказать, что он прилетел с другой планеты?

И как это письмо здесь оказалось, когда в дверь никто не стучал? Он что, ко всему прочему еще умеет проникать сквозь стены?

Столько вопросов и ни одного ответа. Впрочем, это все неважно, главное, что палочку вернул, на что Снейп и не надеялся. Он сжимает ее, и на глазах снова появляются непрошенные слезы.

Пергамент одним легким взмахом отправляется прямо в огонь камина… но не долетает и возвращается обратно.

Снейп бесцельно вертит плотную бумагу в пальцах. Он не хочет себе признаваться, что письмо на самом деле всколыхнуло его душу, выудило на свет нечто из прошлого, что бы он хотел забыть, отчего почувствовал в который раз себя маленьким и никчемным.

Может быть, то, что его попытались защитить, выгородить, хотя сам же и облажался?

Такого с ним еще не случалось.

Снейп в очередной раз не может уснуть, ворочается в постели. Рядом на тумбе ― его палочка. Злополучное письмо он оставил на диване в гостиной, не сжег его почему-то. Не смог.

Неудивительно, что наутро он чувствует себя разбитым и больным после тяжелого дня и почти бессонной ночи. Он не хочет никуда идти, хотя у него сегодня урок по зельям с второкурсниками.

И он не голоден, совсем. Поэтому незачем ему идти на завтрак.

Снейп сидит на диване, закутавшись в плед, и смотрит в одну точку. А когда из камина вылетает какая-то птица, вся в саже, он вздрагивает от неожиданности.

Вскидывает палочку, но… совершенно напрасно.

Обычная маленькая сова из школьной совятни. Принесла ему какое-то послание.

Снейп хмыкает. Что-то в последнее время ему подозрительно много шлют писем. Аж целых два.

Он поспешно отвязывает пергамент от ноги совы, которая презрительно чихает в его сторону, отряхивается, раскидав пепел по ковру, и улетает обратно через камин.

На этот раз перед ним коротенькая записка:

«Профессор Снейп, вас не было на завтраке, и я о вас беспокоюсь. Я хочу знать, все ли с вами в порядке, как вы себя чувствуете? Ваш профессор Рундвик».

Снейп со злостью отбрасывает пергамент. Беспокоится он! Не надо было приходить сюда и портить ему карьеру.

А потом… горло резко перехватывает. Да так, что вдохнуть сложно.

Просто раньше никто из тех, кто переходил ему дорогу или причинял вред, не беспокоился о нем. Не просил прощения. Это считалось и считается слабостью. Но этот странный мужчина думает о нем, пишет ему письма, интересуется его самочувствием. С чего бы, если даже собственные родители о нем так не пеклись?

Здесь явно кроется какой-то подвох.

Но даже если его нет, Снейп не хочет видеть того, кто это написал. Не может смотреть ему в глаза.

Выйти наружу ― и нарваться на насмешки студентов. Что-то слабо верится, что Рундвик настолько всесилен, что заткнул всем рты одним взмахом руки.

Дети есть дети. Им только дай что-то пообсуждать эдакое, скандальное. Да и взрослые не лучше их. Снейп уверен: о его позоре знает уже вся школа вплоть до Дамблдора.

Поэтому нет, он не выйдет. Останется здесь и будет сидеть так долго, сколько это возможно.

Наскоро он черкает записку Дамблдору, мол так и так, плохо себя чувствует. Кажется, у него грипп. Пока не подтвердился, но он не может рисковать здоровьем студентов.

Легкий взмах палочкой ― пергамент отправляется к адресату через каминную сеть.

Снейп горько усмехается сам себе. Надо же, до чего докатился! От работы отлынивает. Раньше он себе такого не позволял. Да что там ― не мог позволить себе просто отдохнуть, загружая мозг чтением даже в выходные. Не говоря уже о том, что при плохом самочувствии выпивал зелье и шел преподавать как миленький. Но сейчас… он просто не может. Это выше его сил.

Да что там, он готов встретиться с десятью Волдемортами одновременно, чем со стайкой студентов, которые будут шептаться за его спиной, обсуждая эпичный провал в дуэльном кабинете.

Есть по-прежнему не хочется. Снейп лежит на диване, свернувшись в клубочек, потом бесцельно мерит ногами гостиную. Заходит в лабораторию, двигает туда-сюда колбы, ингредиенты, вяло смотрит в сторону котла ― и выходит.

Ничего не хочется.

В тишине отчетливо слышится стук в дверь.

Снейп замирает. Кого это принесла нелегкая?

Если Дамблдор ― тот может связаться с ним по каминной сети, если что-то не так.

― Профессор Снейп! ― слышит он. ― Это профессор Рундвик…

Снейп замирает на месте, как провинившийся мальчишка.

― Я знаю, что вы там, откройте, пожалуйста! ― продолжает тот. ― Я не причиню вам вреда.

Снейп едва дышит, боясь себя выдать. Да что этому Рундвику надо от него? Ну в самом-то деле.

Стук повторяется.

― Я не хотел так поступать, но иначе не могу, ― слышит он, а потом… дверь будто растворяется на глазах, превращаясь в портал, и через него входит профессор Рундвик собственной персоной.