Книга забытых имен. Пока тебя помнят (джен)

Ночь была необычайно тихой.

Не слышалось ни ветра, ни плеска Черного озера, ни далекого уханья сов. Казалось, сам мир замер, ожидая, чем закончится история, начавшаяся задолго до рождения первых учеников Хогвартса.

Подземный зал освещали лишь четыре древние руны.

Их свет становился все слабее.

Безликие фигуры неподвижно стояли вокруг арки, словно ожидали приказа.

Сущность смотрела на Эвелин.

На ее лице непрерывно сменялись тысячи чужих лиц.

Старики.

Дети.

Волшебники.

Маглы.

Все те, кого однажды стерло время.

— Ты боишься меня, — произнесла она.

Голос был удивительно спокойным.

Эвелин долго молчала.

Потом честно ответила:

— Да.

— Хорошо.

Лицо вновь изменилось.

Теперь оно стало совсем юным.

— Страх — это тоже память.

Макгонагалл подняла палочку.

— Мисс Морроу, отойдите.

Сущность даже не посмотрела на директора.

— Вы снова хотите победить силой.

Она едва заметно покачала головой.

— Именно поэтому вы всегда проигрываете.

Один из оставшихся авроров выкрикнул заклинание.

Алый луч ударил прямо в грудь существа.

Заклинание прошло насквозь и разбилось о каменную арку.

Сущность даже не шелохнулась.

— Видите?

Она говорила без злости.

Без насмешки.

Лишь с бесконечной усталостью.

— Нельзя уничтожить забвение.

Эвелин сделала шаг вперед.

— Кто ты?

Существо долго молчало.

Очень долго.

Будто пыталось вспомнить.

— Не знаю.

Еще одна пауза.

— Когда-то...

Лицо вновь изменилось.

На мгновение в нем проступили знакомые человеческие черты.

Испуганные глаза.

Темные волосы.

Молодое лицо.

И тут же исчезли.

— Когда-то меня любили.

Эвелин почувствовала, как защемило сердце.

— Что случилось потом?

— Они умерли.

В зале стало совсем тихо.

— Потом умерли те, кто помнил их.

Потом умерли те, кто помнил тех, кто помнил.

Он поднял руку.

— А потом...

Пустота.

Макгонагалл вдруг тихо произнесла:

— Ты не чудовище.

Сущность посмотрела на нее.

— Нет.

Она ответила почти шепотом.

— Я то, во что превращается любой человек, если о нем забывает последний живой.

Эвелин вздрогнула.

И внезапно вспомнила слова Почти Безголового Ника.

"Пока человека помнят, он существует."

Все складывалось воедино.

Печать не удерживала чудовище.

Она удерживала одиночество.

Внезапно в голове Эвелин вспыхнуло воспоминание.

Не свое.

Чужое.

Она увидела молодого волшебника, жившего почти тысячу лет назад.

Он был учеником.

Смеялся.

Спорил с друзьями.

Влюблялся.

Мечтал.

Потом заболел.

Умер.

И постепенно исчез из памяти всех, кто его знал.

Последний человек, помнивший его имя, умер спустя десятилетия.

После этого осталось лишь...

Забвение.

Эвелин поняла.

Перед ней стоял не демон.

Не древнее зло.

Перед ней стояла сама забытая память человечества.

Все те, кого больше никто не мог назвать по имени.

— Ты хочешь, чтобы тебя вспомнили?

Сущность закрыла глаза.

Впервые.

— Я уже не знаю.

— Тогда чего ты хочешь?

Ответ прозвучал неожиданно тихо.

— Чтобы никто больше не оказался таким, как я.

Эвелин почувствовала, как по щекам текут слезы.

Все это время существо не пыталось отомстить.

Оно лишь превращало других в таких же одиноких, каким стало само.

Потому что не знало ничего другого.

Она медленно убрала палочку.

— Эвелин! — крикнул Дамиан.

Но девушка уже подошла почти вплотную к существу.

Макгонагалл не успела ее остановить.

— Если я прикоснусь к тебе...

— Ты забудешь.

— Возможно.

Эвелин кивнула.

— Но, может быть, ты вспомнишь.

Она протянула руку.

Ледяные пальцы сущности коснулись ее ладони.

Мир исчез.

Она стояла посреди бескрайнего белого пространства.

Вокруг не было ничего.

Только миллионы голосов.

Все они повторяли одно и то же.

— Не забывай...

Не забывай...

Не забывай...

Перед Эвелин появлялись лица.

Тысячи лиц.

Лица людей, которых никто больше не помнил.

Она не знала их имен.

Но теперь знала другое.

Они существовали.

Они жили.

Любили.

Ошибались.

Боялись.

Надеялись.

Этого было достаточно.

Внезапно среди бесконечной белизны возник мальчик лет шестнадцати.

Темноволосый.

Очень обычный.

Он улыбнулся.

— Кажется...

Я вспомнил.

— Кто ты?

Он виновато развел руками.

— Имя...

Не помню.

Но уже не страшно.

Эвелин улыбнулась сквозь слезы.

— Тогда придумай новое.

Он тихо рассмеялся.

Впервые за тысячу лет.

Белое пространство начало рассыпаться золотым светом.

В подземном зале древняя арка задрожала.

Но вместо того чтобы разрушиться, трещины начали исчезать.

Руны вспыхнули ярче прежнего.

Безликие фигуры одна за другой останавливались.

На их лицах проступали человеческие черты.

Кто-то плакал.

Кто-то улыбался.

Кто-то просто смотрел на мир так, словно видел его впервые.

А затем все они растворялись в мягком серебристом свете.

Без боли.

Без страха.

Словно наконец нашли дорогу домой.

Сущность тоже менялась.

Лица перестали сменять друг друга.

Перед Эвелин стоял тот самый неизвестный юноша.

Обычный.

Живой.

— Спасибо.

Он произнес это так тихо, что услышала только она.

— За что?

— За то, что не стала бояться больше, чем помнить.

Он сделал шаг назад.

И исчез.

Не растворился.

Не умер.

Просто ушел.

Будто тяжелая дверь наконец открылась.

В ту же секунду Хогвартс содрогнулся.

Но это была не дрожь страха.

Скорее глубокий, облегченный вдох.

Во всех коридорах одновременно вспыхнули факелы.

Портреты проснулись.

Часы вновь начали идти.

Черное озеро стало спокойным.

И впервые за много дней над ним поднялось солнце.

Через несколько часов начали возвращаться исчезнувшие.

Оливер Грей сидел растерянный на берегу озера, уверяя, что лишь на минуту задремал.

Второкурсница Слизерина обнаружилась в пустом кабинете астрономии.

Преподаватель магических существ вышел из старой кладовой, недоумевая, почему вокруг столько перепуганных людей.

Никто из них не помнил, где был.

Но все были живы.

Прошло три месяца.

Жизнь в Хогвартсе постепенно вернулась в привычное русло.

Снова проходили уроки.

Снова звучал смех.

Первокурсники снова путались в лестницах.

И лишь несколько человек знали, насколько хрупкой иногда бывает память.

Однажды вечером Эвелин вновь пришла в библиотеку.

Она открыла ту самую старую книгу.

Теперь ее обложка изменилась.

Вместо «Книги забытых имен» было написано:

«Книга памяти».

Все страницы были пустыми.

Кроме первой.

Там красивым старинным почерком появилась единственная строка:

Пока о человеке помнят, смерть не становится концом. А пока люди готовы помнить даже незнакомых, мир никогда не достанется забвению.

Эвелин осторожно закрыла книгу.

За окном медленно падал первый снег.

Он ложился на башни Хогвартса, на Черное озеро, на древние стены, пережившие войны, потери и время.

Замок снова дышал спокойно.

И где-то очень далеко, за пределами памяти, юноша, имя которого так никто и не вспомнил, наконец перестал быть один.