Джон Сильвер: Кровь на золоте, или Как Слепой Пью глаза потерял (джен)

Карибское солнце беспощадно выжигало остатки рассудка. Вода в бочонке на шлюпке Сильвера закончилась на третьи сутки. Дэрк и Джонни уже едва держали вёсла, их ладони превратились в кровавое месиво. Лилипут бредил, завернувшись в мокрую парусину, а ослепший Дэвид Пью сидел на носу неподвижно, как каменное изваяние, прислушиваясь к каждому шороху океана.

Джон Сильвер пришёл в себя на исходе четвёртого дня. Изнурённый лихорадкой, с запавшими глазами, он обвёл взглядом свою умирающую команду. Левой ноги не было, но воля этого человека осталась несгибаемой.

— Пёс… — хриплым шепотом позвал Сильвер. — Подними мне спину.

Чёрный Пёс бережно привалил широкоплечего квотермастера к борту. Сильвер заставил себя улыбнуться, хотя каждый вдох давался ему с трудом.

— Ну что, джентльмены удачи… — тихо протянул Джон. — Приуныли? Флинт думал, что скормил нас акулам. Но мы ещё станцуем Чарльстон на его могиле. Главное — дышите.

Вдруг Пью резко вскинул голову. Его пустые, обожжённые глазницы уставились куда-то в туманную дымку на востоке.

— Корабль, — глухо произнёс слепец. — Я слышу скрип мачт и шлепки волн о высокий борт. Идёт с подветренной стороны. Большое судно.

Чёрный Пёс вскочил, вглядываясь в марево. Пью не ошибся. Сквозь полуденный зной на них ходко шёл пузатый испанский торговый галеон «Санта-Мария». Огромные кресты на белых парусах обещали пиратам либо петлю на рее, либо спасение.

Испанцы заметили шлюпку. С высоченной палубы им прокричали команду сдаться. Увидев истощённых, полумёртвых людей и одноногого калеку, испанский капитан проявил христианское милосердие — приказал спустить трап и поднять бедолаг на борт, посчитав их жертвами обычного кораблекрушения. Это была его роковая ошибка.

Пиратов закрыли в лазарете на баке, под охраной всего одного сонного матроса с мушкетом. Испанцы решили подождать, пока пришельцы немного придут в себя перед допросом. Им и в голову не могло прийти, на что способны люди Флинта.

В полночь, когда галеон мирно шёл по курсу, Сильвер подал знак.

Коротышка, благодаря своему крошечному росту, бесшумно пролез между хлипкими деревянными брусьями двери лазарета. Оказавшись за спиной часового, мелкий пират ловко прыгнул ему на затылок, обхватил ногами шею и намертво зажал рот ладонью. В ту же секунду из темноты метнулся Чёрный Пёс. Своими необъятными плечами он прижал испанца к переборке, а Дэрк точным ударом топора закончил дело.

Ключи от двери были у них.

— Оружие у вахты, — прошептал Пью, безошибочно ориентируясь в темноте корабля по звукам и запахам. — На палубе четверо. Остальные спят в кубрике.

Сильвер, опираясь на плечо Джонни и сжимая в руке трофейный кортик, кивнул:

— Работаем тихо. По-пиратски.

Через десять минут на палубе «Санта-Марии» всё было кончено. Дэрк, Джонни и Чёрный Пёс действовали как слаженный механизм смерти. Сонную вахту вырезали без единого выстрела. Когда перепуганный испанский капитан выскочил из каюты, он упёрся взглядом в широкоплечую фигуру усатого Пса.

А у штурвала, твёрдо опираясь на одну ногу, уже стоял Джон Сильвер. Лихорадка отступила перед пьянящим чувством победы.

— Добро пожаловать на борт твоего нового судна, кэп, — добродушно ухмыльнулся Сильвер, крутанув штурвал. — Курс на Бристоль, парни! В Англии нас уже забыли. Там мы начнём новую жизнь.