Мир отомэ-игр тяжёл для списанного Корректировщика (гет)

После того как Дженна вылетела из комнаты, здесь наконец снова стало тихо.

Я откинулся назад, погружаясь в тишину, и медленно допивал чашку переоценённого чая. Пока я пил, я думал о том, что сказала Дженна.

Ничего удивительного в том, что она считает меня размазнёй. Я ведь им и был — и для Дженны, и для Финли. Она, должно быть, решила, что я буду таким с каждой требовательной девчонкой, которую встречу.

Но я всё же горжусь тем, что умею читать людей. Это само собой пришло вместе с той работой, которой я когда-то занимался, и мне нравилось думать, что я могу хотя бы примерно понять, с кем имею дело.

А Оливия... она носила свою наивность так открыто, что на это почти больно было смотреть. Именно таких людей Подворотни перемалывали первыми.

И это было проблемой — потому что теперь, когда я понял, что она не притворяется, в следующий раз я уже не смогу её проигнорировать.

Не спорю, я проговорил с ней всего около получаса. Всегда оставался крошечный шанс, что она какая-нибудь мастерица манипуляций, но подозрительности тоже надо где-то проводить черту. Иначе закончишь бредовым параноиком.

Я вздохнул. Наверное, вот что значит быть порядочным человеком.

*Тук. Тук.*

Я застыл.

Звук громко отозвался в тихой комнате.

— Нет, — пробормотал я себе под нос, глядя на дверь. — Уходи.

*Тук. Тук. Тук.*

— Ну серьёзно?

Может, это кто-то запоздал? Кто-нибудь заблудился по дороге на приём Брэда? Или тут и правда нашёлся кто-то, кому стало любопытно узнать меня, а не наследника Великого Дома?

Я вздохнул и поставил чашку с тяжёлым звоном. Притвориться, что меня нет, не выйдет; свет явно всё ещё горел.

— Иду, — крикнул я, заставляя себя подняться.

Я подошёл к двери и открыл её, уже надев своё лучшее выражение «извините, мы закрыты».

— Извините, у нас всё закон...

Слова застряли у меня в горле.

В коридоре стояла девушка, которую я совершенно точно никогда раньше не видел.

И поверьте, её бы я запомнил.

Она была... примечательной.

У неё были светлые волосы, яркие и блестящие, как прядёное золото. Но остановил меня не цвет, а причёска. Волосы были уложены в огромные, безупречные локоны-спирали — идеальные, туго закрученные дрели, которые обрамляли лицо и с нелепой точностью каскадом падали ей на плечи.

«Дрели», подумал я, пусто глядя на инженерные чудеса, прикреплённые к её голове. «Целая армия дрелей».

У неё были острые голубые глаза — холодные, точные и чуть слишком уверенные. В целом её безошибочная красота «дворянской особы» была выкручена на одиннадцать.

— ...

— ...

Мы молча смотрели друг на друга.

Я напряг память. Кто вообще должна была быть эта дрель... то есть эта девушка? И почему из всех мест она явилась именно сюда?

Она ритмично постукивала складным веером по ладони.

— Ну? — спросила она. Голос её был чётким, ясным и пропитанным абсолютной, непоколебимой уверенностью.

— Ну... что? — выдавил я, всё ещё отвлечённый физикой её волос.

— Вы собираетесь пригласить меня войти? — она приподняла подбородок и, несмотря на то что была ниже, смотрела на меня сверху вниз с горделивым нетерпением. — Или вы намерены держать меня в коридоре, пока пялитесь на мою красоту?

Я моргнул.

«Охренеть», подумал я. «Ещё одна чудачка. Какая неожиданность.»

Для сравнительно тихого мира это место было прямо-таки набито странными персонажами, совсем как Город. Видать, это ещё одна универсальная константа для всех миров: люди просто странные.

— Угу, — сказал я, приходя в себя и отступая в сторону. — Прошу прощения. Я не ожидал... гостью. Проходи.

Она проплыла мимо меня, оставляя за собой запах дорогих роз. Её локоны-буры подпрыгивали с гипнотическим ритмом.

Она вошла в комнату, одним взглядом окинула стол, который я ещё не успел убрать, и идеально ухоженная бровь поднялась вверх.

— Несколько неряшливо, — заметила она.

— День выдался насыщенный, — сказал я, закрывая дверь. — Располагайся. Я принесу свежую чашку.

Я выдвинул стул, на котором сидела Оливия. Она заняла его без колебаний, разгладила юбку и села с той непринуждённой, выученной осанкой.

Мне удалось откопать чистую чашку в глубине шкафа. Я поставил её перед ней и налил свежезаваренного «Чёрного янтаря».

— Держи, — сказал я, пододвигая к ней дымящийся напиток. — Кстати, заварен ровно сколько нужно, — похвастался я. Эй, я сегодня чему-то научился; можно и выжать из этого всё по-максимуму

Она подняла чашку с идеальной осанкой, чуть выставив мизинец, и изящно отпила. Из всех гостей, которые сегодня здесь побывали, она без труда была самой похожей на «благородную леди».

— Прилично, — объявила она после паузы. — Лучше той бурды, что обычно подают на таких студенческих сборищах. По крайней мере, вкус к чайным листьям у тебя приемлемый.

— Высокая похвала, — пробормотал я, выдвигая стул напротив неё, чтобы сесть. — Итак? Кто ты, собственно? Я почти уверен, что узнал бы тебя, если бы мы когда-нибудь встречались.

Она поставила чашку с мягким звоном:

— Ты бы меня не повстречал, потому что я на третьем курсе, — сказала она голосом, звенящим абсолютной властностью. — Я Дейдра Фо Роузблейд, дочь графа Роузблейд.

Роузблейд.

Имя загремело у меня в черепе.

Так, и где я его уже слышал?

А потом мне пришёл образ. Характеристика, которую Зола сунула мне несколько месяцев назад. Портрет пятидесятилетней жабы с избытком пудры и тройным подбородком. Мадам Роузблейд. Женщина, которая уже уложила в землю семерых мужей и хотела, чтобы я занял восьмую яму.

«Вот зараза.»

Я посмотрел на девушку — Дейдру. Семейное сходство было... к счастью, несуществующим, но фамилию отрицать было невозможно.

Она была из того же Дома.

Мои рука инстинктивно дёрнулась к бедру, где обычно был меч. Это покушение? Она пришла доставать меня из-за того, что я пренебрёг её родственницей? Я оскорбил честь Дома Роузблейд, отказавшись умереть на войне ради пополнения их пенсионных накоплений?

Я прищурился, решив перейти прямо к делу.

— Роузблейд... — медленно повторил я, пробуя слово на вес. — Значит... это из-за той истории с помолвкой?

Дейдра замерла, чашка застыла на полпути к её губам.

— Слушай, — продолжил я, удерживая голос ровным, но твёрдым. — Я полностью расплатился с Золой. Договор был расторгнут. Если твоя тётя — или кем она тебе там приходится — не получила свою долю, это вина Золы, а не моя. С ней и разбирайся.

Дейдра моргнула. Она несколько долгих секунд смотрела на меня с совершенно нечитаемым выражением лица.

А потом сделала неожиданное.

*Фырк.*

Она поставила чашку, щёлчком раскрыла веер и тихо фыркнула за ним. Это должно было выглядеть неприлично, но каким-то образом получилось невероятно по-дамски — короткий, резкий выдох веселья, который умудрился остаться элегантным, даже будучи совершенно пренебрежительным.

— Прошу прощения, — сказала она, плечи у неё слегка дрожали от сдерживаемого смеха. — Я не ожидала такого.

Она ещё одним резким щелчком закрыла веер и опустила его, а выражение её лица сменилось с веселья на лёгкое презрение.

— Уверяю тебя, я пришла не за этим. Напротив, буду признательна, если ты не станешь ставить меня в один ряд с этой женщиной.

— Ты... не за этим? — спросил я, моргнув.

— О боже, конечно же нет, — она сделала ещё один изящный глоток чая, носик у неё слегка сморщился. — Эта женщина — пятно на имени семьи Роузблейд. Паршивое яблоко, если угодно. Лично я нахожу довольно... жалким то, что ей приходится охотиться на парнишек в три раза моложе себя, чтобы финансировать свой образ жизни, если позволишь быть откровенной.

Я побарабанил пальцами по столу, взвешивая её слова.

Она утверждала, что пришла не за местью. Верю я ей или нет — проблема на потом. Пока что я подыграю.

— Допустим, — сказал я, скрестив руки на груди. — Поверю на слово. Но остаётся один большой вопрос: почему ты здесь? Может, я и плох во всех этих дворянских штучках — ужасен, вообще-то, — но даже я понимаю, что визит третьекурсницы на чаепитие первокурсника без приглашения, в одиночку, без посредника или рекомендательного письма нарушает примерно сотню разных социальных правил.

Дейдра улыбнулась. Это не была извиняющаяся улыбка. Это была улыбка кошки, которая только что столкнула с полки бесценную вазу просто ради того, чтобы посмотреть, как она разобьётся.

— Да. Это крайне нетрадиционно, — признала она, приглаживая один из своих огромных локонов-буров. — Но разве вы не такой же, барон? Согласно моим источникам, дворянские обычаи кажутся вам утомительными и скучными. Вы игнорируете иерархию, говорите прямо и, похоже, совершенно не интересуетеесь ни славой, ни золотом.

Я замер.

Значит, она собирала обо мне сведения?

И не только самое очевидное — она копалась в моих привычках, отношении ко всему, возможно, даже в том, как я планирую жить дальше.

Она на это намекала?

Ладно. В эту игру можно играть вдвоём.

Я наклонился вперёд, полностью сбрасывая вежливую маску.

— Что ж, — сказал я, понизив голос на октаву. — Раз ты явно наводила обо мне справки, вот ещё одна деталь для твоих записей: мне нравятся люди, которые говорят прямо. У меня нет терпения на жеманные намёки и заумные словесные пикировки.

Я выдержал её взгляд:

— Так что можем, пожалуйста, обсудить, зачем ты на самом деле здесь?

Какое-то мгновение мы просто смотрели друг на друга.

Большинство дворянок вспыхнули бы от возмущения, услышав такую грубость от первокурсника. Они бы вылетели из комнаты, плеснули чаем или потребовали извинений за оскорбление.

Дейдра просто сидела. Её ухмылка не исчезла; она заострилась во что-то хищное.

— О-о, — промурлыкала она, наклоняясь вперёд, чтобы встретить мой взгляд. — Не многие мальчики осмелились бы говорить мне такое в лицо. Даже так называемые «рыцари» с моего курса не могут смотреть мне в глаза, не дрожа немного.

Я пожал плечами, сохраняя бесстрастное лицо:

— Ну уж звиняйте.

Глаза Дейдры сузились.

Но вместо злости в её выражение вползло что-то другое. На её щеках внезапно вспыхнул розовый румянец — и явно не от ярости. Её веки слегка опустились, взгляд её сменился с острого на... тяжёлый. Кокетливый.

...Чего?

Она подперла подбородок рукой, чуть наклонив голову, и начала медленно изучать меня с голодной улыбкой — словно оценивала кусок мяса, который хотела бы съесть на ужин.

— Какой непослушный пёсик...♡ — пробормотала она, её голос опустился до хриплого шёпота.

Чё за нахуй вообще?

Мне внезапно стало в бесконечное число раз страшнее, чем когда я думал, что она пришла убить меня ради чести семьи. Потому что серьёзно, что, чёрт возьми, это за взгляд такой?!

— Я... — мой стул взвизгнул, отодвинувшись на дюйм, когда моё тело сдвинулось раньше мозга. — Не понял?

Дейдра моргнула, выныривая из... из... ну, вот этого. Горячий блеск исчез из её глаз, сменившись внезапной смущённой ясностью.

— Кхм.

Она кашлянула в кулачок. Очень милый, очень отработанный маленький кашель.

Он даже мог бы убедить, если бы я не увидел, как тыльная сторона её ладони быстро прошлась по уголку губы, прежде чем она его спрятала.

Она пускала слюни. Серьёзно, какого хрена, женщина?

— Что ж, — сказала она, и к её голосу вернулась чёткая, властная острота, будто последних тридцати секунд вообще не было. Она разгладила юбку, буквально приходя в себя. — До причины своего визита я со временем доберусь. Но сначала, ради удобства разговора, позволь задать тебе один вопрос.

Она впилась в меня острыми голубыми глазами, и от прежней её смущённости не осталось и следа.

— Вы хоть представляете, насколько пристально за вами наблюдают, барон?

Я откинулся на спинку стула, чуть увеличивая расстояние между нами — просто на всякий случай.

— ...Я знаю, что за мной наблюдают, — медленно сказал я. — Днём я чувствую на себе взгляды. А ты, похоже, знаешь обо мне немало, так что... наверное, довольно пристально?

— Довольно пристально? — Дейдра рассмеялась. — Какое чудовищное преуменьшение. Практически каждая фракция начала изучать тебя с того самого момента, как ты ступил в Академию. У каждого крупного блока силы в королевстве есть характеристика на тебя, Леон Фо Бартфорт. И знаешь почему?

— Потому что я быстро зачистил несколько подземелий? — предположил я, стараясь звучать непринуждённо.

— Потому что циферки не сходятся, — резко поправила она.

Она достала из кармана формы сложенный лист бумаги и пододвинула его через стол.

Я посмотрел вниз. Это была копия моего послужного списка из Гильдии авантюристов.

— Двадцать четыре, — сказала она, постукивая по бумаге ухоженным ноготком. — Двадцать четыре полных зачистки подземелий за шесть месяцев.

Она посмотрела мне прямо в глаза:

— И каждая из них — в одиночку.

Я пожал плечами:

— Я лучше работаю один.

— Не в этом дело, и ты это знаешь, — перебила Дейдра. — Полный отряд из шести подготовленных рыцарей может зачистить два, может, три средних подземелья за месяц. Самые опытные авантюристы-одиночки пытаются — пытаются — зачистить десять за год. Ты же зачистил двадцать четыре. Один. За шесть месяцев. И каким-то образом сумел выбрать самые опасные из списка.

Она откинулась назад, впившись в меня голубыми глазами.

— Это не «талант», барон. Это беспрецедентно. Для человека твоего возраста такое вообще не должно быть возможным.

Она указала на документ:

— Нет ничего удивительного в том, что все обратили на тебя внимание. Ты не просто дворянин-выскочка; ты новая блестящая игрушка, которую им очень хочется заполучить, или потенциальная угроза, которую нужно вырвать с корнем, пока не поздно.

Я скривился. Кисло и криво, даже не пытаясь это скрыть.

«Я перестарался.»

В своё оправдание скажу: я думал, что сдерживаюсь. Я не вытворял ничего по-настоящему безумного — ну, кроме Колец. Я искренне верил, что не перебарщиваю: зачищаю ровно столько, чтобы собрать заначку и уйти на покой до двадцати.

«Идиот», выругался я про себя. «Грёбаная ошибка новичка.»

Может, десять тихих лет в этом мягком мире и правда притупили мои инстинкты. Я забыл базовое правило выживания: убивает не только слабость — внимание к тебе ничуть не менее опасно. Можно подумать, что в Городе большинство людей погибали из-за преступников или монстров, но на самом деле их убивала политика. А теперь моё желание быстро выйти на покой, как назло, повесило мне на спину огромную мишень.

Я испустил долгий, обречённый вздох.

— Ладно, — сказал я, глубоко сползая в кресле. — Хорошо. Значит, я какой-то там деятель. И теперь я знаю, что благородное общество не сводит с меня глаз. Радость-то какая. Я в восторге.

Я поднял взгляд на Дейдру, которая с лёгким весельем наблюдала за моим внутренними стенаниями.

— Но я всё ещё не понимаю, зачем ты здесь, — сказал я, пытаясь спасти разговор. — Ты что, вербануть меня хочешь?

Я сказал это лишь наполовину в шутку, потому что очевидно же: кто-то её положения не станет лично ходить, чтобы затащить какого-то дрянного баронишку в свою свиту.

Вместо этого Дейдра улыбнулась.

— Да.

Я уставился на неё.

Первым порывом было послать её к чёрту.

Вторым — спросить, какого хрена я добровольно полез бы в огонь, от которого последние шесть месяцев отчаянно пытался убежать.

Но я придержал язык.

Потому что знал: это бессмысленно.

Я уже был «в игре», так сказать, — и по собственной, мать её, вине. То, чего я хотел, больше не имело значения. Фигуры двигались, и я был одной из них, нравилось мне это или нет.

Забавно. Когда-то я предупреждал Анжелу, что то, что люди называют «выбором», чаще всего просто давление, притворяющееся свободой, — цепи, выкованные чужими желаниями.

И вот теперь я сам угодил ровно в такую же схему. Другой мир, та же правда.

Моё желание тихо уйти на покой мало что значило перед инерцией фракций королевства. Даже если я сейчас откажу Дейдре, следующий вербовщик уже будет стоять в очереди. А за ним следующий. Рано или поздно приглашения перестанут быть вежливыми.

Я тяжело, устало вздохнул.

— ...Что ты предлагаешь?

Дейдра изогнула идеально ухоженную бровь.

— О? — сказала она, и в голосе звучало веселье. — Даже ни слова протеста? У меня сложилось впечатление, что фракционная политика — как раз то, что ты презираешь

— Протест что-нибудь изменит? — ровно спросил я.

Дейдра постучала сложенным веером по подбородку, и её голубые глаза блеснули каким-то извращённым восторгом.

— ...Ох, — выдохнула она. — Ты правда вынуждаешь меня хотеть владеть тобой всё сильнее и сильнее.

...Серьёзно, обязательно было формулировать это именно так?

Она усмехнулась мне, заставив меня слегка поёжиться, а потом с резким зувком хлопнула веером по ладони.

— Чтобы ответить, что именно я «предлагаю», сначала ты должен понять доску, на которую ступил.

Она приподняла подбородок, и выражение её лица заострилось:

— Фракции в этой Академии — и в королевстве в целом — многочисленны. Они меняются, как песчаные дюны в бурю: вчерашний союзник завтра ударит в спину. Без грязи тут никак.

Кончиком закрытого веера она провела невидимые линии по скатерти.

— Но если говорить в целом, есть Королевская фракция. В неё входят Дворец, Великие Дома и те, кто связан с ними кровью или помолвками. Герцог Редгрейв, чья дочь Анжелика помолвлена с принцем. Граф Атли, чья дочь Кларис помолвлена с Джилком Фия Марморием, и так далее. Они олицетворяют статус-кво. Политическую элиту.

Она постучала по другой стороне невидимой линии, которую провела на скатерти.

— Затем есть Фракция Фрамптона. Маркиз Фрамптон... амбициозен. Он считает себя прямым соперником герцога Редгрейва. Под свои знамёна он собирает тех, кто недоволен нынешней структурой власти.

Дейдра дала этому осесть на секунду, прежде чем продолжить.

— Но не воспринимай моё краткое объяснение как чёткий и окончательный ответ. Политика редко бывает столь двоичной. Возьмём, к примеру, Дом Оффри. Хотя их дочь, Стефани Фо Оффри, помолвлена с Брэдом Фо Филдрсом, Дом Оффри считает себя скорее сторонником Фрамптона. Всё именно настолько сложно.

Я кивнул. Не то чтобы для меня это было новой территорией — всё те же Большой палец против Указательного.

— И ещё, — сказала Дейдра, указывая веером на себя, — есть моя фракция. Фракция Роузблейд. Мы в первую очередь представляем земельную знать.

— Земельную знать? — спросил я.

— Людей, благодаря которым это королевство продолжает жить, — сказала она, и её подбородок поднялся с безошибочной гордостью. — Придворная знать может тратить дни на сплетни и политику, но мы заботимся о территориях, поддерживаем подземелья и охраняем небеса. Мы воплощаем то, чем знать Холфорта должна была быть изначально: воинами и авантюристами, а не придворными.

Она наклонилась вперёд, впившись в меня острыми голубыми глазами.

— И именно поэтому, барон, моя фракция может предложить тебе единственное, чего ты на самом деле хочешь.

Я приподнял бровь:

— И что же это?

— Освобождение.

Я замер.

— Так...?

— Королевская фракция стала бы таскать тебя за собой как трофей, — презрительно сказала Дейдра. — Тебя бы заставили вступить в Королевскую гвардию, посещать каждый бал, каждый приём, каждую удушающую церемонию, чтобы выставлять напоказ своего «Барона Подземелий». Фракция Фрамптона использовала бы тебя как дубину, отправляя разжигать конфликты, чтобы подрывать влияние дворца.

Она улыбнулась, и её губы изогнулись резко и уверенно.

— А мы? Мы считаем, что настоящая знать Холфорта должна быть авантюристами. Мы уважаем спуск в подземелья. Если ты присоединишься к нам, мы не станем тащить тебя на каждое бессмысленное чаепитие или светское сборище просто для количества.

Она окинула меня взглядом с головы до ног, слегка сморщив носик.

— Кроме того... скажу без утайки, с твоими ужасными манерами и сутулой осанкой я никак не смогла бы представить тебя на приёме высшего света в твоём нынешнем состоянии. Ты бы меня опозорил. Так что, пока я не решу, что ты... должным образом обучен... я избавлю тебя от этого испытания.

— Больно, — невозмутимо сказал я. — Но справедливо, — часть про то, что меня будут «обучать», я решил лучше проигнорировать.

— Всё, что нам требуется, — продолжила она, слегка откидываясь назад, — это твоя поддержка. Мы хотим, чтобы сильнейший авантюрист своего поколения — возможно, в истории — стоял на стороне земельной знати. Если когда-нибудь вспыхнет настоящий конфликт, — да, такое случается, пусть и редко, — мы хотим, чтобы ты был на нашей стороне поля, а не на противоположной.

Она крутанула веер, и на её губах заиграла понимающая улыбка.

— Разумеется, мы не просим тебя сражаться за нас в каждой битве. В большинстве случаев одного твоего присутствия будет достаточно. Взамен ни одна другая фракция не посмеет дышать тебе в затылок. Очевидная взаимная выгода.

Я уставился на неё.

Это была рекламная речь, это очевидно. Но чёрт тебя подери, это была хорошая завлекаловка.

— Ладно... это и правда звучит неплохо, — признал я. Вообще-то, учитывая ситуацию, это, вероятно, была лучшая сделка, на какую я мог рассчитывать. — Считай, что я заинтересован.

Дейдра улыбнулась, в её глазах мелькнул победный блеск.

— Но сперва, — сказал я, подняв палец. — Один вопрос. Зачем использовать такой нетрадиционный способ, чтобы сделать предложение? Я бы рассмотрел его, даже если бы ты связалась со мной через «правильные» каналы, хотя и признаю, я не особо понимаю, что вообще считается «правильным».

Дейдра состроила слегка обиженное личико, едва заметно надув щёчки:

— Ты что, принимаешь меня за дикарку? Разумеется, я пыталась действовать через правильные каналы. Чтобы человек моего положения — старше и выше титулом — официально обратился к тебе, обычай требует пройти через близкую родственницу женского пола. В твоём случае это леди Дженна.

— И? — подтолкнул я.

— И, — Дейдра сузила глаза, — твоя сестра... на удивление проницательна. Каждый раз, когда любая фракция присылает запрос, она тянет время. Заявляет, что «рассматривает условия». Сталкивает наши предложения с предложениями Королевской фракции, потом с предложениями Фрамптона, по сути создавая войну ставок, которая никуда не ведёт.

Дейдра изящно пожала плечами:

— Она создала идеальное узкое горлышко. Многие думают, что она просто жадничает — затягивает переговоры, чтобы выудить самую высокую ставку. Но... — Дейдра замолчала, постукивая веером по ладони. — Я подозреваю, что она тянет время. Намеренно. Чтобы не выпускать тебя в оборот.

Я сидел с изумлением.

«Дженна?»

Перед глазами вспыхнул образ моей избалованной, крикливой сестры. Девчонки, которая всего несколько минут назад набивала рот пирожными.

Но если Дейдра права... Дженна жонглировала самыми могущественными фракциями королевства просто для того, чтобы выиграть мне время.

«Проклятье, Дженна», подумал я, толком не понимая, что чувствовать. «Тебе правда стоило рассказать мне об этом, а не разглагольствовать о платьях и деньгах на содержание.»

— Значит, — сказал я, снова глядя на Дейдру, — ты решила сжульничать.

— Я бы предпочла, чтобы это называли «проявлением инициативы», — умело поправила она, — но по сути, да.

— А люди не начнут болтать? Старшая дворянка врывается на чаепитие первокурсники без приглашения?

— О, ещё как начнут, — усмехнулась она, и её глаза снова блеснули весельем. — Но я решила, что заполучить тебя стоит цены небольшого скандала.

— Что ж, — сухо ответил я. — Ты точно умеешь заставить парня почувствовать себя желанным.

Я потёр подбородок, обдумывая всё это.

Сделка была солидной — по крайней мере, насколько я мог судить. В том, чтобы изучить такой вариант, вреда не было.

— Получается, — спросил я, слегка наклоняясь вперёд, — гипотетически говоря, если я «присоединюсь» к вашей фракции, как именно это работает? Я подписываю договор? Приношу кровавую клятву на мече? Плачу членский взнос?

— О, всё довольно просто, — сказала Дейдра, одарив меня ослепительной, невинной улыбкой. — Ты женишься на мне.

...

...

Ладно. Ебать.

— Так, стоп, — я поднял обе руки ладонями вперёд, показывая универсальный жест «вот прямо здесь остановимся». — Я точно знаю, что не каждый дом, союзный фракции Роузблейд, женат лично на тебе. Это логистически невозможно.

— Верно, — без малейшего колебания согласилась Дейдра. — Обычно, если союз скрепляется помолвкой, в дело идут боковые ветви, кузены или дальние родственники.

Она наклонилась вперёд, поставив свои локти на стол и вторгшись в моё личное пространство.

— Но «Барон Подземелий» слишком важен, чтобы тратить его на кузину. Ты уникальный актив, Леон. Такая ценность требует брака непосредственно с главной ветвью. А значит, со мной.

И вот она — эта улыбка. Слишком острая, слишком довольная, а по её щекам уже снова ползёт розовый румянец.

— К тому же, — пробормотала она, и её голос опустился до бархатного мурлыканья, — с этим твоим дерзким, необузданным нравом... из тебя вышел бы идеальный питомец♡.

«Теперь она даже не пытается это скрывать.»

— Но наши титулы! — выпалил я, хватаясь за ближайшую отговорку, как за спасательный круг. — Ты дочь графа! А я временный барон чёрт знает откуда! Это же полное несоответствие!

— Пока у тебя есть титул и соответствующие земли, детали значения не имеют, — отмахнулась она изящным движением руки. — И ты правда думаешь, что навсегда останешься бароном? С твоим-то послужным списком? Даже если ты захочешь остаться внизу, королевство тебе это не позволит. Ты возвышаешься, Леон. Я просто вкладываюсь заранее.

Ладно. Логика мне не друг. Титулы мне не друг. У неё были ответы на всё.

...Погодите. Это что, оно? Меня и правда сейчас выдадут за первую дворянскую девушку, которая удосужилась переманить меня? Дженна правда была права — я настолько размазня?

— Погоди-ка, стоп, секундочку... — я вжался в стул, ладонями упираясь в стол. — Я не... Мой разум не готов к...

Она наклонила голову набок, заинтересовавшись:

— Не готов к...?

Я зажмурился и выпалил первое, что пришло в голову.

— Мой разум не готов к политическому браку! — взвизгнул я. — Я хочу романтики! Хочу настоящей любви и страсти!

«Боже, я звучу как конченый идиот.»

Дейдра лишь тихо вздохнула.

— О, барон, прошу, посмотри правде в глаза. Какие бы романтические представления ты ни лелеял... им нет места в этом обсуждении. Хотя я и нахожу их довольно очаровательными.

Её глаза блеснули:

— В конце концов, для дворян брак — всего лишь ещё один инструмент.

«Я бы тебе поверил, женщина, если бы это не исходило от человека, который выглядит так, будто через две секунды на меня набросится!»

— Однако, — продолжила она, и её голос слегка дрогнул, — если ты настаиваеешь на... страсти... полагаю, я могу удовлетворить это требование...

Она издала тихий, дрожащий вздох, её глаза стали полуприкрытыми и тяжёлыми.

— О да. Страсть мы определённо можем обсудить...

Так, ладно, неверный ход. Неверный ход! Отмена! Отмена!!!

Я покосился на окно. Если прыгнуть сейчас, Кольца, наверное, не дадут мне умереть. Наверное.

Как раз в тот момент, когда Дейдра решила, что стол не считается обязательной преградой, и начала перелезать через него, дверь распахнулась с грохотом.

*БАХ!*

— ЛЕОН!

В дверях стояла Дженна, тяжело дыша, её волосы слегка растрепались. Выглядела она совершенно разъярённой.

— Я знала! ЗНАЛА! Стоит оставить тебя без присмотра на ОДИН час — и вот что происходит!

Дженна ворвалась внутрь, схватила Дейдру за плечо, полностью игнорируя чудовищное нарушение этикета, связанное с тем, что она лапает дочь графа, и физически оттащила её от стола.

— Леди Дейдра! — прошипела Дженна. — Вы переманиваете! Мы ещё даже условия не обсудили! Руки прочь от моего брата!

Я мог бы её расцеловать. Никогда в жизни я ещё не был так счастлив видеть свою жадную сестру.

Дейдра разгладила платье и выглядела невозмутимой, разве что слегка раздражённой вмешательством.

— Мы уже были готовы прийти к соглашению, леди Дженна. Он присоединяется к фракции Роузблейд.

— Что?! — Дженна резко повернула голову ко мне, её глаза расширились от ужаса. — Ты подписался без меня?! На что ты согласился?! Леон, идиот!

Я обмяк в кресле, адреналин схлынул.

— Вообще-то ни на что я не подписывался, — пробормотал я. — Я просто сказал, что... рассматриваю вариант.

— О, слава Святой, — Дженна выдохнула. — Значит, в этой толстой башке ещё остались остатки здравого смысла.

Затем она впилась взглядом в Дейдру, уперев руки в бока и заслоняя меня собой.

Дейдра изящно изогнула бровь, в ровном ритме постукивая закрытым веером по запястью.

— Несмотря на ваши выходки, леди Дженна, его ответ уже практически дан. Он понимает, что союз с фракцией Роузблейд в его же интересах.

Дженна фыркнула — громко и без капли изящества.

— В ваших мечтах! Вы не можете просто ввалиться сюда, промурлыкать пару предложений и надеть ошейник на моего брата, как на домашнего зверька!

Глаза Дейдры стали опасными, веер замер:

— Рано или поздно его втянут в одну из фракций. Вы знаете это не хуже меня.

— При всём уважении, леди Дейдра, — рявкнула Дженна, шагнув вперёд, — это не даёт вам права обходить меня!

Я громко кашлянул.

Обе замерли посреди обмена взглядами и медленно повернулись ко мне, выглядя так, будто только что вспомнили, что я вообще-то существую.

— Прямо сейчас я ни на что не соглашаюсь, — сказал я, подняв палец. — Но...

Глаза Дженны расширились от неподдельной тревоги.

— Леон. Нет. Не говори «но». Каждый раз, когда ты говоришь «но», ты принимаешь ужасные решения.

Я поднял руку, останавливая её тираду.

— Но, — твёрдо продолжил я, — думаю, в её словах действительно есть смысл.

Дженна издала звук где-то между стоном и криком умирающей птицы, а Дейдра вся распушилась от удовольствия.

— Леон. Леон, — Дженна подскочила ко мне, схватила за оба плеча и встряхнула так сильно, что у меня клацнули зубы. — Ты хоть понимаешь, что значит присоединиться к фракции? Один неверный шаг — и за тобой потянутся целые семьи! Люди лишаются земель! Их отправляют в изгнание! Тут не только ты — тут и я тоже!

Я дал ей вытрясти из меня жизнь, а потом мягко снял её руки с моего воротника.

— Слушай, я понимаю, — сказал я, разглаживая рубашку. — Правда понимаю. Но давай без обиняков? Какие варианты у нас остались? Ты же не сможешь вечно сдерживать все фракции — и да, кстати, я обо всём этом услышал, — я бросил на неё многозначительный взгляд. — Тебе правда стоило сказать мне, дура.

У Дженны хотя бы хватило совести выглядеть пристыженной.

— И, — добавил я, неопределённо махнув рукой между ней и Дейдрой, — из всех реалистичных вариантов на столе Роузблейды звучат как самая безопасная ставка. Я ошибаюсь?

Дженна открыла рот, чтобы поспорить.

Потом закрыла его. Закусила губу, выискивая изъян в логике, но так и не нашла.

— ...Всё равно это не значит, что ты можешь просто вот так решать, — пробормотала она, скрещивая руки.

— Да, именно, — согласился я. — Так почему бы тебе не обсудить с ней условия? И желательно договориться о сделке, которая не предусматривает моей свадьбы с ней уже на следующей неделе.

— ЧТО?! — взвизгнула Дженна, и вся её ярость мгновенно вернулась. Она резко повернулась к Дейдре. — Вы пытались протащить пункт о браке?! О, я ТОЧНО знаю, что это было необязательно!

Дейдра только усмехнулась, изящно пожав плечом с таким видом, который говорил: «Упс? Поймали».

Дженна схватила Дейдру за запястье, полностью готовая волочь дочь графа по коридору.

— Мы не будем обсуждать это здесь. Леди Дейдра, мы с вами поговорим. Прямо сейчас.

Дейдра не сопротивлялась. На самом деле, её это даже забавляло. Она позволила тащить себя к выходу, а потом выскользнула ровно настолько, чтобы сделать мне идеальный реверанс.

— До следующей встречи, барон. Постарайтесь видеть меня во снах.

Она игриво подмигнула и послала воздушный поцелуй.

— ЛЕОН! Хватит пялиться! — рявкнула Дженна, снова с удивительной силой дёрнув Дейдру в коридор.

*Хлоп.*

Дверь захлопнулась, мгновенно приглушив звук их перепалки, пока они исчезали по коридору.

В комнату вернулась тишина.

Я долго, безучастным взглядом смотрел на закрывшуюся дверь.

А потом медленно обмяк вперёд, пока мой лоб не стукнулся о стол.

— ...А ведь ещё только май.

Опускается занавес для эпизода «Ураган роз»