Цикл Неизбежности (джен)

Кирш… Точно человек из большого города. Взгляд Люмиана в конце концов остановился на стеклянном бокале в руке той дамы. Кирш был крепким напитком, который гнали из сахара и вымоченных вишен; и цветом, и вкусом он был дамам по душе. Конечно, вместо вишни можно было взять и другие подходящие фрукты, тогда вкус немного отличался, но не слишком сильно. Для Старой таверны деревни Корду это был один из немногих видов более приличного алкоголя. Держали его здесь потому, что мадам Пуалис однажды съездила в провинциальную столицу Бигорр и после этого пристрастилась к напитку бледно-красного цвета.

Мадам Пуалис была женой Беоста, местного администратора и судьи владения. Её предки принадлежали к знати, но во времена Розеля Великого утратили титул. Кроме того, она была одной из любовниц приходского падре Гийома Бене. В деревне об этом знали немногие, и Люмиан был одним из них.

Люмиан отвёл взгляд и направился к стойке. Там сидел мужчина сорока с лишним лет, в одной льняной рубашке и таких же штанах. Его каштановые волосы уже поредели и висели в изрядном беспорядке, а у глаз, у рта, на лбу от долгих лет труда залегли морщины. Это и был отец Реймонда, Пьер Клегг.

Ещё один Пьер.

Именно поэтому Люмиан и шутил перед Лией, Райаном и остальными: если крикнуть в таверне «Пьер!», откликнется как минимум треть посетителей. Когда деревенские говорили о таких Пьерах или Гийомах, им приходилось уточнять, из какой семьи человек, иначе разобраться было просто невозможно. Во многих семьях отец и сын носили одно и то же имя, все звались Пьерами или Гийомами, и соседям оставалось различать их только добавками вроде «старый», «большой» и «малый».

— Папа, почему ты не пошёл на деревенскую площадь поболтать с остальными? — Реймонд подошёл к отцу.

Деревенские мужчины больше всего любили собираться под вязом на площади или у кого-нибудь дома: играть в кости, карты, шахматы и обсуждать всевозможные слухи. В таверне ведь приходилось тратиться.

Пьер Клегг держал в руке бокал красного виноградного вина. Он обернулся ко второму сыну:

— Чуть позже пойду. Сейчас на площади, наверное, почти никого нет.

Точно, а куда делись все деревенские мужчины? Люмиан вдруг слегка озадачился. Только что на площади он не увидел ни одной живой души.

— Дядя, я хотел кое-что у вас спросить, — прямо сказал Люмиан.

Пьер Клегг тут же насторожился:

— Новая проделка?

История про мальчика, который кричал «волк!», и правда не на пустом месте… Люмиан повернулся и жестом велел Реймонду говорить.

Реймонд собрался с мыслями и сказал:

— Папа, а когда именно произошла та история из легенды о Чернокнижнике, которую ты мне рассказывал? Та, где гроб смогли сдвинуть с места только девять быков.

Пьер Клегг шумно хлебнул вина и с сомнением проговорил:

— Зачем ты об этом спрашиваешь? Это мне в детстве твой дед рассказывал.

Провинция Ристон, где находилась деревня Корду, и соседние провинции Оле и Сухит располагались на юге Республики Интис и славились виноградниками. Местное виноградное вино, особенно плохое, стоило очень дёшево; в иные годы люди даже могли пить его как воду.

Реймонд, услышав это, сразу сник: дед его давно умер.

Но тут Пьер Клегг добавил ещё одну фразу:

— Твой дед говорил, что в детстве видел это собственными глазами. После того случая он стал бояться сов — опасался, что эти зловещие существа унесут его душу.

Глаза Люмиана и Реймонда одновременно загорелись.

Так там и правда была зацепка! Выходит, легенду о Чернокнижнике кто-то и правда пережил сам?

— Дед говорил, где тот Чернокнижник раньше жил и куда его потом отнесли хоронить? — поспешно спросил Реймонд.

Пьер Клегг покачал головой:

— Кого это волнует?

Люмиан увидел, что Реймонд хочет спросить ещё что-то, тронул его за руку и громко сказал:

— Пора к реке.

Реймонд уже собирался уйти вслед за Люмианом, когда Пьер Клегг вдруг спохватился:

— Подожди, Реймонд. Через пару дней тебе нужно будет стать «сторожем посевов». Я расскажу, на что обратить внимание.

«Сторож посевов» отвечал за обход высокогорных пастбищ рядом с деревней и окрестных полей: он следил, чтобы в период запрета выпаса никто не выгонял туда скот и не позволял животным портить молодые всходы.

Люмиан не стал слушать и ушёл в умывальню при таверне. Выйдя, он нарочно прошёл мимо той приезжей дамы неопределённого возраста, что пила кирш. Хотя он не собирался заводить с ней знакомство, он хотел заранее понаблюдать за ней, собрать побольше деталей, а когда придёт время, это, возможно, пригодится — так же, как он воспользовался Райаном, Лией и остальными, чтобы застать приходского падре на месте прелюбодеяния. Неприметно бросив на неё несколько взглядов, Люмиан уже собирался обогнуть этот угол и выйти ко входу в таверну ждать Реймонда.

И тут дама в оранжево-жёлтом платье, с томной ленцой, подняла голову. Люмиан не успел отвести глаза, и их взгляды столкнулись. Даже Люмиану при всей его толстокожести на какой-то миг стало неловко.

В голове у него одна за другой замелькали мысли:

«Стоит ли мне, по примеру приходского падре и администратора, воспользоваться случаем, похвалить её красоту и перейти от наблюдения к заигрыванию? Или показать неопытность, поспешно развернуться и уйти…»

Он только успел принять решение, когда дама с улыбкой заговорила первой:

— Ты в последнее время часто видишь сны?

В этот миг Люмиана словно ударила молния: весь его разум оцепенел, и все мысли застыли на месте.

Прошла всего секунда-другая, и он через силу улыбнулся:

— Разве видеть сны не совершенно нормально?

Дама одной рукой подперла щёку, оглядела Люмиана и с тихим смешком сказала:

— Сон, где ты находишься посреди густого тумана.

Откуда она знает… Зрачки Люмиана мгновенно расширились, и на его лице проступил лёгкий испуг. Хотя он пережил немало, он всё-таки был молод и на миг даже не сумел совладать с выражением лица.

Спокойно, спокойно… Успокаивая себя, Люмиан расслабил мышцы лица и спросил в ответ:

— Вы вчера вечером дослушали историю, которую я рассказывал тем трём приезжим?

Дама не ответила. Она достала из лежавшей на соседнем стуле оранжевой сумочки колоду карт.

Она снова взглянула на Люмиана и улыбнулась:

— Вытяни карту. Может быть, она поможет тебе разгадать тайну, скрытую в том сне.

Это… Люмиан был и удивлён, и полон сомнений. На мгновение его разом охватили сильный соблазн и острая настороженность.

Он взглянул на колоду и слегка нахмурился:

— Таро?

Колода выглядела как карты Таро, придуманные Розелем Великим для гадания.

Дама опустила взгляд на карты и с самоиронией улыбнулась:

— Простите, взяла не то.

Она сунула двадцать две карты Таро обратно в сумочку средних размеров и снова достала другую колоду.

— Это тоже Таро, но это Младшие Арканы. Ты ещё не допущен к Старшим Арканам, да и я не вправе позволять тебе тянуть их…

Младшие Арканы насчитывали пятьдесят шесть карт и состояли из четырёх мастей: Кубков, Жезлов, Мечей и Пентаклей.

Что она вообще говорит… Люмиан слушал и совершенно ничего не понимал. Дама была красива и очень изящна, но вела себя не совсем нормально — будто с рассудком у неё было слегка не в порядке.

— Вытяни одну, — сказала дама, на вид приехавшая из большого города, и с улыбкой покачала колодой Младших Арканов. — Бесплатно. Попробовать ничего не стоит, а может, ещё и поможет решить проблему с твоим сном.

Люмиан хмыкнул:

— Моя сестра говорила: бесплатное как раз самое дорогое.

— В этом и правда есть резон, — подумав, сказала дама.

Она положила карты Младших Арканов рядом со стеклянным бокалом, в котором был кирш, а потом добавила:

— Но если ты ни при каких обстоятельствах не станешь платить, разве я, приезжая, смогу заставить тебя заплатить здесь, в Корду?

И правда… От одного раза ведь ничего не случится… Наконец-то появилась подсказка о том сне, как тут удержаться и не попробовать… Но вдруг это связано с проклятием Чернокнижника… Обратиться за помощью к Авроре? Мысли теснились в голове у Люмиана, и он никак не мог решиться.

Приезжая его тоже не торопила. Через десяток с лишним секунд Люмиан медленно наклонился, протянул правую руку, разложил колоду карт Младших Арканов и вытащил из середины одну карту.

— Семёрка Жезлов, значит, — взглянув на карту, сказала дама с томной ленцой.

На карте мужчина с решительным лицом, в зелёной одежде, стоял на вершине горы, держал в руке один жезл и противостоял шести жезлам врагов, наступавшим снизу.

— Что это означает? — спросил Люмиан.

Дама улыбнулась:

— Сам по рисунку толкуй: кризис, вызов, противостояние, смелость и так далее, и тому подобное. Конечно, всё это неважно. Важно то, что теперь эта карта подарена тебе. Когда придёт судьба, ты обнаружишь её настоящий смысл.

— Мне? — Люмиан всё сильнее недоумевал.

Неужели на эту карту правда наложено проклятие?

Дама убрала оставшиеся карты Младших Арканов, взяла бокал и допила остатки кирша. Не отвечая на вопрос Люмиана, она неторопливо пошла к лестнице сбоку от Старой таверны и поднялась на второй этаж. Очевидно, она жила там.

Люмиан хотел было последовать за ней, но сделал всего один шаг и снова остановился. Мысли в нём никак не могли успокоиться:

«Это правда самая обычная карта? Она подарила мне эту карту, значит, в её колоде теперь навсегда не хватает одной карты и пользоваться ею уже нельзя? Аврора, наверное, сможет понять, есть ли проблема…»

Тут его нашёл Реймонд:

— Что случилось?

— Ничего. Та приезжая и правда неплохо выглядит, — небрежно отмахнулся Люмиан.

— По-моему, твоя сестра Аврора всё равно красивее. — Реймонд тут же понизил голос: — Люмиан, что нам дальше делать? Мой дед уже давно умер.

Люмиан, которому не терпелось вернуться домой, подумал и сказал:

— Первое — найти стариков примерно одного возраста с твоим дедом, которые ещё живы, и расспросить их. Второе — пойти в церковь и полистать регистрационные книги. Э-э, это оставим на самый конец.

Вспомнив, что он только недавно испортил приходскому падре всё удовольствие, Люмиан счёл, что в ближайшее время без крайней необходимости в церковь лучше не ходить.

В такой глуши, как деревня Корду, где была только одна церковь, у администратора было слишком мало людей, поэтому церковь брала на себя часть государственных функций: например, вела записи о похоронах и браках.

Не дожидаясь новых вопросов Реймонда, Люмиан добавил:

— Разойдёмся и посмотрим, какие старики подходят. Завтра пойдём спрашивать.

— Хорошо, — Реймонд тут же согласился.

* * *

В полуподземном двухэтажном доме.

Аврора выслушала рассказ Люмиана, некоторое время внимательно смотрела на карту Жезлов и сказала:

— Это и правда самая обычная карта. Я не чувствую ни проклятия, ни чего-либо другого необычного.

— Аврора, э-э, сестрица, как думаешь, чего на самом деле хочет та приезжая? Почему она знает, что мне снятся такие сны? — спросил Люмиан.

Аврора покачала головой:

— Раз она уже раскрыла карты, это ещё полбеды. На днях я как следует за ней «понаблюдаю». Хм… Эту карту пока держи при себе. Может быть, с ней произойдут какие-то изменения. Не волнуйся, я буду следить.

— Хорошо. — Люмиан постарался немного расслабиться.

* * *

Ночью.

Люмиан спрятал карту Жезлов в одежду, висевшую на спинке стула, сам лёг в постель, закрыл глаза и уснул. Неизвестно, сколько времени прошло; в мутном забытьи он, кажется, снова увидел тот серый туман.

Вдруг он весь вздрогнул и во сне «проснулся». Он почувствовал, что к нему вернулась ясность, что он снова обрёл рассудок.

Но сон, наполненный серым туманом, никуда не исчез.