Ad meliora tempora/ До лучших времен (гет)

Первый день в Малфой-мэноре выдался насыщенным и полным впечатлений для всех. Но утро следующего дня, тихое и прозрачное, обещало не меньше.

Драко проснулся рано, чтобы не ждать, пока сын позовёт, и сам направился в восточное крыло. По пути заглянул в столовую, захватил поднос с тостами, джемом и стаканом молока.

В комнате мальчика было тихо. Драко постучал, вошёл и увидел, что Марк уже не спит — сидит на кровати, обняв колени, и смотрит в окно на сад, умытый росой.

— Ты рано встаёшь, — заметил Драко, ставя поднос на тумбочку.

— В приюте нас рано будили, — ответил мальчик. — Я привык.

Драко кивнул, не комментируя. Он уже понял: многие вещи, которые в приюте были нормой, здесь, в Малфой-мэноре, выглядели дико. Но он не хотел, чтобы сын чувствовал себя ущербным. Просто примет к сведению.

— Позавтракаешь, а потом покажу тебе остальную часть крыла. И сад. Бабушка хочет познакомить тебя с животными.

Марк оживился. Взял тост, откусил, прожевал.

— Какими животными?

— Увидишь, — Драко загадочно улыбнулся.

══════⊹⊱≼ ❈ ≽⊰⊹══════

Завтрак прошёл спокойно. Нарцисса присоединилась к ним в малой столовой, и они ели не спеша, болтая о пустяках вроде погоды и о том, какие птицы поют за окном. Марк всё ещё был зажат, но уже не так, как вчера. Иногда он сам задавал вопросы тихо и робко, будто проверяя, позволено ли ему вообще открывать рот.

— Марк, — начала Нарцисса, когда тарелки опустели, — сегодня нам нужно обсудить кое-что важное.

Он напрягся.

— Не бойся, ничего страшного. — Драко положил руку ему на плечо. — Речь о твоём имени.

Марк замер.

Имя? Что с ним не так?

— Ты можешь оставить своё имя, если хочешь, — мягко сказала Нарцисса. — Но твой папа сказал, что ты его не очень любишь.

Марк кивнул, потупившись. Имя было слишком простым и чужим. Его так назвали в приюте, потому что никто не знал, как его зовут на самом деле.

— Теперь ты Малфой, — продолжала Нарцисса. — Наследник древнего рода. Твоя ситуация особенная, поэтому мы можем отступить от правил. Ты можешь сам выбрать себе имя.

— Правда? — глаза мальчика расширились.

— Правда. В нашей семье есть традиция называть детей в честь созвездий, звёзд и других небесных тел. Это красиво и почётно.

Нарцисса взяла с соседнего стула книгу, которую принесла заранее. Это была огромная древняя «Астрономия звёздного неба». Фолиант, который хранился в библиотеке Малфоев несколько столетий. Обложка потемнела, местами пожелтела, уголки обтрепались от времени. От книги пахло старым пергаментом, воском и чем-то сладковатым, может быть, травами, которыми перекладывали страницы.

Марк смотрел на фолиант с опаской, как на живого зверя. Слишком большой, слишком древний. Но когда Нарцисса открыла его, он невольно затаил дыхание.

Страницы тонкие и хрупкие. Книга была украшена изысканными иллюстрациями звёздных тел и планет. Некоторые из них были нарисованы с такой деталью, что казались почти живыми. Наблюдая за ними, можно было почувствовать себя частью бескрайних пустот, где свет космоса сталкивается с загадками времени. Это была не просто книга, а целая вселенная в твёрдом переплёте.

— А это как знаки Зодиака, да? — спросил мальчик, придвигаясь ближе.

— Да, — кивнул Драко. — В том числе. Знаки Зодиака — это и есть созвездия.

Марк задумался. Потом вдруг быстро зашелестел страницами своего блокнота, того самого, потрёпанного, с которым не расставался. Драко и Нарцисса переглянулись, но не мешали.

Мальчик нашёл нужную страницу и с гордостью развернул блокнот, показывая свой рисунок.

На листе был изображён скорпион.

Не просто скорпион, а невероятно красивый и одновременно опасный хищник. Его толстое тело было окрашено в глубокие оттенки чёрного и зелёного, на клешнях и хвосте переливались искры золотого цвета, будто маленькие солнца заточили в этом опасном создании. Скорпион стоял на фоне изумрудной пустыни, где клубились песчаные дюны, а яркое солнце медленно опускалось за горизонт. Контраст между красотой природы и угрозой, которую нёс этот хищник, завораживал.

Внизу, аккуратным детским почерком, было выведено: «20 ноября».

— Мой день рождения, — тихо пояснил Марк.

Драко взял блокнот, разглядывая рисунок. Талант. Невероятный талант. И странное, почти мистическое совпадение.

— Ты много знаешь о скорпионах?

Марк кивнул и его будто прорвало, начал рассказывать. О том, что скорпионы бывают разных видов от крошечных, почти незаметных, до гигантских пустынных. О том, как они терпеливо охотятся, часами поджидая добычу, а потом наносят удар хвостом. О том, что их яд может быть смертельным, но чаще всего они не нападают первыми. О том, что они играют важную роль в экосистеме, поедают насекомых, поддерживают баланс.

Он говорил быстро, увлечённо, жестикулируя. Глаза его горели. Драко и Нарцисса завороженно слушали. Это был первый момент, когда мальчик раскрылся, говорил так много, так искренне, не боясь, что его перебьют или засмеют.

К концу рассказа Марк засмущался, опустил голову, будто извиняясь за свою несдержанность.

— Простите, я… я просто люблю их.

— Не извиняйся, — твёрдо сказала Нарцисса и нежно погладила его по голове. — Это было замечательно. Ты умный и увлечённый. Такими и должны быть Малфои.

— Откуда ты о них столько знаешь, ведь ты не умеешь читать? — поинтересовался Драко.

— Видел несколько передач про них по телевизору в приюте.

Драко молча перевернул несколько страниц фолианта, нашёл нужную и развернул книгу к сыну.

— Смотри.

На пожелтевшем пергаменте была изображена карта звёздного неба, а в центре созвездие, которое он искал. Драко провёл пальцем по ярким точкам, соединяя их в знакомый силуэт.

— Scorpius, — прочитал он по-латыни. — Скорпион. Одно из самых древних созвездий. Его знали ещё древние маги, и оно всегда считалось символом защиты и силы.

Глаза Марка загорелись. Он смотрел то на рисунок в своём блокноте, то на карту в древней книге, и на его лице расцветало что-то новое — радость узнавания, соединения с чем-то большим.

— Поздравляю, — сказала Нарцисса гордо, выпрямляясь. — Теперь ты — Скорпиус Малфой.

Мальчик, теперь уже не Марк, а Скорпиус, медленно повторил имя шёпотом, пробуя его на вкус.

Скор-пи-ус.

Оно звучало твёрже, чем Марк. Острее. Оно было настоящим.

— Скорпиус Малфой, — сказал он вслух, и голос его не дрогнул.

Драко положил руку ему на затылок, легонько сжал.

— Добро пожаловать в семью, сын.

Скорпиус улыбнулся. Впервые открыто, без тени страха. И эта улыбка была похожа на маленький прорыв в стене, которую он строил вокруг себя все пять лет.

В окно светило утреннее солнце. Где-то в саду закричал павлин. В книге по астрономии мерцали золотые звёзды, нарисованные чьей-то искусной рукой много веков назад.

А Скорпиус Малфой сидел на стуле, сжимая в руках блокнот со своим рисунком, и чувствовал, что дом — это не стены из белого мрамора. Дом — это когда тебя называют по имени, которое ты выбрал сам.

══════⊹⊱≼ ❈ ≽⊰⊹══════

Сады Малфой-мэнора

После того как Скорпиус получил своё имя, Нарцисса предложила выйти в сад. День выдался тёплым, почти летним, и сидеть в комнатах было бы настоящим преступлением.

— Идём, я покажу тебе то, что люблю больше всего, — сказала она, протягивая внуку руку.

Скорпиус взял её не сразу, сначала покосился на Драко, и, только когда тот кивнул, осторожно вложил свою ладонь в бабушки. Нарцисса очень бережно сжала его холодные и тонкие пальцы, напоминавшие птичьи лапки.

Они вдвоём вышли через заднюю дверь, и Скорпиус замер.

Сад Малфой-мэнора был огромным. Он уходил вдаль, теряясь за живыми изгородями и старыми дубами. Дорожки, посыпанные белым гравием, вились между клумбами, где цвели розы, пионы и какие-то незнакомые цветы с бархатными лепестками. В воздухе пахло мёдом, свежескошенной травой и чем-то сладким, напоминающим ваниль.

— Красиво, — прошептал он, забыв на мгновение о своей настороженности.

Нарцисса улыбнулась.

— Это место — моя гордость. Когда Драко был маленьким, он прятался здесь от уроков. Я находила его то под кустом сирени, то на старом дубе.

Скорпиус представил своего отца, серьёзного мужчину, залезающим на дерево, и это показалось ему странным и забавным.

Они медленно пошли по центральной аллее. Нарцисса рассказывала о растениях: какие из них цветут в мае, какие привезены из Франции, а какие растут здесь уже больше ста лет. Скорпиус слушал, кивал, иногда тихо задавал вопросы, почти шёпотом, будто боялся спугнуть этот удивительный мир.

В беседке, увитой плетистыми розами, их уже ждал маленький столик. На нём стояли три вазочки с мороженым: клубничное, шоколадное и фисташковое и, графин с холодным лимонадом.

— Садись, — сказала Нарцисса, опускаясь на резную скамейку. — Я помню, вчера ты хотел мороженое.

Скорпиус сел напротив. Он взял ложку, на этот раз уже правильно, тремя пальцами и осторожно попробовал клубничное. Глаза его прикрылись от удовольствия.

— Вкусно?

— Очень, — выдохнул он, кивая.

Они ели молча, но молчание было не тяжёлым, а спокойным. Скорпиус медленно, маленькими ложками пробовал каждый вид, запоминая вкусы. Фисташковое ему понравилось меньше всего, а шоколадное он съел почти сразу.

— Я тоже любил шоколадное, — раздался голос сбоку.

Скорпиус поднял голову. К беседке подошёл Драко. В лёгкой серой мантии, без обычной своей напряжённости. Он сел рядом с сыном, взял вторую ложку и попробовал фисташковое, скривился и отодвинул вазочку.

— Не понимаю, как мама это ест.

Нарцисса усмехнулась, но ничего не сказала.

Скорпиус смотрел на них обоих, на бабушку, которая улыбалась и отца, который сидел рядом, совсем близко и чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое, незнакомое. Может быть, это и есть то, что другие называют «домом».

Он доел мороженое, вытер рот салфеткой и вдруг вспомнил.

— Пап, а можно попросить?

— Говори.

— Помнишь, я говорил про баскетбол? Там, на пустыре? — Скорпиус кивнул в сторону западной части сада, за живой изгородью. — Нельзя там сделать площадку? Ну, хотя бы маленькую. С кольцом.

Драко помолчал. Баскетбол. Магловская игра. Люциус, пришёл бы в ужас от одной мысли, что наследник Малфоев будет гонять мяч, как простолюдин. Но Драко давно перестал быть тенью своего отца.

— Мы вернёмся к этому вопросу позже, — сказал он, выбирая слова. — Не потому, что я не хочу. Просто сейчас тебе нужно освоиться, привыкнуть к дому. А площадка… она никуда не денется.

Скорпиус опустил глаза. Он не спорил, но в его лице снова промелькнула тень. Та самая, зажатая, боязливая. Драко заметил это и чуть подвинулся ближе, почти касаясь плечом.

— Я не говорю «нет», — добавил он тише. — Я говорю «потом». Хорошо?

Скорпиус кивнул, не поднимая головы.

Нарцисса, чтобы разрядить момент, встала.

— Пойдём к озеру. Там мои павлины, они сегодня в хорошем настроении.

Они вышли из беседки и свернули на тропинку, что вела вглубь сада. Деревья расступились, и перед ними открылась небольшая водная гладь. Озеро было не очень большим, но очень живописным. Тёмно-зелёная вода с кувшинками у берегов, а вокруг старые ивы, склонившие ветви прямо к воде.

По траве важно вышагивали три, ослепительно белых, павлина.

— Ого, — выдохнул Скорпиус, забыв про свою обиду. — Они настоящие?

— Настоящие, — подтвердила Нарцисса. — Самый крупный — мой любимец. Его зовут Сноу. Он немного задира, но красивый.

Павлины, заметив гостей, остановились и дружно развернули хвосты. Скорпиус замер, глядя на переливающиеся перья.

— А они кусаются?

— Нет, но могут клюнуть, если подойти слишком близко, — ответил Драко. — Лучше любоваться издалека.

Скорпиус кивнул. Ему хотелось подойти, погладить, рассмотреть каждое пёрышко. Но он сдержался, это был внутренний тормоз, привычка не делать лишнего, чтобы не наказали.

Драко положил руку ему на плечо.

— Ты спросишь, когда будешь готов. Я покажу, как их кормить. Договорились?

Скорпиус кивнул. Чуть смелее.

Они постояли ещё немного, глядя на павлинов и на воду. Скорпиус перевёл взгляд на озеро.

— А здесь глубоко? — спросил он.

— В центре — да, — ответил Драко. — У берега может по колено.

— А можно научиться плавать? Я никогда не плавал. В приюте негде было.

Драко посмотрел на Нарциссу. Она слегка кивнула.

— В доме есть бассейн, — сказал Драко. — Старый, но его можно почистить и заполнить водой. Там мы и будем учиться. Вода в озере слишком холодная, даже летом.

— Правда? — глаза Скорпиуса загорелись.

— Правда. Я обещаю, как только всё подготовим, я сам тебя научу.

Скорпиус улыбнулся робко, но искренне.

Однако, когда они пошли обратно к дому, Драко заметил, что сын снова сжался. Спина прямая, шаги осторожные, руки прижаты к телу. Скорпиус то и дело оглядывался на павлинов, на озеро, на дом, будто боялся, что всё это исчезнет, стоит ему моргнуть.

Когда мальчик пошел переодеваться и готовиться к приёму пищи, Нарцисса спросила:

— Ты был у Форсети, как продвигаются поиски мамы Скорпиуса?

— Это не должно занять много времени, цепочка медицинских документов, ведущих от сына к его матери вырисовывается. Только Скорпиусу по-прежнему не говори о ней ничего.

Вопросы о том, почему Драко не знал о существовании своего сына и где мать, они старательно обходили стороной. Сложно подобрать слова для мальчика пяти лет, почему он жил в приюте, а его семья в роскоши.

Так же судьба его мамы до сих пор была неизвестна и давать ложные надежды не хотелось. У Скорпиуса и так был сильнейший стресс, его жизнь очень круто изменилась. Нарцисса подливала ему по капельки успокоительного в каждый приём пиши, чтобы он мог расслабиться и спокойно войти в свою новую жизнь.

Драко боялся за моральное состояние Скорпиуса. В глазах сына был заметен страх. Боялся, что это не навсегда. Боялся, что сделает что-то не так и его выгонят и происходящие всего лишь чья-то шутка.

Сказать, что понятия не имеет, что с его мамой он просто не мог.

Драко видел страх в глазах Скорпиуса и не знал, как его успокоить.

Ужин подали в столовой. Стол был накрыт не так богато, как в первый день, — Нарцисса учла вчерашнюю ошибку. Котлеты, картофельное пюре, кукуруза из банки и компот из сухофруктов. Просто, понятно, без излишеств.

Скорпиус ел уже более аккуратно и с аппетитом. Иногда поднимал глаза на Драко, иногда на Нарциссу, но молчал. Тишина была привычной для него, в приюте дети ели быстро и без разговоров.

— Скорпиус, — позвал Драко, — ты любишь рисовать, и я подумал, что тебе стоит научиться этому правильно. Ты хотел бы?

Тот поднял голову, удивлённый вопросом.

— Да, конечно.

— Тогда я свяжусь с учителем по рисованию и в ближайшее время у тебя начнутся занятия.

Драко понимал, что сына необходимо обучать огромному количеству предметов и делать это сразу было пугающе для ребенка. Поэтому он решил постепенный ввод занятий и начал с того, что было бы сыну максимально интересно, постепенно увеличивая нагрузку.

— В приюте меня обучала миссис Райт, но случалось редко.

Он говорил тихо, будто извиняясь за то, что занимает их внимание. Нарцисса хотела сказать что-то тёплое, но вдруг заметила, что стакан с компотом на столе перед Скорпиусом начал мелко дрожать.

Сначала она подумала, что мальчик трясёт стол. Но его руки лежали на коленях.

— Скорпиус, — осторожно сказала она.

Мальчик опустил взгляд. Стакан, стоящий перед ним, задрожал, компот колыхался и

БАХ!

Стакан лопнул и жидкость разлилась по скатерти.

Скорпиус вскрикнул и отшатнулся, опрокинув стул. Лицо его побелело, глаза расширились от ужаса.

— Я нечаянно! Я не хотел! — закричал он, хватая ртом воздух. — Простите! Простите, пожалуйста! Я больше не буду! Не выгоняйте меня!

Он сжался в комок, закрыл голову руками, готовый к удару.

Драко мгновенно оказался рядом, опустился на корточки, обнял дрожащего Скорпиуса.

— Тише, тише, — сказал он твёрдо, но мягко. — Никто тебя не выгонит. Посмотри на меня.

Скорпиус поднял лицо, мокрое от слёз, с трясущимися губами.

— Это магия, сын, — сказал Драко, глядя ему в глаза. — Твоя магия. Потому что ты — волшебник.

— Не может быть, — всхлипнул Скорпиус. — Я не хотел разбивать. Я не злой.

— Это не от злости. Это от волнения. И это не наказание, а дар.

Нарцисса встала, взяла свою палочку и, убедившись, что Скорпиус смотрит, направила её на разлитый компот. Жидкость собралась в маленькую струйку, поднялась в воздух и аккуратно перетекла в новый стакан, который материализовался из воздуха.

Скорпиус перестал плакать. Он смотрел на палочку, на парящий компот, на стакан, который опустился на стол, ни разу не капнув мимо.

— Это… это тоже магия? — прошептал он.

— Да, — ответила Нарцисса. — И ты сможешь так же. Со временем.

Драко достал свою палочку и, не вставая с колен, легко зажёг маленький огонёк Люмоса. Золотистый, тёплый, похожий на светлячка. Скорпиус заворожённо смотрел, как огонёк перелетает вокруг стола, потом кружит вокруг его головы и мягко гаснет.

— Это не страшно? — спросил мальчик шёпотом.

— Нет, — сказал Драко. — Это красиво. И это часть тебя. Ты просто пока не умеешь управлять. Но научишься.

Скорпиус долго молчал. Потом медленно выдохнул и, впервые за вечер, расслабил плечи.

Драко с трудом сдерживал улыбку. Стихийный выброс магии порадовал его, ведь это признак сильного магического потенциала. Да и магию больше можно было не скрывать и показать поместья, покатать на метле и даже познакомить с домовиками, которые с детства прислуживали ему самому.

— Правда? — спросил он.

— Правда, — ответили Драко и Нарцисса одновременно.

Скорпиус посмотрел на уже целый стакан, который Нарцисса склеила беззвучным заклинанием, потом на свои руки обычные, детские, но теперь, оказывается, волшебные.

— А я смогу рисовать живые рисунки? — спросил он.

— Сможешь, — улыбнулся Драко. — Я тебе обещаю.

Они доели в тишине. Но тишина эта была другой, не от страха, а от усталости и нового, только зарождающегося чувства, которое, возможно, когда-нибудь назовут доверием.

Скорпиус уснул в тот вечер быстро, положив блокнот под подушку. Драко постоял в дверях, глядя на сына, и подумал: «Мы справимся».

══════⊹⊱≼ ❈ ≽⊰⊹══════

Скорпиус проснулся от того, что кто-то тихо шуршал у его кровати. Он резко сел, сжимая одеяло, и увидел… существо. Маленькое, с большими глазами и длинными ушами, в чистой наволочке, перетянутой верёвкой. Существо держало его ботинки и, судя по всему, собиралось их чистить.

— Юный хозяин проснулся, — прошептал домовик, заметив, что мальчик открыл глаза. — Мизи звала завтрак, но хозяин юный спал, и Мизи ждал.

Голос у него был скрипучий, но не страшный — скорее, жалобный. Скорпиус вжался в подушку.

— Не бойся, — раздался голос Драко. Он стоял в дверях, уже одетый. — Это Мизи. Он наш домовик. Они прислуживают семье Малфоев уже много лет.

Драко ещё вчера вечером сказал домовым эльфам, что им не надо скрываться от молодого наследника, но не думал, что они рано с утра к нему придут.

— Он… он живой? — шёпотом спросил Скорпиус.

— Очень даже живой, — усмехнулся Драко. — И обожает, когда его благодарят. Домовые эльфы служат семье и выполняют всю работу по дому. Правда, Мизи?

Домовик закивал, и его огромные уши захлопали, как крылья.

— Мизи любит маленького хозяина! Мизи будет убирать комнату, гладить одежду, приносить завтрак. Мизи хороший эльф.

С этими словами он щёлкнул пальцами, и на прикроватной тумбочке появился поднос: каша с ягодами, тосты, стакан тыквенного сока и маленькое пирожное.

Скорпиус смотрел на это с округлившимися глазами. Еда появилась из ниоткуда. Как в сказке. Но теперь он знал, что сказки — это магия.

— Можно… его погладить? — спросил мальчик, всё ещё не решаясь протянуть руку.

— Если он разрешит, — ответил Драко.

Мизи подошёл ближе и сам ткнулся головой в ладонь Скорпиуса. Уши у него были мягкими, тёплыми, и мальчик невольно улыбнулся.

— Спасибо, Мизи, — тихо сказал он.

Эльф всхлипнул от счастья и принялся быстро-быстро вытирать слёзы углом своей наволочки.

— Мизи пойдёт, нужно подготовить грядки для новых цветов хозяйки! — пролепетал он и исчез с тихим хлопком.

Скорпиус моргнул. Исчез.

— Они… умеют исчезать?

— Аппарировать, — поправил Драко. — Да. Со временем ты тоже научишься. А пока — ешь. Потом я покажу тебе остальной дом. Настоящий. С магией.

После завтрака Драко повёл сына в ту часть Малфой-мэнора, которую до сих пор скрывали. Восточное крыло, где Скорпиус провёл первые дни, было почти магловским — никаких чудес, только обычные лампочки и шторы. Теперь же Драко открыл высокую дубовую дверь, и Скорпиус замер.

Коридор перед ним был залит мягким золотистым светом, который струился откуда-то сверху, хотя потолок терялся в полумраке. Вдоль стен висели портреты, и все они — все! — двигались. Дама в старинном платье поправляла причёску и косилась на Скорпиуса с любопытством. Старик с длинной бородой, судя по всему, дремал, но стоило мальчику приблизиться, как он открыл один глаз и проворчал:

— Ещё один Малфой? А этот-то откуда взялся?

— Не ваше дело, дядя Август, — сухо ответил Драко, но без злости. — Скорпиус, не обращай внимания. Портреты любят болтать, но они безвредны.

Скорпиус сделал шаг вперёд и едва не отшатнулся, потому что мимо его носа пролетела серебряная птичка. Не одна, а целая стая. Они кружили в воздухе, их перья переливались, и, казалось, они парили в невидимом потоке.

— Это чары, — объяснил Драко. — В Малфой-мэноре много мелкой магии. Светящиеся шары, плавающие свечи, поющие статуи. Бабушка убрала их из твоего крыла, чтобы не пугать, но здесь… здесь всё по—настоящему.

— Здесь красиво, — прошептал Скорпиус, забыв о страхе.

Они пошли дальше. Каждая комната открывала новое чудо. В библиотеке книги сами снимались с полок и раскрывались на нужных страницах, стоит только их назвать. В музыкальной гостиной арфа играла без рук — струны перебирало невидимое движение. В большой столовой на стенах висели гобелены, где вышитые рыцари сражались с вышитыми драконами, и каждый раз по—новому.

— А сейчас — самое главное, — сказал Драко и вывел сына на задний двор.

За домом простиралась зелёная лужайка, а над ней — чистое небо. У крыльца на подставке лежала метла. Не старая, не потрёпанная, а блестящая, чёрная, с золотым клеймом.

— Моя старая «Нимбус-2001», — сказал Драко, снимая её с подставки. — Мы с ней ещё в школе летали. Теперь твоя очередь.

— Она летает? — Скорпиус сделал шаг назад, но в его глазах загорелся азарт.

— Сначала я. Посмотришь. А потом, если захочешь, я возьму тебя с собой. Держаться будешь за метлу. Или за меня.

Драко легко сел на метлу, оттолкнулся и взмыл в воздух. Он делал круги над лужайкой, не слишком высоко, чтобы его было видно. Потом плавно приземлился.

— Ну что?

Скорпиус колебался всего секунду. Потом кивнул.

Драко усадил его впереди себя, велел крепко держаться за древко и взлетел снова, на этот раз медленно, едва отрываясь от земли. Они проплыли над садом, над озером, где плескались павлины, над самой крышей Малфой-мэнора. Ветер трепал белые волосы мальчика, и Скорпиус вдруг звонко рассмеялся, по-детски, впервые с тех пор, как оказался здесь.

— Ещё! — крикнул он, когда они приземлились. — Давай ещё!

— В другой раз, — пообещал Драко, пряча улыбку. — А сейчас познакомлю тебя с остальными домовиками. Мизи будет обижен, если ты не увидишь, как работает его семья.

Они вернулись в дом, и Драко хлопнул в ладоши. С тихим треском появились четыре домовика: Мизи — уже знакомый, и ещё трое, поменьше, с такими же огромными ушами.

— Это Типпи, Квивет и Блинки, — представил Драко. — Они заботятся о кухне, саде и чистоте в доме.

Домовики низко поклонились Скорпиусу, и самый маленький из них, Блинки, протянул ему свежеиспечённое печенье на блюдце. Мальчик взял его осторожно, боясь, что угощение исчезнет.

— Спасибо, — сказал он.

— Блинки счастлив служить молодому хозяину, — эльф низко поклонился.

— Когда тебе что-то понадобиться ты можешь их звать. Произноси имя или сильно хлопай в ладоши, — продолжил учить Драко.

Домовики заулыбались, а Мизи гордо выпрямился, словно это его личная заслуга.

К вечеру, когда солнце уже клонилось к закату и сад окрасился в золотисто-розовые тона, Скорпиус стоял у окна в своей комнате и смотрел на озеро. Павлины ушли на ночёвку, вода казалась чёрной и гладкой, а в небе зажигались первые звёзды.

Он вдруг понял, что не боится. Не боится, что его выгонят. Не боится, что всё это сон. Дом стоял вокруг него и для него: тёплый, живой, наполненный запахом старого дерева, цветов и ещё чего-то, чего он не мог назвать. Может быть, магии.

Весь день Скорпиус ходил по Малфой-мэнору, и в каждом углу его ждало что-то новое. Он провёл ладонью по подоконнику, гладкому дереву, нагретому за день. Где-то в доме тихо переговаривались портреты. Из кухни доносился звон посуды, Мизи с Блинки мыли посуду после ужина.

И он почувствовал, что это место — его дом. Он больше не «призрак». Здесь он — Скорпиус Малфой. Здесь его семья.

К вечеру Скорпиус устал так, что едва дошёл до спальни. Он упал на кровать, на этот раз без страха, даже не проверив, лежит ли блокнот на своём месте. Он просто знал, что он в тумбочке, где он его оставил.

Он лёг в кровать, зная, что завтра будет новый день. И он не будет похож на тот, где никогда не было завтра.

══════⊹⊱≼ ❈ ≽⊰⊹══════

Восточная гостиная. Малфой-мэнор

Скорпиус ушёл на занятия по рисованию после завтрака. Нарцисса провожала его до дверей восточного крыла, наблюдая, как маленькая светлая макушка скрывается за поворотом коридора. Репетитор по рисованию, молодая ведьма с добрыми глазами, уже ждала мальчика в отведённой для уроков комнате. Нарцисса знала, что Скорпиус будет занят ещё долго.

Она вернулась в гостиную, где царил яркий свет летнего утра. За окном щебетали птицы, и в камине, вопреки сезону, лениво потрескивали декоративные поленья. Нарцисса опустилась в кресло и раскрыла новую книгу.

Она не слышала, как открылась дверь.

Драко появился бесшумно. Он стоял на пороге и, в первый момент Нарцисса даже не узнала сына. Лицо его было белым, как простыня, губы сжаты в нитку, а глаза смотрели сквозь пространство, не видя ничего вокруг. Он словно выпотрошил себя где-то по дороге и принёс сюда пустую оболочку.

— Драко? — Нарцисса отложила книгу и поднялась. — Что случилось?

Он не ответил. Только сделал шаг, потом другой. Ноги не слушались — он шёл, будто по битому стеклу.

— Драко, — голос Нарциссы стал твёрже, хотя сердце уже ухнуло в пятки. — Говори.

Он поднял на неё глаза.

— Мать Скорпиуса мертва.