The Story of Briarwoods (гет)

— Моя жена — леди Джоанна фон Мезель де Роло, — с торжественным пафосом произнёс Фредерик де Роло, представляя хозяйку замка, стоявшую рядом с ним.

Делайла присела в реверансе — изящном, но недостаточно глубоком, чтобы дать понять: её положение ничуть не уступает статусу господ, оказавших им честь своим приглашением. Сайлас тоже галантно поклонился, шагнул вперёд и коснулся губами протянутой руки леди де Роло.

Его улыбка сияла так, что даже Делайла невольно ощутила жар внизу живота.

Леди де Роло тоже не устояла и тотчас зарделась, словно юная девушка. Хотя, по мнению Делайлы, давно уже вышла из этого возраста. Джоанне было далеко за тридцать. Подарив мужу семерых детей, она сумела сохранить довольно достойную фигуру, однако лицо уже начинало неумолимо терять былую свежесть, а под глазами залегли тени усталости.

Сам Фредерик, ровесник жены, тем временем с нескрываемым интересом изучал Делайлу.

Ничего удивительного. Когда требовалось, Делайла умела производить впечатление. Столичные манеры, безупречная выдержка и платье из дорогой ткани, сшитое на заказ по последней имперской моде, придавали ей достоинство и должный престиж.

Ну а уж в молодости и красоте она заметно превосходила хозяйку замка. Как и Сайлас — самого Фредерика де Роло.

Парадная зала замка Уайтстоун поражала роскошью. Всё здесь должно было говорить о незыблемости власти господ. Или, точнее, мастерски поддерживать подобную иллюзию.

Делайла видела дворцы куда великолепнее, поэтому показательно не удостаивала убранство взглядом.

ТОТ, кто вернул ей Сайласа, оказался прав: это место идеально подходило для них.

Уайтстоун представлял собой независимый город-государство, скрытый среди непроходимых лесов. От теней из чащи его защищали крепостные стены и Солнцедрево — исполинский дуб, возвышавшийся в самом сердце города. Его золотистая крона поднималась над крышами домов, словно сияющий купол.

Делайла ощущала исходящую от дерева силу. Огромную. Древнюю. Совершенно чуждую её новой природе. Но собственную магию Делайлы эта энергия не подавляла. А значит, опасаться было нечего. Пока.

В город вела дорога, упиравшаяся в единственные ворота. Их было одинаково легко оборонять… и не менее удобно однажды запереть, чтобы превратить Уайтстоун в западню, сковав внутри все его десять тысяч жителей.

Кроме того, окрестные шахты снабжали город редким минералом, идеально подходившим для изготовления зачарованных артефактов. Именно на нём де Роло и построили своё состояние.

Получив ресурсы, семья де Роло собрала вокруг себя немало талантливых людей, пообещав им свободу и средства для исследований. Вот только обещания так и остались словами. Де Роло предпочитали превращать наёмных слуг в удобные инструменты собственного обогащения, как и сказал им Андерс. А значит, создали благодатную почву для того, чтобы усилить уже витавшие в воздухе недовольства.

Анна Рипли, которую по рекомендации профессора Андерса приняли штатным инженером, подтвердила все подозрения Брайарвудов. Некогда грозный род постепенно размяк под тяжестью собственного богатства и праздности и быстро терял уважение рабочих.

Рано или поздно переворот здесь всё равно бы произошёл. Но при должном уме его можно было значительно приблизить. И Делайла с Сайласом уже немало сделали для этого, умело плетя паутину, которой хозяева замка пока даже не замечали. Для де Роло они оставались всего лишь состоятельными путешественниками с далёкого юга, пожелавшими увидеть знаменитое Солнцедрево и оценить их рудники.

— Моя жена — леди Делайла Брайарвуд, архимаг Ассамблеи Цербера, — представил её Сайлас.

Эти слова произвели впечатление. Оба де Роло стали рассматривать Делайлу ещё внимательнее.

Она же оставалась совершенно спокойной. Анна уже убедилась: в этот медвежий угол сведения о них так и не добрались. Да и опасаться, что хозяева выдадут их охотникам за головами, не приходилось.

Было слишком поздно: дорогу из Уайтстоуна уже контролировали их люди.

— Вы прибыли, чтобы заключить договор о поставках минерала в Империю? — спросил лорд де Роло.

Его глаза алчно блеснули, словно у кота, почуявшего добычу.

— Пока лишь оценить такую возможность, — без колебаний солгала Делайла и показала поддельную печать архимага, идеально повторяющую ту, что успели изъять после сложения полномочий. — Конклав наделил меня всеми необходимыми правами для ведения переговоров.

Этого оказалось достаточно. Хозяева проглотили наживку с крючком. Теперь оставалось лишь дождаться подходящего момента.

Фредерик де Роло сильно заблуждался, считая их мышами. На самом деле перед ним стояли два волка. Но знать об этом ему было ещё рано.

* * *

День выдался пасмурным. Делайле пришлось приложить немало усилий, чтобы густые облака не пропустили ни единого солнечного луча. Благодаря этому Сайлас мог выходить на улицу. Магия Делайлы, нашёптанные секреты и научная смекалка Анны Рипли творили чудеса: теперь он больше не впадал в дневной сон и при необходимости мог подолгу находиться под открытым небом — хотя Сайлас и признавал, что для него это трудно.

Сад де Роло поражал своей вычурностью. Жизнь южных растений здесь поддерживали диковинные паровые механизмы. Делайла уже знала, что всё это — заслуга профессора Андерса. Именно в этом и заключалась трагедия местных учёных: открытия, способные изменить мир, тратились на то, чтобы среди дубов, сосен и снега росли финиковые пальмы.

Она едва заметно покачала головой и перевела взгляд на шеренгу молодых людей, ожидавших гостей у входа в беседку, густо оплетённую хмелем.

— Джулиус, Веспер, Персиваль, Уитни, Людвиг, Оливер и наша малышка Кассандра, — с гордостью представил детей Фредерик де Роло.

Делайла приветствовала их лёгким кивком.

Джулиус был взрослым юношей. Темноволосым, как и остальные дети де Роло, высоким и крепко сложенным. Веспер, судя по всему, была его погодкой. Она встретила гостей подчёркнуто холодным взглядом.

Персиваля Делайла уже знала по рассказам Анны Рипли. Та отмечала, что из всех детей именно третий сын де Роло представляет наибольший интерес и делает заметные успехи в механике под руководством профессора Андерса. Рипли даже лично проверила его знания и осталась довольна результатом. После переворота Рипли хотела получить Персиваля в своё распоряжение, как раба-подмастерье. Делайла согласилась при условии, что мальчишку прикончит сразу же, как у Рипли отпадёт в нём надобность.

Уитни явно росла кокеткой: она почти сразу принялась разглядывать Сайласа с тем же нескрываемым интересом, что и её мать.

Людвиг и Оливер, казалось, только и ждали случая улизнуть от церемонии знакомства и заняться какими-нибудь своими мальчишескими делами.

А вот младшая — Кассандра — смотрела на Делайлу с неподдельным восхищением.

— Вы волшебница? — спросила она, широко распахнув голубые глаза.

Делайла улыбнулась. Отпустила локоть лорда де Роло и склонилась перед девочкой. На вид той было не больше двенадцати.

— Да, я волшебница. И одна из лучших в своём деле, — ответила Делайла, легко коснувшись тёмного локона Кассандры.

На её пальце тотчас возникла большая синяя бабочка — такого же оттенка, как глаза девочки.

Кассандра восторженно ахнула.

Делайла осторожно пересадила бабочку ей на палец. Та медленно раскрыла крылья, словно живая, а спустя мгновение взмыла в воздух и рассыпалась десятками крохотных светящихся мотыльков.

Иллюзия была настолько совершенной, что присутствующие почувствовали лёгкое дуновение ветра и услышали едва различимый шелест множества крыльев. Стая поднялась выше и постепенно растворилась на фоне тяжёлого серого неба.

Кассандра захлопала в ладоши.

— Вы научите меня?

— О, так происходит каждый раз, — усмехнулся де Роло, перебивая дочь. — Каждому из моих детей я стараюсь найти лучшего наставника. Похоже, сами боги привели вас именно тогда, когда моя младшенькая решила посвятить себя магии.

— А я занимаюсь боевыми искусствами, — с улыбкой сообщила Сайласу леди де Роло. — И наша старшая дочь Веспер пошла по моим стопам. Я уже попросила нового инженера Рипли разработать для неё усиленный доспех.

Делайла вновь посмотрела на Кассандру. И вдруг ощутила, как сердце болезненно сжалось. Было в этой девочке что-то неуловимо напоминавшее её покойную племянницу — Сину. Та же живая любознательность и искренность во взгляде.

Эта мысль одновременно согревала и причиняла боль.

— Мы с мужем задержимся здесь на некоторое время, — мягко сказала Делайла, снова коснувшись волос девочки. — Если у тебя появятся вопросы о магии, обращайся ко мне. До того как стать архимагом, я преподавала в Алебастровой академии, а затем занимала пост её ректора.

Глаза Кассандры вспыхнули ещё ярче.

Делайла выпрямилась. Тем временем старшая из девушек — Веспер — продолжала смотреть на новых гостей родителей с нескрываемым подозрением.

«Интересно, почему? — мелькнула мысль у Делайлы. — Неужели её раздражает то, как отец увивается вокруг меня?»

Лорд де Роло поднял взгляд к тяжёлому небу.

— Думаю, нам стоит вернуться в замок. Право, ещё немного — и грянет гроза. Надо же… в самый канун зимы.

— Такое здесь часто случается? — с любопытством спросил Сайлас.

— Нет, — покачал головой де Роло. — Мой дед всегда говорил, что зимняя гроза — знак больших перемен.

* * *

— Лесопилка — ещё одна наша гордость, — важно поведал Фредерик де Роло, когда они подъехали к вырубке.

Делайла уже знала, что здесь одновременно трудилось не меньше пяти сотен человек и древесина была вторым источником дохода Уайтстоуна после добычи минерала.

Их экипаж был крытым. Сайлас, сославшись на лёгкую простуду, занавесил все окна, но даже так вылазка оставалась опасной. К счастью, Делайла вновь наколдовала пасмурную погоду, а Анна сконструировала новый дорожный плащ, обработав нити порошком из минерала. Так ткань отражала даже случайные лучи.

— Побудешь здесь, любимый? — спросила Делайла, с нежностью коснувшись руки мужа.

— Ещё чего, — дерзко отозвался Сайлас, набрасывая плащ.

Он первым вышел из экипажа и протянул ей руку. Делайла с обворожительной улыбкой приняла помощь. Фредерик де Роло последовал за ними, плотнее закутавшись в меховой плащ из норки.

— Господин!

Окрик заставил их обернуться. К ним уже спешил коренастый, но довольно высокий для своей расы дворф в полном тяжёлом доспехе.

Фредерик де Роло обречённо вздохнул, едва завидев своего подчинённого.

— Мистер Стоунфелл, — протянул он. — Что на этот раз?

Дворф открыл рот, но де Роло остановил его, подняв руку в перчатке.

— Дайте-ка угадаю. Вам опять мерещатся деревья-убийцы?

— Трое моих бойцов пропали без вести за последние два дня! — Дворф явно был доведён до отчаяния. Его и без того смуглое лицо от натуги стало бурым. — Я говорил вам, что нужно принять меры. Как я защищу лесорубов, если вы отказываетесь признать очевидное?..

— Керрион, ты забываешься, — оборвал его де Роло, гордо вскинув подбородок.

Потом взглянул на Делайлу и Сайласа, наблюдавших за сценой со стороны.

— И позоришь меня перед гостями. Я распоряжусь, чтобы Андерс или эта Рипли посмотрели ограждение. И впредь не смей повышать на меня голос.

— Я лишь прошу уважения. — Дворф явно не собирался уступать.

— Уважения? — в голосе де Роло нарочитое удивление соседствовало с откровенной насмешкой. — Ты наёмный работник, а я — твой господин. Это первое правило, которое тебе стоит усвоить. Твои бойцы хороши, но не лучше других, которых я могу призвать вам на смену в Уайтстоун.

Дворф открыл было рот, но лишь топнул ногой и отступил. Буркнув что-то на своём языке, он пошёл прочь, даже не отдав положенных почестей. Но ему на смену к ним уже спешил невысокий человек в тёплой коричневой ливрее управляющего.

— Господин де Роло, простите, меня задержали на вырубке, — поклонился он, затем искоса посмотрел на Брайнвудов и вслед удаляющемуся дворфу. — Керрион Стоунфелл опять вам досаждал?

— Он слишком многого хочет, Отем, — резковато произнёс де Роло. — После этого сезона придётся сменить охрану.

— Керрион Стоунфелл — хороший командир, — осторожно попытался возразить управляющий.

— Но слишком утомительный. — Де Роло поправил плащ, огляделся и кивнул гостям. — Отем, покажешь нам чудо-машину Андерса?

— Конечно, господин, — вновь поклонился тот.

— Дорогая, кажется, ты была права, — произнёс Сайлас, глядя в сторону экипажа. — Мне стоит подождать вас здесь. Я переоценил свои силы.

— О, мой дорогой…

Делайла посмотрела на мужа с тревогой, но заметила лёгкую усмешку, тронувшую уголок его губ. Сайлас не произнёс ни слова, однако она будто услышала его. Рипли упоминала, что у де Роло-старшего большие проблемы с командиром наёмников. Любой разлад следовало усилить, а в идеале и вовсе переманить потенциального противника в союзники. И Сайлас это мог сделать лучше остальных. Делайла без колебаний отпустила его руку.

Она была рада этому воодушевлению со стороны мужа. Осуществляя их новый план, Сайлас словно оживал по-настоящему. Как матёрый стратег, он прощупывал малейшую брешь в обороне противника. Уайтстоун казался неприступным… но любая крепость падала, если её удавалось победить изнутри.

— Сопроводите мою жену? — попросил Сайлас Фредерика де Роло.

Тот тут же расплылся в улыбке.

— С превеликим удовольствием! Леди Брайарвуд.

Де Роло выставил локоть, и Делайла с достоинством приняла приглашение. Она без слов понимала свою роль: быть как можно более любознательной и дать Сайласу время осуществить его собственный план.

Они направились к вырубке, где среди поваленных стволов сновали рабочие. Делайла с невольным трепетом рассматривала исполинские деревья. Север и здесь поражал своим размахом. Из одного круга такого ствола без труда можно было выпилить цельную столешницу или дверь.

Вскоре её внимание привлекло другое. Делайла чувствовала энергию. Очень похожую на ту, что исходила от гигантского дуба в центре города, — она же исходила от срубленных стволов.

Чем дольше они здесь находились, тем сильнее Делайлу тревожило это неочевидное, но весьма серьёзное препятствие их плана. Во многом потому, что Сайлас даже под воздействием её магии не мог приблизиться к Солнцедреву. Да и сама Делайла ощущала жжение в руках, несмотря на плотные перчатки. Она уже начала волноваться, когда в одном из откровений ОН не подсказал решение и этой проблемы. Теперь оставалось лишь дождаться, когда будет готово особое орудие, и тогда деревья должны были замолчать навсегда.

— Как ваш Десмонд? — спросил де Роло у управляющего.

— О, уже гораздо лучше, — подобострастно ответил тот. — Передайте мои благодарности леди де Роло. Лекарства, которые она прислала, совершили настоящее чудо! Я вовек буду благодарен милости вашей семьи!

Управляющий почтительно склонил голову, семеня рядом с хозяином, а Делайла мысленно отметила, что далеко не все подданные Уайтстоуна охотно примут переворот. Следовало бы осторожно выяснить, сколько здесь таких, но время поджимало. В порту Дамали вновь заметили охотников за головами, которые расспрашивали о супругах, прибывших из Империи. Тайльери сумел решить эту проблему радикально. Но Делайла прекрасно понимала: когда весть об исчезновении охотников в порте Дамали дойдёт до столицы — сюда хлынет целая армия. А значит, им нужно было как можно скорее обзавестись надёжным убежищем. Да и ОН торопил.

* * *

— А правда, что в Алебастровой академии стены сделаны из магического минерала? — восторженно спросила Кассандра, кружась вокруг Делайлы, словно пчёлка вокруг цветка.

— Отчасти правда. — Делайла закрыла томик стихов и с улыбкой посмотрела на девочку.

Они были вдвоём в библиотеке де Роло. Окна здесь были высокими, а погода выдалась ясной. Делайла решила набраться сил и не стала нагонять тучи магией. Сайлас сегодня остался в спальне, сославшись на необходимость отдохнуть перед поздним ужином. Чета де Роло принимала просителей из города. Их дети были заняты своими обычными делами — все, кроме Кассандры. Она тянулась к Делайле, словно мотылёк к свету.

Делайла лежала на роскошной кушетке, греясь в тёплых лучах, струившихся сквозь толстое стекло. Запрокинув голову, она невольно вспомнила прошлое. Казалось, с той жизни минули века, хотя на самом деле не прошло и года.

— Минерал добавляли в мраморную облицовку, чтобы она удерживала чары иллюзии, — меланхолично произнесла Делайла. — Благодаря этому можно создавать проекции. Например, потолок в академии напоминает настоящее небо: днём по нему плывут облака, ночью сверкают звёзды. А если ректор недоволен или хочет нагнать немного жути перед экзаменами, над головой начинают сверкать молнии. Магия столь совершенна, что в такие минуты слышен гром, а воздух пахнет озоном.

Она грустно улыбнулась.

Сев на край кушетки, Кассандра мечтательно вздохнула.

— Вот бы увидеть всё своими глазами...

— Быть может, однажды так и случится.

Делайла посмотрела в окно. Отсюда открывался роскошный вид на город. Правда, часть его скрывала золотая крона Солнцедрева. Стоило задержать на ней взгляд, как глаза начинало щипать. Сайлас описывал почти то же чувство, когда смотрел на дневное небо. Но ничего… отравленный шип был уже почти готов.

— Мама меня не отпустит, — по-взрослому вздохнула Кассандра. — Она считает, что я ни на что не гожусь. Я ведь не Веспер и не сражаюсь. Да и выгодное замужество мне грозит куда меньше, чем Уитни.

— Чтобы заниматься магией, нужна не столько физическая сила или умение нравиться людям, сколько воля, решимость и достоинство. А этих качеств, моя дорогая, тебе не занимать, — постаралась приободрить её Делайла.

Она на мгновение заколебалась, затем погладила девочку по голове. Простое прикосновение к живому существу было одновременно приятным и… запретным. Делайле казалось, что даже сквозь перчатки она пачкает тёмные пряди чем-то незримым, но отвратительным.

Она почти сразу подавила это чувство. И всё же убрала руку. Вспомнила об их плане. О том, что им предстояло совершить.

«Я не пожалела собственной крови… Так почему же так жалею чужую?» — подумала она, и перед глазами вновь возникла Сина.

На душе стало до боли горько. Но отступить они не могли. Это был бы смертный приговор для них с Сайласом.

— А у вас с мужем есть дети? — простодушно спросила Кассандра. Кажется, она даже не заметила душевных метаний собеседницы.

— Нет, — тихо ответила Делайла.

Кассандра смутилась, а потом сама осторожно коснулась её руки.

— Они у вас обязательно будут. Ведь вы ещё такие молодые!

«Если бы…»

Делайла снова повернулась к окну. Посмотрела вдаль — мимо дерева, крон леса, далёких гор. Сайлас стал нежитью и больше не мог подарить ей ребёнка. Да и сама Делайла превратилась в проводника смерти, а не жизни. Она просто знала: ей не родить. Это тоже было платой за тот ритуал и союз с их покровителем.

— Порой в сердцах мама говорит, что дети отняли у неё возможность стать великой воительницей, — тихо сказала Кассандра. — Все великие искатели приключений не держатся за семью.

Делайла скосила взгляд и увидела, что девочка поникла.

— Папа хочет, чтобы Джулиус, как старший, стал его наследником, а мама видит в Веспер продолжательницу своих стремлений. Перси уверяет, что станет инженером. Уитни хвалится, что станет женой короля. Близнецы видят себя искателями приключений. А я… Когда я появилась на свет, мама едва не умерла. После этого целитель запретил ей рожать. Кажется, я приношу своей семье лишь беды.

— В болезни матери нет твоей вины, — мягко сказала Делайла.

Она всё же пересилила себя, села рядом и приобняла девочку. Ощущение живого тела было таким щемящим.

— Годы всегда берут своё.

«Но не над всеми», — поняла Делайла.

Сайлас и спустя века останется прежним. А она сама…

В дверь постучали.

Делайла и Кассандра одновременно вздрогнули.

— Войдите, — велела Делайла.

На пороге появился профессор Андерс. Он выглядел взволнованным. Делайле это совсем не понравилось, но показывать своё беспокойство при Кассандре она не собиралась.

— О, профессор, вы, кажется, ищете свою ученицу, — произнесла она, выпрямившись. Разомкнув объятия, напомнила себе, что рядом с ней чужой ребёнок.

— Леди Брайарвуд, на самом деле я искал вас, — признался профессор, склоняя седую голову.

— Меня? — удивилась Делайла. — Вот уж неожиданность. Ну что ж.

Она повернулась к Кассандре и вернула ей стихи.

— Они чудесны, дорогая. Найдёшь второй том? Хочу почитать их мужу перед сном.

— Конечно! — просияла девочка.

— Чудно.

Делайла вновь посмотрела на Андерса.

— Что вы хотели мне сказать, профессор? Хотя… я как раз собиралась составить компанию леди де Роло. Проводите меня к ней?

— Да, конечно, провожу!

Поднявшись, она медленно подошла к профессору. Тот протянул локоть. Делайла оперлась на него, но перед этим, оглянувшись, помахала Кассандре на прощание. Девочка с улыбкой ответила тем же.

Они покинули библиотеку. Молча прошли мимо караульных по богато обставленному коридору, свернули направо, затем налево. Дальше следовало идти прямо — к расширявшемуся проходу, ведущему к парадной лестнице, — но Делайла повела профессора другим путём, в коридор для слуг. Там охраны не было.

Богатые портреты и портьеры на стенах сменились простой штукатуркой. Убедившись, что их никто не видит и не слышит, Делайла высвободила руку и перешла на шёпот, больше похожий на шипение.

— Вы с ума сошли? Обратиться ко мне напрямую при де Роло?

— Простите, госпожа. — Андерс невольно отступил. Он уже видел и знал достаточно, чтобы понимать, какая сила таится в его новой хозяйке и её муже. — Но я не мог поступить иначе. Сегодня, как вы и велели, я разбирал старые архивы в поисках чертежей подземелий. И я нашёл!

— И сообщение о находке не могло подождать до вечера? — Делайла всё сильнее раздражалась. При всей своей гениальности учёного Андерс совершенно не отличался хитростью. Он мог выдать их перед де Роло, сам того не понимая.

— Нет, — ответил Андерс. — Вы должны взглянуть на это немедленно. Понимаете… ОН этого хочет…

Услышав это, Делайла ощутила, как по коже пробежал противный холодок.

* * *

— Сайлас? Профессор разбудил и тебя? — с гневом произнесла Делайла, войдя в лабораторию Андерса.

Муж уже был здесь. Стоял у стола, неотрывно глядя на кипу старых бумаг, посеревших от времени.

— О нет, я бы не посмел тревожить господина, — поспешил заверить Андерс, вошедший следом. Попутно он запер дверь, чтобы никто не стал свидетелем ни их разговора, ни даже того, что они находятся здесь вместе.

Не сразу, но Сайлас повернулся к ней. Выражение его лица было странным. Застывшим. Впрочем, уже через мгновение он словно отмер.

— Не злись, моя дорогая, — мягко произнёс он. — Мне не спалось.

— Настолько, что ты пришёл сюда? — удивилась Делайла. — Днём?

— Развязка близится. Я не могу прохлаждаться.

Сайлас посмотрел на профессора и указал на один из листов.

— Это то, что мы ищем?

— Да, это зиккурат. — Наконец справившись с засовом, профессор поспешил к столу. — Древний храм. Он находится прямо под городом. А точнее — под самым его сердцем.

Делайла промолчала, хотя ей хотелось ударить Андерса. Или даже сделать его более послушным инструментом. Уж тогда бы он точно не стремился вот так глупо подставить её перед самой кульминацией их плана, выдав, что они союзники.

Она посмотрела на старые чертежи. От них не исходило ничего, кроме запаха плесени. Но самого Андерса так трясло, словно он стоял перед посланником богов.

Тяжело вздохнув, Делайла всё же подошла к столу и положила ладонь на изображение диковинной постройки, сложенной из конусовидных колонн. И почти сразу перенеслась в алый мир сверкающих молний.

— ДА, ЭТО ОНО! ПУТЬ К МОГУЩЕСТВУ И СВОБОДЕ! Я ВИЖУ КОРНИ, ОНИ ОПУТАЛИ ВСЁ. ОСКВЕРНИЛИ. ДЕРЕВО НУЖНО УБИТЬ. ШИП МОЙ НАПОЛНЕН ЯДОМ — ВОНЗИТЕ ЕГО. ПОГАСИТЕ СВЕТ. А ПОТОМ ВЫ УЛОЖИТЕ ДОРОГУ К СИЛЕ ТЕЛАМИ ЖЕРТВ.

* * *

Мир был перевернут, и к этому трудно было привыкнуть.

— Веспер, перестань. — Фредерик де Роло явно терял терпение, но его старшая дочь не собиралась отступать.

— Папа, ты должен их прогнать. Немедленно!

— Делайла Брайарвуд может озолотить нас одним-единственным контрактом.

— Ты правда веришь, что она представляет интересы Ассамблеи Цербера? — возмутилась Веспер. — С тех пор как они прибыли, о сделке не было сказано ни слова. Она и её муж только ходят, смотрят и суют нос во всё подряд.

— Дорогая, именно так обычно и заключаются крупные долгосрочные контракты. Сначала разведка, оценка всех рисков…

— Папа, Перси сказал мне, что леди Брайарвуд спелась с нашим профессором Андерсом. Она пропадает в его лаборатории по ночам. А её муж в это время покидает дом и уходит в город. Причём тайком от жены.

Фредерик де Роло прокашлялся.

— Дорогая, порой даже в браке у супругов бывают… определённые секреты друг от друга.

— Джулиус хотел проследить за Брайрвудом, но потерял его, а потом встретил на той же улице Керриона Стоунфелла, — продолжала давить Веспер. — Тот сначала пытался улизнуть, а когда брат его окликнул, принялся уверять, будто пришёл проведать своего прихворавшего брата.

— И правда подозрительно, — протянул де Роло. — Его брата ведь забрал лес ещё в прошлом сезоне. Я давно хочу уволить этого наёмника и уже нашёл ему замену. Горан Ведмайр мне вполне понравился. Он голиаф, представляешь? Великан станет куда более достойной заменой дворфу.

— Папа, ты вообще слышишь, о чём я говорю? Ты должен изгнать Брайарвудов. А потом тщательно проверить всех своих людей. Может быть, нам стоит на время перекрыть город. Никого не впускать и не выпускать.

— О боги, Веспер… Ну почему ты такая подозрительная?

— У меня мороз по коже и от твоей гостьи, и от её мужа, — тихо произнесла девушка. — Неужели ты не чувствуешь того же? Хранительнице Йеннен приснился сон: Солнцедрево было оплетено шиповником, его сок тёк по улицам, окрашивая их в красный цвет…

— О, Веспер, опять эти сны безумной старухи. — Де Роло, казалось, уже впадал в отчаяние. — Что там было в прошлый раз? Древний храм поднялся из земли, а из него хлынула армия мёртвых?

— Папа!

— Да перестань… Эх, хорошо. Будь по-твоему. Я дам нашим гостям прозрачный намёк, дабы они конкретизировали условия сделки. А если они проигнорируют его, то поступлю так, как ты хочешь. Но только после торжественного ужина в их честь.

— Спасибо и за это, папа!

— Если честно, мне совсем не нравится одержимость твоей матери этим Сайласом Брайарвудом, — признался Фредерик, и в его голосе прозвучало раздражение. — Он кажется таким холодным. Его жена — молодая, пленительная женщина. Веспер, не дуйся. Только слепец этого не заметит. Но сам Брайарвуд по ночам сбегает в город. Быть может, его интересуют… иные развлечения?

— Папа!

— Ну, дочь моя. Так кичиться своей мужественностью может лишь тот, кому есть что скрывать. Да и слепому видно, что в собственной супруге он давно не видит женщины. Быть может, потому она и пропадает у нашего старика Андерса.

Дальше Сайлас слушать не стал.

Слетев с балки под потолком, он хлопнул крыльями, миновал горгулью, венчавшую колонну в углу, спустился ниже и выскользнул в окно, окунувшись в приятный мрак ночи.

Ни Фредерик де Роло, ни его дочь даже не заметили крупную летучую мышь, бесшумно упорхнувшую во тьму.

Сделав круг над двором, Сайлас опустился почти к самой земле. Решётчатое окно было приоткрыто. Он нырнул внутрь.

Пламя свечей на столе дрогнуло. Делайла подняла взгляд. Силуэт, не отбрасывавший тени, вырос перед ней из ниоткуда и постепенно принял привычные очертания.

Сайласу нравилось летать в новой форме. Делайла это знала. Особенно в такие мгновения, когда они делились ощущениями и она могла видеть его глазами и слышать его ушами.

— Ты видела всё сама, — сказал он, подходя ближе.

Вокруг был всё тот же кабинет Андерса, где Делайла проводила ночи за записями, пока сам профессор сосредоточенно мастерил очередной неведомый механизм и почти не замечал окружающего мира.

Получив столь мощный прилив вдохновения, Андерс забыл даже о преподавании. Неудивительно, что дети де Роло начали роптать.

Но Делайла не одёргивала профессора. Это тоже была ЕГО воля.

Она посмотрела на Сайласа, потёрла шею. Без перчаток руки казались шершавыми и почти одеревеневшими, зато так ей было легче улавливать образы и переносить их на бумагу.

— Медлить больше нельзя, — кивнула она. — Передай нашим людям: завтра, когда де Роло начнут праздничный ужин, мы приведём план в действие.

— Это было неизбежно, — тихо произнёс Сайлас.

Он ненадолго умолк.

— Я знаю, за это время ты успела привязаться к младшей из девочек, но…

— Неважно, — перебила его Делайла, вновь берясь за перо. В такой близости от НЕГО нельзя было показывать слабость и сомнения. — Или мы, или нас. Третьего не дано.

— Не дано, — мрачно согласился Сайлас.

Делайле показалось, что сейчас он снова обратится и упорхнёт в ночь. Но Сайлас остался стоять на месте.

Она ощущала: он хочет сказать что-то ещё. Впервые за долгое время чувство, исходившее от него, стало каким-то непривычным. Тягучим.

— Я правда не смотрю на тебя как на женщину, — едва слышно произнёс он.

Андерс, полностью поглощённый вознёй с железками, не обращал на них внимания, но всё равно такой разговор был слишком интимным для этого места.

Делайла стиснула перо так сильно, что оно едва не треснуло. Но вовремя опомнилась: порча писчих принадлежностей была недопустима. Неизвестно, сколько ещё откровений снизойдёт на неё этой ночью. Нужно было завершить ритуал с деревом ещё до нападения.

Солнцедрево, словно чувствуя надвигающуюся тьму, шумело всё громче. Старуха-жрица и её сны были лишь началом.

— Разве у нас есть время друг на друга? — сдавленно произнесла Делайла. — Нам нужно выжить.

— Выжить… — Сайлас невесело усмехнулся. Он посмотрел в темноту за окном, через которое недавно влетел. — Я помню, каково это — быть мертвецом. Но напрочь забыл о том, что ты всё это время оставалась вдовой.

— О чём ты?

Тянущее чувство внутри нарастало. Делайла знала: оно принадлежит ему. Слова де Роло глубоко задели Сайласа. А может быть, просто открыли глаза?

— Из-за меня ты потеряла всё, — продолжил Сайлас, не оборачиваясь. — Семью. Дом. Положение. Саму свою жизнь. Разве достоин я называться мужем, если не могу вернуть тебе ничего из утраченного?

— Мне был нужен только ты, любимый. — Она встала, шагнула к нему, выронив перо, и протянула почерневшую руку. — Навсегда.

Сайлас повернулся к ней. Глаза его, лишённые уже привычной иллюзии, алели каплями крови.

— Я всё тебе верну. И мужа тоже. Обещаю.

В следующее мгновение он рассыпался сгустком тьмы. Обратившись летучей мышью, Сайлас вылетел в окно. Делайла лишь почувствовала на лице холодное дуновение.