Летопись войн острова Лодосс. Том 6. Святые рыцари Лодосса. Часть I (джен)

1

Спарк решил пока вернуться в Хилт.

Он сам сел на коня и объехал губернатора Хилта Рандала и остальных, кто помогал преследовать тёмных эльфов, чтобы сообщить: воры найдены и убиты. С рыцарями и солдатами каждого отряда он договорился встретиться на дороге, а затем вернулся к товарищам. Дождавшись, пока все соберутся, Спарк тронулся в обратный путь к Хилту.

Рандал и остальные наперебой хвалили Спарка. Но у Спарка было тяжело на сердце. Рина, хоть и выжила, всё ещё не приходила в сознание. Кроме того, тёмные эльфы, за которыми он гнался, оказались всего лишь приманкой. Конечно, уничтожить воров было важно. Но пока украденный Кристальный шар души не возвращён, Спарк не мог с гордостью сказать, что выполнил поручение.

Рандал сказал, что отправит в столицу гонца на быстрой лошади и доложит обо всём. Возражений не было, но ясно было и другое: решения Кашуэ им не получить. Кашуэ уже выступил на войну и теперь, должно быть, был в пустынном городе Хейвен. Он поклялся не возвращаться в столицу, пока не ударит из Норвиса по городам Алании и не освободит Канон с севера на юг. Более того, Кашуэ объявил, что завершит эту войну за два месяца.

Молодые рыцари, может быть, и не сомневались, но среди опытных, старых воинов уже шёл шёпот: возможно ли это? Алания, старейшее королевство Лодосса, гордилась четырёхсотлетней историей. Как бы ни истощила её междоусобица, она оставалась сильной державой. К тому же это была земля, где процветала магия, и среди вражеских солдат, говорили, немало воинов-магов.

Если Флейм в чём-то уступал другим странам, то именно в числе магов. Присоединив Райден как вассальную территорию, Кашуэ получил возможность опереться на магов, живших в Вольном городе, но по-настоящему верными королевству оставались разве что ученики Слэйна. Их было меньше десяти, а силой уровня наставника обладали только двое: Алдонова, сейчас сопровождавший Спарка, и Эрхарт, убитый тёмными эльфами. Эрхарт погиб, Алдонова не был в войске, и потому на Слэйна в этой войне, должно быть, ложилось страшное бремя.

Самыми надёжными союзниками Флейма были воины-жрецы ордена Майри, бога войны. Верховная жрица Шари признала эту войну справедливой, а значит, Спарк не сомневался: она окажет полную поддержку.

Стоило подумать о войне, и Спарку становилось невыносимо сидеть сложа руки. Он оборвал эти мысли, чтобы решить, как ему действовать дальше.

В Хилт они вернулись уже много спустя после заката.

Теперь Спарк был в гостевой комнате дома губернатора. Он сидел на круглом стуле и смотрел на кровать перед собой.

На кровати лежала Рина, переодетая в ночную рубашку. Остальные, наверное, ещё ужинали с губернатором и его людьми. Может быть, уже добрались и до вина.

Спарк поел быстро и пришёл сюда. Он так тревожился о Рине, что даже не помнил, какие блюда подавали за столом.

Перед ужином Рина ещё раз приняла исцеляющее заклинание девочки. Благодаря этому хотя бы цвет лица у неё вернулся к обычному.

Спарк глубоко благодарил богов за милость. Он верил во всех богов Света, как и большинство жителей Лодосса. Все боги существовали, и через жрецов люди могли приобщаться к их великой силе. Не было нужды насильно выбирать одного-единственного.

Глядя на спокойное спящее лицо Рины, Спарк снова размышлял о будущем.

Прежде всего ему оставалось идти в Валис. Передать личное письмо, доверенное королём Кашуэ, тоже было частью его задания. Впрочем, когда Спарк и его спутники доберутся до Ройда, столицы Валиса, король Это уже должен будет получить письмо. Помимо Спарка, в Валис отправили и настоящего рыцаря-гонца. В землях Флейма или Валиса нападения убийц ждать было трудно, значит, тот наверняка прибудет первым и без происшествий. Письмо, которое нёс Спарк, несомненно, было написано рукой самого Кашуэ, но по сути было запасным.

Может, забыть о письме и погнаться за вором, который должен везти Сокровище? По распоряжению Рандала по всему Флейму уже скакали гонцы, в городах готовились заставы. Но если подумать спокойно, надежды на успех было мало. В мирное время можно было бы поднять больше тысячи солдат. Теперь же шла война, и каждому городу во владениях Флейма не хватало людей.

Тёмных эльфов было легко заметить именно потому, что они были тёмными эльфами. Но перевозчиком, скорее всего, сделали человека. Человек мог идти по тракту, не вызывая ничьих подозрений. Даже если Спарк с товарищами начнут метаться наугад, вряд ли им выпадет удача найти этого перевозчика. Спарк не верил в собственное везение. Действовать в расчёте на удачу значило идти на самоубийство. Но и отказываться от действий из страха перед неудачей было глупо. Приходилось признать: бог удачи раздаёт людям счастье не поровну. Однако какой была удача — доброй или дурной, — можно узнать только по результату. Главное — действовать разумно. На большее человек не способен.

Всё-таки письмо, решил Спарк. Таков приказ Кашуэ, а значит, моя миссия. Поиск Кристального шара можно продолжить потом. Городские губернаторы, как и маркиз Рандал, сделают всё возможное, чтобы преследовать воров. Тёмных эльфов удалось уничтожить только благодаря помощи многих людей. У того, что может сделать один человек, всё равно есть предел.

В этот миг Рина перевернулась во сне.

Спарк напряжённо следил за ней. Похоже, она не мучилась. Может быть, к ней возвращалось сознание.

Помедлив немного, Спарк позвал её по имени. Ему хотелось как можно скорее убедиться, что она в безопасности. После нескольких окликов Рина медленно открыла глаза и устало повернула лицо к Спарку.

— Спарк… где мы?

— В городе Хилте.

Рина, кажется, всё вспомнила.

Она отбросила простыню, села и внезапно распахнула ворот ночной рубашки. Наружу выскользнули полные округлости груди. Мягкая белая кожа ослепительно сияла. Спарк сразу отвёл глаза, но успел увидеть: следа раны не осталось.

— Почему… Ведь тёмный эльф метнул в меня кинжал…

Рину, похоже, смущало именно отсутствие шрама.

Спарк объяснил ей, что произошло: кинжал не достал до сердца, а потом жрица Богини-Матери Земли и Гривус наложили исцеляющие заклинания.

— Главное, что шрама не осталось.

— И правда. — Рина облегчённо вздохнула. Потом, словно спохватившись, поправила ночную рубашку.

— Прости. Я не такая стыдливая, как женщины пустыни.

— Это уж точно. Вам стоит носить одежду, в которой больше ткани. Скоро солнце станет сильнее, и ваша белая кожа обгорит.

— Какой ты добрый, Спарк…

Рина печально улыбнулась.

— Быть добрым к женщинам — долг рыцаря.

— Но к Лиф ты не очень-то добр.

— Лиф ещё ребёнок. В моём племени детей воспитывают одинаково, не разделяя мальчиков и девочек.

Спарк поднялся. Он хотел сообщить товарищам, что Рина пришла в сознание.

— Подожди…

Рина остановила его сдавленным голосом.

— Что случилось?

— Мне нужно кое-что тебе рассказать.

Раз она попросила его остаться, значит, речь шла о том, чего она не хотела говорить при других. Спарк кивнул и снова сел на стул.

— Это обо мне, — сказала Рина и нерешительно умолкла.

— О том, что вы воровка?

— Ты знал?

В голосе Рины прозвучали и удивление, и злость.

— Убедился только сейчас. Но пока мы путешествовали вместе, я видел, как вы ходите, как двигаетесь, и думал, что такое возможно.

— Почему же ты до сих пор…

— Я не мог спросить. Если бы я ошибся, это было бы страшным оскорблением.

— Не все воры заслуживают оскорблений только потому, что они воры.

Когда Спарк дурно отозвался о воровстве, голос Рины стал резче.

— Это не работа, которой можно гордиться. Если подумать о тех, кого обокрали.

Твёрдо сказал Спарк.

— И всё же это лучше, чем убивать людей!

Рина почти выкрикнула ответ.

Она была права. Каковы бы ни были причины, убийство нельзя оправдать. А рыцари обречены убивать. На совести самого Спарка уже лежали жизни нескольких тёмных эльфов. И всё же он считал, что пока на Лодоссе есть войны, рыцари необходимы. А войны, думал он, не исчезнут, пока живы люди.

Потому что люди, по крайней мере большинство мужчин, любят войну. Спарк не был исключением. Он знал: где-то в сердце у него тоже прячется любовь к битве. Когда он тренировался с мечом или сходился в учебном поединке, он чувствовал жажду разрушения и убийства.

Но это не значило, что он одобряет войну. Нельзя пренебрегать усилиями, которые не дают войне начаться. Тем более нельзя самому желать войны. Однако если от войны невозможно отступить, нужно подняться, чтобы отстоять свою веру и свою справедливость. Спарк хотел идти на нынешнюю войну потому, что хотел разбить захватчиков Мармо и освободить Канон.

Главное — не терять рассудка. Рыцарь, потерявший рассудок, как сказала Рина, становится просто убийцей.

— Прости. Я сказала лишнее…

Рина, видимо, решила, что обидела его: Спарк какое-то время молчал.

— Нет. Лишнее сказал и я.

— И всё же что теперь будет со мной? Прогонишь? Или посадишь в тюрьму?

— Я не собираюсь делать ни того ни другого. Если вы не против, я хочу, чтобы вы пошли со мной. Правда, это снова может подвергнуть вас опасности…

— С радостью пойду с тобой. — От слов Спарка лицо Рины просияло.

— Но ведь воров вы убили? Куда же ты собираешься меня вести?

На её простодушный вопрос Спарк ответил, что у воров не было Кристального шара.

— Тёмные эльфы, укравшие Сокровище, похоже, передали его сообщникам, а сами стали приманкой. Это вы рассказали Гарраку, как действуют воры, верно?

Выражение Рины мгновенно помрачнело. Она виновато опустила глаза и так сжала простыню, что на ткани пошли складки.

— Да, это я ему рассказала. И я же велела Гарраку молчать. Боялась, что он выдаст, кто я на самом деле. Прости. Если бы я сказала раньше…

— Не думайте об этом. Даже если бы я услышал это раньше, я всё равно погнался бы за тёмными эльфами.

Он говорил так не затем, чтобы утешить Рину. Спарк действительно поступил бы именно так.

Поймать перевозчика Сокровища — если сказать прямо, дело, с которым справился бы кто угодно. Людей нужно много, но отборные бойцы не требуются. А вот против тёмных эльфов без помощи заклинателей не обойтись. Именно поэтому Спарку и дали Алдонову с Лиф. Он всё равно решил бы поручить погоню за Сокровищем другим, а сам до конца преследовал бы тёмных эльфов. Хотя, конечно, чем раньше были бы приняты меры по поиску Сокровища, тем лучше. Если честно, задержка в два дня была болезненной. Но сколько ни сожалей теперь, прошедшее время не вернётся.

— Теперь я пойду в Валис. Мне нужно выполнить ещё одно поручение короля Кашуэ. А после этого я собираюсь преследовать воров, которые везут Сокровище. Чтобы поймать их, мне понадобится ваша помощь.

Услышав эти слова, Рина погрустнела.

— Я сказал что-то неприятное? — осторожно спросил Спарк, заметив её лицо.

— Я нужна тебе потому, что я воровка?

— Что вы! — поспешно сказал Спарк. — Нет… это тоже правда. Мне нужны воровские умения и знания. Но дело не только в них.

— Тогда скажи, в чём ещё?

Рина пристально смотрела на него снизу вверх, с надеждой в глазах. Её ясные синие глаза, казалось, увлажнились.

— Мы познакомились и стали товарищами. По крайней мере, пока нынешнее задание не закончится, я хотел бы идти вместе с вами…

Рина довольно кивнула. Но, похоже, не была удовлетворена до конца: перед тем как кивнуть, она чуть надула губы. Спарк не понял, что ей не понравилось, но спрашивать не стал.

— Я скажу Гарраку и остальным, что вы очнулись.

Спарк бодро поднялся со стула. Он велел Рине оставаться в постели и направился в зал, где ждали товарищи. Наверняка они уже наслаждались скромной пирушкой. Новость, которую принесёт Спарк, сделает их вино ещё вкуснее.

2

Едва ужин закончился и принесли вино, девочка-паломница попросила у Рандала позволения выйти из зала, сославшись на свой возраст. Рандал разрешил.

Алдонова, как обычно, ел медленно, но, увидев, что девочка покидает зал, торопливо закончил трапезу и пошёл следом. Все присутствующие разом проводили его странными взглядами. Однако никто не стал его останавливать. Не только Алдонова, но и маги вообще славились своими чудачествами, поэтому к нему редко приставали с расспросами из-за его поступков. Благодаря этому Алдонова мог заниматься и учёбой, и работой так, как ему нравилось.

Выйдя в полутёмный коридор, Алдонова стал искать девочку. Он быстро заметил её. Она остановилась и смотрела на него, словно ждала. Увидев, что Алдонова её заметил, она молча кивнула и пошла вперёд, ведя его за собой.

Некоторое время она шла по коридору, потом подошла к лестнице на второй этаж. Сев на третью ступеньку, она поманила Алдонову, предлагая ему сесть рядом. Алдонова кивнул, но остался стоять внизу лестницы, лицом к девочке.

— Нис…

Так обратился к ней Алдонова. Это было её имя. Единственная дочь его наставника, Слэйна Старсикера. Её назвали в честь Великой Нис, верховной жрицы ордена Марфы и одной из Шести героев, скончавшейся в прошлом году. Для девочки эта женщина была бабушкой.

Нис тихо кивнула и чуть улыбнулась.

— Наставник Слэйн знает об этом?

— Да. И отец, и мать…

Её мать, Лэлия, была жрицей Марфы. Она вполне могла бы занимать место верховной жрицы, даже архижрицы. Однако она до сих пор оставалась простой жрицей и даже не пыталась открыть собственный храм. В последние годы в городе Дриме, основанном на бывших охотничьих угодьях огненного дракона, построили храм Марфы, но Лэлия решительно отказалась от просьбы Великого храма Тарбы возглавить его. И всё же она вместе с дочерью Нис ходила в храм Дрима и служила верующим. Только проповедей она им вовсе не читала.

— Они позволили вам уйти?

— Разумеется, нет. Но, думаю, они меня поняли. Это проблема, с которой я должна столкнуться сама…

Алдонова достал из рукава длинной робы полотенце, чтобы вытереть выступивший пот. Он всегда много потел и не мог обходиться без полотенца.

— Но разве это не слишком большая проблема?

— Вы говорите, что мне одной с ней не справиться… Возможно, это правда. Но к кому именно я могла бы обратиться за помощью? И отец, и мать сражаются ради Лодосса. Отец — чтобы скорее закончить войну, мать — чтобы спасти как можно больше людей от ран и болезней. Я одна не могу сидеть сложа руки.

Слова Нис всегда поражали Алдонову. Ей было всего лет двенадцать или около того. Но она уже обладала силой верховной жрицы. Говорили, что мощь её священной магии сравнима с силой её матери Лэлии. Алдонова был намного старше, и всё же невольно относился к ней с почтением — так поражало его её благородство.

В её возрасте он сам был неповоротливым мальчишкой, только и отличавшимся, что огромным телом. Силы у него было много, но робость и медлительность сделали его, как решили другие, негодным для пути воина. Поэтому отец, один из влиятельных старейшин племени Ветра, отправил Алдонову учиться на мага. Наверное, делал он это не по собственной воле. В племени Ветра именно воинское ремесло считалось почётным.

— Что вы намерены делать теперь?

— Кристальный шар души украден. Мне остаётся только убедиться, что Посох Жизни в безопасности. Если и второй ритуальный сосуд похищен…

— Если похищен?

Алдонова спросил, но на самом деле боялся услышать ответ Нис. Он снова вытер выступивший пот.

— Я верну его.

Девочка сказала ясно.

Зря я спросил, подумал Алдонова.

— Почему? Почему вы готовы зайти так далеко…

— Вы ведь знаете. Отец должен был рассказать тайну двух ритуальных сосудов только вам и сэру Эрхарту…

— Да, я знаю. В ту ночь, когда ваш отец рассказал мне об этом, я не сомкнул глаз. С тех пор мне снова и снова снится, как гибнет мир.

Земля гниёт, с неба льётся чёрный дождь. По земле бродят одни мертвецы, и нигде не видно ничего живого. Так, должно быть, будет выглядеть мир после воскрешения Кардис.

— Тогда вы и сами понимаете. Я — Врата, через которые должна воскреснуть злая богиня Кардис.

Алдонова бессильно осел на месте.

Ему хотелось плакать. Говорили, что Богиня-Разрушительница должна сойти в невинное тело девочки, стоявшей перед ним.

— Я не верю в такую ужасную вещь. Ведь ещё не решено окончательно, что Врата — это вы, госпожа Нис?

Нис поднялась и мягко положила руку ему на плечо. Милосердие, исходившее из её ладони, проникло в тело Алдоновы. Тревога сразу отступила, и он успокоился.

— Я и есть Врата, — тихо сказала Нис.

Потом она медленно начала рассказывать. Это был рассказ о её сне.

Сон приснился Нис той самой ночью, когда украли Кристальный шар души.

Он был слишком явственным для сна: словно её душу призвали через пространство в другое место.

Во сне Нис поняла, что стоит в пещере. Внутри было совершенно темно, но почему-то она знала, где находится.

Откуда-то доносился голос. Зловещий голос. Он снова и снова повторял одни и те же слова. Нис не понимала их смысла, но понимала: голос зовёт её. Поэтому она пошла на голос.

Пройдя немного, она вышла в огромную полость. Вдали виднелся свет. Перед этим светом, как чёрная тень, стоял старик. Это он звал её. Нис, будто заворожённая, пошла к нему.

Подойдя ближе, она увидела, что старик одет в чёрную робу. Перед ним, наполовину зарытая в землю, высилась огромная статуя божества. Лицо статуи было искажено мукой, всё тело источало злую силу. От этого удара Нис почувствовала, как её сознание мутнеет. И в то же мгновение в глубине её сердца зашевелилось что-то чужое.

Старик, казалось, то ли молился статуе, то ли произносил заклинание.

Нис хотела заговорить с ним, но слова не вышли. Однако старик, похоже, ощутил её присутствие. Он резко обернулся к ней, удовлетворённо улыбнулся и жестом велел подойти ближе.

Подчиняться этому приказу Нис не собиралась. Она чувствовала злую волю старика. Но тело двинулось само. Вопреки её воле оно шаг за шагом пошло к старику. Старик протянул руку. Нис тоже протянула руку.

И на одно мгновение белая рука Нис коснулась морщинистой руки старика. В то же мгновение сознание старика и сознание Нис пересеклись. Наверное, это длилось всего миг, потому что Нис тут же проснулась.

Очнувшись, она обнаружила, что вся промокла от пота. На её руке явственно оставалось ощущение стариковской ладони. То, что она мельком увидела в душе старика, было полно тёмных желаний. Злых и себялюбивых. Милосердия там не было ни крупицы. Он гнался только за собственными желаниями. И ещё там была невыносимая боль. Всепоглощающая боль, словно всё тело разрывали на части. Боль текла по всему телу старика. Поскольку их сердца соприкоснулись, страдание старика влилось и в Нис.

От этого она и проснулась.

Как раз тогда прибыл посланец из королевского замка и сообщил её отцу Слэйну, что Кристальный шар души похищен. Услышав это, отец и мать побледнели.

Нис сняла промокшую от пота ночную одежду, осталась нагой, омылась и очистила тело. Затем переоделась в паломническую робу и тайно отправилась в путь одна.

Все трое понимали, что должно произойти. На Тёмном острове тайно продвигался замысел воскресить злую богиню Кардис. Замышлял это Чёрный наставник Вагнард — несомненно, тот самый старик из сна Нис.

Для воскрешения злой богини нужны три вещи: два ключа и Врата. Два ключа — ритуальные сосуды злой богини, Кристальный шар души и Посох Жизни. Врата — жертва, через которую богиня должна снизойти. Считалось, что этой жертвой станет её мать Лэлия, потому что Лэлия была реинкарнацией Нанил, архижрицы злой богини, Царицы мёртвых. Однако Великая Нис забрала Лэлию к себе и вырастила её не служанкой злой богини, а благочестивой жрицей Марфы. И всё же сама Лэлия признаёт, что в глубине её души спит злая душа Царицы мёртвых. Именно из-за этой злой души Лэлия потерпела сокрушительное поражение от Серой ведьмы.

Какой бы благородной жрицей Марфы она ни была, казалось, она вполне могла стать Вратами злой богини. Но в действительности Вратами выбрали её дочь, Нис. Вероятно, родив ребёнка, Лэлия утратила это качество. Часто от жертвы требуется девственность. Чистая девушка считается ближе всех к богам.

Нис называли воплощением Великой Нис и любимой дочерью Марфы. Среди верующих были и такие, кто считал её самой Богиней-Матерью Земли, сошедшей в этот мир. Однако Нис ощущала: и в глубине её сердца спит душа Царицы мёртвых, жаждущая нисхождения Богини-Разрушительницы.

Сон о Чёрном наставнике Вагнарде почти доказывал: Врата — Нис. Именно потому, что он начал призывать Нис как Врата, она и увидела этот сон.

— С тех пор тот же сон мне не снился. Но если я буду сидеть сложа руки, чёрный кошмар может однажды схватить меня. Поэтому я ушла из дома, ничего не сказав отцу и матери. Конечно, они оба должны были понимать, что я так поступлю. Думаю, они не остановили меня потому, что поняли. Я не могу стать Вратами злой богини. Я должна бороться с этой проклятой судьбой.

Алдонова слушал рассказ Нис со слезами на глазах. Почему такая прелестная девочка должна нести столь жестокую судьбу? Неужели боги не могут верить своим слугам, если не посылают им такие испытания?

Алдонова искренне уважал наставника Слэйна. Он почитал и мудрую госпожу Лэлию. Их единственная дочь, Нис, была ему почти как собственный ребёнок. Любовь к ней превратилась в поклонение после того, как в прошлом году скончалась Великая Нис. С того дня в девочке что-то изменилось.

Некоторое время спустя Слэйн позвал Алдонову и Эрхарта и рассказал им о ритуальных сосудах. С того дня управление сокровищницей стало обязанностью Алдоновы и Эрхарта.

— По крайней мере до Валиса идите вместе с нами.

— С радостью. Но позволит ли тот рыцарь? Кажется, он мне не доверяет…

— Спарк тоже учился у наставника Слэйна. Не как маг, а ради рыцарского образования. Он смышлёный юноша. Если объяснить причину, он обязательно согласится.

— Рыцарь знает, за чем он гонится?

— Нет. О магической силе Кристального шара ему не говорили. Разумеется, и о связи с Кардис тоже. Если такие слухи распространятся, невозможно представить, какая начнётся паника.

— Вот как, — прошептала Нис.

— Похоже, кто-то идёт. Наверное, сэр Спарк. Может быть, та женщина пришла в сознание. Надеюсь, так и есть…

Алдонова ничего не почувствовал. Но, как и сказала Нис, вскоре послышались шаги, и сверху на лестнице появился Спарк.

— Рина очнулась, — сразу сказал Спарк, увидев Алдонову.

— Это замечательно.

Алдонова обрадовался. Он не мог вынести мысли, что такая молодая, красивая женщина умрёт. Ему больше не хотелось испытывать горе.

— Я хотела бы проверить, как она поправляется. Можно мне пройти к ней в комнату? — спросила Нис у Спарка.

— Конечно. Вы спасли Рине жизнь.

— А я сообщу Гарраку и остальным. Спарк, возвращайтесь в комнату. Я скоро приведу всех.

Спарк бодро кивнул и, дождавшись девочку, снова начал подниматься по лестнице. Алдонова же пошёл по коридору обратно к залу.

В нём смешались радость от выздоровления Рины и тревога за будущее Нис.

Почему время всегда течёт так суетливо? Алдонове было одиноко. Если бы время двигалось с той скоростью, о которой он мечтал, Лодосс наверняка был бы куда мирнее. Когда эта война закончится, он всерьёз думал уйти в какую-нибудь деревню, пахать землю и не спеша заниматься магией.

3

На следующий день, ещё до полудня, Спарк и его спутники покинули Хилт.

Рина всё ещё не восстановилась до конца, и потому Рандал одолжил им коня. Того самого, которого они брали для боя с тёмными эльфами. Рандал даже сказал: если понравился, забирай. Но Спарк вежливо отказался. Коня ему должен был подарить Кашуэ, когда Спарк станет рыцарем. Завести коня раньше казалось ему непочтительным.

Будучи учеником-рыцарем, Спарк не имел права ездить верхом без особого разрешения. Поэтому на коня посадили Рину и погрузили ещё и поклажу нескольких человек. Для боевого коня это, наверное, было оскорблением, но кони не жалуются.

Когда Спарк взял поводья, а Рина оказалась в седле, она развеселилась как ребёнок. С радостью говорила, что чувствует себя почти благородной барышней.

— Благородные барышни обычно ездят в каретах, — поддразнил её Гаррак.

Но Рина была в таком хорошем настроении, что даже не обратила внимания.

— У знатных людей пустыни и женщины ездят верхом. Её Величество королева управляется с конём лучше многих мужчин.

Королева Нафка часто выезжала на дальние прогулки. Она была лёгкой, и конь под ней шёл быстро. Если сопровождающие отставали, она, говорили, бросала их и уезжала вперёд. Спарк слышал, как рыцарь королевской гвардии, приставленный к королеве, жаловался на это.

Теперь не было нужды специально идти ночами.

Спарк и его спутники выходили утром и шли до заката. Ночевали в постоялых дворах и как следует восстанавливали силы перед следующим днём пути.

Отряд, двигавшийся по тракту к Валису, вырос до семи человек. К ним присоединилась жрица Богини-Матери Земли Нис.

Нис сказала, что сон ведёт её в Валис, и потому они решили идти вместе. К удивлению Спарка, она оказалась дочерью придворного мага Слэйна. Жена Слэйна, Лэлия, была добродетельной жрицей Марфы, так что Нис, должно быть, с детства росла среди учения Марфы. И врождённый дар у неё, несомненно, был велик. Уже в таком юном возрасте Нис получила сан жрицы. Когда-нибудь она, наверное, станет верховной жрицей области Флейм или архижрицей Великого храма Тарбы.

Услышав это, Спарк почувствовал стыд. По сравнению с трудами Нис он, кажется, только ел да спал каждый день.

Как настойчиво Спарк ни расспрашивал, о чёрном кошмаре Нис ничего не сказала: это её личное дело. Зато связь с тёмными эльфами признала легко. Марфа привела её по следу тёмных эльфов. Когда она наконец догнала их и попыталась поговорить, туда ворвался Спарк. Сражаться она, похоже, вовсе не хотела. Более того, она глубоко сожалела, что её магия убила одного из тёмных эльфов.

Странная девочка, полная тайн, подумал Спарк. Но она была спасительницей Рины. К тому же Алдонова просил почти отчаянно, и Спарк согласился взять её с собой. Пункт назначения всё равно был один. А чтобы пройти через владения Валиса, ей будет легче держаться при флеймском посольстве. Заботиться о безопасности путников — тоже один из рыцарских долгов.

В конце концов, Валис был в самой гуще войны. Никто не знал, какие опасности там скрываются, и вряд ли людей без цели легко пустили бы в страну.

К счастью, путь Спарка и его товарищей проходил гладко. К югу от Хилта лежали два города, Лоран и Марни, южный щит Флейма. Если некоторое время идти через горы, дорога выводила к берегам озера Леноана, Озера Безмолвия. Там стояла северная крепость Валиса, и за ней начинались валисские земли. Спарк показал письмо с подписью короля и заявил, что он посланец из Флейма.

И всё же их довольно долго допрашивали. Валисские солдаты, похоже, были сильно встревожены. По их словам, в Валис проникло множество гоблинов и варваров Мармо: они нападали на деревни и жгли поля. К тому же город Адан пал, а гарнизон был полностью уничтожен.

Если Адан занят, до самой столицы Ройда тянется широкая равнина. Это плодородная земля, лучшая житница Лодосса. Именно она поддерживает богатство Валиса, но если враг однажды вторгнется сюда, защитить все разбросанные деревни почти невозможно. К тому же войска Мармо появляются и исчезают, как призраки. Гоблины и варвары сеют смуту в тылу, а по тракту наступают отборные части, включая Орден тёмных рыцарей. Тактику эту пятнадцать лет назад, во время Войны героев, применял Тёмный император Белд. И на этот раз Мармо вступило в союз с Аланией, поэтому не нужно было выделять силы на северную оборону. На Валис, вероятно, двинута ещё более крупная армия, чем в прошлое вторжение.

Валисскому войску, судя по всему, приходилось тяжело. Командир Святых рыцарей Пауль сражался достойно и удерживал главные силы Ашрама у Адана, но участились нападения на обозы с припасами. Нет зрелища жалче армии, которой перекрыли снабжение. На первый взгляд валисский фронт будто бы застыл, но на деле его разъедали изнутри.

Хорошо бы Флейм имел силы прийти Валису на помощь, но сам Флейм вёл тотальную войну с Аланией. Другое союзное государство, княжество Хайленд, всё ещё не могло взять королевскую столицу Драконья Чешуя из-за последнего отчаянного сопротивления княжества Венон.

Узнав о положении Валиса, Спарк помрачнел.

Впрочем, вдоль северо-южного тракта от Марни до Ройда пока не было видно следов разорения. И всё же люди боялись тени Мармо. Завидев Спарка и его спутников, они поспешно прятались, а иногда даже хватали первое попавшееся оружие и пытались напасть.

Когда Спарк объяснял, что он флеймский посланец, люди мгновенно менялись и спрашивали, когда король Кашуэ придёт спасать Валис. Это тоже потрясло Спарка. Неужели Валис настолько ослаб, что ищет защиты у чужого короля? Судя по слухам, так не скажешь. Короля Это очень уважали, народ верил в него как в мудрого правителя, искусного во внутренних делах.

— На войне людям нужен герой. А право быть героем принадлежит не жрецу и не магу, а только воину. Наставник Слэйн всегда так говорил.

Так сказал Алдонова, но Спарк и сам это понимал. Он отказался от предложения стать магом именно потому, что восхищался не магами, а рыцарями. Заклинателей уважали, но одновременно боялись. Когда-то маги правили людьми, не владеющими магией. Люди боялись возвращения тех тёмных времён и считали магов, а вслед за ними и саму магию, чем-то зловещим. За исключением тех минут, когда пользовались её благами…

После вступления в Валис путешествие стало беспокойным. Но и здесь с ними ничего не случилось. Спустя чуть больше десяти дней после выхода из Хилта Спарк и его спутники благополучно добрались до столицы Валиса, Ройда.

Ройд отличался особым обликом. Кроме храма Фариса и Святого королевского дворца, высоких зданий почти не было. Город возник на дельте священной реки Фарго, на песчаной земле, и этим напоминал Блейд. Но влияние храма Фариса в Ройде было чрезвычайно сильным. Даже в стиле зданий ясно проступала религиозность. Казалось, весь город — один огромный храм.

Это всё-таки была столица Валиса, и порядок в ней, кажется, поддерживался хорошо. Но прохожих было мало. Люди избегали выходить из домов и сидели взаперти. Многие лавки были закрыты, и город никак нельзя было назвать оживлённым.

Расспрашивая редких прохожих о дороге к королевскому замку, Спарк продвигался по Ройду. Улицы здесь переплетались сложно, и незнакомцу было нелегко добраться до замка. Не то чтобы Ройд был исключением: многие города устроены так же.

Только солнечный свет здесь был мягким. В Блейде солнце палило так, будто хотело всё сжечь. Одно и то же солнце, с досадой подумал Спарк. Может быть, Верховный бог Фарис, он же бог солнца, посылает благодатный свет этому городу, где столько его верующих?

Несколько раз заблудившись, Спарк всё же добрался до ворот Святого королевского дворца. Когда он назвал стражникам своё дело, подъёмный мост сразу опустили, и Спарка впустили в замок. Затем стражник проводил их в зал аудиенций.

Вскоре их вызвали, и двери открылись. Как и везде, посреди зала аудиенций лежала красная ковровая дорожка. Следуя дворцовому этикету Валиса, Спарк и его спутники подошли по ней к королю-жрецу Это.

— Ученик-рыцарь Флейма Спарк.

Спарк вышел к трону, опустился на одно колено и назвал себя.

— Вы проделали долгий путь. Благодарю вас, посланцы Флейма.

Голос короля Это был мягким. В нём не было силы, подавляющей слушателя, как в голосе Кашуэ. Зато была мягкость, от которой становилось спокойно.

Рядом с королём стояла королева Фианна. Её родители, покойные король и королева, были, говорили, такой прекрасной четой, что люди не могли не вздыхать при виде их. Королева Фианна, унаследовавшая кровь обоих, тоже была великолепна.

— Я слышал, ваше дело — личное письмо. Оно того же содержания, что письмо, доставленное на днях?

Это сказал так потому, что знал: важные письма Кашуэ пишет в нескольких экземплярах.

Значит, письмо уже попало в руки короля Это. В каком-то смысле весь путь оказался напрасным, но Спарк знал это ещё перед выходом из Хилта.

— Вероятно…

Спарк достал из-за пазухи письмо короля Кашуэ, взял его обеими руками и протянул к трону. Один из служителей подошёл, принял письмо и передал королю Это.

Это тут же вскрыл печать и пробежал глазами строки. Наверное, проверял, совпадает ли содержание. Он скорее просматривал письмо, чем читал.

Спарк украдкой наблюдал и заметил, что взгляд Это задержался на последних строках. Возможно, именно там текст отличался.

Это выглядел озадаченным.

— Письмо короля Кашуэ я получил и прочёл.

Он сложил лист, вернул в конверт и передал служителю, приказав хранить его особо тщательно.

— Кстати, сэр Спарк. Вы знаете содержание письма?

— Нет, не знаю, — почтительно ответил Спарк. Он даже не пытался его представить. — А что-то не так?

— Ничего серьёзного. Просто в этом письме было послание для вас.

Спарк удивился. Упоминать посланца в письме между королями — дело необычное.

— Каково это послание?

Сердце у Спарка забилось немного быстрее.

— Прежде я хотел бы спросить: удалось ли вернуть похищенное Сокровище?

Спарк почувствовал, как от стыда краснеет лицо. Почему он должен раскрывать собственную некомпетентность перед королём другой страны?

— К сожалению, нет. Воры убиты, но Сокровище, похоже, передали кому-то другому, и его всё ещё ищут. В связи с этим я прошу короля Это разрешить поиски на территории Валиса.

— В этом нет нужды.

Это ответил спокойно.

— Что вы имеете в виду?

Спарк спросил с недоумением. Возвращение Сокровища было заданием, полученным от короля Кашуэ. Король Это не имел оснований отменять его.

— Король Кашуэ приказал: если к моменту вскрытия этого письма Сокровище ещё не возвращено, вам следует немедленно вернуться в Блейд.

— Это правда?

Спарк был потрясён и, не подумав, произнёс нечто невежливое. Зал аудиенций тут же заволновался.

— Простите. Я сказал недопустимое.

Спарк сразу понял свою ошибку, глубоко склонил голову и извинился перед королём Это.

В зале аудиенций Флейма на это, возможно, никто бы не обратил внимания. Но здесь был зал аудиенций Валиса. Король Это был ещё и жрецом Фариса. Он не мог лгать, потому что учение Фариса запрещает ложь. В Валисе ложь сама по себе преступление. Спарк знал это и даже предупреждал Гаррака и Лиф. И всё же ошибся сам.

Но поскольку Спарк сразу извинился, всё, кажется, улеглось.

Король Это не показал, что обиделся. Спарк был благодарен великодушию короля-жреца. Но смятение не утихало. Напротив, оно становилось всё сильнее.

— Послание короля Кашуэ я вам передал.

С этими словами Это легко поднялся с трона. Возможно, сегодняшняя аудиенция на этом заканчивалась. Во время войны, наверное, немногие просили приёма.

— Вы устали с дороги. Сегодня вечером я хотел бы устроить для вас скромный ужин. Прошу всех вас присутствовать.

Спарк глубоко поклонился, искренне благодаря Это за заботу.

Но удар, нанесённый его сердцу, продолжал сотрясать Спарка. Он совершенно не понимал, зачем Кашуэ написал в письме королю Это, что посланец должен возвращаться.

Ясно было только одно: Спарк навсегда лишился возможности довести своё задание до конца. Словно перед ним выросла стена тьмы. Он поднялся и, пошатываясь, вышел из зала аудиенций.

4

Спарка и его спутников проводили в роскошную гостевую комнату и велели отдыхать там. Им даже разрешили свободно ходить по замку. Впрочем, Спарк был совершенно не в том состоянии. Он опустился на мягкий диван с толстыми подушками и так и остался сидеть, обессиленный, не двигаясь.

Он пустым взглядом смотрел на стол перед собой.

— Спарк, не падай так духом, — тревожно сказала Рина.

Она села рядом и протянула руку к его колену. Но сказать «не падай духом» было легче, чем выполнить. Неужели Кашуэ заранее предвидел, что он провалит задание? Неужели он настолько ему не доверял?

— Наверное, он решил, что искать Сокровище в Валисе во время войны слишком опасно. Король ведь заботится о своих людях. Наверняка поэтому. И людям Валиса, думаю, тоже не понравилось бы, если бы флеймцы ходили тут где вздумается…

Рина перебирала все утешения, какие только приходили ей в голову.

Спарк был благодарен ей за это, но сейчас хотел, чтобы его оставили в покое. На самом деле он хотел остаться один, но у него не было сил даже встать.

— Всё в порядке. Я уже успокоился.

Он ответил так лишь затем, чтобы успокоить Рину, и даже попытался изобразить слабую улыбку.

— А ведь ты проделал весь путь до Валиса…

Её сочувственный взгляд сейчас казался ему тяжёлым.

За время дороги до Ройда Спарк и его спутники подробно обдумали, как поймать воров. Прежде всего нужно было представить их путь. Выбраться из Флейма, вероятно, было нетрудно: Флейм не запрещал людям свободно перемещаться. Зато в Валисе им пришлось бы действовать осторожно. Чужаков строго допрашивали и, кажется, почти всегда хватали и бросали в тюрьму. В земли Валиса проникло немало солдат Мармо, так что мера была неизбежной. Спарк со спутниками добрались до Ройда без помех только потому, что были флеймскими посланцами.

По словам Рины, при бегстве меньше всего хочется идти через поле боя. Может показаться, что из-за военной суматохи пройти там легко, но если тебя заметят, опасность слишком велика. Солдаты на войне озлоблены, и уж если заметят, то почти наверняка не оставят в живых.

А заметят или нет — чистая удача.

Умный вор, считала она, никогда не станет полагаться на удачу. Спарк тоже ненавидел полагаться на случай, поэтому легко понял её доводы.

Сейчас война шла на границе Флейма с Аланией и на границе Валиса с Каноном. Эти две пограничные зоны делили Лодосс с востока на запад, и попасть в Канон, минуя их, было невозможно. Можно было обойти поля битвы через горы, но тогда возникал риск попасться чудовищам, обитавшим в горах и лесах, да и сколько времени это заняло бы — неизвестно. Такой путь они тоже, скорее всего, отвергли бы.

Значит, оставался один способ: нанять корабль и идти морем. Сесть на корабль можно было в порту Ройда или в порту Райдена. О порте Блейда речи быть не могло. Там досмотр был слишком строгим, и вора наверняка схватили бы.

Рина сказала: будь она на их месте, она села бы на корабль в Райдене и пошла северным маршрутом в Аланию. Райден лежал в стороне, противоположной Канону, и на дороге к нему охрана слабее. К тому же северный маршрут сначала заходил в порт Блейда. Именно это сбивало с толку и повышало шансы на успех. Порт Блейда строго проверял уходящих пассажиров, но входящих в город, скорее всего, не стали бы досматривать. Всё, что говорила Рина, звучало убедительно.

Другой вариант — идти прямо из порта Ройда в Канон. В этом случае путь по Валису был немного опаснее, но зато до Канона можно было добраться быстро. В конце концов, тёмные эльфы, проникшие в королевский замок, бежали по тракту на юг. Значит, передача Сокровища перевозчику должна была произойти южнее Блейда. Вернуться в перекрытый Блейд перевозчик не мог, и потому логично было думать, что он пошёл дальше на юг по тракту. Конечно, он мог какое-то время скрываться, потом перейти реку или обойти город и направиться к Райдену.

Райден или Ройд — два направления. Но у Спарка не было даже выбора. Чтобы доставить письмо, ему всё равно нужно было идти в Ройд. Поэтому последнюю надежду поймать воров они решили связать с портом Ройда. Если воры задержались при переходе через Валис, они могли прибыть позже Спарка. Возможно, шанс на успех был не так уж мал. Спарк тайно питал эту надежду.

И тут приказ Кашуэ возвращаться погасил всё, словно холодной водой. Неудивительно, что Спарка накрыло бессилием.

— Крысу в норе и кошка не всегда преследует. Выходит, украденное Сокровище было не так уж важно.

Гривус говорил на удивление равнодушно. Его с самого начала не слишком интересовало возвращение Сокровища. Он предложил Спарку помощь ради битвы с тёмными эльфами. До Ройда он дошёл с ними лишь потому, что понимал опасность пути.

— Не думаю, что тёмные эльфы стали бы красть Сокровище, если бы оно ничего не стоило. В нём наверняка скрыта магическая сила, которой мы и представить себе не можем. К тому же ценность Сокровища не имеет отношения к заданию.

Спарк насупился.

Если спросить Алдонову, тот, возможно, знал бы ответ, но истинная ценность Сокровища не особенно занимала Спарка.

— Неужели Его Величество Кашуэ вообще ничего от меня не ждал?

Настроение было хуже некуда. По сравнению с великим королём он, конечно, ничтожен, но всё равно это было слишком жалко.

— Да не может такого быть, — поспешно сказал Гаррак.

Его поспешность показалась Рине смешной: она прикрыла рот рукой и сдерживала смех.

— Почему ты так уверен? Если это утешение, оно мне не нужно.

— Утешать не по моей части. Просто…

— Просто? — голос Спарка стал резким.

— Нет, ничего.

Гаррак смазал ответ и умолк.

— Это же приказ короля. Значит, надо спокойно возвращаться. Тёмных эльфов победил, королевскому приказу подчинился и вернулся. Тебя скорее похвалят, чем отругают, это уж точно.

Лиф была беспечна. Она явно забавлялась тем, что Спарк злится. Похоже, эта полуэльфийка радовалась, когда другие теряли самообладание. Характер у неё был хлопотный. Лиф, как шаманка, лучше управлялась не с природными духами, а с духами разума; может быть, это как-то было связано с её нравом.

Если приказ получен, нужно возвращаться. Это было ясно. Но подчиняться такому приказу было мучительно обидно. Только и всего.

— Если тебе так обидно, просто не слушай приказ.

В голосе Рины было что-то искушающее.

— За нарушение приказа и голову снять могут, — сказал Гаррак.

— Разумеется, я не могу так поступить.

Пока он не сможет ответить на вопрос Парна, он намерен до конца держаться задания.

— Вот скука, — разочарованно сказала Лиф. — А я согласна с Риной.

— За нарушение приказа отрубают голову, — Гаррак намеренно сказал это жутким голосом.

— Ой, страшно.

Лиф втянула голову в плечи и передёрнулась.

— Не думаю, что это решит всё, но…

Алдонова, до сих пор лишь тревожно глядевший на Спарка, наконец, кажется, собрался с мыслями.

— Говорите.

— Нас пригласили на ужин. До заката ещё есть время. Можно попросить разрешения осмотреть порт. Думаю, нам позволят. Если в порту Ройда найдётся хоть какая-то зацепка, там и решим, что делать дальше. Можно будет попросить помощи у короля Это. А если зацепок не будет, придётся отказаться.

— А маги правда умные, — искренне восхитилась Рина.

Лиф тоже присвистнула и шумно зааплодировала Алдонове.

Спарк не был в восторге. Он не верил, что за полдня можно чего-то добиться, и ему не нравилась сама мысль о ложном предлоге. Но все уже загорелись. А если спросить, ради кого, ответ был прост: ради него. Он не мог отвергнуть их доброту.

Спарк решился.

Он позвал стражника-слугу, ждавшего в соседней комнате, чтобы попросить разрешения выйти из замка и осмотреть Ройд.

Разрешение дали сразу. Спарк и его спутники взяли с собой оружие, но ровно столько, чтобы не вызвать подозрений, и покинули Святой королевский дворец. Нис это не касалось, поэтому она одна осталась в замке.

Спарк с товарищами вышел на малолюдные улицы Ройда. Расспрашивая людей, они спешили к порту. Им сказали, что лучше всего сесть в лодку и спуститься вниз по реке. Спарк так и сделал, и благодаря этому они быстро добрались до порта.

В порту дул влажный, липкий морской ветер. В нос бил сладковатый запах водорослей и берега. В Блейде тоже был порт. Но Спарку чудилось, что ветер и запах моря там чем-то отличались.

И волны были совсем другими. Большая дельта, видневшаяся впереди, служила волнорезом, и море в гавани Ройда, когда ветер стихал, становилось гладким как зеркало. У Блейда открытое море начиналось почти сразу, и волны били грубо. Берег там был сплошь мелкий песчаный, совершенно не подходящий для порта. Построить гавань на таком берегу было заслугой короля-основателя Кашуэ. На строительство ушло целых пять лет. Кашуэ задумал сделать порт опорой торговли с материком и добывать так богатство. Тогда Флейм был всего лишь бедным пустынным королевством.

Когда Кашуэ впервые появился в Блейде, он, говорили, уже владел огромным состоянием, неизвестно где добытым. Большая галера, на которой он прибыл, была до краёв нагружена золотом, серебром и сокровищами. И всё же Кашуэ по собственной воле стал наёмником племени Ветра. За годы наёмничества он совершил немало подвигов, вожди избрали его королём-основателем, и после этого он без сожаления тратил личное состояние на устройство королевства. Строительство порта было одним из таких дел. Накопленное богатство быстро иссякает — Кашуэ хорошо это знал. Нужен способ создавать новое богатство. Одних скудных полей вокруг Хилта Флейму никогда не хватило бы для процветания. Поэтому он обратил взгляд на торговлю с материком.

Однако за последующие десять с лишним лет Флейм присоединил Райден, построил город на охотничьих угодьях огненного дракона и обрёл обширные хлебные земли. Теперь Флейму не недоставало ни пищи, ни богатства. Поэтому он и стал сильнейшей державой Лодосса. Он принял беженцев, спасавшихся от войны, и население королевства резко выросло.

Всё складывалось для Флейма идеально. Если бы Кашуэ захотел, он, наверное, мог бы завладеть всем Лодоссом. Но, похоже, такого намерения у него не было. Спарк гордился мудростью короля, которому служил.

Для начала Спарк и его спутники решили обойти весь порт Ройда от края до края.

Моряки отличались независимым нравом и в то же время крепкой товарищеской связью. Они гордились не тем, что принадлежат к маленьким королевствам с сухопутными владениями, а тем, что они люди огромного королевства по имени море. Поэтому в порту всегда царила особая атмосфера. У самой гавани теснились склады для грузов, постоялые дворы и таверны, бордели и игорные дома. Все они жили за счёт моряков. Королевства Лодосса либо вовсе не имели флота, либо держали очень маленький, поэтому корабли сами заботились о защите. Иначе они стали бы добычей пиратов или каперов. По словам Гаррака, существовали даже наёмники, специализирующиеся на морских боях.

Порт Ройда был больше порта Блейда более чем вдвое. План расширения блейдской гавани заглох после подчинения Райдена. Сейчас порт Блейда был всего лишь одной из стоянок на внешнем маршруте вокруг Лодосса. Торговлю с материком, как и прежде, целиком вёл порт Райдена. Разница была лишь в том, что галеры постепенно сменялись настоящими парусными судами, а богатство теперь приходило и во Флейм.

Обойдя огромный порт Ройда, Спарк, если честно, устал и помрачнел. Если подумать, любой корабль казался подозрительным — и любой мог показаться неподозрительным. Кроме единственного военного корабля Валиса, стоявшего в гавани, все они, похоже, могли без лишних вопросов отвезти в Канон пассажира неизвестного происхождения.

Но обыскивать подряд десятки кораблей было невозможно. У Спарка не было такого права, а если бы об этом стало известно, дружба Флейма и Валиса могла дать трещину.

— Ну и что теперь?

Спарк с самого начала не горел желанием заниматься этим делом и понятия не имел, как искать зацепки. Думать было утомительно, и он невольно спросил совета у спутников.

— В таких случаях сначала идут в таверну. Заходят в таверну и слушают слухи. Это же очевидно.

Лиф бодро высказалась.

Спарк подумал, в каком мире это очевидно, но сам не имел никаких предложений. В итоге они решили последовать словам Лиф и зайти в таверну.

Спарк выбрал одну из ближайших таверн наугад и вошёл. У входа висела вывеска: «Великий водоворот Хаоса».

5

Это покинул зал аудиенций и вернулся в свою комнату.

Это была комната для королевских дел. Ещё недавно там был один служитель, но теперь Это отослал его. Фианна тоже вернулась в свои покои, и король остался один.

Перед Это лежали два письма. Оба были личными письмами короля Кашуэ, и содержание их почти совпадало. Одно только что принёс молодой рыцарь. Другое несколько дней назад доставил настоящий рыцарь Флейма.

В этот миг за дверью почувствовалось чьё-то присутствие.

— Войдите.

Это обратился к двери.

Послышался ответ, и девочка открыла дверь. В комнату вошла та самая девочка, которая недавно была среди флеймских посланцев на аудиенции.

— Я ждал вас.

Это предчувствовал, что эта девочка придёт к нему. Поэтому он заранее велел стражникам проводить её в кабинет, если она попросит встречи. Служителя он отослал, чтобы поговорить с ней наедине.

— Я Нис, дочь Слэйна Старсикера.

Услышав имя Слэйна, Это не удивился. Он впервые встречал эту девочку, но ещё в зале аудиенций понял, кто она. В её лице были черты Лэлии, жены Слэйна, а одета она была в паломническую робу Богини-Матери Земли. К тому же в письме Кашуэ были строки, заставлявшие ждать её появления.

Это предложил Нис стул. Девочка кивнула, села, держа ноги вместе, сложила руки на коленях и посмотрела на Это прямым взглядом.

— Вы пришли говорить о Посохе Жизни.

— Именно так, — ответила Нис и чуть улыбнулась. — Ваше Величество всё видит насквозь.

— Не всё. Всемогущи только боги.

Нис кивнула.

— Об этом не объявляли, но в храм Фариса в Ройде тоже проникли воры. Разумеется, Посох Жизни в безопасности.

Воры проникли в храм Фариса за два дня до того, как прибыло первое письмо Кашуэ. Это тоже были четверо или пятеро тёмных эльфов. Но храм Фариса оказался удивительно чуток к вторжению зла. Хотя тёмные эльфы скрывали свои тела, их обнаружили, и воины-жрецы Фариса уничтожили всех до одного.

Услышав это, Нис, кажется, действительно успокоилась.

— Поистине святое место, над которым сильна защита бога Фариса. Я рада.

— Я благодарю богов за милость.

Через два дня после происшествия прибыло письмо Кашуэ, и Это узнал, что Посох Жизни — ритуальный сосуд, необходимый для воскрешения злой богини. Парный ему Кристальный шар души был украден тёмными эльфами и до сих пор оставался у воров.

— Стыдно признаться, но Посох Жизни — сокровище, без которого храм Фариса не может обойтись.

— Целителей стало настолько мало?

Девочка немного удивилась.

— В ордене Фариса требуют соблюдать форму. Верховный бог — бог закона, поэтому догма стала абсолютом. Это можно назвать побочным следствием, но истинной верой пренебрегли. В итоге даже высокие жрецы сейчас умеют пользоваться лишь простейшим исцелением.

Но в храм приносили раненых и просили исцеления заклинаниями. По обычаю храм принимал установленное пожертвование и отвечал на просьбу. Лёгкие раны исцеляли жрецы. Но если человек был ранен тяжело, приходилось полагаться на силу Посоха Жизни. Его магия была могущественна: любая рана исцелялась в одно мгновение. К тому же сила его была почти неисчерпаема и не знала усталости. Иногда сам Это ходил в храм, но в положении короля он не мог отдавать храмовому служению слишком много времени.

— Впрочем, и в ордене Фариса идут реформы. Среди молодых священнослужителей становится больше людей с крепкой верой. Когда они продолжат обучение, храм Ройда вновь станет подлинной святыней Фариса, как прежде.

— Я буду ждать этого.

Нис улыбнулась. Это подумал, что её улыбка похожа на улыбку святой с религиозной картины.

— Честью храма Фариса клянусь, мы защитим Посох Жизни от воров. Сколько бы раз они ни посылали новых людей, итог будет тем же.

И всё же Это тревожился. Если воров мало, проблем не будет. Но если они нападут большим отрядом, сможет ли нынешний храм Фариса их удержать? Почти все Святые рыцари валисской армии и почти весь корпус воинов-жрецов Фариса ушли на фронт. Или охотились на гоблинов и варваров, бесчинствующих в равнинных деревнях. Оборону Ройда нельзя было назвать безупречной.

Оставалась надежда на ополчение, составленное из жителей города. Ради справедливости Фариса они поднялись на защиту. Если положение ухудшится ещё сильнее, Это намеревался объявить священную войну и призвать всех верующих Фариса к оружию.

— Итак, что намерены делать вы, одна из Врат?

— Вы знаете всё.

— Даже если разбить кувшин, по всем осколкам можно понять его прежнюю форму.

Это воспользовался пословицей, часто звучавшей в ордене Фариса.

— Теперь, когда я знаю, что Посох Жизни в безопасности, могу спокойно отправиться дальше.

— В Мармо?

Нис совершенно естественно ответила: да. Лицо её оставалось спокойным. Слишком спокойным, подумал Это.

— Рука Чёрного наставника уже тянется и ко мне. Если я буду сидеть на месте, рано или поздно он схватит меня. Тогда лучше я сама пойду к нему и покончу с этим.

А ещё, сказала Нис, она хотела бы вернуть Кристальный шар души. Если Сокровище останется в руках Мармо, в сердце того молодого рыцаря может остаться рана.

— Этот рыцарь, похоже, ничего не знает, — сказал Это, вспомнив смятение молодого флеймца. — Король Кашуэ поступает жестоко. Услышать такой приказ от короля другой страны — это само по себе ранит его. Если бы он знал все обстоятельства, он мог бы принять их. Но не зная, почувствует лишь позор.

— Именно. Отец тоже говорит, что Его Величество Кашуэ слишком многого ждёт от Спарка. Мне кажется, эти ожидания немного жестоки для него. Как рыцарь он ещё слишком молод. Поэтому я хочу снять с него хотя бы часть этой ноши. Тем более Кристальный шар души связан и с моей судьбой.

— Я понимаю ваше желание быть святой. Но думаю, ещё некоторое время вам стоит помнить, что вы сами — просто девочка.

При этих словах лицо Нис впервые изменилось. Круглые глаза удивлённо раскрылись.

— Вы тоже ещё очень молоды. Если хотите стать настоящей служительницей богов, вам нужно узнать людей немного лучше. Не наблюдая их со стороны, а находя человеческое в себе самой. Иначе ваша вера перестанет доходить до людей.

— Возможно, вы правы. — Девочка печально опустила глаза. — Но сейчас я должна быть сильной. Если я не буду сильной, моё сердце попадёт в плен к злой богине.

Это поднялся со стула и медленно подошёл к девочке. Нис тоже встала ему навстречу. Это мягко положил руку ей на лоб.

— Да пребудет с вами защита всех богов Света.

— Благодарю вас, Ваше Величество.

— Королевство Валис обещает содействовать вам всеми доступными средствами. Если вы отправитесь в Канон или Мармо, я распоряжусь приготовить корабль. Но не переусердствуйте. То, что невозможно решить в одиночку, иногда неожиданно легко решается, когда все объединяют силы.

Нис кивнула, но, вероятно, всё равно собиралась одна противостоять своей судьбе. Слишком жестока была эта судьба, чтобы втягивать в неё других. Она наверняка думала, что одной её жертвы достаточно.

В конце Нис глубоко поклонилась и покинула кабинет.

Это ещё раз помолился в сердце богам Света. Если случится худшее, ему тоже придётся решиться. Он должен будет призвать Верховного бога сойти в него и сотворить божественное чудо. Ценой этого станет его собственная жизнь.

Но разве он пожалеет о чём-нибудь, если это будет ради Лодосса?

6

В таверне, вопреки ожиданию, оказалось много посетителей. Почти все были моряками или грузчиками из порта. Когда Спарк и его спутники вошли, их одежда, необычная для гавани, привлекла подозрительные взгляды. Но теперь, похоже, посетители уже потеряли к ним интерес, и до их стола доносился только гул оживлённой таверны.

Они заказали напитки и немного еды. Но было ясно: если просто пить и есть, никаких зацепок не появится.

— Мы вошли в таверну. И что дальше? — спросил Спарк у Лиф.

— Что дальше? Собирать сведения, конечно.

— Как?

— А я откуда знаю?

Ответ был безответственным.

Спарк обессиленно посмотрел на Рину. Она была воровкой и наверняка знала, как действовать в подобных местах.

— Ладно, ладно.

С видом матери, которую дети упросили поиграть, Рина поднялась и направилась прямо к стойке. Когда она проходила мимо, пьяные моряки дружно загомонили и потянулись к её бёдрам. Рина легко, один за другим, уклонялась от их рук.

— Руками не трогать. Товар ходовой.

С такими пьяницами она, похоже, умела обращаться мастерски. Вот ведь и такой мир существует, ошеломлённо думал Спарк, глядя ей вслед.

Рина опёрлась локтем о стойку и подмигнула хозяину таверны. Потом достала из кожаного мешочка на поясе драгоценный камень и бросила его хозяину.

— Дай мне за это бутылку вина.

— За этот камень?

Хозяин растерялся. Камень, который дала Рина, стоил не меньше десятка бутылок.

— Остальным угости всех, кто здесь есть.

После этих слов моряки в таверне разразились одобрительным гулом. Рина чуть обернулась и приняла их приветствия.

— Широко живёте, — сказал хозяин, убирая камень, и протянул Рине бутылку лучшего вина.

— Есть причина, — шепнула Рина, принимая бутылку. — Нет ли корабля, который выходит в Канон? Если есть, мы хотели бы попасть на борт.

— Канон — вражья земля. Строгий приказ: ни товаров, ни людей туда не возить. Если стража узнает, вас схватят.

— Вот поэтому и причина есть.

Рина улыбнулась так соблазнительно, что хозяин невольно сглотнул.

— Не узнаешь, пока не поспрашиваешь моряков.

— Можешь помочь? Мы тоже поспрашиваем. За хорошее знакомство отблагодарю щедро. А за корабль заплатим сколько скажут.

Хозяин молча кивнул.

— Тогда буду ждать вестей. Мы где-нибудь в порту.

И под новые приветственные крики Рина вернулась к Спарку и остальным.

— Ну что, идём в следующую.

— Разве не нужно ждать здесь?

— Чем больше слухов разойдётся, тем лучше. Так выше шанс, что кто-нибудь попадётся.

Спарк решил доверить всё Рине. В таких местах его здравый смысл, наверное, ничего не стоил. Он смутно начал понимать, что мир, который прежде казался ему единым, на самом деле состоит из множества маленьких обществ.

Рина распускала слухи с поразительной ловкостью. В разных местах она заводила разговор и каждый раз чуть меняла его содержание.

Например, где-то искала корабль в Мармо. Иногда называлась желающей стать наёмницей, иногда притворялась преступницей в бегах. Бывало, держалась так, будто она шпионка Мармо.

Расходясь, слухи обрастали домыслами и порождали новые слухи. Вскоре весь порт Ройда говорил о Рине.

— Семян я разбросала достаточно. Слухи растут сами. Теперь остаётся ждать урожая.

Закончив работу, Рина сказала с полной уверенностью.

— Посмотрим, что вырастет, — с изумлением пробормотал Гаррак.

— Правда, как ты только такие небылицы выдумываешь? — Лиф смотрела на Рину круглыми глазами.

Рина стояла, скрестив руки и прислонившись к свае у причала. Вид у неё был лихой. Морской ветер трепал золотые волосы. Она уверяла, что теперь сведения сами придут к ней.

Через некоторое время всё вышло именно так. К Рине один за другим подходили люди и предлагали самые разные сделки. Капитанов, готовых взять их в Канон, нашлось не меньше пяти. Даже в Мармо их согласились везти трое. Кроме того, множество предложений касалось самой Рины: её хотели нанять корабли, таверны, бордели. Со всеми этими предложениями Рина обращалась умело. Она не соглашалась и не отказывалась, отвечала уклончиво и говорила, что предложений много, нужно подумать.

И в ходе этих переговоров вытягивала самые разные сведения.

Почти все они были бесполезны: передвижения пиратов, погода в разных частях Лодосса, типы кораблей, стоявших в порту.

Большинство кораблей были свободными торговыми судами. У каждого был капитан, и он перевозил грузы в зависимости от случая. Когда трюм заполнялся, капитан выбирал место назначения и выходил в море. Пассажиров набирали за день до отплытия. Иными словами, людей везли заодно с грузом. Из-за войны дороги стали опасны, поэтому пассажиров, похоже, было довольно много. Но в последние дни ни один корабль не выходил в Канон.

Спарк и остальные ждали Рину под навесом старого склада. Гаррак и Лиф немного побегали, помогая собирать сведения. Сам Спарк не сделал вообще ничего. От собственной бесполезности его снова накрыло отвращением к себе.

Мучимый острым бессилием, он сидел под навесом склада рядом с Алдоновой и Гривусом и рассеянно смотрел на усилия Рины, на порт и на людей вокруг.

Когда он опомнился, солнце уже клонилось к закату. Пора было возвращаться в замок.

— Похоже, не сработало. — Как раз тогда вернулась Рина. Она сильно вспотела, волосы прилипли ко лбу. — Думаю, пора уходить. Моряки уже начинают подозревать неладное. Если поймут, что их провели, меня сначала помнут как следует, а потом бросят в море на корм рыбам.

— На это я бы посмотрел, — рассмеялся Гаррак.

Рина без всякого стеснения ударила его ногой по голени. Гаррак схватился за ушибленную ногу и запрыгал на другой.

— Прости, что не помогла.

Рина виновато посмотрела на Спарка. Дышала она тяжело. Неудивительно: с тех пор как они пришли в порт, она почти всё время бегала.

— Спасибо вам, Рина.

Спарк глубоко поклонился. За её усилия невозможно было отблагодарить достаточно.

Но теперь стало окончательно ясно: возможность вернуть Кристальный шар потеряна навсегда.

— Значит, здесь конец.

Спарк сказал так, словно выплюнул кровь.

— Ну, не унывай, — тут же, будто только и ждала, подступила к нему Лиф.

— Спасибо, Лиф.

Спарк погладил её по волосам. Лиф, изумлённая, отступила.

Спарк не злился и не насмехался. Он наконец понял: Лиф обычно отпускала свои колкости, когда у него было совсем тяжело на душе. Возможно, он ошибался, но ему показалось, что она по-своему пытается его подбодрить.

Пройдя между рядами складов, они двинулись обратно к замку.

Через некоторое время перед ними показались несколько мужчин. Одеты они были как моряки, но все держали оружие: однолезвийные кривые мечи, катласы, которыми часто пользовались моряки.

— Капитан, сзади тоже, — тихо шепнула Лиф.

Обернувшись, Спарк убедился, что она права: позади стояли такие же люди, похожие на моряков.

Их окружили. Наверное, мужчины вышли из промежутков между складами вдоль дороги. Ясно было: это засада.

— Похоже, будет драка, — сказал Гривус.

Он взял с собой не заметную алебарду, а небольшой боевой молот. Сжимая его, гном шагнул вперёд.

— Вот теперь становится весело.

Гаррак сплюнул на землю и плавно вытащил длинный меч.

— Что вам от нас нужно?

Спарк тоже вытащил меч, но сражаться не собирался. Он хотел понять, кто перед ним.

— Что нам нужно? Разве не вы нас искали?

Один из моряков, перекрывших им путь, вышел вперёд. На голове у него была повязана белая ткань, кожа обветрена и просолена — настоящий морской человек. Торс почти голый, на нём тянулось несколько шрамов.

Рина распустила столько разных слухов, что Спарк не мог понять, на какой именно откликнулись эти люди.

— Кто вы такие?

Спарк изменил вопрос.

— Это мы хотим спросить.

Собеседник не попался. Осторожный тип. Так ни его личность, ни цель не выяснить. Спарк посмотрел на Рину.

— Не похоже, что это честные моряки, — тихо сказала Рина, так, чтобы они не услышали.

Это Спарк и сам понимал.

— Мы наёмники, — немного помедлив, ответил он. — В этой войне Мармо, похоже, сильнее. Вот мы и думали наняться к ним. Поэтому искали корабль в Канон или Мармо…

Он попытался подражать манере Гаррака. Даже сам он понимал, как плохо играет, но главное было узнать, кто перед ним.

— И только?

— Только, — твёрдо ответил Спарк. — Вы хотите нас отвезти? К сожалению, у нас уже есть договорённость. Прошу прощения, в другой раз.

Спарк сам удивился, что так уверенно солгал. Насколько это убедительно, другой вопрос, но противоречий в словах вроде бы не было.

Моряки собрались вместе и начали шёпотом советоваться. Подозрительно, но и сами они тоже были подозрительны. Через некоторое время они, кажется, пришли к решению и снова разошлись на расстояние.

— Не дать уйти ни одному! Все, кто помогает Мармо, — враги Валиса!

Они крикнули товарищам, закрывавшим путь сзади, подняли оружие и бросились вперёд.

— Подождите!

Спарк закричал, но было уже поздно.

— Это валисские моряки! — растерянно вскрикнула Рина.

— Похоже на то.

Это был худший исход. В гавани стоял военный корабль Валиса, и слухи Рины, видимо, дошли до ушей валисских моряков.

— Что делаем, капитан? — спросил Гаррак.

Он явно был готов сражаться.

— Мы не можем ни сражаться, ни попасться. Уходим.

Но сказать «уходим» было проще, чем сделать. Их уже окружили. Противник был всерьёз настроен, да и числом превосходил. Если действовать плохо, их всех перебьют.

Спарку ничего не оставалось, кроме как самому двинуться навстречу морякам, бегущим спереди. Иначе он просто дождётся удара.

— Спарк, назад. Здесь моя магия…

Алдонова окликнул его сзади.

И начал произносить заклинание на высоком древнем языке. Он закончил раньше, чем моряки успели врубиться в них.

Попав под действие заклинания, набегавшие моряки один за другим повалились на землю. Похоже, это было заклинание облака сна.

— Быстрее! Нужно уйти, пока действие не рассеялось!

Увидев, что Спарк и его спутники применили магию, моряки сзади тоже дрогнули. Рина взмахнула кнутом, дополнительно удерживая их на расстоянии. Пользуясь этим, все бросились бежать. Рина сразу последовала за ними.

Но Гривус явно бежал медленно. Если так продолжится, их быстро догонят. Оставить его было невозможно. Значит, кто-то должен остаться и задержать моряков, пока он не уйдёт достаточно далеко.

— Гаррак!

Спарк окликнул уже побежавшего Гаррака.

— Ага.

Гаррак, похоже, понял его намерение и вернулся.

Моряки держались на расстоянии, высматривая брешь. Нужно было торопиться: скоро действие заклинания закончится, и моряки, спящие у них за спиной, поднимутся. Тогда всё будет кончено.

Сдерживая моряков, Спарк начал медленно отступать.

Один моряк, заметив это, с криком храбро ринулся вперёд. И вдруг его ноги остановились как вкопанные, а сам он, потеряв равновесие, рухнул лицом вперёд.

Его ноги по щиколотку накрепко сковала вздыбившаяся земля. Заклинание оков земли.

— Ну и хлопот же с вами.

Послышался весёлый голос Лиф.

— Вот как, и от тебя бывает польза, — съязвил Гаррак.

Обернувшись к убежавшим товарищам, Спарк увидел, что Гривус наконец исчез из виду.

— Ну что, сейчас я покажу вам, как страшны наёмники Мармо!

Лиф окончательно вошла во вкус. Она снова произнесла заклинание духовной магии и призвала светлого духа Уилл-о-Виспа.

Внезапно возникшая сфера света, похоже, испугала моряков, и они отступили. Морские люди, кажется, не привыкли к магии.

Шар света, подчиняясь словам Лиф на языке духов, поплыл к морякам. Пульсируя бледным голубоватым светом, он заметался поперёк всей дороги. Для непривычного глаза это, должно быть, выглядело жутко. Спарк знал об этом духе по книгам, но видел впервые.

— Капитан, и ты чего застыл? Пока можно, бежим!

— Верно.

Мысленно извинившись перед моряками, Спарк вложил меч в ножны. Затем резко обернулся и побежал изо всех сил. Гаррак и Лиф уже бежали впереди.

Оглядываться было некогда. Сзади слышались крики остановиться, значит, их всё ещё преследовали. Порт был сложен и запутан, а Спарк оказался здесь впервые. Он не понимал, куда бежать.

Пока он изо всех сил бежал, он потерял из виду и Гаррака, и Лиф. Примерно он понимал, где они разошлись, но повернуть назад не мог. Оставалось только молиться, чтобы они были целы.

Спарк чувствовал, как дыхание становится всё тяжелее.

И тут из щели между зданиями выскочил мужчина. Он раскинул руки, словно закрывая дорогу.

Ему перерезали путь, с ужасом подумал Спарк и потянулся к мечу.

Но, похоже, дело было не в этом. Мужчина показал на проход между зданиями, из которого вышел, и велел следовать за ним. Это могла быть ловушка, но Спарку казалось: продолжи он бежать, его всё равно догонят. К тому же он окончательно заблудился и не мог выбраться из порта.

Рискнув, Спарк решил пойти за мужчиной. Следом за ним он нырнул в переулок. Тот почти сразу поворачивал направо. За поворотом мужчина остановился.

Через некоторое время мимо пробежали валисские моряки. Спарк успел буквально в последний миг.

Он оказался в тёмном промежутке между двумя зданиями. Справа виднелась дверь, похожая на чёрный ход. Мужчина подал Спарку знак и вошёл туда.

Это, видимо, был склад какой-то таверны: повсюду стояли бочки с вином, беспорядочно валялись корзины с припасами.

— Ты спас меня в опасный момент.

Спарк поблагодарил мужчину.

По виду тот тоже был моряком. Лицо у него было ничем не примечательным, зато волосы спутались, как водоросли, выброшенные на берег. Взгляд был необычайно острым; в полутьме глаза казались светящимися. Честным человеком он не казался. Впрочем, и недавние моряки не выглядели честнее. Морские люди круты нравом, и лица у них, наверное, поневоле становятся такими же.

— Для желающего стать наёмником ты слабовато одет.

Мужчина оглядел Спарка с головы до ног. Видимо, имел в виду не тело, а оружие и доспехи. Меч у Спарка был, но ни брони, ни щита он не взял. Для наёмника вид и правда был небогатый.

— Оставил в гостинице. Не думал, что на нас нападут.

Спарк подбирал слова осторожно.

— Оплошал, значит.

Мужчина коротко, сдавленно рассмеялся.

Спарку этот смех был неприятен, но мужчина и правда спас его в опасный миг. Он ещё раз поблагодарил, достал из кожаного мешочка на поясе примерно пять золотых монет и протянул ему.

Мужчина молча взял золото. Не поблагодарил, но и не пожаловался, что мало.

— Молод ты, а с валисскими моряками сцепиться смелости хватило.

— Я не хотел с ними сцепляться.

Спарк сердито ответил мужчине.

— Эй, я восхищаюсь. Молодым положено быть бодрыми. И если у тебя столько храбрости, хорошим наёмником станешь.

Что он хочет сказать? Спарку постепенно становилось интересно.

— Кстати, что собираешься делать теперь? Если хочешь, могу спрятать.

— Нет, вернусь в город. У меня там вещи, и за товарищей я тревожусь.

— Правильный настрой. Нравишься ты мне всё больше. Если не передумал, сегодня ночью, когда взойдёт луна, приходи с товарищами на причал. Доставлю вас в Канон. Как наёмников Мармо.

Сердце Спарка забилось как колокол. Этот мужчина несомненно был человеком Мармо. Он видел, как их преследовали валисские моряки, и потому сам вышел на связь.

— Сегодня ночью?

Спарк ответил как можно спокойнее, чтобы не выдать смятения.

— Сегодня. Завтра уже не будет. Буду ждать, приятель.

Мужчина, похоже, остался доволен ответом. Ухмыляясь, он протянул Спарку руку.

Спарк вытер вспотевшую ладонь о край одежды и пожал её. В голове он отчаянно пытался понять, что человек Мармо делает в городе Ройде.

7

Когда Спарк вернулся в замок, солнце уже зашло. Но после заката прошло ещё немного времени, и западное небо оставалось красноватым.

К счастью, все уже были в замке. Товарищи вместе с Нис, которая с самого начала оставалась во дворце, обрадовались, что Спарк цел.

— Мы уж извелись, — сказал Гаррак.

Лицо у него было заметно бледным.

— Гаррак всё ходил по комнате туда-сюда. Совсем места себе не находил…

Лиф стала передразнивать Гаррака и зашагала по комнате. Но Гаррак даже не обратил на неё внимания.

— Виноват.

Спарк извинился. Он был капитаном, но снова доставил товарищам неприятности.

— Главное, вы успели. Я уже лихорадочно думал, чем объяснить ваше отсутствие на ужине.

Алдонова положил руку на грудь и облегчённо вздохнул.

— Капитан, тебе правда не везёт, — хихикнула Лиф.

— Нет, нельзя сказать, что это только невезение.

Спарк рассказал всем о мужчине, который помог ему в порту.

— Человек Мармо? — подозрительно спросил Гаррак.

Взгляд у него стал острым.

— Я сужу по его словам. Думаю, почти наверняка.

Спарк вспоминал облик мужчины.

— Вопрос в том, почему человек Мармо, да ещё моряк, оказался в порту Ройда.

— Неужели военный корабль Мармо…

Алдонова сам испугался собственных слов и вздрогнул всем огромным телом. Потом обернулся к Нис, и они встретились глазами. Маленькая девочка и великан-маг, глядя друг на друга, выглядели до странности несоразмерно.

— Наверное, это капер, замаскированный под свободное торговое судно.

— Зачем? — спросила Лиф.

Она прижала кулак к голове, притворяясь, что напряжённо думает. По лицу было ясно: всерьёз думать она не собирается.

— Чтобы забрать товарища, который везёт Сокровище?

Рина, сидевшая откинувшись на диван, приподнялась.

— А, точно. Если подумать, мы ведь за такой зацепкой и ходили.

Лиф расхохоталась так, будто вопрос был решён окончательно.

— Сомневаюсь, что ради этого стали бы выводить военный корабль.

За деньги в Канон можно было попасть на множестве судов. Поэтому рисковать и отправлять военный корабль не имело смысла.

— Но какая ещё может быть причина?

Рина чуть надулась: ей не понравилось, что её мысль отвергли.

— Если военный корабль появляется, дело у него обычно одно, — сказал Гаррак.

— Какое? — спросила Лиф.

— Нападение на сушу.

— Но это же столица Валиса. Не может быть…

Лиф попыталась засмеяться и отвергнуть слова Гаррака, но, видимо, уверенности ей не хватило, и она оборвала фразу.

— Войск для защиты столицы не так уж много. Если Мармо хочет ударить по тылам, целью может быть сам город.

Спарк понял: нельзя терять ни мгновения. Во что бы то ни стало нужно сообщить об этом королю Это.

Но как сообщить? Если рассказать всё, станет известно, что они дрались с валисскими моряками. Более того, им могут вменить и то, что они под видом прогулки по городу самовольно расследовали происходящее в порту Ройда.

Через Это Спарк получил от Кашуэ приказ прекратить поиск Сокровища и вернуться во Флейм. Значит, действия Спарка и его спутников вполне можно назвать нарушением приказа. Он поклялся исполнить миссию, когда покидал Блейд, но в итоге всё равно ей изменил.

От собственной глупости у него не было слов. Он не мог сделать ничего такого, от чего дал бы трещину союз Флейма и Валиса. И безопасность товарищей он тоже обязан был защитить.

Что делать? Спарку казалось, будто он заблудился в лабиринте без выхода.

Он даже не заметил, что все смотрят на него. Опустив голову, он заставлял собственную совесть и положение сражаться между собой и пытался понять, что должен сохранить.

— О чём вы колеблетесь?

С ним заговорила Нис.

Спарк вскинул голову, словно очнулся от кошмара.

— Думайте только о самом важном. Тогда ответ должен найтись сразу.

Девочка медленно подошла к нему.

— На кону могут быть человеческие жизни.

— Я это понимаю, — ответил Спарк с измученным лицом. — Но то, о чём мы говорили, пока только возможность. У нас нет никаких доказательств. Тот мужчина может не иметь отношения к Мармо. Военный корабль Мармо может вовсе не стоять в гавани. А вот что ученик-рыцарь Флейма распустил ложные слухи в порту Ройда и схватился с моряками Валиса — это несомненный факт.

— Разве это не мелочь?

Лицо Нис, спросившей его об этом, было суровым. Такой Спарк видел её впервые.

— Вы жрица, вам достаточно думать об ордене и учении. Но я рыцарь. Рыцарь должен думать о королевстве и задании.

Спарк сказал язвительно. Собственные доводы казались ему безупречными. Что могла понять в страданиях рыцаря какая-то жрица, какая-то девчонка?

— Вот как… — Нис обречённо вздохнула. — Тогда я ничего не скажу. Поступайте как пожелаете.

Когда она произнесла это, лицо её уже вернулось к обычному выражению.

Она отвернулась от Спарка и вышла через дверь гостевой.

— Так можно? — спросил Гаррак.

Он хотел сказать: можно ли её отпускать?

— Она, может, пошла говорить с королём Это.

— Оставь её, — резко сказал Спарк. — Я думаю. Что делать. Как поступить лучше всего.

Спарк почти бросился на диван рядом с Риной и крепко зажмурился. Рина, будто ей стало трудно сидеть рядом с ним, тихонько поднялась.

— Спарк… — нерешительно окликнул Алдонова. — Я всё думал, можно ли рассказывать вам такое…

— Не могли бы вы потом? Я сейчас пытаюсь разобраться в своих мыслях…

— Спарк!

Алдонова впервые повысил голос. При его огромном теле голос прозвучал с удивительной силой.

Все взгляды разом обратились к Алдонове, и тот снова смущённо запнулся.

— Раз уж сказал столько, молчать теперь некрасиво, — бодро сказала Лиф и хлопнула Алдонову по спине.

Она была маленькой, так что ей пришлось почти потянуться.

— Да. Если не сейчас, другой возможности уже не будет.

Алдонова, кажется, наконец решился.

— Я хочу рассказать о похищенном Кристальном шаре. И о девочке по имени Нис.

— Расскажите.

Спарк выпрямился на диване.

— Но приготовьтесь. Если вы услышите мой рассказ, обратной дороги уже не будет. Отныне ни на одно мгновение ваше сердце не узнает покоя.

И Алдонова ровным голосом начал рассказывать.

Это был рассказ о воскрешении злой богини Кардис. О том, что для воскрешения нужны два ключа — ритуальные сосуды — и Врата, предназначенные стать жертвой. О том, что жертва злой богини — не кто иная, как девочка Нис. И о том, что Сокровище, украденное из сокровищницы Флейма, было одним из ритуальных сосудов, Кристальным шаром души.

Пока Алдонова говорил, он плакал. Закончив, он снова и снова повторял, как жалко Нис.

Все слушали его, затаив дыхание. Рассказ был настолько невероятен, что никто не мог сразу поверить. Если бы это сказал не Алдонова, его приняли бы за шутку. Но этот маг не был человеком, который шутит.

Тяжёлое молчание овладело комнатой. Слышались только громкие рыдания Алдоновы. Никто не мог произнести ни слова. Каждый почему-то замечал лишь биение собственного сердца, которое продолжало отсчитывать время.

— Почему такая девочка должна нести такую жестокую судьбу?

Спарк прервал молчание стоном. Чтобы выдавить голос, ему пришлось собрать все силы.

— Нис говорит, что это испытание, данное богами…

Алдонова ответил, но сам, похоже, тоже в это не верил. И правильно, подумал Спарк. Никто не смог бы с этим смириться. Боги, посылающие такие испытания, пусть лучше исчезнут.

— И с такой судьбой она собирается бороться одна?

На слова Спарка Алдонова тихо кивнул.

Спарк обхватил голову руками. Из его глаз тоже потекли горячие слёзы. Он даже не подумал вытереть слёзы.

Каким ничтожным он должен был выглядеть в глазах этой девочки? Она была права. Он ломал голову над пустяками, как над величайшим испытанием, и лизал собственные раны, словно герой трагедии.

Он почувствовал, будто его сбросили на самое дно. Прежде он уже не раз думал так. Но это были только саможаления. Пока человек мечется и сомневается, он всё ещё пытается защитить себя. Человек, упавший на дно, не сомневается. Если он видит хоть один луч света, ему остаётся только ухватиться за него.

— Я расскажу королю Это всё. Без лжи, без утайки, всю правду. Посох Жизни нужно защитить любой ценой. Нужно помочь ей в её битве…

— Не стану останавливать, но приказ короля — возвращаться в Блейд, — сказал Гаррак.

— К чёрту приказ! — крикнул Спарк. — Нис права. Ответ прост. Нужно думать только о самом важном. Сейчас самое важное — защитить Посох Жизни. Не моё задание и не честь Флейма.

— Что сказал бы Его Величество Кашуэ, услышь он это?

— Обрадовался бы, Гаррак, — сказала Рина.

Она мягко взяла Гаррака за руку и покачала головой, как бы прося больше ничего не говорить.

— Да, я тоже так думаю.

Гаррак подмигнул Рине.

Алдонова склонил голову, словно выражая уважение решению Спарка.

Спарк наконец по-настоящему понял слова вольного рыцаря Парна. Если найдёшь нечто важнее собственной миссии, не колеблясь откажись от миссии. Не цепляйся за поручение и не закрывай глаза на самое важное — вот что хотел сказать Парн. Спарк не понимал этого раньше не потому, что был глуп. Он просто ещё не нашёл чего-то по-настоящему важного.

Но теперь нашёл. Миссию, которую должен выполнить, даже поставив на кон собственную жизнь. Что значил перед этой миссией приказ Кашуэ?

Если за нарушение приказа ему отрубят голову, он примет это с улыбкой. Но Кашуэ наверняка не станет винить его. Конечно, и хвалить тоже не будет. Просто поймёт. И теперь Спарк до боли ясно чувствовал, как велики были надежды Кашуэ и каким разочарованием прежний Спарк на них отвечал.

И тут дверь открылась, и появились несколько стражников.

Они несли одежду для всех, похоже, сменную.

— Ужин готов. Его Величество ждёт в большом зале. Переоденьтесь в это и явитесь, пожалуйста.

— Его Величество в большом зале?

Увидев, что один из стражников кивнул, Спарк бросился вперёд, почти оттолкнув его.

— Извините, но у нас нет времени переодеваться в такие длинные наряды, — сказал Гаррак стражникам.

— Но в таком виде…

— Ничего страшного. Как ни жаль, есть мы не будем.

Довольный Гривус проводил взглядом бегущего Спарка. Возможно, это был первый случай в истории, когда гном радовался отказу от ужина.

Спарк во весь дух мчался по коридорам Святого королевского дворца к большому залу. Стражники в коридорах, поражённые его напором, сначала только смотрели ему вслед.

Потом, будто вспомнив о своём долге, начали останавливать Спарка, но он, разумеется, не остановился.

В итоге к тому моменту, как Спарк добрался до большого зала, за ним гналось уже больше десяти стражников.

Он собственноручно распахнул двери большого зала и тяжело выдохнул.

В зале стояли столы, накрытые белыми скатертями, и роскошный ужин был готов. В самом дальнем конце зала стоял Это.

— Простите мою дерзость. Я пришёл, потому что должен обратиться к Его Величеству королю.

— Судя по вашему виду, за ужином это не обсудить.

Спарк ответил «да» и пошёл прямо к Это.

Стражники, дежурившие в большом зале, и приближённые, пришедшие на ужин, бросились к нему, чтобы остановить.

— Не надо.

Это поднял руку в сторону, останавливая стражников. Голос его оставался совершенно ясным.

— Это тайный разговор?

— Нет, можно говорить здесь. Главное, дело срочное…

Спарк приблизился к Это, почтительно поклонился и опустился на колено.

Потом он рассказал всё без остатка. Что делал в порту Ройда. О мужчине, который сам к нему обратился. Он не говорил о своих догадках, только о фактах.

Приближённые, слышавшие рассказ Спарка, зашумели, но Спарк полностью их игнорировал. Это молча слушал.

Гаррака и остальных тоже привели в большой зал, почти под конвоем стражников.

Когда Спарк закончил, Это тихо кивнул.

— Я понял. Мы немедленно примем меры.

— Вы доверяете словам этого человека?

Приближённый был совершенно взбешён дерзостью Спарка. Если бы не запрет Это, он, казалось, зарубил бы Спарка на месте.

— Он может вовсе не быть посланцем Флейма, а оказаться шпионом Мармо!

— Если сомневаетесь, бросьте меня в тюрьму и допрашивайте где угодно.

Спарк глубоко вздохнул, словно его миссия уже была окончена. И тут он вспомнил о Нис и стал оглядывать большой зал.

Но её нигде не было. Когда он спросил у Это, оказалось, что Нис в большом зале ни разу не появлялась.

— Не может быть!

Спарк напрягся.

В этот миг в зал вбежал стражник, и вид у него был ещё тревожнее, чем у Спарка.

— Что за шум! — закричал на него тот самый приближённый, будто вымещая злость, направленную на Спарка.

Стражник испуганно пал ниц.

— Что случилось? — Это успокоил приближённого и велел стражнику докладывать.

— Со сторожевой башни докладывают: со стороны храма Фариса поднимается огонь.

— Опоздали!

Услышав доклад, Спарк побледнел.

Он бросился к балкону большого зала. Кроме него, туда побежали ещё несколько человек. С балкона они посмотрели в сторону храма Фариса.

Ошибки быть не могло. Во тьме ночи, словно силуэт в театре теней, одна часть храма Фариса горела алым огнём. Вверх клубами поднимался белый дым.

Спарк скрипнул зубами, глядя на это. Ему виделись в дыму бесчинствующие моряки Мармо и воины-жрецы, отчаянно защищающие храм. И маленькая Нис, изо всех сил пытающаяся уберечь Посох Жизни…

Ему хотелось прямо с балкона прыгнуть вниз и бежать.

Спарк вернулся с балкона и посмотрел на товарищей. Стражники уже отвлеклись от них. Все шумели и смотрели на горящий храм Фариса.

— Идём? — спросил Гаррак.

— Конечно!

Ответив, Спарк обернулся к королю Это.

— Идите. Я тоже возьму стражу и немедленно последую.

— Благодарю вас.

Спарк глубоко поблагодарил короля-жреца.

Он обернулся к товарищам, и все кивнули ему в ответ.

Все они решили действовать вместе со Спарком. Он был счастлив — невыносимо счастлив. Один человек может слишком мало. Помощь товарищей ему была необходима.

Спарк побежал вместе с ними. По коридорам Святого королевского дворца, через внутренний двор.

Когда они выбежали за ворота, пламя над храмом Фариса уже готово было обжечь ночное небо. Они могли не успеть. Дурное предчувствие мелькнуло в голове. Но Спарк мог только одно: бежать изо всех сил.

В его голове была только мысль — освободить одну девочку от проклятой судьбы. Даже если для этого придётся выступить против злой богини, отступить он уже не мог.

Спарк, мчавшийся по улицам Ройда к горящему храму Фариса, уже не был учеником-рыцарем Флейма — он стал вольным рыцарем, нашедшим свою истинную миссию.