Летопись войн острова Лодосс. Том 7. Святые рыцари Лодосса. Часть II (джен)

1

Ветер отбрасывал назад рыжие волосы женщины.

Мощные взмахи драконьих крыльев были на удивление приятны слуху. Внизу зеленью сияли горы и леса Канона, мягкие на вид, почти ласковые. Горы Мосса были куда суровее, а леса, если смотреть на них с неба, походили на колючки, торчащие из земли.

Одна земля Лодосса — а как непохожа на себя. Королева герцогства Хайленд Ширис думала об этом, сидя верхом на драконе с алой, как её волосы, чешуёй.

Рядом летел ещё один дракон. Он спокойно держался крыло к крылу с драконом Ширис. Его чешуя была золотой; на нём сидел муж Ширис, герцог Хайленда Редрик. Это был не Золотой дракон-король Майсен, хранитель герцогств Мосса, а его родич.

— Наконец-то добрались, — крикнул Редрик, приблизив золотого дракона. — Но, похоже, мы не успели. Войска Мармо всё отступают.

Ширис и сама это видела. Не раз и не два под ними проходили отряды в чёрном, уходившие из деревень и городов. Мармские солдаты, стоявшие в Адане, тоже бежали на юг. Основные силы Мармо, по крайней мере те, что Ширис принимала за главную армию, отступали по прибрежной дороге к канонским землям.

Но это не было похоже на поражение. Ряды не рассыпались; войско отходило чинно, почти торжественно, словно возвращалось после победы. На побережье их уже ждали корабли, готовые взять курс прямо на Мармо. Убедившись в этом, всадники на драконах полетели дальше, к Канону. И там, в городах и селениях, они видели то же отступление мармской армии. Герцогство Венон наконец сдалось, герцогства Мосса были объединены, но Канон, казалось, успел освободиться ещё до того, как хайлендское войско пришло ему на помощь.

— Тогда придётся наверстать опоздание, — ответила Ширис Редрику и снова посмотрела на знакомые пейзажи Канона. — В битве на острове Мармо авангард оставь мне.

Ширис родилась в знатной семье королевства Канон. Когда Канон пал, она покинула родину и стала наёмницей. В годы странствий она встретила многих людей: кроткого берсерка Орсона, вольного рыцаря Парна, Редрика в горах Мосса. Так Ширис стала королевой герцогства Хайленд. Пять лет назад у них с Редриком родился принц, три года назад — принцесса. И всё же Ширис, как одна из Драконьих рыцарей, сражалась рядом с мужем. Министры единодушно уговаривали её отказаться от походов, но Ширис не уступила, а Редрик позволил ей выходить на поле боя. Там с ней обращались как с воином, и не раз доверяли вести опасные сражения.

Последнее десятилетие не было лёгким для Хайленда. Чтобы одолеть Венон, подчинивший себе большую часть герцогств Мосса, пришлось пройти через множество тяжёлых и мучительных битв. Но Редрик и Ширис всё же добились объединения Мосса. После падения города Драконья Чешуя герцог Венер принял яд. С тех пор не прошло и десяти дней. Без отдыха Хайленд начал готовиться к походу против Мармо. Основные силы уже должны были выйти из гор Мосса, а Редрик и Ширис первыми отправились в Канон — встретиться с королями и помочь в освобождении страны.

Но по тому, что они видели, война в Каноне уже закончилась. Ширис по-человечески жалела, что не смогла помочь освободить родину. И всё же для самого Канона это, скорее, было благом. Королевство могло вновь стать независимым и говорить с другими державами на равных.

— Что теперь? Вернёмся в Адан и встретимся с королём Это? Или полетим до самой Алании, к королю Кашуэ?

— Лучше останемся в городе Канон и дождёмся обоих королей. Наверное, Реона тоже уже направляется туда. Я хочу поздравить его с освобождением королевства. В детстве я восхищалась этим королём.

Ширис весело рассмеялась.

— Как пожелает королева, — ответил Редрик и повернул голову дракона к Канону.

Возможно, через несколько дней в городе Канон соберутся правители всех стран, кроме Мармо и Алании. Там они должны будут решить, как покорить Мармо. Пока Мармо не склонит голову, пятнадцатилетняя война Лодосса не закончится.

* * *

Маленькую лодку подхватили волны и отнесли от берега.

Побережье острова Мармо было так красиво, что трудно было поверить: перед ними святилище Кардис, Богини-Разрушительницы. Но в этой красоте Спарк не чувствовал жизни. Белый песок был усыпан выцветшими раковинами. На берегу не было ни одного из обычных прибрежных существ. На камнях у воды не росли водоросли; голая поверхность скал, тёмная и мокрая, блестела под ударами волн.

Спарк ступил на Тёмный остров Мармо.

С ним были пятеро спутников, пришедших из Флейма: Гаррак, Рина, Лиф, Алдонова и Гривус. Вместе с вольным рыцарем Парном и пятёркой его товарищей их было двенадцать. Число не такое уж малое. Но им предстояло проникнуть во вражескую столицу и сразиться с Тёмным магом и Серой ведьмой. Даже если рядом шли герои, ставшие легендой ещё при жизни, двенадцати казалось слишком мало.

Вольный рыцарь Парн, Дидлит и Слэйн впервые вошли в историю Лодосса пятнадцать лет назад, во время Войны героев. Тогда у них было ещё трое товарищей. Одним из них был Это, нынешний Король-жрец Валиса. После Войны героев они прошли через новые испытания и преодолели их все. Люди Лодосса восхищались их мудростью и отвагой.

Лэлия, жрица Богини-Матери Земли, была женой Слэйна и матерью Нис-младшей, Врат. Спарк слышал, что если бы не несчастье прошлого, она унаследовала бы после Нис-старшей сан архижрицы культа Марфы. Другого жреца, Хобба, Спарк тоже смутно помнил. До десяти лет назад он был верховным жрецом храма Бога войны в Блейде, столице Флейма. Когда Ашрам пришёл во Флейм в поисках Скипетра Власти, жрец Хобб служил этому герою Мармо, потому что следовал учению Майри: быть силой храброго. После того как Ашрам проиграл королю Кашуэ у Огненной горы и исчез, Хобб стал спутником вольного рыцаря Парна и отдал все силы освобождению Канона. Жрица Шари, глава храма Майри в Блейде, хотя и обладала всеми достоинствами для сана, не была назначена верховной жрицей: она ждала возвращения Хобба.

Последним был Маар-грассраннер, пришедший на Лодосс с континента. Бард и вор. По слухам, он собирался вернуться на материк и разбогатеть, сложив героическое сказание о подвигах Парна и его друзей. Но пока ничто не говорило, что он в ближайшее время покинет Лодосс: Маар всё ещё следовал за приключениями Парна.

Дидлит, Слэйн, Лэлия, Хобб и Маар — таковы были пятеро спутников Парна. Спарк невольно ощущал, что идёт рядом с легендарными героями. Иногда ему казалось, что на Мармо настоящие действующие лица — только Парн и его товарищи, а сам он словно наблюдает за ними через Кристальный шар дальновидения. Но песок Мармо под ногами был настоящим, и перед ним лежала земля Тёмного острова. Вдали Лес Тьмы, известный как логово демонических существ, казался театром теней. Над ним кружили лишь несколько птицеподобных тварей; раз их было видно с такого расстояния, птицы эти должны были быть огромными.

— Идём, — бодро сказал Парн.

Отряд высадился на восточном берегу Мармо. План был прост: идти вдоль берега на юг и войти в имперскую столицу Мармо, Тёмный город. Место высадки выбрали потому, что моряки уверяли: к востоку от Леса Тьмы нет ни деревень, ни городов, а значит, их не заметят. Не было ясно, заперся ли Ашрам в Тёмном городе или намерен встретить союзные войска в северном портовом городе Сальвадоре. Разумеется, Спарк и остальные не хотели, чтобы он вернулся в столицу.

С похищения Нис прошло уже немало дней. Только на поиски корабля до Мармо ушло двое суток: большинство канонских судов враг забрал для отхода на остров. Корабль наконец нашёлся, но ветер им не благоволил, пришлось грести против течения, и это тоже отняло время. Было даже странно, что признаков воскрешения Злой богини всё ещё не видно. Но расслабляться они не могли. Спарк не верил в удачу. На самом деле он не верил и в невезение, но Лиф столько раз напоминала ему об этом, что уверенность начала шататься.

— Осторожно! — вдруг напряжённо крикнула Дидлит. — Стая виверн!

Значит, невезение всё-таки существовало. С мрачной усмешкой над собой Спарк вытащил меч и приготовился. В небе к ним стремительно приближались примерно четыре виверны, издавая странные пронзительные крики. Наверное, именно эти демонические звери только что кружили над лесом. Все, включая Спарка, слышали о вивернах, но видели их впервые. Говорили, что на кончиках их хвостов есть ядовитые жала.

Спарк напрягся, но бой закончился почти не начавшись. Лэлия заклинанием священной магии отогнала тварей, прежде чем они успели напасть. Это была магия Богини-Матери Земли, останавливающая беспричинные столкновения.

Все облегчённо вздохнули, но мысль о дороге впереди стала ещё неприятнее. У Спарка, как всегда, было дурное предчувствие, а его дурные предчувствия никогда не ошибались. К концу первого дня они столкнулись с множеством магических чудовищ и демонических зверей. Говорили, что когда-то Парн и его товарищи, участвуя в движении за независимость Заксона, сражались с мармскими магами из-за запретного заклинания, управляющего демоническими зверями. Если бы книга заклинаний попала к Мармо, оно подчинило бы тварей этого острова и получило сильнейшую армию. На Мармо таких существ было бесчисленное множество.

У берега им преградил путь морской змей; в лесу они наткнулись на огров; на скалах гнездились десятки гарпий. То приходилось сражаться, то бежать. Отдыха не было, и солнце первого дня на Мармо село над их усталостью. Без Парна и его спутников отряд Спарка не прошёл бы и этого дня. Сначала они собирались идти всю ночь, но ночь была временем засад чудовищ, и решено было разбить лагерь. Это раздражало, но погибнуть до Тёмного города было бы бессмысленно.

Спарк наконец понял: ждать — это тоже мужество. У Парна и его товарищей это мужество было. Они наверняка спешили, но не показывали нетерпения. Место для стоянки выбрали на открытом песчаном берегу. Их легко было заметить, зато и они сами видели всё вокруг, а значит, застать их врасплох было трудно. Двенадцать человек сели широким кругом вокруг костра и принялись за простой ужин.

— Тот моряк точно был человеком Мармо, — проворчала Дидлит, вспоминая его слова и откусывая кусочек фрукта. — Да, городов и деревень здесь нет. Люди нас не найдут. Разумеется: это же логово демонических зверей.

Спарк думал, что Дидлит тихая женщина, но в гневе она напоминала Лиф. Может, это было свойство тех, в чьих жилах текла эльфийская кровь.

Парн тихо улыбнулся словам Дидлит. Спарк видел, насколько глубоки доверие и привязанность между ними. То же было у Слэйна и Лэлии. Они оба были спокойными людьми, но в малых движениях и словах у них чувствовалась забота о других.

— Давно мы так не ночевали под открытым небом, — с улыбкой сказал Слэйн.

Лицо его было так же спокойно, как в зале аудиенций Флейма, — но в глубине, несомненно, кипело нестерпимое нетерпение. То же относилось и к Лэлии, которая после ужина тихо молилась рядом с ним.

— Слэйн был придворным магом Флейма, — сказал Парн и повернулся к Дидлит. — А в Каноне нам редко доводилось спать в кровати.

— Я не против ночёвок в дикой местности. Наоборот, очень их люблю. Куда больше, чем дома, от которых пахнет камнем и землёй, — ответила Дидлит как истинная лесная эльфийка.

— Можно сражаться и без оружия, — отозвался кто-то. — Эти слова — вызов гномам?

— Прости, я не это имела в виду. Я эльфийка, но гномов тоже понимаю, — поспешно оправдалась Дидлит и хихикнула.

Эта почти невинная улыбка словно спасла всех. Напряжение ослабло, и люди наконец почувствовали вкус ужина. Спарк подумал, что Парн и Дидлит совсем не такие, какими были в Каноне. Они будто радовались самому напряжению вражеской земли и трудной миссии. Может быть, потому, что снова шли вместе со старыми друзьями, Слэйном и Лэлией. А может, потому, что тяжёлая задача освобождения Канона уже была выполнена.

В них не чувствовалось ничего неестественного. Напротив, Спарку казалось: Парн счастлив, потому что наконец вернул себе подлинное «я». Конечно, он не забыл о тяжести предстоящей задачи. Но понимал, что чрезмерное волнение и нетерпение не приведут к хорошему. Спарк не умел так. Его сердце и сейчас металось, и он поспешно проглотил свою порцию. Днём в бою у него потели ладони, он был напряжён до боли.

Может быть, люди бывают разного масштаба.

Но эта мысль была отчаянной. Спарк хотел верить: если не переставать стараться, можно приблизиться к человеку, каким он мечтает стать.

2

За двустворчатыми железными дверями открывался огромный зал.

Это был имперский замок Конкера в столице Мармо, Тёмном городе. Генерал в чёрном Ашрам вошёл в зал аудиенций. Для него это было первое посещение за полгода.

В тронном зале стояли трое. Один — Вагнард, Тёмный маг, бывший придворный маг. Он был членом совета, правившего Империей Мармо после смерти Белда; чиновники, управлявшие Мармо, были его учениками. Второй — Лузеев, вождь тёмных эльфов, владыка демонических существ Леса Тьмы. Могущественный шаман, способный подчинять королей-духов, и страшный убийца, изгнавший эльфов из лесов Канона. Третий — Шордель, архижрец Тёмного бога Фалариса. Он мечтал распространить учение Фалариса по всему Лодоссу, а под его началом было много жрецов-воинов.

Шаги Ашрама отдавались в зале, пока он шёл к троим, стоявшим перед пустым троном.

— Не думал, что ты сбежишь без боя, — резкими словами встретил его Лузеев.

— Делай, что желаешь, — мягко сказал Шордель. Это был воспитанный старик с добрым на вид лицом, если не считать шрама от меча на правом глазу. — Свобода бежать и свобода остаться равно принадлежат человеку.

Он улыбался и как будто приветствовал возвращение Ашрама. Но этот старик мог совершить любую жестокость, ни на миг не перестав улыбаться. Он следовал учению Тёмного бога: поступай согласно своим желаниям.

— Ты решил, что битва безнадёжна? — спросил он.

— Именно так, — сразу ответил Ашрам. — Валис объявил Священную войну. Растер из Алании разбит. В Каноне поднялся Вернувшийся король. Ходят слухи, что Хайленд одолел Венон и его войско выступает. Если вы знаете способ победить, я с радостью подчинюсь вашему приказу.

— Мудрым решением это назвать трудно, — сказал Вагнард, — но, видимо, выбора не было. Теперь важнее будущее. Как нам защитить Мармо?

На вопрос Тёмного мага никто не ответил. Ответить было нечего. Все понимали, что равновесие войны нарушено. Оставалось только молиться, чтобы враг не вторгся на Тёмный остров. Но Это и Кашуэ вряд ли упустят шанс ударить по острову, источнику смуты на Лодоссе.

— Даже если будем сражаться, победить не сможем, — сказал Ашрам. — Значит, остаётся выбор: сразиться и умереть или покинуть этот остров.

— Покинуть? Остров? — Вагнард вопросительно посмотрел на него.

— Да. Сесть на корабли и искать новый мир.

— И куда ты бежишь?

— Куда угодно. Лишь бы туда, где мы сможем жить.

— Ты стал трусом, Генерал в чёрном, — Лузеев посмотрел на Ашрама с презрением.

— Как хочешь. Тогда умри здесь. Жди, пока тебя убьют, как эльфы Канона, — лицо Ашрама не дрогнуло, будто на нём была маска.

— Свобода бежать. Свобода остаться. Каждый поступит, как пожелает, — весело произнёс Шордель.

— Значит, Империя погибла ещё тогда, когда умер Его Величество Белд? — Лузеев с грозным, страшным видом посмотрел на пустой трон. — Я не покину лес. Но моему народу позволю выбрать: бежать за Генералом в чёрном или сражаться и умереть со мной.

— Я тоже останусь в этом замке, — сказал Вагнард.

Лузеев удивлённо посмотрел на него.

— Не думал, что ты останешься. Я решил, ты первым сбежишь с острова…

— Вот как? А я, пожалуй, любил Мармо больше всех.

Вождь тёмных эльфов фыркнул.

— Значит, совет Мармо распущен. Надеюсь, тебе удастся благополучно выбраться с острова. Помолюсь за тебя.

— Можно мне пойти с тобой? — окликнул его Вагнард, когда тот уже уходил.

— Я возвращаюсь в Лес Тьмы, — Лузеев обернулся с подозрением.

— Я не против, — многозначительно улыбнулся Вагнард. — У меня тоже есть дело в лесу демонических зверей. На восточном побережье, у окраины леса, последние дни чудовища ведут себя беспокойно.

— Чудовища? Я об этом не знал.

— Я видел их в Кристальном шаре. Тебе и не нужно было знать.

Лузеев впился в Вагнарда взглядом, полным ненависти.

— Делай что хочешь, но не ступай в мой лес. Я прикажу демоническим зверям убить любого, кто войдёт в мои владения.

— Тогда мне придётся быть осторожным, — нарочито пожал плечами Вагнард и вышел из зала вместе с Лузеевым.

— Я тоже вернусь в храм, — сказал Шордель. — Передам ваши слова верующим. Возможно, некоторые выберут бегство. Прошу вас позаботиться о них.

Он почтительно поклонился Ашраму. Этими словами архижрец Тёмного бога тоже подтвердил, что остаётся на Тёмном острове. Ашрам не собирался ни ободрять его, ни отговаривать. Он не знал, какой путь легче. Он лишь хотел поставить на шанс выжить, пусть даже самый малый, вместо верной смерти. Даже злые существа должны иметь право жить.

Трое советников ушли, и вместо них в зал вошли двое: тёмная эльфийка Пиротесс и тактик Гродер.

— Корабли переведены к южному берегу. Сейчас готовим продовольствие и питьевую воду.

Ашрам кивнул в ответ на доклад Пиротесс.

— Этот остров беден, не то что Канон. Используй любые средства. Собери как можно больше и грузи на корабли. Плавание будет долгим.

Тёмная эльфийка сурово кивнула в ответ.

— И ещё, — сказал Гродер. — Войска королевств уже собираются в Руде. Похоже, завтра или послезавтра они высадятся на острове.

Тонкие брови Ашрама дрогнули.

— Как и следовало ждать от Кашуэ. Быстро… — Он спросил Пиротесс, успеют ли подготовить запасы.

— Чтобы собрать достаточно, нужно десять дней.

— Поздно. У нас пять. Я поведу Рыцарей Тьмы в Сальвадор и задержу армии королей. Это крепкий город, он продержится несколько дней.

— Тогда, генерал… — голос Пиротесс болезненно сорвался.

— Не о чем тревожиться. Задержим их и тоже отступим. Быть щитом — не единственная задача рыцаря.

В ответ на эти слова лицо Пиротесс смягчилось.

— Мы будем ждать возвращения генерала, — сказала она и вышла из зала.

Она безжалостно исполняла любой приказ. Какими бы средствами ни пришлось пользоваться, за пять дней она, вероятно, соберёт достаточно еды и воды. Несомненно, десятки, а то и сотни жителей Мармо погибнут, сопротивляясь этому жестокому изъятию. Но ради спасения тысяч жизней это была неизбежная жертва.

— Тогда начнём. Пусть даже после войны им снятся кошмары о силе Рыцарей Тьмы Мармо.

Ашрам опустился на колено перед пустым троном и словно доложил о своём уходе покойному императору Белду.

Гродер смотрел на Ашрама так, будто видел нечто странное. Для него императором Мармо был не Белд, а Генерал в чёрном. И когда они покинут остров и достигнут новой земли, подумал Гродер, не станет ли Ашрам известен как Король-скиталец?

* * *

С высадки Спарка и его спутников на Мармо прошло уже четыре дня. Теперь почти все были уверены, что капитан, привёзший их на остров, был человеком Мармо. От восточного побережья до Тёмного города оказалось далеко, а путь был полон трудностей. Однажды им пришлось почти полдня возвращаться назад из-за непроходимых утёсов. В Лесу Тьмы деревья обманули даже Дидлит, лишили её чувства направления, и отряд стал ходить кругами по одному и тому же месту. К тому же бесконечно продолжались бои с чудовищами и демоническими зверями. Дни тянулись как кошмарный сон, и Спарк уже не помнил, сколько раз мечтал проснуться.

Он даже начал сочувствовать людям Мармо, которым приходилось жить на этой земле. На этом острове выживание было постоянной битвой. Слабость здесь считалась грехом, сила — единственной истиной. Спарк понимал, почему они стали злыми и мечтали покорить богатые земли Лодосса. Но это не значило, что он позволит им завоевать его родину. Прежде всего им следовало победить зло, расплодившееся на этом острове, а не покорять мирные чужие страны.

Если всё сложится хорошо, через несколько дней Мармо будет покорён. Истинный мир придёт на Лодосс лишь тогда, когда само зло Тёмного острова будет искоренено. Но прежде нужно убрать множество преград.

— Скоро должны выйти к Тёмному городу, — усталым голосом сказал Парн.

Отряд наконец выбрался из леса и разбил лагерь на берегу маленькой реки. Войска разных королевств в любой момент должны были высадиться на острове.

— Если войдём в город после короля Кашуэ, нас засмеют, — совершенно серьёзно сказал Слэйн.

Спарку это шуткой не показалось. Даже без того ему не хотелось встречаться с Кашуэ. Он не мог позволить себе предстать в ещё более неприглядном свете. Пусть наказание будет тем же, но Спарк хотел дождаться, пока выполнит миссию: спасёт Нис-младшую и победит Тёмного мага. И то и другое он хотел сделать сам.

— Но само по себе проникновение в город нас к цели не приведёт, — сказала Дидлит. — Где Нис-младшая? Где Тёмный маг? И где Вуд… нет, Серая ведьма Карла?

Все кивнули. За время пути Спарк успел понять, как жили Парн, Слэйн и Дидлит. Это была вовсе не блестящая жизнь из песен менестрелей, а трезвая и мучительная дорога. А если в ней и был блеск, то только на поле боя, где приходилось рисковать жизнью.

После ужина Парн и остальные, уже вроде бы отдыхавшие, вдруг напряглись и взялись за оружие. Спарк на миг растерялся, но вскоре понял: кто-то приближается. Шаги были одиночные, медленные, словно человек гулял. Но шёл он прямо к их лагерю.

— Добро пожаловать на Тёмный остров, — раздался голос.

Этот голос нельзя было забыть.

— Тёмный маг! — крикнул Спарк.

В тот же миг Слэйн сотворил заклинание света. Красное сияние костра и ослепительно-белый магический свет наложились друг на друга, освещая окрестности. В бело-красном свете медленно шёл маг в чёрной мантии. Одна из целей миссии Спарка сама появилась перед ним. Не колеблясь ни мгновения, Спарк выхватил меч и бросился вперёд. Но рука вольного рыцаря схватила его за левую руку и остановила.

— Подожди, Спарк. Похоже, он пришёл не сражаться.

— Именно так, — вежливо сказал Тёмный маг и развёл руки, словно приветствуя их. — Я больше вам не враг. Я использовал два ключа и Врата. Моя цель уже достигнута.

Все ахнули.

— Тогда Злая богиня…

— Не торопись, — с усмешкой перебил Вагнард Спарка, прежде чем тот успел спросить, воскресла ли Кардис. — Девушка, которая была Вратами, задала мне тот же вопрос. Но я не собираюсь воскрешать Злую богиню. Моя цель была иной, и она уже достигнута. Поэтому причин сражаться с вами у меня нет.

— Можно ли верить твоим словам?

— Не верить — твой выбор, — Вагнард рассмеялся, будто гнев Спарка его не касался.

— Зачем ты пришёл? — Парн тщательно подбирал слова и сделал к нему несколько шагов. Тёмный маг не двинулся.

— С этого расстояния я успею убить тебя быстрее, чем ты произнесёшь заклинание, — спокойно сказал Парн.

Спарк понял: это не угроза, а факт.

— Если таково твоё желание, следуй ему, — Вагнард всё так же улыбался.

— Хорошо. Выслушаем тебя, — Парн вложил меч в ножны.

— Мудрое решение, — удовлетворённо кивнул Тёмный маг. — Думаю, я знаю почти всё, что вы хотите узнать. Прежде всего, Врата. Девушка в храме Злой богини Кардис. Там, вероятно, готовят обряд её воскрешения. Разумеется, готовлю его не я, а волшебница Древнего королевства, которую вы называете Серой ведьмой.

— Зачем Карле воскрешать Злую богиню? — спросила Лэлия. Этот вопрос без слов разделяли все. Лэлия когда-то была под властью Карлы, и в её памяти сохранились обрывки воспоминаний ведьмы. — Карла, Серая ведьма, вовсе не зло. Почему она хочет воскресить Злую богиню?

— Карла действует ради равновесия. Добро и зло, свет и тьма. Она верит, что пока силы порядка и хаоса уравновешены, мир Лодосса сохранится. Хотя бы это вы должны понимать.

— Если Злая богиня воскреснет, никто не знает, сколько будет жертв. В худшем случае погибнет мир. Почему Карла пытается воспользоваться такой силой?

— Возможно, она безумна, — сказал Вагнард. — Но Серая ведьма убеждена, что другого пути не осталось. Во время Войны героев силы Его Величества Белда и Фана были равны. За следующие пятнадцать лет равновесие исчезло. Королевства заключили союз и создали кольцо вокруг Мармо. На Мармо нет никого, кто мог бы противостоять такой силе. Силы Лузеева и Шорделя малы. Если же Ашрам будет сражаться один, потери окажутся слишком тяжёлыми.

— Значит, Карла собирается силой Злой богини уничтожить армии королевств?

— Вероятно, — ответил Вагнард Парну.

Именно он шепнул ей использовать силу Злой богини. Серая ведьма приняла это предложение. Так Вагнард избежал боя с ней. Ему достаточно было показать, что его цель не противоречит цели Карлы. План удался. Никто не помешал ему достичь желаемого. Если он завершит ещё один обряд, то освободится от гейса Ларкуса и станет высшим существом.

— Карла считает важными гармонию и равновесие, — сказала Лэлия. — Но ведь всё это ради того, чтобы не допустить великого разрушения на этой земле. Если воскреснет Богиня-Разрушительница, разрушение неизбежно. Это противоречие.

Лэлия, судя по всему, не могла поверить в поступок Карлы. Нынешняя Серая ведьма казалась ей совсем другим человеком — не той, что некогда владела ею.

— Узнать истину можно только встретившись с Серой ведьмой, — сказал Вагнард, словно подводя итог. — Храм Злой богини под замком. Вход — по лестнице за троном в зале аудиенций. Карла намерена воскресить Богиню-Разрушительницу, когда армии королевств войдут в Тёмный город. До этого вы должны победить Серую ведьму. Если вы лишите себя жизни сразу после победы над ней, возможно, избежите проклятия. Я не пробовал, так что гарантий дать не могу. Тёмный город в смятении, имперский замок почти пуст. Главные ворота никем не охраняются. Никто не осудит вас, если вы войдёте открыто.

Затем Вагнард рассказал, что происходит в Тёмном городе. Генерал в чёрном Ашрам начал готовить бегство жителей Мармо на кораблях и сам сдерживает армии королевств в Сальвадоре. Две другие сильные фигуры — архижрец Тёмного бога и вождь тёмных эльфов — вернулись соответственно в храм Фалариса и Лес Тьмы, решив защищать свои святилища.

Вагнард повернулся, словно разговор был окончен.

— Подожди, Тёмный маг! — Спарк больше не мог сдерживаться. В этот раз вольный рыцарь его не остановил.

— Что такое, юный рыцарь Флейма? — Вагнард обернулся с насмешливым взглядом. — Я уже не держу зла за рану, которую ты мне нанёс.

— Я жалею, что не убил тебя тогда. Но сейчас речь не об этом. Я хочу спросить: почему ты рассказываешь нам всё это? Ты дал нам полезные сведения. Разве это не вредит Мармо?

— Не спрашивай почему. Я всего лишь соблюдаю любезность.

— Любезность?! — гнев поднялся в Спарке со дна сердца. — Ты сказал, что достиг цели: получил два ключа и похитил Нис. Ты использовал тёмных эльфов и пиратов ради себя, а не ради Мармо? Разве ты не один из правителей Мармо? Почему же ты не используешь эту силу, чтобы спасти Мармо?

— Если бы это сказал человек Мармо, я бы понял. Но не ожидал выслушивать наставления от человека Флейма, — громко рассмеялся Вагнард. — Твои слова верны, юный рыцарь Флейма. Но в мире много людей и много разных мыслей. Мысли людей могут противоречить друг другу, сталкиваться. Люди не желают понимать других. Поэтому, чтобы продвинуть собственную мысль, им приходится принуждать. А для принуждения нужна сила.

Спарк покачал головой, пытаясь отвергнуть слова Тёмного мага.

— Бессмысленно отрицать мои слова, юноша. Истина не в словах, а в том, что находится перед глазами и ощущается пятью чувствами. Увидимся в имперском замке. В согласии с твоими словами я буду сражаться как правитель Мармо. Я покажу тебе тайны магии…

С этими словами Вагнард сотворил заклинание телепортации и исчез.

— Пожалуйста, не разжигайте врага, — нахмурившись, сказал Гаррак.

— Тёмный маг — один из сильнейших волшебников Лодосса. Если сражаться с ним всерьёз, неизвестно, каких жертв это потребует.

— Я знаю. Но не смог выдержать. Тот, кто стоит над людьми и смотрит сверху вниз, не имеет права быть эгоистом! — Спарк не мог сдержать нахлынувшие чувства, и голос у него дрожал.

— Береги это чувство, — сказал Парн. — Но слова Вагнарда тоже верны. Тот, кто отдаёт приказ, и тот, кто его исполняет, видят происходящее по-разному. Даже приказ, отданный из лучших побуждений, может обернуться бедой для подчинённого.

А потом Парн велел всем хорошо отдохнуть этой ночью. Завтра они, скорее всего, достигнут Тёмного города. Их ждала последняя битва с двумя великими магами — Тёмным магом и Серой ведьмой.

3

Пламя обжигало тьму.

Город и корабли, стоявшие у берега, горели, выбрасывая в небо языки огня. Повсюду летели крики и проклятия, звенела сталь.

Битва за портовый город Сальвадор длилась уже двое суток. Сальвадор, Город теней, стоял на северо-западе острова Мармо. Это была крепость: чтобы войти в порт, нужно было открыть шлюзы. Сам город окружали утёсы, и кроме внутреннего порта кораблям негде было причалить.

Армии королевств пытались атаковать шлюзы военными кораблями и высадили отдельные отряды на далёких песчаных берегах, чтобы те ударили с суши на следующий день. Но Сальвадор был полон основных сил Рыцарей Тьмы во главе с Генералом в чёрном Ашрамом. Ашрам поставил у шлюзов катапульты и забрасывал корабли у берега огненными снарядами. Одновременно его люди выходили из крепости и в лоб сшибались с высадившимися отрядами.

Главной силой союзников была армия Флейма. Войска Валиса и Канона в основном состояли из ополченцев, не привыкших к войне. Объединённая Алания прислала пять сотен подкрепления, но их боевой дух был низок. А войско Хайленда ещё даже не прибыло в Руд на противоположном берегу. Несмотря на подавляющее численное превосходство союзников, казалось, будто небольшой элитный отряд Мармо вертит ими как хочет.

Но людей у Мармо было мало. К тому же оборона и атаки шли день и ночь, и усталость стала страшной. Армии королевств делили силы на три-четыре части и сменяли друг друга, а защитники Мармо каждый раз били всем, что у них оставалось.

— Мы уже на пределе, — сказал Гродер Ашраму, когда в одной части города взметнулось новое пламя. Голос его звучал притворно спокойно, но лицо было измождённым.

Рядом слышались удары драконьих крыльев и грохот огненного дыхания. Драконьи рыцари Хайленда пытались поджечь город. Обстановка всё ещё казалась благоприятной для Мармо, но в бою всё меняется мгновенно. Малочисленное войско, стоит ему оказаться в невыгодном положении, рушится в один миг. Ашрам, наблюдавший бой с коня, понимал это.

Он хотел продержаться хотя бы ещё один день, а затем, улучив момент, отступить. Но этот расчёт рассыпался. С каждым часом бой ожесточался, мёртвые обеих армий наполняли море и громоздились на земле. Мармская армия, уступавшая числом, лишь ждала уничтожения.

— Собрать все войска. Пробиться через вражеских солдат у южных ворот и немедленно отходить к Тёмному городу.

— Понял, — Гродер коротко поклонился и передал приказ ожидавшим гонцам из имперской гвардии.

Несколько посыльных побежали в разные стороны.

— Сколько из них доберутся до кораблей живыми? — спросил сам себя Ашрам, глядя на горящий город.

И сколько смогут благополучно достичь нового мира? Злым, возможно, не дано надеяться на благословение богов. Тогда Ашрам хотел хотя бы помолиться злым богам, чтобы они не прокляли их.

* * *

Зеркало Истины отражало всё, чего желал смотрящий.

Это Сокровище последнего кастуулского наместника Лодосса когда-то охранял ледяной дракон Брамд, а затем оно было передано храму Богини-Матери Земли. Более двадцати лет назад Карла забрала его вместе с телом верховной жрицы по имени Лэлия. Могущественное магическое сокровище могло выполнять роль Кристального шара дальновидения и показывать далёкие места. Но не только. Оно открывало картины прошлого, что было недоступно обычному шару. В блестящей серебряной поверхности отражались даже тайные сцены и истины, скрытые в чужих сердцах.

Теперь Зеркало Истины показывало отход Ашрама из портового города Сальвадора.

Тяжеловооружённые рыцари Флейма, занявшие южные ворота, не преследовали мармское войско, уходившее к столице. Когда вражеские солдаты исчезли, они начали занимать город. Вероятно, чтобы открыть шлюзы и впустить в порт корабли с войсками разных королевств. Они действовали как армия под началом полководца, добросовестно исполнившего назначенную роль. В этом словно мельком открывалась сила Флейма.

Причина, по которой Флейм породил столько одарённых людей, вероятно, крылась в умении короля Кашуэ обращаться с людьми. Одной лишь воли этого короля было достаточно, чтобы Лодосс объединился. А когда такое единство рухнет, по Лодоссу прокатится великое разрушение. Чтобы не допустить этого, Серая ведьма Карла пятьсот лет направляла историю Лодосса.

Времени для колебаний больше не оставалось.

— Наконец пришёл срок, — пробормотала Серая ведьма и повернулась к алтарю. На алтаре были приготовлены Врата.

Для воскрешения Злой богини были нужны Врата. Черноволосая девушка, скованная серебряными цепями, вроде бы была в сознании, но на слова Карлы никак не реагировала. С тех пор как Вагнард призвал Злую богиню, она оставалась такой. Не ела, не пила, не спала и даже не двигалась. Если её оставляли одну, она продолжала сидеть на месте и смотреть в пустоту. С телом девушки явно что-то произошло. Это должно было быть связано с нисхождением Злой богини. Возможно, девушка утратила право быть Вратами. Карла так и думала.

Но это было бы проблемой. Злая богиня должна воскреснуть. Она должна уничтожить армии королевств, а затем сама быть уничтожена. Тогда над Лодоссом продолжат висеть облака не чёрные и не белые, а серые. Когда смешать все цвета, получается серый. Серый принимает всё и остаётся вечно устойчивым.

Нет, времени для колебаний нет. Завтра армии королевств придут в Тёмный город.

Карла начала обряд. Сначала нужно было по установленному порядку высвободить магическую силу Посоха Жизни. В этом посохе скрывалась мощь восстановления тела: человеку достаточно было прикоснуться к нему, чтобы мгновенно исцелиться от любой раны. Ирония в том, что этот ритуальный сосуд был создан руками Нанил, архижрицы Богини-Разрушительницы. Добрые силы можно использовать во зло. Разумеется, возможно и обратное.

Один только этот обряд должен был занять полдня. Примерно столько же требовалось, чтобы высвободить магическую силу Кристального шара души. Если Посох Жизни властвовал над телом, то этот реликт властвовал над духом. Тело и разум, жизнь и душа должны соединиться и воскреснуть как совершенное существо. Тело девушки было Вратами. И когда Врата откроются, Злая богиня воскреснет.

* * *

Хриплый голос мужчины, продолжавшего обряд, доносился словно издалека. Мужчина был прямо перед девушкой.

Серая ведьма? Вудчак?

В памяти всплыли два имени. Вероятно, так звали мужчину перед ней. Все нервы её тела были парализованы; она не могла пошевелить даже пальцем. Сознание тоже онемело. Так было с тех пор, как она очнулась. Ход времени ничего не значил. Она просто плыла в оцепенении.

Кто ты?

Конечно же, это я сама.

Кто я?

Нис? Кажется, меня так называли. Нис, святая Богини-Матери Земли. Но что-то во мне отрицает это.

Я Нанил. Я — Нанил, Царица мёртвых.

Девушка не знала, согласиться с голосом или отвергнуть его. Ей казалось, будто душа, которую она считала единой, вот-вот разорвётся надвое. Полностью она ещё не распалась, и собственное «я» существовало в этой ненадёжной связке. Если её всё же разорвёт, к какой стороне её потянет? Нис или Нанил. Одна душа была подобна непроглядной тьме. Другая согревала, как земля ранней весной. Обе были её сутью и казались неразделимыми.

— Не колебись…

Рядом ощущалась сильная воля. Девушка не понимала, где она. То ли прямо перед ней, то ли за спиной, а может быть, уже внутри сердца.

— Моя служанка, не знающая сомнений. Ты — Нанил. Великая Царица мёртвых.

Словно под гипнозом, губы девушки шевельнулись.

— Нанил… Царица мёртвых…

Услышав эти слова, Серая ведьма в изумлении прервала обряд и посмотрела на девушку-Врата. Та всё ещё сидела, скованная серебряной цепью, и пустыми глазами смотрела на неё. Цвет лица не изменился. Разве что Карле почудилось: губы девушки будто налились красным. Может, это отражались огни по обе стороны алтаря, и потому казалось, что губы покрыты кровью.

Обряд был уже завершён на девять десятых. Из двух ритуальных сосудов в тело девушки вливалась огромная магическая сила. Казалось странным, что такое маленькое тело не разрывается от неё. Но по-настоящему тело девушки разорвёт, когда Богиня-Разрушительница вернётся в мир.

И это случится уже скоро.

4

Здание, покинутое людьми, тем пустее, чем оно огромнее.

Если оно ещё и роскошно или величественно, это ощущение усиливается многократно.

Генерал в чёрном Ашрам шёл по коридору имперского замка Конкера к залу аудиенций, и его охватывало тяжёлое бессилие.

Замок был построен вскоре после падения Древнего королевства, когда началась история Нового королевства. Ему было почти пятьсот лет. Первым хозяином замка был вождь племени охотников, державшего власть на равнинах к западу от Леса Тьмы. Племя поклонялось Богине-Разрушительнице и, как говорили, стало остриём, пробившим ослабленное Древнее королевство. Но в эпоху основания Нового королевства это племя проиграло борьбу за власть, было уничтожено, бежало в Лес Тьмы и стало варварским народом. Уцелело всего несколько сотен человек, но все они были стойкими воинами. Некоторые, как женщина-воин Смедди, стали наёмниками Мармо. Большинство же сохранило старинный охотничий образ жизни. Ходил слух, что и император Белд происходил из этого варварского племени. Скорее всего, это была правда.

Варвары Леса Тьмы уже не поклонялись Богине-Разрушительнице. Теперь их, похоже, интересовало только укрепление племени ради выживания в суровой земле. После того как замок вышел из рук охотничьего племени, каждый новый владелец менял его под себя. Самая значительная и последняя перестройка была сделана вскоре после того, как Белд объединил Мармо и взошёл на трон императора.

На коронацию Белда в Тёмный город собрались все люди и демонические существа острова. Они праздновали восшествие императора на престол и его клятву покорить Лодосс. С тех пор прошло больше тридцати лет. Император Белд давно умер, а созданная им Империя близилась к гибели. И Ашрам, человек, которого называли Генералом в чёрном, пытался не спасти умирающее Мармо, а вывести жителей Мармо с острова.

Какое решение принял бы Его Величество Белд, будь он жив?

При этой мысли Ашрам улыбнулся.

Предположение было невозможным. Если бы Его Величество Белд был жив, горе гибели пришлось бы испытать не жителям Мармо, а людям других королевств. Это значило, что Ашрам не ровня великому героическому императору. Он не смог победить даже короля Флейма Кашуэ. Проиграл ему не только в поединке, но и в битве за процветание государства. Кто мог предсказать, что Флейм, десять лет назад маленькая пустынная страна, станет величайшей силой Лодосса? С двух сторон его сжимали магические границы — Пустыня Ветра и Огня и Охотничьи угодья огненного дракона. Расширяться он мог только вторжением в Валис на юге или Аланию на востоке. Но Король наёмников не выбрал вторжение, а нашёл путь открыть две магические границы. Это выглядело рискованной ставкой. И всё же Кашуэ выиграл её блестяще.

По иронии, в победе над Падающей Звездой, демоническим драконом Огненной горы, Ашрам сам помог Кашуэ. А в последовавшей дуэли полностью проиграл Королю наёмников. Более того, его застал врасплох юный рыцарь врага, сопровождавший Кашуэ. Но во время битвы за Адан этому юноше он вернул долг. Мир странен: теперь тот юноша был вольным рыцарем, которого люди королевств славили как героя. Как правая рука Реоны, короля Канона, он сыграл важную роль в освобождении страны. Для Ашрама, бывшего губернатора Канона, последние десять лет были битвой с ним. И раз Канон освобождён, можно сказать, что Ашрам проиграл и Парну.

Но прошлые победы и поражения уже не имели значения. У каждого человека есть своя мера, и превзойти её невозможно. Всё, что должен был сделать Генерал в чёрном, казалось, уже сделано. Все приготовления к бегству с Мармо завершены, еда и вода погружены. Армии королевств ещё не скоро доберутся до Тёмного города. Осталось посадить злых жителей Мармо на корабли и выйти в море. Этим Ашраму необязательно заниматься лично. Гродера и Пиротесс достаточно, чтобы довести дело до конца.

А сам Ашрам терял желание садиться на корабль. Его охватило чувство пустоты: всё окончено. И вместе с ним — желание опустить занавес собственной жизни. Потому его ноги сами повернули к замку Конкера. В зал аудиенций, где после смерти Его Величества Белда пустовал трон. В конце концов, возможно, он подсознательно хотел умереть, защищая этот трон как капитан имперской гвардии Белда.

Двери зала аудиенций были распахнуты. Ашрам вошёл и остановился. Его узкие глаза слегка расширились.

Перед ним стоял человек.

— Вагнард…

— А, Ашрам, — ответил Тёмный маг. Его тон был дружелюбным и странно неподходящим для этого человека. — Почему ты вернулся?

Вагнард спросил Ашрама, но Ашрам ответил именно то, что хотел:

— Без причины.

Он коротко ответил и прошёл к правой стороне трона. Вагнард стоял по другую сторону. Когда-то, при жизни императора Белда, они занимали эти места как капитан имперской гвардии и придворный маг. Уже тогда Вагнард не был человеком, которому можно доверять без оглядки. Разумеется, они не были людьми, способными простить друг друга, но оба желали сделать императора Белда владыкой Лодосса.

Ашрам даже сотрудничал с Вагнардом, чтобы подчинить злого дракона Нарша, только что вступившего в период активности. В результате Вагнард получил Фероньерку Знания, одно из сокровищ Нарша, и знания Древнего королевства стали его достоянием. Именно из этих знаний родились поиски Скипетра Власти, одного из оставшихся сокровищ последнего кастуулского наместника Лодосса. Но истинной целью Вагнарда были два ритуальных сосуда: Кристальный шар души и Посох Жизни.

И всё же Ашрам не чувствовал, что его использовали. Если бы он получил Скипетр Власти, то с помощью древнего сокровища сам мог бы стать императором Мармо.

После падения Белда Империей Мармо правил совет из четырёх. Императорскую власть они не отменили: трон просто оставался пустым до появления нового императора. Теперь, оглядываясь назад, Ашрам понимал, насколько натянутой была эта мысль. Даже став императором с помощью Скипетра Власти, он недолго удержал бы власть. Любой, кто завладеет Скипетром, получит право на трон. Значит, честолюбцы повели бы тайную войну за сокровище. Разве о такой глупой империи мечтал Его Величество Белд?

— Когда придут армии королевств? — спросил Вагнард.

Ашрам очнулся от воспоминаний.

— Не сразу. Но они недалеко.

— Отвечаешь загадками. Впрочем, меня это уже не касается. Тебе лучше поспешить. Если хочешь уйти с острова и искать новый мир.

— А ты что будешь делать? — вместо ответа спросил Ашрам.

— Защищать этот трон. Как подобает придворному магу.

— Ты? — лицо Ашрама едва заметно изменилось.

— Что, нельзя?

— Я не об этом. Но мне показалось, что я и сам вернулся сюда с тем же чувством.

— Это не так, — без паузы ответил Вагнард.

Тонкие брови Ашрама дрогнули, и он пронзительно посмотрел на мага.

— Разве не из верности Его Величеству Белду ты хочешь защищать этот трон?

— Отчасти. Но в моём случае это лишь одна из причин. Остальных куда больше. Поэтому я и здесь. Если ты намерен стать мучеником Его Величества Белда, я не стану говорить о тебе дурно. Но советую уйти немедленно.

— Уйти?

Слова были неожиданными.

— Да. Уйди отсюда. И веди людей Мармо в новую землю.

— Ты считаешь, проигравшему подобает жить? — Ашрам разгневался и зарычал как зверь.

— Значит, дикость ещё не покинула тебя, Генерал в чёрном Ашрам, — Вагнард оскалился. — Если у тебя есть воля, ты последуешь моим словам.

— Что с тобой, Тёмный маг? — на лице Ашрама появилась улыбка. — Не знал, что ты читаешь проповеди.

— Это не проповедь, а предупреждение. Разумеется, можешь не слушаться. В любом случае спеши. Скоро они придут.

— Кто?

— Тот самый вольный рыцарь. Если подумать, он тесно связан с тобой. Но встречаться с ним тебе не стоит. С ним грозные спутники: Мудрец Севера, святая Богини-Матери Земли и верховный жрец Бога войны. Даже если они убьют меня, сколько людей я смогу забрать с собой? Но скажу вот что: для меня смерть не конец. В отличие от тебя, для меня это начало вечности.

— Вольный рыцарь? — Вагнард не упустил странный блеск в глазах Ашрама. — Значит, всё тот же человек направит меч на трон Его Величества Белда?

— Его цель не трон. И тем более не я.

— Тогда что?

Вагнард только неопределённо улыбнулся.

— Это связано с сомнительными обрядами в подземных пещерах замка?

— Именно.

Вагнард слегка наклонил голову к дверям в стене за троном. Двери были двустворчатыми, но странной формы: правая и левая створки разной ширины. К ним не прикасались с момента постройки замка. Под землёй лежала древняя пещера, бывшая храмом Злой богини. Там сохранились огромная статуя богини и старый алтарь. Вагнард любил это место и использовал подземный храм как магическую лабораторию.

— Мне почти захотелось узнать, какова твоя цель. И что это за обряд, — сказал Ашрам.

Но вопреки этим словам он пошёл к выходу из зала.

— Решил уйти?

Ашрам кивнул.

— Я последую твоему последнему совету.

Настоящая причина, по которой он пошёл, была иной.

— Похвально, — сказал Вагнард словно самому себе.

Но он предчувствовал: Ашрам, вероятно, не успеет. Вольный рыцарь и дерзкий юный рыцарь Флейма уже, похоже, вошли в замок. Где-то в этих коридорах Ашрам встретит их. И если дело дойдёт до боя, Ашрам сможет лишь отправить с собой нескольких спутников.

5

Спарк и остальные вошли в имперскую столицу, Тёмный город, на следующий вечер после встречи с Тёмным магом.

Городские ворота были распахнуты настежь, и двенадцать человек открыто вошли через южные ворота. Всё же на всякий случай все надели плащи с капюшонами. Жители пытались бежать из города, устремляясь к тем самым воротам, через которые вошёл отряд. Чтобы добраться до центра, Спарку и его спутникам пришлось буквально проталкиваться через толпу.

Среди бегущих виднелись тёмные рыцари, жрецы-воины Тёмного бога Фалариса, попадались и демонические существа. Но большинство составляли обычные горожане, каких можно встретить где угодно. Даже если Мармо будет оккупирован, их не должны угнетать. Скорее, жители города будут освобождены от Империи. Те, кто выглядел как военные Мармо, то ли направляли толпу, то ли гнались за ней сзади. Возможно, они пытались её остановить, но панику уже никто не мог унять.

Над городом поднимался дым. Казалось, началась война, хотя армий королевств ещё нигде не было. Вероятно, шло мародёрство, дома поджигали. Чем ближе Спарк и остальные подходили к центру, тем меньше становилась толпа. Идти стало легче, и Спарк убедился, что никто из товарищей не отстал. Их по-прежнему было двенадцать.

— Хорошо. Входим в имперский замок, — сказал Парн, словно объявляя решение.

Все кивнули и быстрым шагом пошли по главной улице Тёмного города, где кружился пыльный дым. Цель уже виднелась впереди. По сравнению с замками других стран имперский замок не казался огромным. Его отличало другое: он был целиком сложен из чёрного камня.

Вскоре они подошли к главным воротам. Вокруг стены был сухой ров, но подъёмный мост опущен. Стражи не было. Спарк и остальные сняли плащи, пересекли мутный двор и проникли внутрь цитадели. Как и сказал Тёмный маг, в замке, похоже, никого не было. Шаги двенадцати человек отражались от стен коридора и, казалось, доходили до всех углов. Но никто не появился.

По крайней мере сначала.

Вскоре они поняли, что к звуку их шагов примешивается другой. Навстречу кто-то шёл. Столкновения было не избежать.

— Идём, — приказал Парн.

Спарк втайне надеялся, что это Тёмный маг. Одного его он не мог простить. Он хотел собственноручно отсечь ему голову. И в то же время нервничал: противник был одним из величайших магов Лодосса. Нельзя было знать, когда и откуда ударит его магия. Если Спарк не сумеет противостоять этой силе, он наверняка погибнет.

Снаружи в коридор проникал слабый свет, но уже близился вечер, и скоро всё погрузится во тьму. Теперь шаги встречного были слышны отчётливо. Слэйн зажёг магический свет на конце посоха, который держал в руке. Это был могущественный магический посох, исписанный заклинаниями; Слэйн унаследовал его от Великого мага Ворта.

Наконец показался владелец шагов.

Это был человек в чёрном, словно ожившая тень. Но не Тёмный маг: на нём были доспехи, а не длинная мантия. Длинные вьющиеся чёрные волосы спускались до плеч, а кожа, в резком контрасте с ними, была белой, как фарфор. Он шёл неторопливо, но Спарк не думал, что в действительности он беспечен. Перед ними был прославленный рыцарь.

— Давно не виделись, — первым заговорил мужчина.

Будто по этому сигналу все остановились. Между отрядом и человеком оставалось шагов десять.

— Ашрам!

От слов Парна Спарк громко сглотнул. Имя он, конечно, знал. Это был предводитель Рыцарей Тьмы, гордости Мармо. Генерал в чёрном. Будучи губернатором Канона, он принёс много страданий свободной армии Канона. От Парна Спарк слышал о нём многое.

Почувствовав движение Спарка, Парн удержал его рукой и сам положил ладонь на рукоять меча.

— Всем отойти, — тихо сказал он.

— Парн… — тревожно позвала Дидлит.

Хобб, жрец Бога войны, тоже шагнул вперёд и сурово переводил взгляд с Парна на Ашрама.

— Всё будет хорошо, — сказал Парн Хоббу.

— Начнём? — произнёс Ашрам.

Он снял застёжку с ножен огромного меча на поясе. Ножны съехали в сторону, открывая клинок двуручного меча. Чёрный клинок. От него исходила чрезвычайно сильная магическая сила. Сокрушитель душ, магический меч, которым во времена Войны демонов владел Царь демонов, а во времена Войны героев — император Белд.

Спарк снова сглотнул. Говорили, этот меч ранит не только тело противника, но и душу. Существовала и легенда, будто он высасывает молодость у тех, кого разрубает, — а потому владелец этого меча оставался неподвластен старости.

Парн тоже почти невольно вытащил меч. Его клинок испускал сильное магическое сияние. Это был безымянный магический меч. Как и доспехи Парна, он, по всей видимости, когда-нибудь обретёт имя Вольного рыцаря.

Вольный рыцарь и Генерал в чёрном сократили расстояние наполовину, остановились и посмотрели друг на друга, словно оценивая.

Спарк затаил дыхание. Он счёл удачей уже то, что может стать свидетелем такого поединка. Разумеется, в победе вольного рыцаря он не сомневался.

Он и сам не заметил, когда оба двинулись. Казалось, они скользнули навстречу друг другу, и мечи столкнулись лоб в лоб. Яростные искры взлетели, словно кто-то ковал раскалённую сталь. Они разошлись, затем искусно сошлись ещё дважды и снова отступили. Оба двигались как молнии. В следующий миг острие меча Парна оказалось у горла Ашрама, а клинок Ашрама остановился в волоске от головы Парна. Это было похоже на сцену с фрески, изображающей героическую легенду.

Спарк не мог унять дрожь. Страшное противостояние. Обычный человек даже не понял бы, что произошло. Даже присутствующие едва уследили. Парн ударил резким выпадом, Ашрам с невероятной скоростью опустил огромный меч, и каждый остановил оружие прямо перед телом другого.

Два рыцаря вернулись на исходные позиции, будто закончили учебный бой.

— Что ты теперь сделаешь? — спросил вольный рыцарь Парн.

— Поведу злых людей этого острова на кораблях прочь. В новый мир.

— Это хорошо, — к удивлению Спарка, Парн кивнул. — Армии королевств не пощадят тех, кто был частью войска Мармо.

— Прощай, вольный рыцарь.

Ашрам пошёл прямо вперёд. Подавленные его величием, все расступились перед Генералом в чёрном.

— Прощай, Генерал в чёрном, — сказал Парн ему в спину.

Пока все смотрели ему вслед, Ашрам спокойно шёл по коридору замка.

— Уйти с острова и искать новый мир… — тихо произнёс Парн.

Наверное, на их пути будет много трудностей. Тем, кто поведёт это бегство, было бы легче умереть здесь, на земле Мармо.

— Мой герой… — позвал Хобб, стоявший позади.

— Я чувствую злую силу. Нам лучше поспешить.

Он говорил как всегда спокойно, но Парн ощутил боль в его сердце так отчётливо, словно держал её в руках.

— Да, поспешим, — Парн оглянулся, затем сжал руку Хобба. — Отец Хобб, спасибо за всё. Идите. Следуйте за своим истинным героем. Моя битва близится к концу, а битва Ашрама только начинается.

— Парн…

Хобб попытался что-то сказать, но Парн улыбнулся и мягко покачал головой.

— У вас всё написано на лице. Вы не мой слуга. Следуйте учению Бога войны.

— Я… я счастливый человек, — сказал Хобб. — Мне довелось служить такому великому герою, как вы. А теперь, как слуга нового героя, я отправлюсь в путь битвы. Благодарю Бога войны Майри за это благословение.

Сначала он помолился небесам, затем почтительно поклонился вольному рыцарю. Парн улыбнулся и кивнул. Отец Хобб развернулся и быстро пошёл по коридору вслед за Генералом в чёрном.

Дидлит подошла к Парну и мягко коснулась его спины, словно проверяя, в порядке ли он.

— В конце концов я так и не победил Ашрама, — прошептал Парн, чтобы слышала только она.

Дидлит кивнула.

— Но это уже не важно. У Ашрама и у меня разные цели. Кто из нас выше или ниже, не имеет значения.

— И всё равно тебе нужно было поставить точку, — улыбнулась Дидлит.

— Наверное, это судьба воина. Но я рад, что мы сразились. Я проиграл, но полностью удовлетворён. Он настоящий герой.

Парн мысленно добавил: настоящий король.

Король злых людей покидает Мармо. Но рождены ли они злыми? Наверное, чтобы выжить на этом острове, нужно стать злым. И кто именно принёс этих демонических существ в этот мир? Были ли они злыми и в своём прежнем мире?

— Кстати, я не вижу Маара… — Дидлит оглядела друзей, ища весёлое лицо грассраннера. Но Маара нигде не было. Она пересчитала людей: их осталось десять.

— Он тоже ушёл, — Парн посмотрел в сторону, куда ушли Ашрам и Хобб.

— Говорит, что не любит рисковать, а сам забывает обо всём, стоит любопытству победить, — разочарованно сказала Дидлит.

Парн мысленно попрощался с маленьким грассраннером. Маар будет пробиваться дальше в любом опасном месте.

Парн кивнул спутникам и поспешил вперёд. Как сказал Хобб, злая сила разрасталась. Не было сомнений: Серая ведьма начала обряд воскрешения Злой богини. И, возможно, обряд уже близился к последней стадии.

6

Вагнард сидел на троне и молча ждал.

Он ждал тех людей — вольного рыцаря Парна и его спутников, которые приближались к залу аудиенций. Он уже слышал их шаги. Они бежали по коридору, и топот становился всё громче. Скоро они будут здесь.

— Я подумывал помочь, — пробормотал он.

Вагнард смотрел на открытую дверь и едва улыбался. Конечно, он не знал способа победить Серую ведьму наверняка. В честном бою исходов было два: Карла убьёт его или завладеет им. Ещё можно было бы разменяться с ней жизнью, но и это его не устраивало. Поэтому ему пришлось пойти на унизительные уступки. Он заключил сделку с Карлой и дал ей козырь — воскрешение Богини-Разрушительницы.

Но своей цели он уже достиг. Теперь можно было нарушить обещание и сразиться с Серой ведьмой. В конце концов, именно она убила императора Белда. Прямой удар нанёс Король наёмников Флейма, но сцену подготовила Серая ведьма.

Вагнард слышал, что вольный рыцарь и его спутники тесно связаны с Карлой. Особенно мать Врат, женщина, пережившая власть Серой ведьмы. Она должна знать слабости Карлы, ведь когда-то была её телом. Воин, маг, высшая эльфийка-шаман, жрица высокого сана — столько героев. Если бы Вагнард объединился с ними, победить Серую ведьму было бы легче.

Но юный рыцарь Флейма осмелился бросить вызов Вагнарду. О совместной битве больше не могло быть речи. Из-за своей молодости он пытался действовать согласно идеалам, не думая о выгоде.

И всё же Вагнарду не хотелось смеяться над этим юношей. Каждый когда-то был молод, и сам Вагнард не исключение. Иначе, нарушая правила Академии мудрецов, он не стал бы делать это так открыто. Разумеется, ректор Ларкус тогда не наложил бы на него гейс, ограничивший использование магии. Оглядываясь назад, Вагнард понимал: после смерти Ларкуса, когда он подчинил Академию мудрецов, он мог бы спокойно посвятить себя исследованиям. Но он нёс цену молодости. Рыцарю Флейма тоже придётся нести свою.

Вагнард хотел, чтобы юноша сам убедился: вот что будет, если всерьёз сразиться с Тёмным магом.

Он поднялся с трона и взял посох мага. Разговоров, как прежде, больше не будет. Битва уже началась. И эта битва станет последним обрядом для достижения его цели. Вагнард увидел свет, приближающийся из прохода за дверью. Бледный магический свет.

— Всемогущая мана, источник всего творения! Явись пламенем разрушения!

Вагнард начал читать заклинание на высоком древнем языке.

Тотчас по всему телу пробежала жестокая боль. Сколько раз он ни испытывал её, привыкнуть было невозможно. Но магия обладала собственным очарованием. Очарованный этой силой, Вагнард готов был отбросить всё. Его жизнь словно была посвящена магии.

Заклинание завершилось, и у дверей взорвался огромный огненный шар.

Впереди всех была Дидлит. Как обычно, она сильно вырвалась вперёд: начав бежать, она забывала о тех, кто позади. Старая привычка. Едва она попыталась ворваться в зал, перед ней вспыхнуло пламя. Дидлит рефлекторно зажмурилась и закрыла лицо руками. Взрывная волна ударила её и отбросила назад. Подоспевший Парн поспешно подхватил её и убедился, что она жива. Прекрасные золотые волосы обгорели, многие пряди были подпалены. Лицо уцелело, но руки получили серьёзные ожоги.

— Ничего страшного, — храбро сказала Дидлит, хотя если бы она сделала ещё шаг, её поглотило бы пламя.

— Вот это он устроил, — Гаррак, прижавшись спиной к стене, раздражённо цокнул языком.

— Из-за тебя командир разозлил его, — полуэльфийка Лиф упрекнула Спарка.

— Вагнард! — Парн впился взглядом в зал и закусил губу.

Взрыв разбил двустворчатые двери, и они рухнули набок.

— Я первым ворвусь внутрь. Вольный рыцарь, прошу следовать за мной, — сказал Спарк, уже двигаясь вперёд.

— Собираешься стать приманкой?

— Не годится, — поспешно сказал Гаррак.

Рина и Лиф тоже возразили. Спарк прекрасно понимал риск. Но стать приманкой не значит обязательно умереть. Магической силе можно противопоставить силу духа.

— Я хочу убить его своими руками. Нет, я должен убить его своими руками. В Блейде, Ройде и Каноне я всё время ошибался. Я должен выплатить этот долг.

— Ты можешь, — согласился Парн.

Он понял: если сейчас остановить Спарка, в конце концов это ему не поможет. Для рыцаря всегда приходит миг, когда нужно рискнуть жизнью. Для Спарка этот миг, возможно, настал.

— Слэйн!

— Понимаю, — ответил Слэйн и наложил на Спарка заклинание защиты от магии.

— Оно усилит ваше сопротивление. Остальное зависит от вашей воли. Сосредоточьтесь телом и духом — это пробудит магическую силу внутри. Магическая сила гасит магическую силу. Идите, Спарк!

— На счёт три входите в зал, — бросил Спарк и побежал.

В этот момент кто-то подсёк ему ногу. Не ожидавший удара Спарк нелепо рухнул на пол.

— Гаррак! — услышал он отчаянный крик Рины.

— После трёх входите за мной, — улыбнулся Гаррак Спарку, который торопливо пытался подняться.

— Нет! Только не вы! — крикнул Слэйн.

Но удержать Гаррака уже никто не мог. Он бежал с боевым топором, как метеор, достойный своего прозвища.

— Раз, два, три!

Гаррак ещё раз крикнул и ворвался в зал.

— Гаррак! — Слэйн рванулся следом, но Парн остановил его.

— Раз… два… — спокойно произнёс Парн.

Третью цифру выкрикнул Спарк. Затем он изо всех сил бросился к залу. Через мгновение за ним побежали Парн и остальные. Достаточно было одному человеку добраться до Вагнарда: один удар мог убить мага без доспехов.

Увидев ворвавшегося мужчину, Вагнард мгновенно понял его замысел. Возможно, первый был приманкой. Но нельзя было игнорировать его и ждать следующих, рискуя жизнью. Вдруг тот, кто притворяется приманкой, и есть настоящий убийца.

— Облако страдания, пожирающего жизнь!

Заклинание Вагнарда завершилось сквозь нестерпимую боль.

— А-а-а!

Мужчина взвыл, схватился за грудь и покатился по полу.

Скоро тебе станет легче, — подумал Вагнард.

Мужчина почти сразу перестал двигаться.

— Гаррак!

Крик сотряс воздух зала. Это кричал Спарк. В тот миг, когда он ворвался внутрь, Гаррак упал под магией Тёмного мага.

Живи!

Спарк мог думать только об этом.

Колебаться было нельзя. Он шёл первым, прямо к трону. Перед троном, словно опираясь на посох, стоял Тёмный маг.

— Вагнард!

Спарк рявкнул, поднял меч на уровень плеча и выставил острие вперёд. Он целился в горло Тёмного мага, сосредоточив весь дух. Но не затем, чтобы выдержать его магию. Спарк сосредоточился лишь на одном: пронзить этому человеку горло.

Вагнард сразу увидел, как в зал врываются воины. Но второе заклинание истощило его слишком сильно, и он не был уверен, что сможет прочесть следующее.

Вот и конец, — подумал Вагнард. — Что ж, я готов…

Оставалось завершить последний обряд. Теперь его цель будет достигнута. Со смертью гейс Ларкуса спадёт, а он продолжит существовать после смерти и продолжит свои магические исследования. Он станет высшим существом — Бессмертным королём, вампиром, высшим из нежити. Такое существо можно возродить только с помощью предельной тайны магии древнего языка — некромантии. И даже тогда возможна неудача, причём вероятность её немала. Даже величайшие маги Древнего королевства принимали этот опасный риск, и лишь немногие победители перерождались Бессмертными королями. Говорили, что некоторые из них продолжали существовать и после падения Древнего королевства. Вагнард давно знал о таком заклинании.

Он получил Гробницу некромантии, принадлежавшую Салувану, последнему кастуулскому наместнику Лодосса. Но Вагнард не любил риск. Чтобы обряд наверняка удался, он выбрал самый безопасный метод. Он соединил две разные магии — магию древнего языка, управляющую маной, и тёмную магию, заимствующую силу тёмных богов. В частности, он заметил, что Кардис, Богиня-Разрушительница, одновременно и богиня мёртвых. Как и некромантия, Кардис обладала силой создавать нежить. Соединение некромантии и силы Богини-Разрушительницы должно было обеспечить успех, как бы труден ни был обряд.

Вагнард избрал самый прямой путь: богиня Кардис явится, и договор будет скреплён. Ему повезло, что условия для этого существовали именно на Лодоссе. Немалую роль сыграло и его положение, позволявшее использовать силу Империи Мармо. Цель была достигнута на девять десятых. Теперь Вагнард исполнял последний обряд: через собственную смерть переродиться Бессмертным королём.

То есть он умрёт. Похоже, его жизнь оборвёт юный рыцарь Флейма. Тот мчался к трону, выставив меч прямо перед собой. Вагнард раскинул руки и восторженно рассмеялся. Острие приблизилось к горлу. И горячая стальная масса пронзила его.

— Взял его! — громко крикнул Спарк.

Спарк ясно почувствовал правой рукой отдачу выпада, в который вложил все силы. Тёмный маг, казалось, сдался и больше не пытался колдовать. Даже не уклонился. Это был чистый конец.

Спарк выдернул меч и кончиком слегка толкнул Вагнарда в грудь. Сухое тело Тёмного мага качнулось назад и осело на трон. Голова свесилась, из шеи хлынула свежая кровь. Тёмный маг был мёртв.

Спарк обернулся к друзьям с лицом, полным радости.

— Гаррак! Гаррак!

Эта радость сразу исчезла. Он услышал разрывающий сердце голос Рины.

Она прижималась к груди Гаррака — по лицу текли слёзы.

— Дурак! — закричал Спарк, бросаясь к нему.

Вольный рыцарь и остальные тоже окружили павшего Гаррака. Лиф плакала. Лэлия положила руку Гарраку на шею и медленно покачала головой.

— Гаррак…

Спарк стоял с широко раскрытыми глазами и смотрел вниз. Лицо Гаррака было спокойным, будто он дремал.

— Зачем ты сделал такую глупость? Когда я отдавал такой приказ?

— Нет, Спарк, — сквозь слёзы сказала Рина, всё ещё глядя в лицо Гаррака. — Гаррак исполнил приказ. Не твой, а приказ капитана наёмников Шадама. Гаррак на самом деле дворянин Флейма, пусть и низкого ранга. Приказ был один: защищать Спарка, вождя племени Огня и будущего наследника престола.

— Что?

— Он знал, что не сможет остановить тебя, если ты решишь стать приманкой. Поэтому сам стал приманкой. Но он дурак. Спарка поддерживала магия, а он бросился без всякой защиты…

— Он не хотел позволить Спарку броситься в опасность и погибнуть, — тихо сказал Слэйн, словно вспоминая, что он придворный маг. — Давайте почтим его славную смерть, достойную рыцаря Флейма.

Все закрыли глаза и почтили Гаррака молчанием.

— Ты ведь совсем не похож на рыцаря. А в конце отдал жизнь ради порученной миссии…

Когда молчание закончилось, Рина уткнулась лицом в холодную грудь Гаррака. Его тело приглушило её рыдания.

Спарк сжал кулаки и закусил губы до крови.

— Проклятый дурак…

Других слов он не находил.

— Спарк, идём! — вдруг резко сказал Парн. — У нас ещё осталось дело.

Спарк быстро кивнул. Спасти Нис-младшую было его первым обетом.

— Лиф, останься здесь. Побудь с Риной и Гарраком.

Лиф послушно кивнула.

Спарк повернулся к двум спутникам, Гривусу и Алдоновой, и решительно кивнул.

— Мы должны спасти Нис!

Затем Спарк посмотрел на странную дверь в стене за троном. За ней был подземный ход к храму Богини-Разрушительницы. Злая сила чувствовалась ещё сильнее, чем прежде. По коже пошли мурашки, всё тело покрылось холодным потом. Обряд воскрешения Злой богини наверняка приближался к завершению.

7

Девушка отдалась восторженной радости всем телом и душой.

Это была радость миссии, наконец исполненной. Сколько сотен лет потребовалось, чтобы воскресить Богиню-Разрушительницу? Двое верховных жрецов, должно быть, отдали жизни ради создания двух ключевых ритуальных сосудов. Потом они выбирали партнёров с выдающимися качествами, рождали детей, снова и снова заключали родственные браки, очищали избранную кровь, пока не появилась Нанил, Царица мёртвых, обладающая магической силой перерождения.

Бессмертная душа дрожала от радости.

Большая часть её прежних воспоминаний была утрачена. Долгое время она была запечатана в чистой душе девушки по имени Нис. Проведи она внутри девушки ещё несколько лет — душа, несомненно, очистилась бы и слилась с ней. Но, вернувшись в святилище Великой богини и соприкоснувшись с её могучей волей, Нанил вернулась. Её призвали, и она ответила. Сама собой она никогда бы не пробудилась. Точно так же сознание девушки по имени Нис больше не должно было пробудиться. Её душа потеряла себя, спуталась, онемела. Разбухшая душа Нанил пыталась обволочь и поглотить её.

Мужчина со шрамом на щеке, стоявший перед ней, завершал обряд воскрешения Богини-Разрушительницы. Из двух ритуальных сосудов в тело вливалась огромная сила. Скоро Великая Богиня-Разрушительница снизойдёт в это тело. Только тогда откроются Врата. И Богиня-Разрушительница воскреснет.

Этот проклятый мир исчезнет, и эпоха пустоты продлится до рождения нового мира. Да будет следующий мир совершенным. Иначе Богиня-Разрушительница снова уничтожит всё.

Обряд почти окончен. Осталось произнести одно слово.

Но вправду ли следует завершить его?

Серая ведьма спросила себя об этом.

Воскрешение Богини-Разрушительницы давало огромную силу, какой она прежде никогда не имела. Сработает ли всё так, как она ожидает? Карла задавала себе этот вопрос несколько раз и каждый раз отбрасывала. Ради сохранения равновесия истории это неизбежно. Другого пути нет.

Но правда ли другого пути нет? Может, ты выбрала неверный способ? Я не ошиблась. С предельной силой можно сделать что угодно. Разве так трудно восстановить нарушенное равновесие истории?

Ей показалось, будто эти слова шепчет другая часть её самой.

— Глупости… — Серая ведьма усмехнулась над собой.

Никакого другого «я» у неё быть не могло.

— Всё кончено!

Вдруг Карла услышала издалека голос. Он был ужасно знаком.

Обряд прервался, и Серая ведьма обернулась. Кто-то проник в храм через тёмный подземный ход. Карла всё время следила за армиями королевств. Они только что достигли северных ворот Тёмного города и скоро должны были ворваться внутрь. Но, похоже, несколько человек уже вошли в замок. Первого рыцаря она знала. Видела его лицо. Знала хорошо. Ошибки быть не могло.

— Давно не виделись, Парн, — привычным голосом сказала Карла.

С ним была Дидлит. Был Слэйн. Была Лэлия, женщина, телом которой Карла когда-то владела. Остальных лиц она не знала, но это, вероятно, были новые союзники Парна.

— Не мешайте. Обряд вот-вот завершится. До той поры вам лучше остаться живыми. Иначе некому будет сражаться с Богиней-Разрушительницей.

Для Карлы их появление было неудобством.

— Этого не будет. Отпусти Нис-младшую! Если ты воскресишь Богиню-Разрушительницу, погибнет не только Лодосс, но и весь мир.

— Этого не случится. Кашуэ и ты победите Кардис и отдадите за это свои жизни, — твёрдо ответила Серая ведьма.

— Беда, если ты нас переоцениваешь.

Парн и его спутники переглянулись и рванули вперёд.

— Так сильно хотите помешать?

Серая ведьма плавно произнесла заклинание на высоком древнем языке. Над её головой один за другим возникли сияющие огненные шары. Она метнула их вперёд, и они взорвались с грохотом, от которого содрогнулась вся пещера.

— Конец, — сказала Карла.

В своей магии она была абсолютно уверена.

Но Парн и остальные продолжали бежать спокойно, словно ничего не произошло.

— Что это значит?

Карла, задав себе вопрос, лихорадочно огляделась. И поняла, почему её магия не действует.

В одном из углов полости стоял старик.

— Великий маг Ворт…

Рядом с ним был воин-гном, похожий на огромную глыбу железа. Флейб, Железный король.

— Как? Так внезапно?

— Я прибыл на Мармо давно, — сказал Ворт. — Если бы можно было, я хотел бы не трогать тебя, но в последний миг стало ясно, что так не выйдет.

Карла перевела взгляд и заметила, что Парн и остальные уже близко.

— Вы не успели!

Карла выкрикнула последние слова, завершающие обряд воскрешения.

— Карла!

Парн выхватил меч и рассёк воздух. Карла слегка повернулась и в последний миг уклонилась. Она воспользовалась приёмом мужчины, телом которого владела. Но даже если бы удар был неотвратим, это не стало бы проблемой. Удар противника был намеренно сдержан, а если Карла ошибётся и умрёт, она лишь вернётся к состоянию воина-мага времён Войны демонов.

— Обряд завершён, — торжественно произнесла Карла, словно вынося приговор. — Настал час возвращения Богини-Разрушительницы.

Услышав эти слова, Спарк почувствовал, будто кровь во всём теле вскипела. Он не побежал к алтарю — он прыгнул к скованной девушке. На её лице был восторг. Глаза, всё ещё смотревшие в пустоту, были полны ожидания.

— Нис!

Спарк обнял её тело и закричал изо всех сил. Он чувствовал приближение огромной злой силы.

— Нис!

Он не собирался отпускать её, что бы ни случилось.

— Зови её! — крикнула Лэлия.

Голос был достоинственным. Ободрённый им, Спарк продолжал выкрикивать имя девушки.

— Верно, Нис! Ты не Нанил! Ты не архижрица Богини-Разрушительницы! Ты не Царица мёртвых!

Лэлия тоже подбежала к алтарю и заговорила голосом, полным поддержки.

— Нис, Нис-младшая. Моя дочь, вспомни. Вспомни свои воспоминания святой Марфы!

Слэйн тоже кричал во весь голос, чего обычно нельзя было от него представить. К алтарю вместе с Парном и Дидлит он не подошёл, а внимательно следил за движениями Карлы.

* * *

Девушку обнимали так крепко, что тело снова начало неметь. Из-за нового призыва и пробуждения нового сознания Нанил опять потеряла себя. Слова и ощущения оказались сильнее воли Богини-Разрушительницы. Нис быстро поняла, кто зовёт её. Внезапно она увидела перед собой лицо Спарка. Он поддержал её, когда она почти проиграла Тёмному магу. И теперь его сильные объятия и голос пробудили её. Она слышала и голос матери. Отец подбадривал издалека.

— Мама… папа…

Её шёпот, конечно, услышал Спарк, стоявший перед ней.

— Ты очнулась. Теперь всё хорошо. Я сейчас освобожу тебя от цепей!

— Нет! — в панике сказала Нис. — Отойди от меня! Богиня-Разрушительница приближается. Она нисходит в моё тело. Отойди!

— Да, обряд окончен. Богиня-Разрушительница приходит, — донёсся издалека голос Серой ведьмы.

Нис чувствовала злую силу, поднимавшуюся из глубины собственной души. Этот ужас она уже пережила однажды. Теперь Богиня-Разрушительница должна была снизойти в её тело. Кардис была чистым порывом разрушения, воплощением ярости и ненависти. В ней не было утверждения, только отрицание. Не было надежды, только отчаяние. Всё должно быть разрушено и возвращено в ничто. Когда Нис приняла эту волю в первый раз, её душа, казалось, распухла до предела и лопнула. Тогда уничтожения души едва удалось избежать. Во второй раз она не была уверена в себе.

— Пожалуйста, Спарк. Отойди от меня…

Она умоляла, но Спарк всё ещё обнимал её. Его тепло было приятно. И Злая богиня вот-вот должна была снизойти в её тело. Это было отчаяние.

— Не теряй надежду, — мать подошла и мягко коснулась её лба.

Через материнскую руку Нис почувствовала милосердное сердце матери, словно та ободряла её.

— Молись Богине. Спасает только вера в Богиню. Пока ты веришь, Богиня едина, и она всегда рядом с тобой. В твоём сердце. Ближе всех.

— В моём сердце?

Словно проверяя слова матери, Нис произнесла имя Богини-Матери Земли и попыталась оттолкнуть злое сознание, завладевавшее ею. Слабую, но несомненную благую волю Марфы она почувствовала.

— Я нашла её, мама! — голос Нис дрожал от радости. Богиня была с ней.

— Вера в Богиню спасёт меня, — твёрдо сказала Нис.

Но не только она. Спасти её могла не только собственная вера в Богиню-Мать. Её спасала вера Спарка и других спутников. Любовь отца и матери. Нис почувствовала множество сердец, заботившихся о ней, и решила ответить им. Она произнесла имя Богини-Матери Земли и сосредоточилась. Богиня-Разрушительница вот-вот снизойдёт. Но прежде Нис позволит Богине-Матери Земли снизойти в её тело. Конечно, она никогда не пробовала этого. Говорили, что такое возможно лишь после многих лет, даже десятилетий суровой тренировки. Но Нис была уверена: это возможно для Царицы мёртвых, которая была частью её души. Она ощущала и огромную силу, текущую из двух ритуальных сосудов. Если эту силу можно использовать для воскрешения богини, то она, как Врата, сможет призвать в своё тело Богиню-Мать Землю.

— Богиня-Мать Марфа! Снизойди в меня!

Серебряные цепи всё ещё сковывали её запястья, но Нис широко развела руки, подняла грудь и лицо к небу. Молитва девушки сотрясла воздух храма Богини-Разрушительницы и дошла до каждого угла. Парн, Дидлит, Ворт, Карла — все в храме обратили взгляды к девушке. Спарк тоже чуть ослабил объятия и посмотрел на неё. Её лицо было невыразимо чистым, исполненным великого милосердия. Спарк почувствовал вину за то, что касался Нис, и хотел отступить.

— Пожалуйста, Спарк. Просто держи меня… — прошептала Нис. — Когда я чувствую тебя, я чувствую себя.

Разумеется, Спарк послушался святую. Он повторял имя девушки в сердце, словно молился.

В сердце Нис начали разрастаться две воли: воля Богини-Разрушительницы и воля Богини-Матери Земли. Одна была навязана извне, другая выбрана изнутри. Две воли вступили в борьбу, как когда-то в мифическую эпоху. Это была битва творения и разрушения, любви и ненависти, противоположных сил. Одновременно это был конфликт в душе Нис. В ней были и сердце святой Богини-Матери Земли, и сердце Царицы мёртвых. Борьба решала, какая из них победит и поглотит другую.

Эта невиданная битва происходила в теле юной девушки, и никто из присутствующих не мог её увидеть. И всё же столкновение воль двух великих богинь и двух сердец было таким яростным, что ощущалось кожей. Возможно, даже солдаты королевств, вошедшие в Тёмный город, чувствовали его. Возможно, его смутно ощутили все жители Лодосса.

В Войне богов Богиня-Мать Земли и Богиня-Разрушительница сражались друг с другом. Их силы были равны. Поэтому, хотя теперь спор шёл всего лишь за одни Врата, исход должна была решить внутренняя битва Нис. Воля Нанил, вновь ожившая с приближением Злой богини, отрицала волю Нис и пыталась изгнать её. Нис сражалась точно так же: отрицала волю Нанил и не позволяла ей снова переродиться. Она желала, чтобы та исчезла. Нис не могла позволить разрушить Лодосс. Не могла позволить разрушить мир. Она противопоставила всё своё существование воле Царицы мёртвых и была готова исчезнуть вместе с ней.

И тогда издалека Нис услышала голос матери.

Лэлия, по лицу которой текли слёзы, смотрела на дочь, обнимаемую юным рыцарем. Снова и снова она произносила имя Богини-Матери Земли и имя дочери. Одного взгляда хватало, чтобы понять страдание Нис. Из кожи девушки вырывались красный и чисто-белый свет; они бежали по телу, словно переплетаясь. Пот лился водопадом и мочил пол алтаря. Волосы стояли дыбом, будто их поднимал ветер, и дёргались как живое существо. Битва из мифа о сотворении Лодосса снова разыгрывалась в сердце девушки. В мифе две богини убили друг друга. Лэлия знала это, но всё равно надеялась, что её дочь и Богиня-Мать Земли победят в этой невообразимой битве. Нис-старшая, её приёмная мать, уходя из мира, тоже верила в это.

— Я… Нис, — прошептала девушка.

— Нет, Нис! — Лэлия в ужасе вскрикнула. — Твоя душа едина. Не отрицай Царицу мёртвых. Отрицая её, ты отрицаешь и себя.

Со словами матери Нис поняла всё.

Сердце, отрицающее противника и желающее его исчезновения, лишь даёт силу Богине-Разрушительнице. Нис сосредоточила всю силу на утверждении себя. Она выросла под защитой любви отца и матери. Коснулась сердца Богини-Матери Земли и жила согласно её учению. Её двенадцать лет не были ни сном, ни иллюзией. Всё это было настоящим. И нежный рыцарь, обнимавший её, и остальные спутники, не думая о собственной опасности, пришедшие спасти её из плена, тоже были настоящими. Вольный рыцарь Парн и Дидлит — тоже. Нис смутно помнила, что в раннем детстве они любили её как родную дочь.

С самого рождения в её сердце была воля Царицы мёртвых. Она всегда чувствовала порыв к разрушению. Вера в Богиню-Мать Земли подавляла этот порыв как зло. Но Нис больше не желала исчезновения Нанил. Она лишь хотела исправить злое сердце и направить его.

Нис обняла волю Нанил, отрицавшую саму себя, и приняла её целиком.

Две разорванные души стали одной. И эта душа выбрала одну из двух яростно спорящих богинь.

Красное сияние исчезло с тела девушки, и её ослепительно окутал чисто-белый свет.

8

— Похоже, дело решено.

Голос Великого мага вернул Парну самообладание. Серая ведьма перед ним всё ещё качала головой, будто не верила происходящему.

— Заставил тебя ждать, Вуд, — Парн назвал Серую ведьму старым именем её сосуда.

Карла наконец пришла в себя и поняла ситуацию. Перед ней были трое: Парн, Дидлит и Слэйн. Позади незаметно появились Великий маг Ворт и Железный король Флейб. От алтаря, вытирая слёзы, медленно подходила женщина. За ней шёл молодой рыцарь, а рядом молча стояла девушка. Девушку окутывало ослепительно-белое сияние. Серебряные цепи всё ещё сковывали обе руки, но она, казалось, не обращала на них внимания.

Серая ведьма решила, что остаётся только бежать. Она плавно произнесла заклинание телепортации на высоком древнем языке. Заклинание быстро завершилось, но не сработало. Неведомая сила удерживала её. Карла не понимала, что это. Магическая преграда храма? Заклинание Великого мага? Или Богиня-Мать Земли, снизошедшая в тело девушки, не желает её отпускать?

В этот миг Парн, медленно подходивший к ней, схватил Карлу за правую руку. Она была так потрясена, что даже не уклонилась. Одновременно её левую руку крепко перехватила рука, похожая на железную глыбу. Сзади подошёл Железный король Флейб. Теперь Карла уже никак не могла сбежать.

— Подумай, Карла! — возбуждённо сказал Парн. — Лодосс наконец освободился от серой истории, которой ты управляла. Историей не должна распоряжаться воля одного человека. Её ход должны выбирать и определять все люди, живущие в своё время.

— И ты думаешь, чаша весов истории не перекосится и катастрофы не будет? — язвительно сказала Серая ведьма.

— Ты пережила только одну великую катастрофу. Это печально, но… такая ошибка не обязана повторяться во все эпохи, — сказала Лэлия, выйдя прямо перед Карлой. — Повторять разрушение, чтобы избежать разрушения. Есть лишь одна причина, по которой ты не замечаешь этого противоречия. Твоя цель больше не в том, чтобы избежать разрушения. Ради равновесия истории ты считаешь само собой разумеющимся устраивать разрушение. Карла, Серая ведьма, ты жалкий человек. Когда-то у тебя было милосердное сердце, ты поклонялась Богине-Матери Земли. Ты хотела, чтобы даже тех, кого презирали как варваров, признавали равными. Но тебя предали. Когда сила Древнего королевства ослабла, варвары поднялись и перебили людей королевства. От них произошли мы, жители Нового королевства.

— В эпоху, когда властвовала магия, равновесие истории рухнуло. Сила меча качнула чашу обратно. Это и была великая катастрофа.

Память о тех временах всегда оставалась для Карлы живой.

— Да. Чтобы не повторить эту катастрофу, ты запечатала себя в обруч. В тот миг ты прокляла вместе с Лодоссом и саму себя, — прошептала Лэлия и медленно протянула руку к обручу Карлы.

Серая ведьма не попыталась уклониться. Она знала, что это бесполезно.

— Позволь мне освободить тебя от проклятия. Отдай мне свою печаль…

Лэлия сорвала обруч Карлы со лба человека по имени Вудчак. С тихим стоном мужчина, бывший сосудом Карлы, потерял сознание.

— С возвращением, Вуд, — широко улыбнулся Парн и осторожно опустил тело мужчины на землю.

— Давайте уничтожим этот опасный обруч, — бодро сказал он Лэлии.

Но Лэлия, встретившись с ним взглядом, медленно покачала головой.

— Нет, Лэлия! — Парну почудилось, что кошмар пятнадцатилетней давности повторяется у него на глазах. — Не делай этого. Нельзя!

— Всё хорошо, — быстро вмешался Слэйн и схватил Парна за руку прежде, чем тот успел отнять у Лэлии обруч. — Примите то, что она пытается сделать. И следите за ней.

— Что ты говоришь?!

Парн посмотрел на Слэйна так, будто не мог поверить.

— Лэлия должна завершить прошлое. Ей нужно ещё раз стать единой с Карлой. Но на этот раз Лэлия не потеряет свою волю. Волю потеряет Карла. Лэлия не уступит бездушной воле, вплетённой в этот обруч.

Едва Слэйн договорил, Лэлия подняла обруч Карлы и надела его на лоб.

— А если Карла овладеет Лэлией и сбежит заклинанием возвращения? — Парн хотел верить Слэйну, но не мог не спросить.

— Тогда мы с дочерью будем искать её. Вам не придётся пачкать руки.

— Ты же знаешь меня, — укоризненно сказал Парн, глядя на профиль худощавого мага.

Но глаза Слэйна уже не отрывались от Лэлии. Он верил ей и всё же выглядел невыносимо тревожным. Почувствовав муку Слэйна, Парн молча решил наблюдать. Должно быть, к такому выводу супруги пришли вместе. Способно ли милосердное сердце Богини-Матери Земли спасти даже ведьму Древнего королевства? Но именно благодаря милосердию Нис-младшая смогла призвать Богиню-Мать Землю и предотвратить воскрешение Богини-Разрушительницы. Дочь победила. Не может быть, чтобы мать, Лэлия, потерпела поражение. К тому же она уже была под властью Карлы и знала, чего ждать. Шанс на успех был велик.

Дидлит подошла к Парну. Она тоже напряжённо смотрела на Лэлию. Её правая рука, ещё не зажившая от ожога, была вытянута в сторону, готовая к магии духов.

— Всё будет хорошо. Лэлия победит, — сказал Парн Дидлит. Возможно, он скорее пытался успокоить себя, чем её.

Надев обруч, Лэлия испытала те же ощущения, что и прежде. Более двадцати лет назад, живя в храме Богини-Матери в Тарбе, она сражалась с Серой ведьмой. Целью Карлы было Зеркало Истины, одно из Сокровищ наместника, которое Нис-старшая получила от ледяного дракона Брамда. Лэлия напала на Карлу, чтобы защитить это сокровище. Карла проиграла, потому что недооценила девочку, унаследовавшую душу Царицы мёртвых Нанил. Воспитанная Нис-старшей, Лэлия была больше чем жрицей. Ей было трудно противостоять мощной магии и владению мечом Карлы. И всё же победительницей стала Лэлия. Поэтому Карла захватила её тело.

Лэлия проиграла битву за тело потому, что в глубине души соглашалась с идеями Карлы. Гармония и равновесие были близки учению Богини-Матери Земли. Так и должно было быть.

Карла, ведьма Древнего королевства, была достойной уважения женщиной, поклонявшейся Богине-Матери. Без катастрофы падения Древнего королевства она не стала бы Серой ведьмой. Поэтому Лэлия считала: её нужно очистить.

Лэлия приняла все мысли Карлы: как та отказалась от тела, от души, запечатала сознание в обруче и поклялась больше не позволить будущим поколениям пережить её печаль. Огромный поток памяти хлынул в разум Лэлии. Лэлия приняла его на себя, стараясь не потерять себя: собственная память Карлы, её необъятные знания, её единственный идеал.

Управлять всеми силами и удерживать равновесие на весах истории. Какие глупые существа люди! Они сражаются из-за ничтожных вещей и убивают друг друга. Так пишется история. Но разве это не итог проб и ошибок? Пусть они снова и снова повторяют одни и те же ошибки, преодолевая беды, они всё же продвигаются к лучшему. Поэтому история не должна подчиняться своевольной воле одного человека. Лодосс освобождён от серого проклятия, и историю этой земли будут писать все её люди, а не чужая рука.

Знание Карлы о самой себе подходило к концу, и одно за другим потекли воспоминания сосудов Серой ведьмы. Серая ведьма действовала ещё во времена борьбы короля-основателя Алании и Царицы мёртвых Нанил. Объединение племён Нанил было сорвано, и появились королевства, включая Аланию. Всякий раз, когда появлялся герой и Лодосс начинал движение к единству, Серая ведьма вмешивалась. Чаще всего она принимала облик воина-мага. Иногда овладевала телом охотника. Несколько раз — телами жриц. Была и высокопоставленным магом.

В Лэлию потекли воспоминания безымянного воина-мага, одного из Шести героев Войны демонов. Она запечатлела в памяти истинное имя этого воина. Потом вернулись и её собственные утраченные воспоминания. Лэлия смогла вспомнить почти всё время, когда была Карлой. Но часть всё ещё оставалась недоступной. Лишь отдельные проблески тех лет, когда её сознание спало. Так или иначе, семь лет под властью Карлы были дальними и туманными, как сон. Возможно, иначе и не могло быть: семь лет она действовала не своей волей. Но теперь утраченное время вернулось. И хотя эти семь кошмарных лет были её собственными воспоминаниями, Лэлия подумала: если бы они так и остались потерянными, она уже не была бы целым человеком.

Внезапно на глазах Лэлии выступили слёзы.

— Гим…

Вернулась память о битве у озера Леноана. Украшение для волос, ставшее его последней работой, она всё ещё бережно хранила. Когда-нибудь Лэлия собиралась передать его дочери. Когда та познает любовь.

Воспоминания Карлы о владении Лэлией закончились. Затем потекла память последнего сосуда, Вудчака.

— Значит, поэтому ты надел этот обруч, — тихо прошептала Лэлия.

После пятнадцати лет воспоминаний поток вдруг оборвался. И на Лэлию обрушилось проклятие Карлы, пытавшееся овладеть ею.

— Гармония и равновесие важны, — Лэлия глубоко вдохнула. — Но они должны достигаться свободной волей людей.

Она была собой. А воспоминания и мысли Карлы были запечатлены в её сердце. Лэлия отвергла власть проклятия.

— Пока я жива, я никогда тебя не забуду. Твою доброту, твою печаль. Пятьсот лет ты не могла не проклинать этот остров Лодосс и саму себя…

Лэлия снова вздохнула и встретилась глазами с мужем.

Слэйн пошёл к ней неверными шагами. Лэлия улыбнулась.

— Лэлия… это…

— Да, это я, — она улыбнулась снова.

— Лэлия…

Слэйн приложил руку к груди и на миг закрыл глаза. Когда он открыл их, лицо сияло радостью.

— Я хотел увидеть эту улыбку…

Лэлия преодолела короткое расстояние между ними и тихо положила лицо ему на грудь. Слэйн обнял её за спину и мягко похлопал, чествуя её великую победу.

— Вы были прекрасны, когда были ведьмой. И когда освободились от ведьмы. Но сейчас вы для меня прекраснее, чем когда-либо.

Супруги ещё долго стояли, смущённо обнимая друг друга.

— Парн… — Дидлит тоже плакала, закрыв рот обеими руками.

— Я рад, Дид.

Она торопливо кивнула.

От всего сердца Дидлит радовалась, что когда-то вышла из эльфийского леса. Люди дарили ей столько надежды, хотя порой и отчаяние тоже. Но всё это были люди. Какую историю они напишут дальше? Дидлит хотела смотреть на эту историю, пока живёт. Хотела хранить память о таких чудесных людях и никогда её не забывать. Не историю, не легенду, а факт. Когда-то она считала вечную жизнь проклятием. Но, возможно, именно ради этого она была ей дарована.

— Люди…

В этот миг у алтаря раздался торжественный голос.

Слово произнесла Нис-младшая — но голос был не её. Все в храме знали: это говорит Марфа, Богиня-Мать Земли. В ответ на зов богини все собрались у алтаря. Храм Злой богини теперь стал храмом Богини-Матери Земли. Злая атмосфера пещеры очистилась, воздух стал прозрачным.

— Люди. У вас есть выбор.

Окружённая чисто-белым сиянием, девушка продолжала передавать слова Богини. Серебряные цепи уже спали с её рук.

— Какой выбор? — благоговейно спросила Лэлия.

— Я могу открыть Врата и вновь воскреснуть в этом мире. Как Богиня Творения, я смогу вести Лодосс.

Все смутились и переглянулись. Они не хотели возвращения Злой богини. Но если воскреснет Богиня-Мать, Богиня милосердия, дело будет иным. Сильнее всех была потрясена Лэлия. На миг её лицо озарила радость, но вскоре снова потемнело. Она посмотрела на мужа, словно ища спасения.

Слэйн почувствовал её страдание и подошёл ближе к алтарю.

— Если вы воскреснете, что станет с Вратами, которые откроются?

— Тело погибнет. Душу я могу принять.

Услышав ответ, Слэйн сразу принял решение.

— Тогда мой ответ прост. Верните мне дочь. Это моё единственное желание.

Парн был поражён этой бескомпромиссностью.

— Если бы воскресли все боги, мы, возможно, с радостью приняли бы их власть. Но я не думаю, что правильно, если воскреснет только одна богиня. На Лодоссе, где она воскреснет, учение Богини-Матери Земли станет абсолютным. Но не все жители — её верующие. Наверняка многие не последуют этому учению, — твёрдо сказал Парн.

Он уважал богов. Но больше всего хотел верить в людей. Поэтому и действовал так, как действовал.

— Богиня Марфа… — с болью произнесла Лэлия.

— Я понимаю твоё сердце, жрица Лэлия. И твоя вера не ошибочна. Живите естественно, как люди. Сердце родителя к ребёнку — основа закона природы. Я верну вам дочь. Но прежде позвольте мне воспользоваться вашей силой.

Девушка, окутанная белой аурой, подняла руки. С её губ сорвались слова, но никто не мог их понять. Лишь Лэлия едва уловила, что это священный язык.

Богиня-Мать Земли, несомненно, собиралась сотворить чудо.

9

Армии королевств ворвались в Тёмный город вскоре после захода солнца.

— Не грабить. Не убивать.

Такой приказ получили рыцари и солдаты. Нарушителей ждала суровая кара. Поэтому занятие Тёмного города прошло быстро. Сдававшихся рыцарей и солдат брали в плен, сопротивлявшихся рубили. Жителям велели не покидать дома; нарушителей задерживали и наказывали. Смятение в городе улеглось, и войска королевств окружили имперский замок. В это время над замком стало видно таинственное сияние.

Тем временем армия Валиса ударила по храму Тёмного бога на окраине города, а рыцари под началом Фозара двинулись к Лесу Тьмы, где встретили неожиданное сопротивление.

В храме Тёмного бога гнездился чернокрылый злой дракон Нарш, и началась битва с древним драконом. Если бы Драконьи рыцари Редрик и Ширис не поспешили на помощь, Валис мог бы проиграть. Жрецы-воины Тёмного бога, стоявшие в храме, были немногочисленны, но сопротивлялись упорно и мучили армию Валиса тёмной магией. Однако злой дракон Нарш, поняв своё невыгодное положение, улетел на юг.

Архижрец Тёмного бога Шордель тоже был побеждён. Его сразил святой рыцарь в алтарном зале. Но в последние мгновения Шордель произнёс проклятие. Оно было страшным: все, кто ворвался в алтарный зал, обратились в камень и рассыпались. Невредим остался только Король-жрец Это, благословлённый Верховным богом Фарисом. Говорили, что в этой битве погибло две трети служилых рыцарей Валиса и половина ополчения, поднятого Священной войной.

— Справедливость и порядок сохранены…

Других слов Король-жрец Это не нашёл. Но его справедливое правление снова восстановит силу Валиса, как уже восстановило страну после разорения Войны героев.

Битва в Лесу Тьмы, ставшем другим полем боя, была ещё ужаснее. Элита Флейма, Орден Пустынных ястребов под началом Фозара, преследовала сопротивлявшихся тёмных эльфов и демонических существ. Но едва они углубились в лес, случилось бедствие. Причиной был Лузеев, вождь тёмных эльфов. Огненные демоны появились в разных местах леса и начали жечь деревья. Разумеется, Фозар тоже собирался сжечь лес. Но он хотел сперва понять его устройство: там могли скрываться жители Мармо, бегущие от войны.

— Несправедливо очищать одних лишь демонических существ, — такие слова, говорили, оставил Лузеев, умирая в огне. — Огонь властвует над разрушением и возрождением. Из пепла этого пожара родится новый лес. И он будет тёмным — я верю в это.

Так вождь Лузеев закончил свою жизнь длиной в несколько тысяч лет лесного эльфа. Рыцари Флейма, атаковавшие Лес Тьмы, включая генерала Фозара, были уничтожены. Многие крылатые демонические звери вылетели из горящего леса и спаслись. Возможно, в поисках нового тёмного леса.

Вести о боях в Лесу Тьмы и храме Тёмного бога одна за другой доходили до армий королевств, окруживших имперский замок. Мрачные новости лишали войска радости. Все понимали, что победа не дастся легко, но такой цены не ожидали. Сообщили и о том, что на южном берегу собираются всевозможные суда, готовясь к бегству с Мармо. После совета короли решили не преследовать флот. Но если эти люди снова высадятся на Лодоссе, милосердия им не будет.

Войска, окружавшие замок, стояли лагерем и не шли на штурм. Их подавляло таинственное сияние, плясавшее в небе над имперским замком. Злой красный свет и священный белый кружились и, казалось, сражались. Даже те, кто знал положение дел, включая Кашуэ, не понимали смысла битвы двух сияний. Но все интуитивно чувствовали: сражаются силы добра и зла. И также понимали, что людям невозможно вмешаться в такую битву. Поэтому они ждали.

Битва двух цветов продолжалась некоторое время, а потом внезапно закончилась. На миг небо над замком погрузилось во тьму, и все армии королевств, затаив дыхание, смотрели вверх, не зная, кто победил.

Наконец небо над замком начало слабо светиться белым. Затем чисто-белый свет быстро стал ярче и словно покрыл большую часть неба. Рыцари и солдаты королевств разразились радостными криками. Но они не понимали, кому принадлежит сила этого света.

Вскоре вернулся Король-жрец Валиса, штурмовавший храм Фалариса.

— Я не чувствую злой силы, — ответил Это на вопрос короля Кашуэ о природе света.

И Король-жрец предложил войти в имперский замок одному.

— Мне не нужна охрана. Я хочу только приветствовать друзей…

Говорили, что король Флейма Кашуэ понял всё по этим словам. Если кто и сражался в замке, то вольный рыцарь Парн или Мудрец Севера Слэйн. И если кто-то должен встретить их от имени королевств, никто не подходил лучше Короля-жреца Это. Ведь когда-то Это был спутником вольного рыцаря, одним из его товарищей по приключениям. А с Парном, говорили, они выросли в одной деревне.

— Прошу, — торжественно сказал Кашуэ.

И Это один вошёл в королевский замок Мармо.

Голова Гаррака лежала у Рины на коленях. Рина снова и снова гладила его короткие волосы.

Она знала, что Лиф смотрит на неё с тревогой. Слёзы текли без конца.

Исполнил ли Спарк свою миссию?

Рина время от времени спрашивала себя об этом.

Злая сила, окутывавшая имперский замок, уже исчезла. Вместо неё странная сила ощущалась кожей — от неё хотелось облегчённо вздохнуть, словно тебя обнял любимый человек.

Но Рина, конечно, не могла почувствовать такого облегчения.

Стоило ей подумать о Гарраке, холодном на её коленях, как сердце разрывалось. Только когда он перестал быть человеком этого мира, Рина поняла свои чувства. Обычная история. Но она никогда не думала, что такое случится с ней.

Она любила этого грубого мужчину. Не как товарища и не как друга. Это была любовь, из-за которой хочется оказаться в его объятиях.

— Ты дурак, — Рина посмотрела на Гаррака с укором.

Отдать жизнь ради миссии. Неужели ты думал, что Спарк обрадуется, если ты умрёшь вместо него? Не подумал, что кому-то будет больно?

И тогда перед ней вспыхнул чисто-белый свет.

Рина уставилась на него, не понимая, что происходит. Казалось, свет собрал в себе всю странную силу, разлитую вокруг. Бесконечно мягкое сияние.

Рина осторожно протянула руку. Свет словно отступил от неё, опустился на грудь Гаррака и исчез, будто впитываясь внутрь.

— Что это…

Рина оглянулась на Лиф. Полуэльфийка-шаман поспешно покачала головой.

— Это был свет, в котором я не чувствовала силы духов. Я не могу понять.

Пока Лиф говорила, Рина ощутила едва заметную перемену. Она вздрогнула и посмотрела на Гаррака. Там, где его голова касалась её коленей, стало тепло.

Не смея верить надежде, Рина всё же не смогла удержаться и приложила руку к его шее.

— Гаррак!

Ошибки быть не могло: кожа была тёплой, сердце билось.

В этот миг грудь Гаррака широко поднялась; он глубоко вдохнул, задержал воздух и медленно выдохнул. Затем дыхание стало ровным.

— Он ожил? — Лиф с широко раскрытыми глазами опустилась на колени рядом.

Сосредоточившись и проверив силу духов, она убедилась: от тела Гаррака исходит сила духа жизни.

Лиф и Рина посмотрели друг на друга и схватились за руки. Их лица были полны удивления и радости. Они вскрикнули и попытались обняться, из-за чего голова Гаррака, лежавшая у Рины на коленях, упала на пол.

— Ах…

Побледнев, Рина наклонилась над Гарраком.

Он глухо застонал и открыл глаза.

— Тёмный маг!

С криком Гаррак вскочил. Но, оглянувшись на трон, не увидел там тела Тёмного мага.

— Всё хорошо, Гаррак… — Рина тревожно придвинулась к нему.

Гаррак ошеломлённо смотрел на неё.

— Как ты? Ничего не болит? Ты понимаешь, кто я?

— Голова болит, а так всё в порядке. Хе, магия этого Тёмного мага не так уж хороша. Лучше скажи, где капитан? И где Тёмный маг?

Рина не ответила и осела на месте. Словно все силы вышли из тела.

— Капитан ушёл вперёд. Пока ты спал, — озорно улыбнулась Лиф и хлопнула Гаррака по мощной руке.

— Проклятье! Отстал!

Гаррак изменился в лице и поднял с пола боевой топор.

— Уже не успеешь, — хихикая, сказала Лиф. — Битва закончена. Похоже, мы победили.

Когда Лиф договорила, в зал аудиенций вошёл Король-жрец Это.

* * *

Чисто-белый свет постепенно бледнел. Когда сияние исчезло, Нис-младшая лишилась сил и покачнулась. Спарк, всё это время стоявший рядом, быстро подхватил девушку. Сквозь гладкий шёлк одежды он почувствовал её тепло.

Спарк глубоко вздохнул и поблагодарил всех небесных богов.

Девушка сразу перевела дыхание.

— Спарк…

Она тихо открыла глаза, и круглые зрачки посмотрели на него. Поняв, что лежит на руках у юного рыцаря, Нис смущённо улыбнулась. Щёки слегка порозовели, и она захотела встать на собственные ноги.

Но передумала и доверила тело Спарку. Сейчас это было приятно.

— Я знала, что вы придёте…

Нис снова закрыла глаза и медленно прошептала, словно пробуя собственные слова на вкус.

Тогда она увидела, что к ней с тревогой идут отец и мать. Спарк, поддерживая Нис, мягко поставил её на землю. Нис улыбнулась ему, будто давая знать, что с ней всё хорошо, и побежала к родителям. Втроём они некоторое время обнимались и молча радовались, что живы.

Спарку стало неловко смотреть на них, и он подошёл к Алдоновой и Гривусу.

— Благодарю вас за помощь, — сказал он и вежливо поклонился.

— Помогать героям — моя радость. Я благодарен за возможность подтвердить веру. Это была хорошая тренировка, — ответил Гривус.

— Спасти Нис-младшую было и моим желанием. Не стоит благодарности. Я не сделал ничего, за что меня нужно благодарить.

Алдонова неловко поклонился, будто не знал, куда деть своё огромное тело.

— Мне жаль Гаррака…

Спарк кивнул, закрыл глаза и помолился за упокой души героя.

И тут:

— Капитан!

В его уши ворвался голос Гаррака, за чью душу он только что молился.

Для галлюцинации голос был слишком живым. Спарк вздрогнул и посмотрел ко входу в пещеру. Из подземного хода вбежали Гаррак, Рина и Лиф.

Спарк несколько раз протёр глаза, но Гаррак не исчез.

— Это чудо? — со слезами в голосе спросил Алдонова.

— Пожалуй, так, — ответил Гривус. — Богиня-Мать Земли сотворила чудо. Великая богиня, ни в чём не уступающая Богу войны.

Спарк встретил Гаррака, Рину и Лиф. Похоже, все товарищи, ушедшие с ним из Флейма, несмотря на всё, смогут вернуться домой живыми.

Только теперь Спарк наконец понял, что все цели достигнуты.

Ему казалось, будто это путешествие лишь открыло ему собственное бессилие. И всё же он хотел гордиться собой: до самого конца он не отступил.

10

Дидлит первой заметила, что вслед за Гарраком, Риной и Лиф в храм вошёл король Валиса Это. Она ткнула Парна в доспех и указала ему.

— Похоже, снаружи тоже всё уладилось, — пробормотал Парн, махнув старому другу.

Затем Это официально сообщил, что битва с армией Мармо окончена. Победа была далеко не лёгкой. Ашрам и военные Мармо ушли с острова, Лес Тьмы и храм Тёмного бога, продолжавшие сопротивление, тоже пали. До полного очищения Мармо от демонических существ пройдёт ещё немало времени, но теперь это был вопрос времени.

Рядом с Парном и Дидлит лежал Вудчак, без сознания и без движения. Это опустился на колени рядом с ним.

— Он будет в порядке? — спросил Парн.

В обычное время такой тон мог показаться невежливым, но сейчас им позволено было забыть о званиях. Спутники пятнадцатилетней давности наконец воссоединились — кроме Гима, умершего у озера Леноана.

— Он просто без сознания. Но Вуд тоже постарел, — Это вернулся к старой манере речи.

Вудчак действительно постарел. Волосы поседели, шрам на щеке утонул в морщинах и почти не бросался в глаза. Он перешёл предел средних лет и был уже стариком. Больше двадцати лет он прожил в тюрьме, а затем пятнадцать лет был под властью Карлы. Кому вообще принадлежала жизнь этого человека? — подумал Парн.

— Все постарели, кроме Гима и Дидлит. Слэйн, правда, почти не изменился.

— Прошу прощения, что я всегда выглядел старым, — внезапно вставил Слэйн.

Парн вздрогнул от неожиданности. Видимо, Слэйн подошёл, пока он был занят Вудчаком. С ним были Лэлия и Нис. Нис поздоровалась с Это и поблагодарила его за заботу в Валисе.

— По сравнению с величием испытания, которое вы прошли, это мелочь, — улыбаясь, ответил Это.

Теперь её лицо было спокойным. В ней сохранялась чистота святой, но одновременно чувствовалась девичья живость. Она напоминала легендарную святую Флаус времён Войны демонов.

— Что ж, пора разбудить Вудчака.

Это начал читать над Вудчаком заклинание священной магии.

— Верховный бог, раздели мою жизненную силу с этим человеком.

Руки Это засияли белым, и он прижал их ко лбу Вудчака. Магия подействовала сразу. С тихим стоном Вудчак слегка шевельнулся, затем медленно открыл глаза. Парн, Дидлит, Слэйн и Это стояли вокруг и смотрели на него сверху. Вудчак несколько раз моргнул, будто ему резал глаза свет. Опёрся на руки за спиной, приподнялся и оглядел бывших товарищей.

— А вы тоже постарели, — сказал он и, словно всё вспомнив, отвёл лицо. — Думаете, я натворил глупостей?

— Да, думаю, — Парн опустился на одно колено и положил руку ему на плечо. — Совершенно глупых.

Вудчак посмотрел на руку Парна у себя на плече и глубоко вздохнул.

— Но я не жалею. Эти пятнадцать лет я правил Лодоссом. Стоял наравне с вами, кого зовут героями и легендами. Я, жалкий вор. Так что, если снова выпадет шанс, я, пожалуй, сделаю то же самое.

— Это по-вудовски, — сказал Парн и медленно поднялся. — Не волнуйся. В таком случае я снова приду тебя победить.

Улыбнувшись, Парн протянул руку. Вудчак удивлённо посмотрел на неё, потом поднял глаза к лицу Парна.

— Ну ты и…

Он взял руку Парна и медленно встал.

— С возвращением, Вудчак, — улыбнулась Дидлит и легко обняла его.

Это и Слэйн тоже пожали Вудчаку руку и похлопали по спине.

— Пойдём. Наверху все ждут возвращения героев.

* * *

Снаружи уже совсем стемнело. Но больше десяти тысяч воинов королевств, окружавших имперский замок, ярко жгли костры. Повсюду ставили шатры, начинались приготовления к пиру. На случай долгой войны было мобилизовано много обозов, и запасов хватало на обратный путь, помощь жителям Мармо, страдавшим от грабежей и голода, — и всё равно оставалось с избытком. Кашуэ приказал использовать всё за одну ночь. Разумеется, только после того, как победа в войне стала по-настоящему несомненной.

Теперь эта победа была несомненна.

Когда во главе с Королём-жрецом Это вольный рыцарь Парн и его спутники появились у ворот замка, толпа встретила их криками. Никто точно не знал, через какое испытание им пришлось пройти. Но никто не сомневался: вольный рыцарь Парн и его товарищи создали новую легенду.

Вперёд вышли короли, стоявшие во главе толпы: король Флейма Кашуэ, Вернувшийся король Канона Реона, герцог Хайленда Редрик, объединивший королевство Мосс. Был там и король Алании Робес, только что прибывший. Король-жрец Валиса Это тоже занял место среди правителей.

— Вы хорошо справились, — от имени королей Кашуэ протянул Парну руку.

— Благодаря помощи друзей, — как всегда, ответил Парн, принимая рукопожатие.

Он назвал и Великого мага, и Железного короля, которые уже незаметно исчезли.

— В одиночку ничего не завершишь, — сказал Кашуэ, улыбнулся и обернулся к толпе.

Затем, так, чтобы услышали все десять тысяч человек, он объявил победу в войне. В ответ грянул оглушительный крик. Кашуэ поднял правую руку, принимая его.

— Сегодняшняя победа досталась нам после долгой и тяжёлой борьбы. Это не победа одного героя и не победа десяти героев. Это победа всех, кто живёт на Лодоссе. Нельзя упиваться победой: гордыня становится семенем новой войны. Но рыцари и солдаты королевств, сегодня ночью мы вправе гордиться великой победой, которую одержали собственными руками!

Снова поднялся восторженный рёв, и вскоре он превратился в единый возглас, славящий Короля-героя Кашуэ. Его имя кричали не только рыцари и солдаты Флейма. Рыцари и солдаты всех королевств славили его.

Кашуэ некоторое время слушал крики, затем величественно поднял правую руку и снова успокоил толпу.

— Я только что сказал, что эта битва — победа всех жителей Лодосса. В этих словах нет лжи. И всё же я хочу назвать имя одного рыцаря. Этот рыцарь родился в Валисе и вырос в Алании. Он был наёмником Флейма, помог объединить Мосс и освободить Канон. Он не король ни одной страны, но посвятил меч миру Лодосса. Конечно, все вы знаете это имя. Великий герой, вольный рыцарь Парн. От имени королей я хочу даровать ему титул. Титул рыцаря Лодосса!

От внезапности Парн растерялся. Он никак не ожидал, что его имя назовут перед всеми солдатами.

— Это решили на совете королевств в Каноне, — прошептал ему на ухо Это и сильно толкнул в спину. — Раз в год короли стран будут собираться за круглым столом. Мы хотим, чтобы ты тоже присутствовал. Ты ведь всё равно не станешь служить ни одному королевству, значит, сможешь высказать беспристрастное мнение, не связанное выгодой какой-либо страны. Рыцарь Лодосса — титул именно для этого. Я молюсь, чтобы ты не остался единственным рыцарем, получившим его.

Парн, пошатнувшись, вышел вперёд. Кашуэ поймал его и вывел на самое видное место.

— Перед вами Парн, рыцарь Лодосса!

По слову Кашуэ толпа разом взорвалась криками. Имя Парна и титул рыцаря Лодосса повторялись снова и снова. С каждым новым голосом этот крик становился громче, словно должен был достичь всего Лодосса.

Есть остров по имени Лодосс.

И больше никто не зовёт его проклятым островом.