Осколки доверия (гет)

Хоул проснулся от необычного звука. Он прислушался и уловил тихие стоны.

«Это, наверное, Софи», — решил он, накинул халат поверх ночной рубашки и вышел из комнаты.

Подойдя к её двери, он постучал. Не получив ответа, чародей зашёл в комнату и увидел, как на кровати в бреду мечется девушка.

— Софи! — воскликнул он и подошёл ближе. Одеяло на кровати скомкалось, она наполовину открылась. Лоб девушки был покрыт испариной, глаза были закрыты, а пересохшие губы беззвучно двигались, словно она хотела что-то сказать.

Хоул приложил руку к её лбу.

— Так и думал, что длительная прогулка под ливнем не пройдёт для неё даром, — пробормотал он. — У неё лихорадка.

Хоул быстро вышел в ванную комнату, откуда вернулся с тазиком холодной воды и тряпкой. Смочив тряпку, он провёл влажной тканью по губам девушки и положил тряпку ей на лоб.

— Помогите мне, пожалуйста, — застонала девушка, неосознанно вцепившись в его руку. На секунду она приоткрыла глаза, но смотрела сквозь чародея. — Не оставляйте меня одну.

— Я никуда не уйду, Софи, — успокаивающим голосом произнёс чародей, аккуратно высвободил руку и убрал прядь волос, упавшую ей на глаза.

— Что же мне делать? — меряя шагами комнату и кусая костяшки пальцев, рассуждал мужчина. — Её нужно срочно переодеть.

Взвесив все «за» и «против», он всё-таки решился.

— Что-то я сегодня чаще обычного использую магию в бытовых целях, — усмехнулся чародей. — Простите, Софи, но у меня нет выбора.

Он аккуратно перевернул её на живот. Расстегнув пуговицы и отводя взгляд, он стянул с неё мокрое насквозь платье. Она осталась в тонкой сорочке. Повесив платье на стул, он снова перевернул девушку на спину.

Сосредоточившись, он медленно провёл ладонью вдоль тела девушки. Постепенно поверх сорочки на ней оказалась теплая фланелевая ночная рубашка.

Хоул выдохнул, поправил подушку под её головой и снова накрыл её одеялом, подоткнув его под неё.

Снова смочив тряпку холодной водой и протерев горячий лоб Софи, он спустился в гостиную.

— Кальцифер, проснись! Мне нужен совет, — позвал он демона.

— Чего тебе требуется от меня посреди ночи? — проворчал Кальцифер, но из-под поленьев вылез.

Заметив обеспокоенное выражение лица чародея, он тут же отбросил привычную язвительность.

— Что случилось? Софи стало хуже?

— Да, у неё лихорадка. Мне нужно знать, как она лечится. Я же не доктор, — раздражённо произнёс он, беспорядочно расхаживая из угла в угол.

Кальцифер задумался.

— Ну, я вообще-то тоже, если ты не знал. Но мне кажется, начать надо с горячего молока.

— И где же я найду молоко посреди ночи? — воскликнул чародей.

— На кухню не пробовал заглянуть? — хмуро уточнил Кальцифер.

Хоул тут же проверил теорию огненного демона и вернулся оттуда с бутылкой молока.

— Благодарю за подсказку, — он откашлялся. — Поможешь подогреть?

* * *

Хоул снова поднялся на второй этаж с кружкой горячего молока. Он обнаружил, что Софи стала спокойнее. Она лежала смирно, но всё ещё была в полубессознательном состоянии.

Придвинув стул ближе к кровати, Хоул присел рядом.

— Софи, — тихонько позвал он её.

Не получив реакции, он провёл рукой по волосам девушки. Она слегка застонала и поёрзала.

— Софи, — попробовал он ещё раз. На этот раз она открыла глаза и посмотрела на мужчину. Лихорадочный блеск в глазах сменился растерянностью. — Я принёс вам горячего молока.

Он помог ей присесть и поправил подушку, чтобы ей было удобно. Приложив стакан к губам девушки и, придерживая её спину, он помог ей сделать глоток. Мужчина чувствовал, как она дрожит.

— Вот так, Софи, умница, — он проследил, чтобы она выпила всё молоко.

После этого он убрал стакан и аккуратно уложил её обратно. Её ночная рубашка была влажной.

— Не зря прихватил порошок с собой, — пробормотал он. — Софи, мне нужно приподнять одеяло, чтобы просушить вашу одежду. Можно?

Девушка в ответ слабо кивнула. Чародей отодвинул одеяло и посыпал ночную рубашку Софи порошком. Ткань снова стала сухой. Софи облегчённо вздохнула, закрывая глаза. Мужчина снова накрыл её одеялом.

— Всё, Софи, отдыхайте, — прошептал Хоул и приложил губы к её лбу. Жар стал спадать, что его обрадовало.

Чародей устроился на стуле и приготовился к долгому ночному бдению.