Опасные желания (джен)

Снейп покинул кабинет директора в полном молчании, не видя больше необходимости о чём-то спорить или что-то говорить, и, оказавшись на портрете Дамы с жабо, обнаружил в коридоре Невилла.

— Вы поговорили с директором? — спросил он. — Она отменит своё решение по Трелони?

— Нет, — сухо ответил Снейп и, не думая останавливаться, двинулся дальше.

— Но почему? — удивлённо переспросил Невилл, припустив за ним следом.

— Сейчас не время это объяснять, Лонгботтом. Вы видели портрет Доброго доктора? Он совсем плох, и это не единственный портрет в Хогвартсе, который скоро отправится к праотцам. Поэтому Трелони — это меньшая из наших проблем.

— Куда вы направляетесь? — спросил Невилл, едва поспевая за Снейпом, переходящим с портрета на портрет.

— К Флитвику. Мне нужно поговорить с ним о портретах.

Невилл на секунду остановился, а затем решительно ускорил шаг.

— Тогда я иду с вами.

Снейп не стал возражать. Во-первых, потому что даже при желании не смог бы его остановить, а во-вторых, потому что рассказ Лонгботтома о портретах наверняка должен был помочь Снейпу убедить Флитвика в своей правоте.

Филиус, как Снейп и предполагал, находился в классе Заклинаний и готовился к первой паре. Ученики уже рассаживались по партам — негромко, но очень возбуждённо перешёптываясь о новом декрете, появившемся сегодня утром на стене холла. Протиснувшись мимо пьянствующих монахов, Снейп подошёл к краю картины, висевшей рядом со столом Флитвика, и негромко сказал:

— Надо поговорить. Срочно.

Филиус бросил взгляд на учеников, взмахнул палочкой, и по классу с мягким шуршанием разлетелись свитки.

— Приготовьтесь к письменному опросу. У вас пятнадцать минут, — сказал Флитвик. Ученики расстроенно застонали, а маленький волшебник сделал Снейпу знак рукой, предлагая проследовать в его кабинет. Снейп переместился на портрет Ровены Рейвенкло, висевший в кабинете Флитвика, а спустя секунду вслед за маленьким волшебником в комнате появился и Невилл.

— У нас плохие новости, — без лишних предисловий сказал Северус. — То, что случилось сегодня ночью — это не пьяные выдумки Трелони. Нечто и правда уничтожает портреты.

— Я знаю, — невольно понизив голос, сказал Флитвик. — В отличие от Минервы я поднимался в комнату Сивиллы и видел, что осталось от портрета. Ужасная чёрная пугающая дыра — всё это выглядит так, будто кто-то высосал из картины не только все краски, но и душу. Неудивительно, что Сибилла так испугалась.

— Я думаю, этот «кто-то» — МакГонагалл, — сказал Снейп, и стоящий по правую от него руку Лонгботтом испуганно охнул.

— Это серьёзное обвинение, — невольно бледнея, отозвался Флитвик.

— Я думаю, что всему виной книга Авраама-еврея, оставшаяся в Стратфорде, — чётко сказал Снейп. — Я почти уверен, что книга не исполняет те желания, которые мы произносим вслух. Она выполняет то, что мы хотим на самом деле. Ночью, перед тем, как отправиться в монастырь, Минерва говорила мне, что считает, что Хогвартсу нужен новый директор — молодой и энергичный. Но на самом деле она не готова была отдать управление в другие руки. Она боялась за школу, не верила, что новый директор будет защищать её так же, как готова была защищать она. Минерва была уверена, что идёт к книге с мыслью помочь Арни, узнать, как та создала свои портреты. Но на самом деле она пришла, чтобы узнать, как спасти Хогвартс. И книга исполнила её желание. Она показала ей связь, существующую между картинами и Арни, чтобы Минерва, разрушив их, смогла заручиться поддержкой лорда Арчибальда. А теперь книга даёт ей молодость и энергию, которые МакГонагалл так желала видеть в новом директоре. Потому что, как я уже сказал, книга исполняет не те желания, о которых мы говорим, а то, что мы желаем на самом деле.

— Мерлин, — взволнованно выдохнул Невилл. — Я ничего не понимаю. А при чём здесь портреты?

— Книга всегда взимает плату, потому что она не может создать что-то из ничего, — попытался объяснить Снейп. — Когда книга дала Арни возможность создавать связи, она лишила её рассудка. Портреты, которые она рисовала, вытянули из неё жизненную силу и в конце концов не только лишили её разума, но и выпили всю её магию. Книга лишает Минерву её порядочности, её души, постепенно, шаг за шагом, превращая её в бесчувственную Амбридж. Это плата, которую взимает книга. А портреты просто подпитывают Минерву, давая ей силы.

— Что-то здесь не сходится, — задумчиво качая головой, возразил Флитвик. — Арни не могла уезжать далеко от книги — ей становилось плохо. Зато Минерва прекрасно чувствует себя в Хогвартсе. Да что там в Хогвартсе — она ведь ездила на конференцию в Сеул! И вряд ли книга могла создать связь между МакГонагалл и портретами Хогвартса, находясь от них на таком расстоянии. Она сильна, но не всесильна. Ничто не связывает МакГонагалл и эти портреты, кроме того факта, что все они находятся в Хогвартсе. Чтобы воздействовать на Минерву, она должна была воспользоваться уже существующей, крепкой связью. Ты прав, в твоей теории что-то есть, но мы словно упускаем нечто важное — главный член уравнения, без которого эту задачу не решить.

— Нужно идти в Запретную секцию, — решительно сказал Снейп. — Узнать как можно больше о книге Авраама и о волшебных связях...

— Это невозможно, — с невольной печалью в голосе прервал его Флитвик. — Ещё на прошлой неделе Минерва закрыла доступ в Запретную секцию, и мне не взломать чары, наложенные директором.

— Но почему? — удивился Северус. Он и не слышал об этом очередном нововведении.

— Потому что она считала, что наличие у детей доступа к опасным книгам даст Кроули повод для очередной проверки Хогвартса.

— Дьявол, — с досадой выругался Снейп. — Где ещё нам найти место, где хранится так много книг о тёмной магии?

— Ну, одно такое место я знаю точно, — неожиданно решительно вклиниваясь в их разговор, произнёс Невилл.

* * *

На площадь Гриммо Снейп попал через портрет Финеаса Блэка.

Идея Лонгботтома отправиться в дом Блэков была разумной и нелепой одновременно. Разумной, потому что именно здесь действительно находилась самая большая библиотека «особых» книг, как называл их Северус. И нелепой, потому что в этом доме жил Поттер.

И сейчас они сидели на кухне вшестером, невольно разглядывая друг друга, и Северус всё больше склонялся к мысли, что слово «нелепо» гораздо больше подходит к сложившейся ситуации. Флитвик и Лонгботтом, переместившиеся в дом Поттера обычным камином, сосредоточенно молчали, позволяя Северусу самому построить беседу. Хозяин дома, такой же взъерошенный и неопрятный, каким помнил его Снейп, разглядывал новоиспечённый портрет, стоявший во главе стола, с таким жадным любопытством, что Снейпу казалось — ещё немного, и он начнёт заикаться. Грейнджер в строгой министерской мантии, с тщательно собранными в пучок волосами, слушала его спокойно и сосредоточенно, а рыжий и тощий Уизли смотрел на него такими глазами, словно перед ним был и не портрет вовсе, а по настоящему воскресший Северус Снейп.

— Я рассказал вам о визите МакГонагалл в Стратфорд всё, что знал, — сухо произнёс Снейп. — И теперь нам нужно понять, что происходит в Хогвартсе: как Минерва иссушает портреты и как Книга Авраама-еврея смогла построить эту связь. Мы надеемся, что библиотека Блэков поможет нам отыскать ответы.

— Простите, профессор, — уточнила Гермиона. — Вы сказали, что МакГонагалл заметно помолодела, стала очень энергичной, прекрасно выглядит, почти не устаёт и совершает поступки, которые никогда бы не совершила раньше. И вы говорите, что ищете книгу, которая могла бы вам это объяснить? По-моему, название этой книги совершенно очевидно.

Все с недоумением посмотрели на Грейнджер.

— Неужели никто из вас никогда не читал книгу Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея»⁽¹⁾? — с лёгким волнением в голосе спросила она.

1) «Портрет Дориана Грея» — роман Оскара Уайльда. Второй фандом, по которому, согласно условиям конкурса, написан данный фанфик.

Вернуться к тексту