Улыбка сквозь тьму (гет)

Ночь стала почти непроглядной.

Красный туман окутал улицы так плотно, что даже силуэты домов растворились в нём.

Тамила бежала, задыхаясь.

Позади раздавался лишь размеренный стук трости.

Тук.

Тук.

Он не торопился.

Будто знал, что на этот раз добыче некуда скрыться.

Впереди показался старый мост.

Единственный путь.

Она бросилась к нему.

Но, сделав всего несколько шагов, резко остановилась.

Посреди моста уже стоял Аластор.

Словно он никогда не двигался.

Словно всё это время просто ждал.

— Закончилось, — произнёс он спокойно.

Тамила медленно отступила.

Позади была лишь тёмная вода.

Впереди — демон.

Он сделал ещё один шаг.

Тени вокруг него начали подниматься, превращаясь в длинные чёрные ленты, медленно смыкая кольцо.

— Ты долго сопротивлялась.

— Но любой путь когда-нибудь заканчивается.

Она молчала.

Её руки дрожали, но взгляд оставался твёрдым.

Это заставило Аластора на мгновение прищуриться.

— Даже сейчас... ты смотришь мне в глаза.

Он поднял трость.

Красные символы вспыхнули прямо под её ногами.

Из них выросли теневые цепи и оплели её запястья.

Она попыталась вырваться.

Безуспешно.

Аластор подошёл почти вплотную.

Его улыбка оставалась прежней.

Холодной.

Безупречной.

— Древний обряд оказался полезен, — тихо сказал он. — Теперь ничто не отвлекает меня.

Он медленно поднял ладонь.

Тени начали сжиматься.

Воздух вокруг словно застыл.

Оставалось лишь одно движение.

И всё было бы кончено.

...

Но в этот миг в полной тишине раздался едва слышный треск.

Не снаружи.

Внутри него.

Где-то глубоко, под слоями древней магии, по невидимой печати пробежала тонкая алая трещина.

Аластор едва заметно нахмурился.

— Нет...

Он усилил заклинание.

Тени стали плотнее.

Трещина стала длиннее.

Перед глазами на долю секунды вспыхнули воспоминания:

Три года охоты.

Каждый её побег.

Каждый раз, когда он уже мог закончить всё одним ударом.

И каждый раз происходило что-то, что останавливало его.

— Замолчи... — процедил он сквозь зубы, словно обращаясь к самому себе.

Тени вокруг него задрожали.

Красный туман начал рассеиваться.

Древняя печать, заглушившая его чувства, не исчезла.

Но впервые дала слабину.

И в этой едва заметной трещине зародилось то, чего Аластор боялся больше всего.

Не страх.

Не жалость.

А сомнение.

Он опустил руку всего на несколько сантиметров.

Для любого другого это движение осталось бы незаметным.

Но Тамила увидела его.

И поняла:

Даже древний ритуал не смог полностью уничтожить то, что медленно и против его воли росло в его душе.

Однако сам Аластор этого признавать не собирался.

Он вновь крепко сжал трость, и его алые глаза вспыхнули ярче прежнего.

— В следующий раз, — произнёс он холодно, — я не позволю даже собственной душе встать у меня на пути.

С этими словами он растворился в красной дымке, оставив после себя лишь зловещий смех, который ещё долго эхом звучал над пустым мостом.