Не проверялось на грамотность 
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Ад был необычайно тих.
Даже радио не звучало.
Лишь медленные шаги раздавались по пустой улице.
— Я чувствую тебя... — тихо рассмеялся Аластор. Его вечная улыбка стала шире. — Прятаться бесполезно.
Тамила задержала дыхание за разбитой стеной старого театра.
Сердце билось так громко, что казалось — он услышит его.
Щёлк.
Трость ударилась о камень.
Совсем рядом.
— Выйди.
Тишина.
— Тогда...
Красные символы вспыхнули под ногами девушки.
Она едва успела отпрыгнуть.
Землю разорвало десятками чёрных щупалец.
— Нашёл.
Он появился прямо перед ней.
Улыбаясь.
Спокойно.
Будто встретил старую знакомую.
— Почему... именно я? — дрожащим голосом спросила девушка.
— Потому что могу.
И ударил.
Трость пролетела в сантиметре от её головы.
Каменная колонна за спиной разлетелась в пыль.
Девушка бросилась бежать.
Он даже не спешил.
Просто шёл следом.
— Страх делает людей такими... забавными.
Перед ней выросла очередная стена теней.
Тупик.
Она резко развернулась.
Аластор уже стоял позади.
— Конец.
Он схватил её за горло.
Приподнял над землёй.
— Скажи... перед смертью обычно молятся?
Она попыталась вырваться.
Безуспешно.
Красные глаза демона спокойно изучали её лицо.
Никакой ненависти.
Никакой ярости.
Лишь холодное любопытство.
— Ты даже не представляешь, насколько легко сломать человеческую шею...
Он начал медленно сжимать пальцы.
Вдруг...
Издалека раздался оглушительный взрыв.
Пол дрогнул.
Здание начало рушиться.
Кусок потолка обрушился между ними.
Девушка вырвалась и скрылась в облаке пыли.
...
Аластор стоял неподвижно.
Улыбка не исчезла.
— Любопытно...
Он посмотрел туда, где она исчезла.
— Беги.
— Всё равно однажды я тебя найду.
Так продолжалось три года.
Каждые несколько недель.
Каждый месяц.
Он выслеживал её.
Устраивал настоящую охоту.
То загонял в лабиринты улиц.
То пытался раздавить магией.
То заставлял тени преследовать её днями.
Он не играл.
Он действительно хотел её убить.
И каждый раз ей удавалось ускользнуть буквально в последний момент.
Иногда благодаря случайности.
Иногда благодаря собственной находчивости.
Иногда ценой тяжёлых ран.
Со временем она перестала понимать, почему он не прекращает.
Ведь мог убить множество других.
Но возвращался именно за ней.
В одну особенно холодную ночь она вновь оказалась в ловушке.
Старая церковь.
Заколоченные окна.
Единственный выход исчез в красной дымке.
Аластор вошёл внутрь неторопливо.
— Три года.
Он улыбнулся.
— Ты становишься лучше.
— А ты... всё такой же сумасшедший.
Его глаза чуть сузились.
— Хм.
Неожиданно.
Вместо мгновенного удара он молча смотрел на неё несколько долгих секунд.
Будто пытался понять что-то странное.
Потом качнул головой.
— Неважно.
Он вновь поднял трость.
— Сегодня всё закончится.
Но где-то глубоко, почти незаметно даже для него самого, возникло чувство, которого раньше никогда не было.
Не жалость.
Не сочувствие.
Лишь крошечное, едва уловимое сомнение.
Он отмахнулся от него, словно от назойливой помехи.
И сделал первый шаг вперёд.
Пол старой церкви задрожал.
Трость Аластора коснулась камня.
Тук.
Все свечи вспыхнули кроваво-красным пламенем.
Тени на стенах начали двигаться сами по себе.
— Сегодня... — тихо произнёс он, не сводя с девушки глаз, — тебе уже некуда бежать.
Тамила отступила назад.
Двери с грохотом захлопнулись.
Окна покрылись чёрной паутиной магии.
Воздух стал тяжёлым.
Будто сама церковь перестала быть безопасным местом.
Из темноты медленно вышли десятки призрачных существ с длинными руками и пустыми лицами. Они не нападали — лишь окружали девушку, словно загоняя добычу.
Аластор улыбался.
— Видишь? Даже стены знают, что охота подошла к концу.
Он сделал ещё шаг.
И вдруг исчез.
На миг наступила тишина.
Затем холодное дыхание коснулось её уха.
— Нашёл.
Девушка резко обернулась.
Никого.
Но чья-то рука схватила её за запястье из густой тени.
Потом ещё одна.
И ещё.
Десятки ледяных рук тянулись из пола, удерживая её.
Она отчаянно пыталась вырваться.
Аластор появился прямо перед ней.
Его улыбка была прежней.
Но глаза...
В них не было ни капли веселья.
Лишь холодное намерение довести начатое до конца.
— Три года, — сказал он почти шёпотом. — Каждый раз ты уходила. Мне стало... любопытно, сколько ещё продлится эта игра.
Он поднял ладонь.
Тени начали медленно сжиматься вокруг девушки.
Воздуха становилось всё меньше.
Она чувствовала, как силы покидают её.
Аластор наклонился ближе.
— Боишься?
Она посмотрела ему прямо в глаза.
И, несмотря на страх, тихо ответила:
— Да.
На долю секунды что-то изменилось.
Его улыбка дрогнула.
Совсем незаметно.
Он нахмурился, будто рассердившись на самого себя.
— Нет...
Красное сияние вокруг него вспыхнуло ещё ярче.
— Никаких колебаний.
Он резко взмахнул тростью.
Тени рванулись вперёд...
Но в самый последний миг он сам остановил заклинание.
Повисла гробовая тишина.
Аластор медленно опустил руку, словно не понимая, почему не завершил удар.
Его взгляд стал тяжёлым.
— Что... происходит?..
Ответа не было.
После этого Аластор растворился в густой тени, бросив через плечо:
— Не думай, что это конец... Я еще вернусь...
А девушка впервые увидела не всесильного охотника, а существо, которое само испугалось того, что в его холодной душе зародилось нечто, чему он пока не хотел давать имя. И именно это сделало его ещё более непредсказуемым и опасным.
После той ночи, когда Аластор остановился прошло полгода.
За эти шесть месяцев Тамила ни разу не видела Аластора.
Не слышала его радио.
Не замечала красных символов на стенах.
Тишина была хуже любой погони.
Она почти поверила, что он отказался от охоты.
...
Поздней ночью она возвращалась по пустынной улице.
Ветер шевелил старые вывески.
Внезапно весь город замолчал.
Не стало ни ветра.
Ни шагов.
Ни далёких голосов.
Лишь тихий треск...
Будто заработал старый радиоприёмник.
— Добрый вечер...
Хриплый голос раздался сразу со всех сторон.
Тамила застыла.
Она знала этот голос.
Из темноты медленно вышел Аластор.
Его улыбка была безупречной.
Словно за последние полгода ничего не произошло.
— Ты хорошо пряталась, — произнёс он почти дружелюбно. — Но мне наскучило ждать.
— Зачем ты вернулся?...
— Чтобы закончить то, что начал три года назад.
Он не дал ей договорить.
Трость с оглушительным свистом ударила по земле.
Красные символы вспыхнули вокруг.
Мостовая раскололась.
Из трещин вырвались длинные чёрные щупальца, тянущиеся к её ногам.
Она бросилась бежать.
Но город изменился.
Улицы стали незнакомыми.
Каждый поворот возвращал её туда, где уже стоял Аластор.
— Беги сколько хочешь, — спокойно сказал он. — Сегодня весь этот квартал принадлежит мне.
Она свернула в переулок.
Тупик.
Не успела обернуться.
Чья-то ладонь резко схватила её за плечо.
Аластор.
Совсем близко.
— Попалась.
Он с силой отбросил её к стене.
Камни осыпались.
Девушка упала, едва успев подняться.
Он медленно приближался.
Без спешки.
Как хищник, уверенный, что добыче больше некуда деваться.
— Полгода назад я допустил ошибку, — тихо сказал он. — Сегодня её не будет.
Красное сияние вспыхнуло вокруг его руки.
Тени поднялись, словно острые копья.
Они одновременно рванулись к девушке.
Она инстинктивно закрыла лицо руками...
Но в последний миг копья замерли в нескольких сантиметрах от неё.
Наступила звенящая тишина.
Аластор смотрел на неё неподвижно.
Его рука дрожала.
Совсем чуть-чуть.
Он резко сжал кулак.
Тени исчезли.
— Нет... — процедил он сквозь зубы. — Снова...
Он сделал шаг назад, явно раздражённый самим собой.
— Это закончится. Я избавлюсь от этой слабости.
С этими словами он растворился в густой тени, оставив девушку одну посреди разрушенной улицы.
Но она не знала, что, исчезая, Аластор уже принял решение.
В следующий раз он подготовится лучше.
Он найдёт способ заглушить любые сомнения — и тогда, как он был уверен, ничто больше не помешает ему завершить свою трёхлетнюю охоту.
Прошёл год.
Тамила больше не видела Аластора.
Но далеко от неё, в заброшенном театре, где не звучало ничего, кроме треска старого радио, демон стоял внутри огромного круга из алых символов.
На полу были начертаны древние знаки, давно забытые даже большинством демонов.
Аластор спокойно произнёс:
— Если чувства мешают охоте... значит, охота важнее.
Красное сияние заполнило зал.
Тени потянулись к нему, словно живые.
Они обвились вокруг его рук, плеч и шеи.
На мгновение его улыбка исчезла.
В памяти вспыхнули редкие моменты: её упрямый взгляд, её попытки снова подняться после каждого падения, её тихое «Да», когда он спросил, боится ли она.
Он резко сжал трость.
— Довольно.
Символы вспыхнули ослепительным светом.
По залу прокатился глухой, похожий на раскат грома звук.
Тени сомкнулись вокруг него плотным коконом.
Когда они рассеялись, Аластор снова улыбался.
Без колебаний.
Без сомнений.
Его взгляд стал холодным, как в тот день, когда охота только началась.
— Теперь ничто не помешает мне закончить начатое.
Несколько дней спустя.
Ночь.
Тамила проснулась от странного ощущения.
Дом был слишком тихим.
Она подошла к окну.
На улице не было ни души.
Фонари один за другим погасли.
И тогда она услышала знакомый звук.
Тук.
Будто трость ударилась о мостовую.
Тук.
Ещё ближе.
Она медленно открыла дверь.
Перед домом стоял Аластор.
Он не произнёс ни слова.
Не усмехнулся.
Лишь поднял голову и посмотрел прямо на неё.
В следующий миг весь квартал окутала густая красная дымка.
Тени поднялись из земли, словно огромные чёрные деревья.
Девушка бросилась бежать.
Но стоило ей свернуть за угол...
Аластор уже ждал её.
Она резко изменила направление.
Он снова оказался впереди.
Словно заранее знал каждый её шаг.
— На этот раз, — спокойно сказал он, — я не позволю случаю вмешаться.
Он взмахнул тростью.
Тени ринулись вперёд, превращаясь в острые когти, которые рвали стены, ломали мостовую и смыкались вокруг девушки, не оставляя ей пространства для побега.
Она едва успевала уворачиваться.
Каждый промах сопровождался грохотом разрушенных зданий.
Аластор приближался медленно, неотвратимо.
В его взгляде больше не было заметно ни малейшего колебания.
Древний обряд действительно заглушил всё, что мешало ему.
И всё же, когда между ними осталось всего несколько шагов, в глубине его алых глаз на одно короткое мгновение промелькнуло едва уловимое воспоминание.
Такое слабое, что он почти сразу подавил его.
Он крепче сжал трость и вновь шагнул вперёд, намереваясь завершить охоту, которая длилась уже долгие годы.
И все же Тамила оттолкнула его и начала бежать от него, он же лишь неспешно шел за ней.
Ночь стала почти непроглядной.
Красный туман окутал улицы так плотно, что даже силуэты домов растворились в нём.
Тамила бежала, задыхаясь.
Позади раздавался лишь размеренный стук трости.
Тук.
Тук.
Он не торопился.
Будто знал, что на этот раз добыче некуда скрыться.
Впереди показался старый мост.
Единственный путь.
Она бросилась к нему.
Но, сделав всего несколько шагов, резко остановилась.
Посреди моста уже стоял Аластор.
Словно он никогда не двигался.
Словно всё это время просто ждал.
— Закончилось, — произнёс он спокойно.
Тамила медленно отступила.
Позади была лишь тёмная вода.
Впереди — демон.
Он сделал ещё один шаг.
Тени вокруг него начали подниматься, превращаясь в длинные чёрные ленты, медленно смыкая кольцо.
— Ты долго сопротивлялась.
— Но любой путь когда-нибудь заканчивается.
Она молчала.
Её руки дрожали, но взгляд оставался твёрдым.
Это заставило Аластора на мгновение прищуриться.
— Даже сейчас... ты смотришь мне в глаза.
Он поднял трость.
Красные символы вспыхнули прямо под её ногами.
Из них выросли теневые цепи и оплели её запястья.
Она попыталась вырваться.
Безуспешно.
Аластор подошёл почти вплотную.
Его улыбка оставалась прежней.
Холодной.
Безупречной.
— Древний обряд оказался полезен, — тихо сказал он. — Теперь ничто не отвлекает меня.
Он медленно поднял ладонь.
Тени начали сжиматься.
Воздух вокруг словно застыл.
Оставалось лишь одно движение.
И всё было бы кончено.
...
Но в этот миг в полной тишине раздался едва слышный треск.
Не снаружи.
Внутри него.
Где-то глубоко, под слоями древней магии, по невидимой печати пробежала тонкая алая трещина.
Аластор едва заметно нахмурился.
— Нет...
Он усилил заклинание.
Тени стали плотнее.
Трещина стала длиннее.
Перед глазами на долю секунды вспыхнули воспоминания:
Три года охоты.
Каждый её побег.
Каждый раз, когда он уже мог закончить всё одним ударом.
И каждый раз происходило что-то, что останавливало его.
— Замолчи... — процедил он сквозь зубы, словно обращаясь к самому себе.
Тени вокруг него задрожали.
Красный туман начал рассеиваться.
Древняя печать, заглушившая его чувства, не исчезла.
Но впервые дала слабину.
И в этой едва заметной трещине зародилось то, чего Аластор боялся больше всего.
Не страх.
Не жалость.
А сомнение.
Он опустил руку всего на несколько сантиметров.
Для любого другого это движение осталось бы незаметным.
Но Тамила увидела его.
И поняла:
Даже древний ритуал не смог полностью уничтожить то, что медленно и против его воли росло в его душе.
Однако сам Аластор этого признавать не собирался.
Он вновь крепко сжал трость, и его алые глаза вспыхнули ярче прежнего.
— В следующий раз, — произнёс он холодно, — я не позволю даже собственной душе встать у меня на пути.
С этими словами он растворился в красной дымке, оставив после себя лишь зловещий смех, который ещё долго эхом звучал над пустым мостом.
Прошло четыре года.
За это время имя Аластора почти перестали произносить вслух.
Он исчез.
Никто не видел его.
Никто не слышал его радио.
Казалось, будто сам демон растворился во тьме.
Но в глубинах заброшенного собора, скрытого от чужих глаз, он не бездействовал.
В центре огромного зала был начертан новый круг — гораздо сложнее прежнего. Десятки древних символов медленно вращались в воздухе, а красное сияние пульсировало в такт старому радиошуму.
Аластор стоял неподвижно.
— Чувства... делают решения неточными, — произнёс он ровным голосом. — Значит, их больше не должно быть.
Алое пламя поднялось вокруг него.
Тени сомкнулись плотным кольцом.
Казалось, само пространство на мгновение замерло.
Когда сияние исчезло, он открыл глаза.
Его привычная улыбка осталась.
Но теперь она выглядела иначе.
Без малейшей внутренней борьбы.
Без колебаний.
Он спокойно взял трость.
— Теперь достаточно.
Тем временем Тамила научилась жить, постоянно оглядываясь.
Четыре года без него не принесли покоя.
Они лишь научили её не доверять тишине.
И однажды ночью...
Она проснулась без причины.
Не было ни звука.
Ни ветра.
Ни скрипа половиц.
Эта тишина казалась слишком полной.
Она подошла к окну.
Улица была пустой.
Затем фонари один за другим начали гаснуть.
Первый.
Второй.
Третий.
Последний.
В темноте медленно вспыхнули два красных огонька.
Глаза.
А потом раздался знакомый стук трости.
Тук.
Дверь дома открылась сама.
Аластор вошёл спокойно, словно был здесь желанным гостем.
— Четыре года, — произнёс он. — Ты всё ещё жива.
Тамила молча сделала шаг назад.
Она сразу почувствовала разницу.
Раньше он был похож на бурю, в которой иногда мелькали противоречия.
Теперь перед ней стоял холодный расчёт.
Он не выглядел разгневанным.
Не выглядел одержимым.
Он был пугающе спокойным.
— На этот раз, — сказал он тихо, — я пришёл не ради игры.
Он поднял трость.
Красные символы вспыхнули по всему дому.
Стены задрожали.
Пол начал покрываться трещинами.
Девушка бросилась к выходу.
Но двери уже не существовало.
Вместо неё была лишь плотная завеса из теней.
Аластор неторопливо приближался.
— Ты всегда искала путь к бегству, — произнёс он. — Сегодня я предусмотрел каждый из них.
Он взмахнул рукой.
Тени метнулись вперёд, преграждая ей дорогу с разных сторон.
Тамиле удалось увернуться, перепрыгнуть через упавшую балку и выбежать в ночной переулок.
Но, оказавшись на улице, она поняла, что весь квартал уже изменился.
Дома казались незнакомыми.
Переулки уводили обратно.
Каждый поворот словно был частью тщательно подготовленной ловушки.
Аластор не спешил преследовать её бегом.
Он просто шёл следом, уверенный, что выходов больше нет.
И впервые за долгие годы охоты Тамила поняла: он не стал сильнее из-за ярости.
Он стал опаснее потому, что действовал хладнокровно, терпеливо и без единого лишнего движения. Именно это делало новую встречу самой страшной из всех предыдущих.
Квартал больше не был похож на настоящий.
Тамила бежала, но каждый поворот приводил её к одному и тому же месту.
Старый фонарь.
Разбитая витрина.
Чёрные следы от трости на камнях.
Тук.
Звук раздался впереди.
Она резко обернулась.
Никого.
Тук.
Теперь позади.
Холод пробежал по спине.
Она снова повернулась...
И увидела его.
Аластор стоял неподвижно посреди улицы, словно никогда не двигался. Его улыбка была неизменной, а алые глаза спокойно следили за каждым её движением.
— Ты слышишь? — тихо спросил он. — Даже город перестал дышать.
Будто в ответ погас последний огонёк в окне соседнего дома.
Наступила абсолютная темнота.
Она бросилась в первое попавшееся здание.
Дверь захлопнулась за её спиной сама собой.
Внутри было пусто.
Пыль лежала толстым слоем, словно здесь никто не появлялся десятилетиями.
Она сделала шаг.
Половица тихо скрипнула.
В ответ из глубины дома раздался такой же скрип.
Ещё один.
И ещё.
Словно кто-то повторял каждый её шаг.
Она остановилась.
Скрип тоже прекратился.
— Нет... — прошептала она.
И тут в темноте вспыхнула пара алых глаз.
Потом ещё одна.
И ещё.
Оказалось, это были вовсе не глаза Аластора, а десятки его теней, застывших вдоль стен. Они не двигались и не нападали — лишь молча наблюдали.
В конце коридора стоял настоящий Аластор.
— Я долго готовился к нашей новой встрече, — произнёс он спокойно. — Теперь тебе негде исчезнуть.
Он поднял трость.
По стенам побежали алые символы.
Дом задрожал.
Коридор стал медленно сужаться, заставляя её пятиться назад.
Каждый вдох становился тяжелее.
Каждый выход исчезал, растворяясь в густой тени.
Она побежала.
Дверь впереди распахнулась.
За ней оказался... тот же самый коридор.
Снова.
И снова.
И снова.
Сколько бы она ни пыталась выбраться, дом возвращал её обратно.
Аластор всё так же стоял в конце прохода.
Не делая ни шага.
Не повышая голоса.
Будто был уверен, что самой страшной ловушкой станет не сила, а безысходность.
Наконец девушка остановилась, тяжело дыша.
Он медленно приблизился.
Между ними осталось всего несколько шагов.
— Четыре года назад, — сказал он почти шёпотом, — ты всегда находила способ уйти.
Он коснулся тростью пола.
Последний проход за спиной девушки медленно исчез, поглощённый тьмой.
— Сегодня... я предусмотрел даже надежду.
Тишина стала почти осязаемой.
И именно в этой тишине охота продолжилась. Никто не знал, чем она закончится, но одно было ясно: Аластор больше не полагался на вспышки ярости. Он охотился терпеливо, холодно и методично, превращая каждую встречу в испытание, где главным оружием был не страх перед ударом, а ощущение, что выхода может не существовать вовсе.
Тишина давила сильнее любого крика.
Тамила медленно отступила.
Стены старого дома будто дышали. Потолок поскрипывал, а длинные тени вытягивались по полу, превращая каждую комнату в новый лабиринт.
Аластор не спешил.
Он просто наблюдал.
— Знаешь, что самое страшное в охоте? — его голос прозвучал неожиданно спокойно. — Не погоня.
Он сделал один шаг.
Тук.
Эхо прокатилось по всему дому.
— А ожидание.
В ту же секунду все двери одновременно распахнулись.
За каждой из них была одна и та же комната.
Одна и та же разбитая люстра.
Один и тот же силуэт Аластора.
Девушка замерла.
Какой из них настоящий?
Она сделала выбор и бросилась к ближайшей двери.
Пусто.
Следующая.
Пусто.
Третья...
За спиной снова раздался знакомый стук трости.
Тук.
Она резко обернулась.
Настоящий Аластор стоял всего в нескольких шагах.
Он даже не улыбался шире.
Будто всё происходящее было заранее рассчитано.
— Почти.
Он медленно поднял руку.
Из теней поднялись длинные тёмные силуэты, похожие на человеческие фигуры без лиц. Они не нападали. Они лишь окружали её всё плотнее, оставляя всё меньше свободного пространства.
С каждым их шагом воздух становился холоднее.
Слышалось только тяжёлое дыхание девушки.
И ровный голос демона:
— Ты четыре года училась убегать.
— А я четыре года учился ждать.
Он остановился прямо перед ней.
Красные глаза встретились с её взглядом.
— Теперь посмотрим, кто оказался терпеливее.
В этот миг старый дом вздрогнул.
С потолка посыпалась пыль.
Где-то в глубине здания раздался протяжный, необъяснимый скрип, словно само строение протестовало против магии, наполнившей его.
Аластор на мгновение повернул голову на звук.
Этого короткого мгновения хватило.
Тамила метнулась в узкий проход между рухнувшими балками.
Позади раздался резкий удар трости.
Стены содрогнулись.
Но проход оказался слишком узким, чтобы тени мгновенно сомкнулись.
Она исчезла в темноте.
Несколько секунд стояла полная тишина.
Затем Аластор негромко рассмеялся.
Не раздражённо.
Не зло.
Почти с интересом.
— Всё ещё убегаешь...
Он посмотрел в сторону чёрного коридора.
— Хорошо.
Охота продолжается.
И, не ускоряя шага, он направился следом, а тьма медленно сомкнулась за ним, вновь поглотив весь дом. Никто не кричал. Никто не звал на помощь. Лишь размеренный стук трости ещё долго разносился по пустым комнатам, будто отсчитывая последние минуты до их новой встречи.
Коридор казался бесконечным.
Тамила бежала, не разбирая дороги.
Но постепенно она заметила нечто странное.
Её собственные шаги перестали звучать.
Она всё ещё двигалась, но слышала только одно.
Тук.
Тук.
Тук.
Стук трости.
Размеренный.
Неспешный.
Совсем близко.
Она резко обернулась.
Пусто.
Тусклый свет пробивался сквозь трещины в стенах.
Никого.
И всё же ощущение чужого взгляда не исчезало.
Внезапно где-то наверху с треском включился старый радиоприёмник.
Из динамика донёсся знакомый голос:
— Добрый вечер… Передача начинается.
По дому прокатился тихий смех.
Не громкий.
Не истеричный.
А спокойный — такой, словно хозяин этого места знал каждую её мысль.
Тамила бросилась к лестнице.
Ступени под ногами скрипели.
Одна из них проломилась, и она едва удержала равновесие.
Когда подняла голову…
На верхней площадке уже стоял Аластор.
Неподвижно.
Его силуэт почти сливался с темнотой.
Только алые глаза и неизменная улыбка были отчётливо видны.
— Ты снова пришла ко мне сама, — произнёс он тихо.
Она отступила.
Лестница за её спиной медленно начала исчезать в густой тени.
Пути назад больше не было.
Аластор медленно спустился на одну ступень.
Потом ещё на одну.
Он не торопился.
Будто хотел, чтобы страх сделал за него половину работы.
— Знаешь… — сказал он почти шёпотом. — Раньше я охотился, чтобы закончить всё быстро.
Он сделал ещё шаг.
— Теперь я понял, что тишина между нашими встречами говорит гораздо громче любого крика.
Радио зашипело.
По всему дому одновременно открылись старые двери.
За каждой из них была непроглядная темнота.
Из неё доносились лишь слабые отголоски помех и далёкий, искажённый смех.
Тамила прижалась к стене.
Она понимала, что любой выбор может привести прямо к нему.
Аластор остановился в нескольких шагах.
И впервые за всё время он не поднял трость.
Он лишь протянул руку вперёд.
— Беги, если хочешь, — сказал он с той же спокойной улыбкой. — Но помни…
Он слегка наклонил голову.
— …я умею ждать дольше, чем ты умеешь бояться.
В доме снова наступила абсолютная тишина.
А затем погас последний луч света.
Во мраке остались только две алые точки его глаз и размеренный звук трости, который становился всё ближе.
Тук.
Тук.
Тук.
И снова началась долгая, мрачная охота, где самым страшным было не то, что скрывалось в темноте, а то, что темнота никогда не оставалась пустой.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу