Седьмая башня. Тайна, которую скрыл Хогвартс (джен)

Голос исчез так же внезапно, как и появился.

Но Гарри ещё долго не мог сделать вдох.

Казалось, ледяной шёпот незнакомца продолжал звучать где-то в глубине сознания.

— Гарри!

Гермиона схватила его за плечо.

— Ты меня слышишь?

Он моргнул.

Перед глазами всё плыло.

— Да...

— Что произошло?

Несколько секунд Гарри молчал.

Потом тихо ответил:

— Он говорил со мной.

Драко резко повернулся в сторону башни.

— Что именно?

— Сказал… что я вспомнил слишком много.

Наступила тишина.

Даже ветер в Запретном лесу стих.

Статуя Кассиана больше не двигалась.

Серебристый свет в её глазах почти угас.

Но прежде чем погаснуть окончательно, она прошептала:

— Торопитесь…

Башня долго не выдержит…

Камень вновь стал холодным.

Молчаливым.

Обычной статуей.

Они почти бегом возвращались к Хогвартсу.

Но чем ближе подходили к замку, тем отчётливее замечали перемены.

Некоторые окна исчезли.

На их месте были гладкие стены.

Длинная галерея второго этажа стала короче почти вдвое.

Несколько лестниц больше не вели туда, куда вели раньше.

— Замок меняется... — прошептал Рон.

— Нет, — тихо сказала Гермиона.

— Тогда что?

— Он становится таким…

Каким был после того, как часть его истории стёрли.

Ученики тоже чувствовали неладное.

По коридорам прокатывались испуганные разговоры.

— Где кабинет истории магии?

— Он же всегда был здесь!

— Куда исчез портрет?

— Почему никто не помнит профессора, который преподавал вчера?

Мелкие детали исчезали одна за другой.

Память словно рассыпалась.

В директорском кабинете Макгонагалл ждала их стоя.

Её лицо было непривычно бледным.

— Есть новости.

— Какие?

Она молча протянула Гарри письмо.

Конверт оказался пустым.

Без адреса.

Без печати.

Внутри лежал всего один лист.

На нём было написано:

Не ищите Кассиана.

История уже сделала свой выбор.

Если он вернётся — исчезнете вы.

Подписи не было.

Но внизу страницы виднелся тот же символ, который Гарри видел на полу Седьмой башни.

Круг.

И семь расходящихся лучей.

— Кто бы ни писал это письмо, он существует до сих пор, — сказал Драко.

— Или существовал, — поправила Гермиона. — Мы имеем дело с магией памяти. Здесь время может работать иначе.

Гарри подошёл к окну.

Седьмая башня всё ещё возвышалась над замком.

Но теперь она выглядела иначе.

По её стенам медленно ползли тёмные трещины.

Словно что-то пыталось выбраться наружу.

В тот же вечер они снова поднялись в башню.

На этот раз лестница выглядела совсем иначе.

Серебряные огоньки исчезли.

Вместо них в воздухе кружился серый пепел.

Он оседал на ступенях, но не касался пола, растворяясь прежде, чем успевал лечь.

На верхнем этаже их ждала книга.

Она уже была открыта.

Но теперь страницы не пустовали.

Они были заполнены именами.

Тысячами имён.

Некоторые медленно исчезали.

Другие появлялись вновь.

Гермиона осторожно перевернула страницу.

— Это...

— Все ученики Хогвартса, — сказал Драко.

— Нет.

Она указала на строчку.

— Посмотри.

Гарри прочитал имя.

Фред Уизли.

Через мгновение оно исчезло.

Рон побледнел.

— Нет...

Имя снова появилось.

Потом вновь исчезло.

— Книга пытается вспомнить, — прошептала Гермиона.

— Или забыть, — добавил Гарри.

В центре зала стояло большое зеркало.

Они были уверены, что раньше его здесь не было.

Высокая серебряная рама была украшена теми же семью звёздами, что и дверь башни.

Гарри подошёл первым.

В отражении он увидел себя.

Но...

Не одного.

Позади стоял юноша примерно его возраста.

Тёмные волосы.

Серебристые глаза.

На груди — герб с совой.

Кассиан.

Он ничего не говорил.

Лишь медленно поднял руку и коснулся поверхности зеркала с другой стороны.

Гарри сделал то же самое.

Как только его пальцы приблизились к стеклу, отражение ожило.

Зеркальная гладь стала прозрачной.

И голос Кассиана прозвучал так ясно, словно он находился рядом.

— Если ты видишь меня…

Значит, печать почти разрушена.

— Кто ты на самом деле? — спросил Гарри.

Юноша грустно улыбнулся.

— Просто ученик.

Когда-то я верил, что память сильнее времени.

Оказалось…

Время всегда побеждает.

— Нет, — возразил Гарри.

— Тогда почему никто меня не помнит?

На этот вопрос у Гарри не нашлось ответа.

Кассиан продолжил:

— Тот, кого вы встретили, не человек.

Он никогда им не был.

Когда создавался Хогвартс, основатели понимали, что память замка станет слишком сильной.

Каждая радость.

Каждая трагедия.

Каждая смерть.

Всё оставалось внутри его стен.

Поэтому была создана магия, которая должна была хранить только то, что действительно важно.

Хранитель Памяти.

— А потом? — спросила Гермиона.

— Со временем он изменился.

Он решил, что лучший способ защитить память…

Это уничтожить её.

В этот момент зеркало треснуло.

По поверхности побежали серебряные молнии.

Кассиан резко обернулся.

На его лице впервые появился страх.

— Он уже здесь.

В комнате стало темно.

Все свечи одновременно погасли.

Из дальнего угла зала медленно выступила высокая фигура.

Лицо скрывал глубокий капюшон.

Видны были лишь глаза.

Серебряные.

Такие же, как у Кассиана.

Но холодные.

Совершенно пустые.

— Ты всё-таки решил вернуться, — спокойно произнёс незнакомец.

Его голос звучал одновременно со всех сторон.

— Кассиан Морвейн.

Юноша в зеркале посмотрел прямо на него.

— Нет.

Я лишь хотел, чтобы меня снова вспомнили.

— Люди забывают.

Так устроен мир.

— Но не ты заставляешь их забывать.

Фигура медленно повернулась к Гарри.

— Гарри Поттер.

Ты однажды уже победил смерть.

Не пытайся победить забвение.

Это невозможно.

Гарри крепче сжал палочку.

— Тогда почему ты боишься, что мы вспомним правду?

Впервые за всё время Хранитель не ответил.

Лишь медленно поднял руку.

И вся башня содрогнулась.

Стены покрылись трещинами.

Часы наверху начали бить сами собой.

Четыре…

Пять…

Шесть…

С каждым ударом каменная кладка осыпалась всё сильнее.

Книга захлопнулась.

Зеркало разлетелось на тысячи серебряных осколков.

А перед тем как исчезнуть, Кассиан успел произнести всего одну фразу:

— Ищите Сердце Хогвартса. Только оно способно вернуть утраченную память…

Осколки зеркала вспыхнули ослепительным светом.

Когда сияние исчезло, Хранитель тоже пропал.

В зале остались только Гарри, Гермиона, Рон, Драко и Луна.

И один-единственный предмет на полу.

Маленький серебряный значок.

На нём была изображена сова с расправленными крыльями.

На обороте сияла надпись:

«Lux Memoriae» — «Свет памяти».

Гарри поднял значок.

И в ту же секунду где-то в глубине замка открылась тяжёлая каменная дверь, которую не открывали уже тысячу лет.