Совершенно обычный поход в Эрмитаж (джен)

1 августа 1883. 17:05

Пятый ситник уже благополучно отправился вслед за квасом в желудок Артемия, когда Александр III отставил пустую чашку и громко хлопнул ладонью по столу.

— Ну-с, господа секретные советники! Засиделись мы с вами за чаями. Пора переходить к государственным делам.

Государь поднялся во весь свой двухметровый рост, подошел к огромному дубовому комоду, достал чистый лист плотной бумаги с водяными знаками, перо и чернильницу.

— Документы мы вам сделаем прямо сейчас. Полномочные подорожные грамоты и виды на жительство с моим личным вензелем. Полиция Петербурга, конечно, ко мне в рот смотрит, но порядок есть порядок: без бумаги в Империи вы — никто, — Царь обмакнул перо и вопросительно взглянул на троицу. — Напишу «дворяне Лифляндской губернии». А что у вас там в вашем двадцать первом веке вместо видов на жительство носят? Показывайте.

Пацаны переглянулись.

— Паспорта, Ваше Величество, — Алексей Мутирис полез в рюкзак и первым достал темно-красную книжечку с золотым двуглавым орлом.

Павел Бухтояров вытащил точно такой же. А вот Артемий Лебединский на секунду замешкался, доставая свой, но деваться было некуда. Три документа легли на сукно царского стола.

Александр III бережно взял паспорт Алексея в свои огромные ладони и начал внимательно разглядывать его снаружи.

— Орёл... — густым басом протянул Император, проводя большим пальцем по тиснению. — Наш, родовой. Двуглавый. Но... почему крылья расправлены иначе? И корон три, но без лент Андреевского ордена?

Он перевернул книжечку, погладил плотную обложку, а затем взял паспорт Артемия. И вот тут густые брови Самодержца Всероссийского медленно поползли на лоб.

На паспорте Артемия была натянута яркая кастомная обложка. На ней в стиле пиксель-арта был изображен зеленый крокодил, который с аппетитом пожирал какое-то непонятное мохнатое существо с огромными круглыми ушами.

Александр III поднес документ к самому носу, прищурился и поворачивал его и так, и эдак.

— Это... что за батальная сцена, извольте спросить? — басом переспросил Император, с искренним изумлением тыча гигантским пальцем прямо в пиксельного крокодила. — Это ваш семейный герб? Или аллегория какая? На вид — крокодил пожирает... э-э-э... какого-то неизвестного науке гигантского тушкана или примата?

Артемий густо покраснел и судорожно кашлянул:

— Ваше Величество, это... культурный код двадцать первого века! Крокодил Гена и Чебурашка! Пиксельная графика!

— Чебу-кто?.. — переспросил Царь, еще сильнее нахмурившись. — И почему крокодил его ест? У вас в двадцать первом веке так принято оформлять государственные бумаги?

— Это защитный чехол, Ваше Величество! — быстро пришел на помощь Алексей Мутирис. — Чтобы паспорт не пачкался!

Александр III еще раз взглянул на пиксельного Гену, доедающего Чебурашку, потом на совершенно серьезную физиономию Артемия, и по его бороде снова пробежала волна.

— Защита, значит... — Император с тихим смешком качнул головой и аккуратно положил паспорт обратно. — Ну и фантазия у вас в будущем. У нас за такую «аллегорию» на государственном документе цензурный комитет бы валидол пил бадьями.

Государь взял свое перо и замашисто начал выводить на официальных бланках Империи:

— Напишу вам подорожные. Будете у меня: Павел Бухтояров, Артемий Лебединский и Алексей Мутирис. Секретные советники по специальным поручениям Его Императорского Величества. С такой бумагой вас ни один полицмейстер в Петербурге не тронет.

— Спасибо, Ваше Величество! — в один голос ответили пацаны.

— Не за что, — Царь поставил размашистую подпись и шлепнул сверху сургучную печать. — А теперь — марш с камердинером переодеваться. А то господину Лебединскому с его крокодилами только в цирке выступать, а не во дворце ходить!