Тайна Чёрного озера. Хранительница памяти (джен)

Сначала не было ни звука.

Лишь медленно угасали огоньки памяти.

Один.

Другой.

Третий.

Каждый раз, когда чёрные безликие существа касались серебристых искр, где-то далеко, в мире наверху, кто-то забывал часть своей жизни.

Гарри вдруг вздрогнул.

Он отчётливо увидел лицо Сириуса.

Через мгновение оно стало расплываться.

Он судорожно попытался удержать воспоминание.

Азкабан.

Крёстный.

Смех.

Полёт на Клювокрыле...

Но детали ускользали.

— Нет... — прошептал он.

Гермиона мгновенно поняла, что происходит.

— Не позволяйте им касаться сфер!

Рон уже бросился вперёд.

— Редукто!

Алый луч ударил в ближайшую тень.

Заклинание прошло насквозь.

Существо даже не остановилось.

Будто его вовсе не существовало.

Морвен Роу закрыл глаза.

— Бесполезно.

— Почему? — крикнул Гарри.

— Потому что они не живые.

Он сжал палочку так сильно, что побелели пальцы.

— Это Пожиратели Памяти.

Не люди.

Не призраки.

Не духи.

Это пустота.

Они появляются всякий раз, когда история начинает разрушаться.

— Тогда как их остановить?

Ответила девушка.

— Вернуть то, что было украдено.

Её голос прозвучал удивительно спокойно.

Она медленно подошла к ближайшей угасающей сфере.

Коснулась её ладонью.

Воспоминание вновь вспыхнуло.

Но вместе с этим девушка пошатнулась.

На её серебристых волосах появилась первая тёмная прядь.

Морвен болезненно отвернулся.

— Нет...

Не снова...

Гермиона внимательно наблюдала за происходящим.

И вдруг её осенило.

— Она не возвращает воспоминания.

Она...

Она отдаёт свои.

Все посмотрели на девушку.

Та лишь печально улыбнулась.

— Я создана из памяти.

Чтобы что-то сохранить...

Нужно чем-то заплатить.

— Нет! — резко сказал Гарри.

— Мы найдём другой способ.

Она посмотрела на него так, словно знала его всю жизнь.

— Ты всегда пытаешься спасти всех.

Как и он.

— Кто?

Девушка молча перевела взгляд на фениксово перо в руке Гарри.

Оно внезапно вспыхнуло золотым огнём.

Весь зал содрогнулся.

Огонь не обжигал.

Он мягко поднимался вверх, касаясь миллионов серебристых сфер.

Каждая начинала светиться ярче.

Безликие существа отступили.

Впервые.

Морвен поражённо прошептал:

— Невозможно...

Гарри почувствовал тепло.

То самое тепло.

Такое же, какое исходило от Фоукса много лет назад.

В памяти всплыл голос Дамблдора.

«Феникс никогда не является случайно.»

Гарри медленно раскрыл ладонь.

Перо рассыпалось золотой пылью.

Из сияния родилась птица.

Маленькая.

Совсем юная.

Феникс.

Он издал тихую, чистую трель.

И весь Зал Тысячи Имён наполнился музыкой.

Чёрные существа закричали.

Впервые их можно было услышать.

Это был не человеческий крик.

А звук абсолютной пустоты.

Они начали рассыпаться дымом.

Но трещина в дальней стене продолжала расти.

Из неё доносился чей-то голос.

Древний.

Старше самого Хогвартса.

— Поздно...

Вы не сможете помнить вечно...

Однажды забудут всех...

Даже вас...

Даже ваши имена...

Голос звучал сразу отовсюду.

Гарри сделал шаг вперёд.

— Кто ты?

Тьма медленно сгустилась.

В ней появилась огромная фигура.

Без лица.

Без тела.

Она состояла из бесконечного чёрного тумана.

— Я...

...Первое Забвение.

Рон невольно попятился.

— Этого ещё не хватало...

Даже Гермиона потеряла дар речи.

Существо продолжало говорить.

— Пока существует память...

Существует надежда.

Я существую там...

Где надежда заканчивается.

Девушка неожиданно выступила вперёд.

— Нет.

Ты существуешь там...

Где люди перестают помнить друг друга.

Она подняла голову.

В её глазах впервые вспыхнул золотой свет.

— А значит...

Ты никогда не победишь окончательно.

Первое Забвение рассмеялось.

— Ты даже не знаешь своего имени.

Улыбка девушки исчезла.

Она действительно не знала.

Морвен медленно опустился на колени.

Он смотрел на неё так, словно пытался вспомнить что-то невозможное.

Слёзы впервые за долгие годы появились в его глазах.

— Я...

Я помню...

Гермиона удивлённо посмотрела на него.

— Что?

Он прижал ладонь к виску.

Будто преодолевал невероятную боль.

— Каждый раз...

Когда печать ослабевала...

Я отдавал свои воспоминания...

Но одно...

Одно не смог.

Он поднял голову.

И тихо произнёс:

— Элиана.

Девушка вздрогнула.

Имя эхом прокатилось по залу.

— Элиана...

Колонны начали сиять.

Миллионы серебристых искр вспыхнули одновременно.

Она медленно закрыла глаза.

И вдруг улыбнулась.

По-настоящему.

— Теперь...

Я вспомнила.

В следующее мгновение стены древнего храма озарились ослепительным светом.

Все имена на колоннах загорелись золотом.

Феникс взмыл под самый купол.

Его песня становилась всё громче.

Первое Забвение закричало.

Трещина начала закрываться.

Чёрный туман стремительно втягивался обратно.

Но Элиана понимала.

Это не конец.

Она повернулась к Гарри.

— Есть цена.

Он уже догадался.

— Нет.

— Иначе печать снова разрушится.

— Мы найдём другой способ.

Она улыбнулась.

— Иногда любовь к памяти означает умение отпустить.

Гарри хотел возразить.

Но не успел.

Элиана коснулась его лба.

Перед глазами промелькнули тысячи картин.

Основатели Хогвартса.

Мерлин.

Юная Макгонагалл.

Первый полёт Джеймса Поттера.

Улыбка Лили.

Смех Фреда.

Хагрид, несущий одиннадцатилетнего Гарри на руках к лодкам.

Фоукс на плече Дамблдора.

Все эти воспоминания сплелись в единый поток.

Затем Элиана сделала шаг назад.

Её тело стало прозрачным.

— Пока люди рассказывают истории...

Память жива.

Пока они любят...

Я существую.

Она посмотрела на Морвена.

— Спасибо...

Что не забыл.

Её силуэт растворился в золотом свете.

Феникс громко вскрикнул.

И взлетел ввысь.

Когда Гарри открыл глаза, он снова стоял на берегу Чёрного озера.

Солнце только поднималось над горизонтом.

Вода была спокойной.

Обычной.

Будто ничего не произошло.

Рядом стояли Гермиона, Рон, Макгонагалл и Морвен.

Все молчали.

— Всё закончилось? — тихо спросил Рон.

Морвен долго смотрел на озеро.

Потом едва заметно улыбнулся.

— Нет.

Такие истории никогда не заканчиваются.

Они просто становятся легендами.

Спустя несколько недель жизнь в Хогвартсе вошла в привычное русло.

Ученики снова смеялись в Большом зале.

Никто больше не забывал имён.

На берегу Чёрного озера однажды вырос необычный цветок.

Серебристая лилия.

Макгонагалл распорядилась не трогать её.

И каждый год в день окончания Битвы за Хогвартс кто-то обязательно находил возле цветка одно золотое перо.

Никто не видел, кто его приносил.

Но старые портреты лишь загадочно улыбались.

А Дамблдор, глядя со своей рамы на Большой зал, однажды тихо произнёс:

— История жива, пока есть те, кто готов её помнить.