Аварийная смена №4 (джен)

К тому моменту, когда Сестру доставили в санитарный отсек, аварийная смена уже вернулась к пульту локализации.

В другом мире это место назвали бы машинным отделением.

На корабле Имперского Флота подобные определения ничего не значили.

Зал управления занимал почти половину палубы. Вдоль стен поднимались ряды исполинских латунных вентилей, уходящих под потолок, толщиной с жилой дом. Между ними тянулись сотни трубопроводов, кабельных магистралей и освящённых силовых линий. Повсюду горели красные лампады, чадили курильницы с благовониями Механикус, а сервиторы неторопливо переписывали показания приборов на пергаментные свитки, будто когитаторы были всего лишь удобным дополнением к настоящему учёту.

Главный инженер Магос-доминус Хест неподвижно стоял перед трёхмерной схемой повреждённого сектора. Красная область медленно расползалась по внутреннему объёму корабля. Не быстро. Но неумолимо.

Повреждённая магистраль продолжала выталкивать заражённую биомассу в технические отсеки. Автоматические переборки удерживали её, однако давление росло с каждой секундой.

Когитатор закончил расчёт. Хест даже не посмотрел на цифровые выкладки. Ответ был очевиден ещё несколько минут назад.

— Капитан, — произнёс он по внутреннему воксу. — Рекомендую провести полную вакуумную очистку сектора.

На мостике Вейн сделал всего одну отметку стилусом.

— Подтверждаю.

— Вероятность сохранения оборудования — семьдесят девять процентов.

— Достаточно.

— Вероятность повторного проявления демонической активности после процедуры — менее одной десятой процента.

— Выполняйте.

Никаких дополнительных вопросов не последовало.

Иногда лучшим способом спасти древнейший корабль было пожертвовать несколькими десятками тонн его внутренних механизмов.

* * *

Аварийный пост внешнего сброса выглядел так, словно его не перестраивали со времён Великого Крестового Похода. Бронзовые рукояти потемнели от тысяч человеческих ладоней. На адамантиевых кожухах едва различались старые гербы легионов, существовавших ещё до Ереси. Половину надписей невозможно было прочитать: их скрывали новые литании, наносившиеся поверх старых каждое столетие.

Малик остановился перед главным рычагом. Рядом уже собрались его люди. Каждый знал своё место. Один контролировал давление. Второй следил за герметизацией соседних отсеков. Третий сверял показания древних механических манометров с данными когитатора. Молодой техник, недавно переведённый на корабль, открыл журнал аварийных работ.

— Старший смены...

— Что?

— Основание.

Малик устало вздохнул.

— Пиши.

Стилус заскрипел по пластине.

Причина открытия внешних створок: локальная варп-контаминация технического сектора.

— Дополнение? — спросил техник.

Малик ненадолго задумался.

— Добавь... "вторичное биологическое заражение."

— Есть.

Планшет пискнул.

— Теперь подпись.

Малик расписался. Техник удовлетворённо кивнул.

— Всё согласно инструкции.

— Хорошо.

Он положил обе руки на массивную бронзовую рукоять. Старый механизм ответил низким гулом. Где-то в недрах корабля начали вращаться шестерни, размером с небольшие дома. Вибрация прошла через весь корпус, словно гигант медленно расправлял плечи после долгого сна.

Красные сигнальные руны сменились белыми. Начался отсчёт.

Пять.

Четыре.

Три.

Когда наружные створки открылись, не произошло почти ничего.

Не было взрыва.

Не было оглушительного рёва.

Космос не умеет шуметь. Он просто оказался сильнее. Воздух исчез первым. За ним потянулись клубы пара. Потом — густая заражённая масса, мгновенно превратившаяся в бесконечный бурый поток, устремившийся наружу.

Чумоносцы отчаянно цеплялись за настил, за трубопроводы, друг за друга. Напрасно. Лишённые привычной опоры и ослабленные близостью Неприкасаемой, они больше не выглядели порождениями вечной скверны. Лишь неуклюжими существами, которых безжалостно уносила в пустоту физика реального мира.

Через несколько секунд всё было кончено. Створки вновь сомкнулись. Насосы начали медленно нагнетать воздух. Температура в секторе стремительно упала. Остатки влаги покрыли палубу тонким белым инеем.

Когда через четверть часа аварийная смена вошла внутрь, коридор выглядел почти так же, как утром. Только чище. На переборке всё ещё торчали два титановых стержня. Под ними лежал погнутый ревизионный лом.

Малик поднял его. Повертел в руках. Потом положил обратно.

— Оставьте.

— Почему?

— Потом комиссия приедет.

Он посмотрел на белёсую палубу.

— Пусть сама разбирается, как именно мы это сделали.

Никто не засмеялся. Все молча принялись за работу. Через несколько минут по коридору уже тянули новые трубы, сервиторы соскребали иней с настила, а техножрецы монотонно читали литании очищения, словно ничего необычного здесь никогда не происходило.

* * *

Линейный крейсер Resolute Faith продолжал свой путь сквозь пустоту.

До конца смены оставалось ещё почти пять часов.