Наперекор (гет)

Перемена началась с привычного гула. Двери кабинетов распахивались, выпуская в коридор потоки учеников, жаждущих свежего воздуха и свободы. Сера вышла из кабинета физики последней. В голове играл хриплый вокал Курта Кобейна. Строчка «Allinallisallweallare» раз за разом прокручивалась в мыслях. Ей не хотелось никуда идти. Не хотелось видеть его — всего лишь урок назад была литература! — и участвовать в этом фарсе, который подруги называли общением на протяжении уже трех дней.

Она попыталась свернуть к лестнице, надеясь затеряться в толпе, но Лиля уже тянула ее за рукав.

— Пошли! — шепотом скомандовала она, глаза ее горели азартом. Егора возле нее не было. Видимо, снова отослала куда-то. — Мы просто спросим про контрольную. Ну или поболтаем, как обычно.

Сера поморщилась. «Как обычно». Эти слова стали для нее пыткой. Ритуал поклонения пустоте. Вчера этот ритуал повторялся каждую перемену, и сегодня начало дня было абсолютно идентичным: подруги не собирались снижать планку.

Она уже подумывала отказаться, уйти в библиотеку, спрятаться среди стеллажей, где было тихо, и никто не заставлял играть роли. Но одиночество пугало сильнее, чем фальшь. Быть изгоем — значит признать поражение. А Сера ненавидела проигрывать.

Поэтому она кивнула, натянув на лицо маску равнодушия, и пошла следом.

Кабинет был открыт. Юрий Николаевич сидел за столом, проверяя тетради. Он выглядел уставшим: плечи слегка ссутулились, пальцы то и дело взметались к переносице, массируя ее. Когда девушки вошли, он поднял голову. Его глаза без особо сильной радости — казалось, эти бесконечные визиты высасывали из него жизнь по капле, и Сера с мрачным удовольствием отмечала этот прогресс — скользнули по группе, задержавшись на мгновение на Серафиме, прежде чем перейти к самой яркой из всех — Несс.

— О, наши постоянные посетители, — произнес он с легкой усмешкой — но она не дошла до глаз: это было еще одним доказательством его пустоты. — Чем могу служить?

Несс тут же оказалась ближе всех, опираясь локтями о край стола.

— Мы соскучились! — выпалила она, широко улыбаясь. — И хотели узнать, когда будет следующая контрольная.

Юрий Николаевич вздохнул.

— Через неделю. Так что готовьтесь.

Разговор завязался сам собой. Несс болтала без умолку, Лиля смеялась, Диана вставляла свои реплики и кивала. Они окружили учителя плотным кольцом, создавая иллюзию близости и дружбы. Их смех звенел в ушах Серы, как колокольчики на шее дрессированной обезьяны.

Сера стояла чуть дальше, прислонившись к краю второй парты. Она скрестила руки на груди, сразу почувствовав себя защищеннее. Ее взгляд был прикован к Юрию Николаевичу. Она наблюдала за ним, пристально и внимательно.

«Это роль, — думала она. Он знает, что они ждут от него и дает то, что они хотят. Но это — лишь эхо чужих слов».

— Сера, ты чего молчишь? — вдруг обратилась к ней Несс. — Тебе неинтересно?

Их взгляды были и в половину не так остры, как взор Юрия Николаевича. Он будто ждал, включится ли она в игру, и был всегда готов, потому что беспрекословно играл по ее правилам. Сколько раз он слышал, как подруги зовут ее Серой, а сам неуклонно следовал ее замечанию, что она только Серафима.

«Нет, — одернула она себя, — никакой игры здесь нет. Это его задача».

Но Несс ждала ответа. Сере захотелось закричать, что это самообман, что ей тошно от этой болтовни, но вместо этого она лишь пожала плечами.

— Мне есть, о чем думать. Домашка по географии, например.

Лиля фыркнула.

— Ой, да ладно тебе. Карты подождут. Тут лучше.

— Сомневаюсь, — буркнула Сера, потупившись.

Только бы перестать быть частью этого абсурдного спектакля.

Но он — спектакль — продолжался. Юрий Николаевич снова начал что-то рассказывать, и девушки снова засмеялись.

В Сере появилось странное, мазохистское желание досмотреть этот спектакль до конца.

Она стиснула кулаки так сильно, что ногти впились ладони до боли.

Вдруг Юрий Николаевич взглянул на наручные часы, и тут же прозвенел звонок, разрывая полотно ложного уюта.

— Ладно, девочки, на урок. — Он встал. — Не опаздывайте.

Подруги поднялись со своих мест, переговариваясь. Сера отошла к шкафам и постояла там несколько секунд, провожая взглядом удаляющуюся фигуру учителя. Он прошел мимо нее, даже не посмотрев, словно ее не существовало. В каждом его движении читалась та самая вежливая, пластиковая пустота, которую она так презирала.

Сера выдохнула, чувствуя внутри волну холодной ярости, но на что она была направлена — оставалось неясным. Казалось, на все: на него, на Несс с ее преданными глазами, на Лильку и Диану с их глупым смехом — даже на саму себя, стоящую здесь и теряющую время.

Она быстрым шагом вышла из кабинета, обгоняя подруг. Ей нужно было уйти одной.

«Ладно, — подумалось ей. — если ты решил играть в эту игру, чертов учитель, я тебя обыграю».

Но победное шествие в одиночестве сорвалось на следующем же уроке. Виктория Максимовна, после того, как девятиклассники сдали небольшие проверочные работы по прошлой теме, принялась что-то рассказывать о литосферных плитах.

Сера сидела, уставившись в окно на свинцовое небо. К концу шестого урока ноги практически гудели, а голова будто утяжелилась в несколько раз. Хотелось просто добраться до дома, рухнуть на кровать и включить песни Кобейна на полную громкость.

После звонка она с неимоверным облегчением собирала вещи, уже мысленно подходя к своему подъезду. Но планам на тихий вечер не суждено было сбыться.

— Ну мы же не пойдем просто так? — Несс вдруг возникла возле ее парты, блестя глазами. В ее голосе звенело то самое неуемное желание продлить этот день…

И Сера с ужасом понимала, каким способом.

— Зайдем к Юрию Николаевичу? Просто на минуточку! Ну пожалуйста!

Диана улыбнулась, но без снисходительности, а скорее с поддержкой. Лиля с радостным лицом вскочила, хватая рюкзак, хлестнув волосами по лицу проталкивающегося к выходу Грише. Тот было возмутился, но Денисенко даже не повернулась в его сторону. Сера неискренне хихикнула, наблюдая за другом. Сейчас ей было не до шуток.

— Может, не стоит? — вымолвила она.

— Стоит, и еще как! — вскричала Несс. — Бежим!

— Лиль? — раздался бас, появлявшийся везде, где была Денисенко. Сера не удержалась и закатила глаза. Постоянное присутствие Егора, совершенно не вписывавшегося в их компанию, постепенно начинало раздражать.

— Иди домой, Егор.

Хихикнув, Лиля потрепала его по волосам.

— Бежи-им! — напомнила Несс, стоя возле двери на низком старте.

— Бежим!

— Но…

Сера могла бы не идти, не сворачивать к его кабинету вместе со всеми… Но решила поступить иначе, пойти со всеми. Не в ее духе было отступать. Отсутствие трактовалось бы как уступка или, что еще хуже, проигрыш.

Ну уж нет. Ни за что.

— Ладно. Только на две минуты, — пробормотала она, плетясь за подругами.

Коридоры пустели, пахло мокрой одеждой. Дверь кабинета была приоткрыта, внутри горел свет.

Несс, не постучав, толкнула дверь и влетела внутрь, словно ураган.

— А у вас есть девушка?

Сера уставилась на нее, как на больную.

Спрашивала Несс, а провалиться сквозь землю захотелось Сере…

Но еще больше она изумилась, когда Юрий Николаевич, чуть усмехнувшись их неожиданному вторжению, кивнул.

У него? Девушка?!

Сера мысленно пожелала неизвестной даме стальных нервов и вечного счастья.

— Обычно школьники после уроков домой идут. Или у вас еще седьмой есть?

В его фразе слишком легко угадывалась попытка перевести тему, и Сера с трудом сдержала смешок.

— Нет, мы просто к вам зашли! — лучезарно улыбнулась Лиля. Но Несс, зациклившись на одном, уже не могла переключиться на другое, и теперь переходила в наступление, требуя подробностей:

— А как ее зовут? Сколько ей лет? Фотка есть? Покажите!

Перевести тему не удалось. Юрий Николаевич вздохнул. Не страдальчески, как показалось Сере сначала, а скорее с видом человека, который понимает, что осада неизбежна.

— Ванесса, тебе не кажется, что…

— Ну мне же просто интересно, — заныла она, извиваясь ужом. — Хотя бы имя скажите. Ну пожалуйста.

«Порчу навести хочет, не иначе», — развеселилась Сера, скрестив руки на груди. Несс была настолько предсказуемой в своей жажде внимания, что это вызывало почти жалость. Ей просто нужно было быть везде первой: первой узнать, первой спросить, первой понравиться. Глубины — ни грамма.

Учитель прищурился.

— Имя… — протянул он задумчиво. — В античной культуре оно трактуется как «гостеприимная». Или «принимающая гостей».

Несс нахмурилась. Очевидно, она ожидала услышать «Настя» или «Лена». Ее кругозор, ограниченный рамками школьной программы и трендами, дал сбой.

— Не знаю, — Ванесса быстро сдулась, как воздушный шарик.

— Ну вот и все.

Юрий Николаевич с ироническим сочувствием пожал плечами.

На лице Серы появилась ухмылка — вот это действительно было классно. Ловкий, элегантный, как пируэт, уход. Все-таки есть плюсы в том, чтобы быть ходячей методичкой.

И кто-то эту методичку полюбил настолько, что даже согласился на отношения.

— А сколько ей, ну примерно? — чуть тише продолжила Несс, не в силах смириться с поражением. «Не умеет проигрывать, — подумала Сера. — Как я». Вот только Лебедева всегда требовала громкого реванша.

— Достаточно, чтобы быть мудрее тебя, — парировал Юрий Николаевич, не отводя глаз от монитора компьютера.

Сера прыснула в кулак. Одно очко в пользу учителя.

В этот момент телефон в кармане брюк дал короткую вибрацию. Сера отвлеклась от этого глупого, но не менее интересного представления и вытащила его. Внизу светилось уведомление от Афони:

«Привет. Как там твой новый препод? Все еще бесит?J Вечером созвонимся?»

Теплая волна прошла по телу. Вот он, человек, которому она по-настоящему дорога. Ему важна была настоящая Сера, а не та, чью маску она носила здесь.

Сера быстро набрала ответ: «Бесит. Спасай», и сунула телефон обратно. Настроение поползло вверх, и она, чуть отвернувшись от компании, позволила себе искренне улыбнуться.

Беседу оборвал Юрий Николаевич. Со стороны его слова были вежливыми, по-учительски нейтральными, но Сера увидела в них усталость. Ему надоела их компания. Каждый день на протяжении этой недели, почти каждую перемену он видел их, слышал их голоса, тараторящие всякий подростковый бред. Сначала он мирился, да… Может, ему даже нравилось. Но, — Сера с наслаждением это признала, — всему есть конец.

Школу девушки покинули вместе. Сера шла сзади, вставив в ухо один наушник. Гитарный риф ударил по перепонке, проникая в мозг, и она буквально чувствовала, как мысли становятся чище, яснее, словно раскладываясь по полочкам. Она не сразу услышала, как ее позвала Диана:

— Сера! Ты с нами?

— Что?

Некрасова нехотя уменьшила громкость музыки.

— Мы в магазин идем. Ты с нами?

— Нет. — резко ответила она. — Я домой.

— Почему? — спросила Несс. Глупый вопрос. «Почему ты идешь домой?»

— Просто не хочу, — отрезала Сера.

— Ну и ладно.

— Я завтра с тобой жвачкой не поделюсь! — засмеялась Лиля.

— И не надо.

Пути разошлись: подруги свернули в переулок, а Сера продолжала идти прямо. На этот раз она нацепила оба наушника, и теперь, наедине с любимыми песнями, ей казалось, что она наконец свободна. Да, ненадолго. Но хотя бы на один вечер.