Северин, или Восход Палпатина (гет)

За два долгих года, проведённых здесь, Северин успел совершенно привыкнуть к планете Ач-То. Почти безлюдной, вечно пасмурной и затерянной в глубине Неизведанных регионов, далеко от гиперпутей. Планете, не обозначенной ни на одной звёздной карте, известной в Галактике.

Планете, где находились руины первого Храма джедаев.

И где Люк Скайуокер — дядя Кайдел и бывший Великий Магистр Ордена, уже много лет исследовал природу Силы. Отправившись в самовольное изгнание после разрушение Кайло Реном Академии и убийства двух десятков учеников. Передав руководство джедаями Новой Республики тви’леку Мирану.

Здесь, в этом странном — но умиротворяющем месте, Северин изменился. Постепенно, по чуть-чуть — и вначале совершенно незаметно для себя. Но теперь, два года спустя, он уже осознавал полностью и целиком, что стал другим человеком.

И всей душой и волей стремился остаться им — а не тем, кем был прежде. До того, как осознал, сколь великий дар течёт в его крови.

Странно — но даже внешне он уже не был похож на прежнего юношу-мусорщика с Джакку. Сдержанные движения, строгий взгляд и гладкая кожа — пусть и со следами ожогов… И уж, тем более, он стал совершенно иным внутри. Как требовал древний Кодекс джедаев, эмоции Северина уступили место покою. Неведение — знанию, а страсть — безмятежности.

А его связь с Силой, благодаря парным занятиям с Кайдел и наставлениям магистра Скай… нет — учителя Люка, наконец обрела гармонию.

Теперь по своей собственной воле, он мог нырнуть в сияющий поток, пронизывающий Вселенную. Ощутить находящихся рядом, двигать на расстоянии предметы, улавливать внезапные намерения и малейшие движения.

Его неожиданная — и казавшаяся несбыточной, мечта осуществилась.

Он стал джедаем, как и хотел.

Теперь, доя вечерами вместе с Кайдел морских коров тала-сирен и сбивая масло из их молока, Северин мог с радостью вспоминать не только об ушедшем детстве. Но и о том, как попал сюда — в место, где он обрёл своё предназначение.

Пускай к этой радости и примешивалась боль невосполнимой потери.

За пару часов до битвы у Кореллии, учитель Люк явился генералу Хану Соло и сенатору Лее Органе в виде Проекции Силы. И настоятельно попросил зятя и сестру отослать дочь к нему на Ач-То, ибо он почувствовал начало войны во время одной из медитаций. Что значило — теперь он просто обязан передать через неё Ордену Джедаев знания, накопленные им здесь. Поведать, что такое Светлая и Тёмная стороны и их Равновесие.

Координаты же самой планеты он, улетая семь лет назад, вложил в память старенького дроида R2-D2.

Эту волю «дяди Люка» сенатор Органа передала Кайдел уже после победы в битве. В перерыве между церемониями на похоронах генерала Соло, увы, погибшего, когда вражеский СИД-истребитель протаранил мостик мон-каламарийского крейсера, откуда он командовал обороной родной Кореллии. И Кайдел, стараясь не плакать об отце и обнимая правой рукой Северина, а левой — Джанну, сказала:

— Да, мама, я полечу. Но только вместе с Севом, ибо я видела… ему тоже нужен учитель. А не одна.

Северин понимал — подруга бы могла оставить его в великовозрастных падаванах у кого-то из джедаев столицы. К примеру, у Великого магистра Мирана, либо любого другого.

Но Кайдел, похоже, тоже испытывала к нему некую необъяснимую приязнь. Или попросту опасалась, что с его ситуацией не справится обычный джедай. Ибо видела, как он, без обучения, чуть не зарубил Кайло Рена ситхским мечом…

Видела — и промолчала при матери об этом.

Похоже, надеясь… или чувствуя — в его душе Свет сильнее Тьмы.

Верно, схожим образом оценивал его и учитель Люк. Так как странные ощущения, видения и голос в голове, впервые проявившиеся на «Добивающем», с того дня не оставляли Северина в покое. Они неизменно приходили к нему — то раз в месяц, то чуть ли не каждую ночь. Вплоть до того, что в первое время он мог наладить связь с Силой только через них, испытав сильный, всепоглощающий гнев.

И при всём том, магистр Скайуокер не отказался от него!

Не объявил его «потенциальным ситхом», но терпеливо продолжал обучать!

На равных с Кайдел, он наставлял его, передавая собственные знания и ничего не тая. И более того — его усердней, ибо он только начал постигать пути Силы. Похоже, учитель Люк видел в нём не врага и опасность, но важную и занимательную задачку.

Звучавшую как: «помочь пареньку выйти из Тьмы на Свет».

Однако, при том Северин прекрасно запомнил каждый момент, когда его тайна становилась особенно явной.

Для начала — тот миг, когда они с учителем Люком впервые заглянули друг другу в глаза.

Прибыв на Храмовый остров, они с Кайдел взошли к древним руинам по узкой скальной тропе. Столь извилистой и отвесной, что оступишься — и сорвёшься вниз, в ледяное море. Тогда, вместо приветствия, он протянул Великому Магистру Скайуокеру электрумный меч — мол, если так будет лучше, то заберите его! Но учитель Люк не сказал ничего.

Лишь посмотрел на него, точь-в-точь Сноук — будто узнал.

Похожим образом он отреагировал и в другой раз — когда Северин впервые медитировал, сидя на выдающемся в море уступе скалы. А он объяснял ему, как правильно погружаться в Силу.

— Закрой глаза… — голос учителя помогал сосредоточиться — и окунуться в окружающий свет. — Ощути поток…

И Северин, яснее, чем когда-либо раньше почувствовал окружающий мир. Жизнь острова, прекрасную в своей гармонии. Тягу к солцам распускающихся цветов, умиротворение поргов, гнездящихся среди скал, ненасытность морских хищников и ярость волн…

Но чрез эту гамму ощущений, одно прорезалось отчётливей всего.

Диссонансное.

Зов Сноука, доносящийся из чёрного провала на морском берегу.

— Ты… отказался… узнать правду… кто ты…

— Сразу во тьму нырнул! — воскликнул учитель Люк, почуяв это.

Так Северин узнал — на светлой Ач-То, равно как на Дагобе — планете, где Великий Магистр обучался у своего предшественника Йоды, есть место концентрации Тёмной Стороны.

— Раз есть сильный Свет, то Тьма концентрируется, образуя воронку в Силе, — объяснил учитель Люк. — Потому в дни света ситхов меньше, но они могущественней.

И с той поры он намеренно старался держаться от чёрного провала подальше. Не поддаваться зову, обходя десятой дорогой скалистый берег.

Ибо, чем глубже Северин познавал Силу, тем голос становился настойчивей. Наконец начав сулить то, что он мечтал узнать больше всего на свете:

— Ежели ты придёшь, я расскажу, почему мать… бросила… тебя…

* * *

В галактике же всё время его обучения продолжала полыхать война. И, периодически выбираясь с Кайдел на помощь своим — выполнять задания то от генерала Антиллеса, то от адмирала Акбара, то от самой сенатора Органы, Северин всякий раз узнавал неутешительные вести. В конце же последней вылазки, Джанна сообщила им:

— Сев, Кей, мы можем увидеться нескоро…

— Но почему? — удивилась Соло.

— Разведка сообщает, что Кайло Рену представили старую имперскую карту гипермаршрутов через Глубокое Ядро… — был ответ. — И теперь, хоть вести там корабли рискованно, он надеется взять Корусант в блокаду, компенсировав неудачу на Кореллии…

Джедаеубийца решил повторить то, чего не случалось со времён Войны Клонов.

Но хуже того, что и на других участках фронта, Новая Республика не держалась и проигрывала Первому Ордену с треском. Система за системой, регион за регионом отрывались от неё, попадая под вражеский контроль. И даже ходили слухи, что кто-то в Сенате установил контакт со Сноуком, сливает ему информацию и помогает деньгами, за которые тот покупает наёмников. Что сенатор Органа, поручила Джанне тайно расследовать, отправившись на планету-казино Кантонику.

Но не одной — а, ради большего успеха операции, вместе с пилотом По Дамероном.

Одним словом — страх за будущее и напряжение возрастали с каждым новым рассветом.

И, после очередного возвращения на Ач-То, Северин был столь подавлен дурными вестями и страхом за Джанну, что не выдержал искушения.

Тёмной ночью, ничего не сказав ни учителю Люку, ни Кайдел, он вышел из сумрачной кельи. Один добрался до заповедного места и спустился в провал на морском берегу. В чёрную, облепленную водорослями, дыру, откуда его звали Сноук и Тьма.

Он не хотел поддаваться. Не хотел уходить в Первый Орден.

Только узнать и попросить.

И молвил, коснувшись отполированной стены, отразившей его, будто сотня зеркал:

— Раз я здесь, Сноук, расскажи мне всё… И покажи мне… родителей, бросивших меня.

Но Сноук лишь рассмеялся, не дав прямого ответа на его вопрос.

И, вместо родителей, Северин узрел, как изменилось его отражение. Глаза загорелись желтизной, а фигуру облекли свободные чёрно-красные одежды, заменив кожанку и штаны с кореллианскими лампасами, подаренные генералом Соло. Следом за чем, с ухмылкой, оно заявило ему:

— Не бойся стать тем, кем ты создан!

Тут же выскочив из стены и атаковав, держа в руках световой меч. По форме — точь-в-точь его — электрумный. Но чёрный, будто простая дюрасталь.

* * *

Северин не до конца понимал, как отбился от ужасающего видения. Похоже, его спасли Кайдел и учитель Люк, таки почувствовавшие — дело неладно, и проследившие за ним. В праведном гневе, магистр отшвырнул морок резким движением руки. А потом буквально дотащил его, бесчувственного, из пещеры до Храма Джедаев. Где принялся корить за слабость, покорству страху и суетным чувствам.

А потом — и расспрашивать, на пару с Кайдел.

Что он там видел и как, и сколь долго уже Сноук зовёт его.

— Ты зря молчал! — укорил он Северина, дослушав его признание до конца. — Я с первого дня догадывался — ты не простой человек. Ибо знаю, кому принадлежал этот меч…

— И кому же? — в нетерпении перебил Северин.

— Тому же, кому и дюрасталевый, ибо их было создано два. Мечи-близнецы… Только сначала нужно окончательно убедиться…

Больше в ту ночь учитель Люк не сказал ничего. Только велел отдохнуть и наутро быстро собраться, чтобы вылететь в Среднее Кольцо, на планету Набу.

Но Северин сразу почувствовал — вскоре он столкнётся с тайной своего происхождения.

Причём, не в тёмном видении.

А в свете и наяву.