Эхо Звездных лесов: "Ярость целителя" (гет)

Лагерь Племени Шумящих Волн больше не был прежним. Над палатками, окружёнными камышом, теперь висел тяжёлый, невыносимый запах разложения, страха и безмолвного отчаяния. Всего за половину луны племя лишилось троих своих лучших котов. Сначала прямо во время патрулирования упал и забился в конвульсиях молодой, полный сил старший воин. Спустя два дня в страшных, нечеловеческих муках скончалась молодая королева, чьи котята так и не успели открыть глаза. А вчера на рассвете не стало старейшины, который ещё вечером весело рассказывал истории оруженосцам у кучи с дичью.Симптомы у всех были одинаковы и внушали леденящий ужас: внезапные, жестокие судороги, от которых коты выгибались дугой, обильная жёлтая пена, выступающая на брылях, безумный, стекленеющий взгляд и стремительно, на глазах чернеющий, распухающий язык.Песчаный Вихрь, ставший полноправным и единственным целителем племени после того, как его старый наставник Тенесвет окончательно потерял зрение и с трудом передвигался по палатке, не спал уже трое суток. Его когда-то ухоженная палевая шерсть свалялась грязными сосульками, бока спали от голода, а глаза налились кровью от чудовищной усталости. Но страшнее всего было то, что происходило у него внутри. В груди целителя, понижая голос до хрипа, клокотала глухая, удушливая ярость. Пробы, анализы, молитвы — всё было бесполезно. Против этой напасти не помогали ни корень лопуха, ни сушёный тысячелистник, ни сок чистотела. Песчаный Вихрь, будучи мастером своего дела, прекрасно понимал: это не была природная болезнь, пришедшая с болот. Котов кто-то хладнокровно, расчётливо и безжалостно травил изнутри лагеря. Но кто? И как яд попадал к жертвам?Поздней ночью, когда над притихшим лагерем повисла зловещая, душная тишина перед грозой, Песчаный Вихрь сидел в самой глубине своей палатки, укрывшись в тени скального выступа. В лагере не спал никто, коты дрожали в своих норах, ожидая, кто станет следующим. Тишину нарушало лишь тяжёлое, прерывистое дыхание старого Тенесвета, который спал в углу на подстилке из сухого мха.Вдруг чуткие, настроенные на малейший шорох уши целителя уловили странный, едва слышный звук со стороны входа. Кто-то бесшумно скользнул внутрь палатки. Песчаный Вихрь не пошевелился. Он затаил дыхание, превратившись в бледную палевую тень среди камней, и приковал взгляд к темноте.Луна на мгновение прорезала рваные тучи, и её холодный, мертвенно-белый луч упал на земляной пол палатки, освещая небольшое углубление в гладком камне. Сюда Песчаный Вихрь каждое утро лично приносил свежую, чистую дождевую воду для своего больного, ослепшего учителя, чтобы тому не приходилось спускаться к реке.У этой каменной поилки стояла кошка. Её чистая белая шкура тускло, призрачно отливала серебром в лунном свете. В челюстях она держала надломленную, сочную ветку, сплошь усыпанную глянцевыми, крупными иссиня-чёрными ягодами. Смерть-ягоды. Самый страшный, смертоносный яд в лесу. Кошка аккуратно, стараясь не издать ни звука, сжимала зубы, заставляя густой, маслянистый тёмный сок раздавленных ягод крупными каплями падать прямо в питьевую воду старика. Ещё одна капля, две, три…У Песчаного Вихря перехватило дыхание, словно ему в грудь вонзили ледяной зазубренный коготь. Весь его мир, всё, во что он верил, Воинский закон, звёздные пророчества — всё рухнуло и рассыпалось в серый, безжизненный прах. Он узнал этот силуэт. Узнал эти серые отметины на кончиках ушей.

— Туманница?.. — выдохнул он. Звук его собственного голоса показался ему чужим, мёртвым и хриплым, словно шуршание сухих листьев под лапами барсука.Белая кошка резко, испуганно вздрогнула, выпустив ветку из пасти. Окровавленная соком ягод ветка с тихим стуком упала на камни, а чёрные капли испачкали её когда-то идеально чистые, нежные брыли. Она медленно повернула голову к тени, где сидел её брат. Лунный свет полностью осветил её морду. И Песчаный Вихрь содрогнулся: в её некогда родных янтарных глазах не было ни страха, ни стыда, ни капли раскаяния перед пойманным с поличным братом. В них горело леденящее душу, сытое, хищное безумие ослеплённого фанатика.

— Ты не вовремя, брат, — тихо, со свистом прошипела она, прижимая уши к голове и слегка приседая на лапах, обнажая длинные, острые белые клыки. — Ты всегда был слишком правильным, слишком занудным. Тенесвет — старый, слепой мешок с костями, но он начал что-то подозревать. Он стал догадываться, что воины гибнут не от болотной лихорадки, а от яда. Он должен был умереть следующим, прямо на рассвете, когда сделал бы первый глоток. Тогда Племя Шумящих Волн окончательно лишилось бы защиты предков.

— За что?.. — Песчаный Вихрь сделал медленный шаг вперёд, выходя из тени. Его лапы дрожали так сильно, что он едва удерживал равновесие, а голос срывался на крик. — Ты убила Острогрива! Ты убила Чешуйницу и её нерождённых детей! Ты кормила их этим кошмаром?! Ты… ты моя сестра! Мы выросли в одной норе! Мы дышали одним воздухом! За что ты уничтожаешь наше племя?!

— Моё племя — это Грачехвост! — яростно, брызгая слюной вперемешку с чёрным соком, выплюнула Туманница, её загривок встал дыбом, превращая её в жуткое привидение. — Моё племя там, на пустошах, где дует свободный ветер! Племя Шумящих Волн должно пасть, оно должно стать слабым и беспомощным! Когда у вас не останется ни воинов, способных держать удар, ни целителей, способных затягивать раны, Племя Вечных Ветров придёт и заберёт эти земли без боя! А меня… меня встретят как королеву! Я буду сидеть по правую лапу от предводителя, и Грачехвост укроет меня своей шкурой! И ты… ты, жалкий собиратель вонючей травы, не посмеешь мне помешать! Уйди с дороги, братец, или я перережу тебе глотку прямо здесь, рядом с твоим слепым учителем!