ДНЕВНИКИ ВАМПИРА И ПРОСРОЧКА (гет)

К ночи небо над Мистик Фоллс стало чёрным, как просроченная икра, и только мигающая вывеска супермаркета «Шмурдяк» заливала парковку мертвенно-зелёным. Деймон стоял у входа, крутя в пальцах плотный конверт. Три тысячи долларов. Небольшая цена за возможность получать бурбон без осадка.

Он вошёл внутрь за пятнадцать минут до закрытия. Народу было мало: несколько жалких фигур метались между полками, хватая последние упаковки сомнительной ветчины. Зина сидела на кассе, подперев щёку рукой, и читала газету «Спорт-лото» за 1998 год.

— Галя у себя? — бросил он, не глядя на неё.

— У себя, — ответила Зина, лениво переворачивая страницу. — Только она после шести злая. Выручка за день — как за неделю в нормальном магазине, но отчётность всё равно не сходится: то ли касса опять глючит, то ли кто-то из покупателей расплатился фальшивкой. Галя теперь хочет кого-нибудь убить. Так что заходи, если жить надоело

— Спасибо за заботу.

— Да я не забочусь, просто если ты сдохнешь в кабинете, мне придётся убирать.

Деймон прошёл к знакомой двери. Постучал.

— Кого там черти принесли? — раздался рык.

— Деймон Сальваторе. Деловое предложение.

Тишина. Потом дверь распахнулась. Галя стояла в халате, с дымящейся сигаретой, на столе громоздились бумаги и пустые бутылки из-под кефира.

— Ну, заходи, коли не шутишь. Деловое, говоришь? Люблю деловых.

Деймон сел на стул, который скрипнул под ним. Положил конверт на край стола.

— Здесь три тысячи долларов, Галина Васильевна. Это подарок. Безвозмездный. В обмен на маленькую услугу.

Галя прищурилась, глядя на конверт, как удав на кролика. Потом протянула толстые пальцы, вытряхнула купюры, пересчитала, лизнув палец. Запах слюны смешался с табаком.

— Неплохо. Чё надо? Открыть вторую кассу?

— Хотя бы иногда. И, возможно, вы могли бы откладывать для нас нормальный алкоголь. Не эту отраву «Три топора», а что-то более или менее приличное. У вас же наверняка есть запасы.

Галя задумалась, постукивая пальцами по столу. Потом улыбнулась — и улыбка эта не сулила ничего хорошего.

— Слышь, вампирчик. Ты думаешь, я продаюсь за три штуки баксов? Моя ежемесячная премия от руководства сети — десять процентов от оборота. Ты знаешь, какой оборот у этого магазина? Огромный, потому что вы все жрёте просрочку и платите за неё. Так что твои три тысячи — это смех. А вот если бы ты предложил мне, скажем, пятьдесят тысяч и долю в вашем особнячке, тогда бы я подумала.

— Вы шутите? — Деймон начал закипать.

— Я никогда не шучу про бабки, — Галя сунула деньги в карман халата. — Но твои три штуки я возьму. Как штраф за хамство и попытку подкупа должностного лица. А теперь пошёл вон, пока я охрану не вызвала.

— У вас нет охраны.

— Охрана — это я, — и Галя встала, схватив со стола здоровенную ручную мясорубку. — Пошёл. Вон. Живо.

Деймон понял, что ещё секунда, и ему придётся драться с женщиной с мясорубкой в руках, а это уже перебор даже для чёрной комедии. Он вылетел из кабинета и помчался прочь из магазина.

В торговом зале тем временем накалилась ситуация.

У прилавка с алкоголем стоял Мэтт Донован. Он держал в руках последнюю бутылку какого-то рома, на этикетке которого было нарисовано что-то похожее на пальму, а надпись гласила: «Ромъ Карибскiй. Сделано в Мухосранске». И эту же бутылку пыталась вырвать у него из рук толстая женщина в бигудях, жительница Мистик Фоллс, которая когда-то была членом совета по благоустройству, а теперь превратилась в фурию.

— Отдай, козёл! — визжала она. — Я первая её схватила!

— Я стоял тут три часа! — орал Мэтт. — У меня сегодня день рождения, я имею право выпить!

— Да кому ты нужен со своим днём рождения! Отдай алкашку, или я тебе бигуди в жопу вставлю!

Деймон остановился посмотреть. Он обожал хаос. Мэтт и тётка тянули бутылку в разные стороны. Рядом начали собираться зеваки. Зина с кассы даже не подняла головы.

В этот момент в магазин вошли Стефан, Елена и Кэролайн, приехавшие забрать Деймона. Они увидели зарождающуюся драку.

— О, нет, — выдохнула Кэролайн. — Только не Мэтт.

— Мэтт, успокойся! — крикнула Елена, но было поздно.

Бутылка с хрустом разбилась о голову тётки. Ром (если это был ром) растёкся по полу, запахло чем-то средним между ацетоном и кокосом. Тётка взвыла, вцепилась Мэтту в волосы. Завязалась драка. Кто-то из толпы бросил банку горошка, попал в витрину с хлебом, хлеб посыпался, как кирпичи. Люди начали толкаться, хватать с полок продукты и швырять друг в друга. Сработал принцип домино: драка переросла в массовое побоище.

— Это великолепно, — прошептал Деймон, прислоняясь к стене. — Стефан, ты только глянь. Живые скульптуры отчаяния.

— Их надо разнять! — крикнула Елена, но тут ей в голову прилетел пакет с кефиром. Кефир лопнул, окатив её белой жижей.

— Ах ты ж сука! — взревела Елена, и вампирская сущность взяла верх. Она прыгнула в толпу, расталкивая людей с нечеловеческой силой. Стефан рванул за ней. Кэролайн закричала: «Всем стоять, я вызову милицию!» — хотя связи не было. Бонни, которая шла следом, просто села на пол у входа и закрыла голову руками.

Зина на кассе оторвалась от газеты, оглядела бедлам и нажала кнопку селектора.

— Галя, тут драка в зале. Бутылки бьют, хлеб кидают. Чё делать?

Из динамика раздался грохот и голос Гали:

— Пусть дерутся! Кто победит — тому скидка пять процентов на следующую покупку! И проследи, чтоб кассу не снесли, бля!

Зина пожала плечами, достала из-под прилавка пакет семечек и принялась лузгать, наблюдая за побоищем, как за телешоу.

Деймон подошёл к ней.

— Семечками не угостишь?

— Плати доллар.

— У меня нет налички.

— Тогда вали отсюда, пока и тебе не прилетело.

Прилетело. Мэтт, которого откинула Елена, врезался в Деймона, и они оба упали прямо на прилавок с яйцами. Яйца, разумеется, были тухлые. Запах распространился такой, что даже вампиры зажали носы. Деймон закашлялся, отпихивая Мэтта.

— Ты, придурок, эти яйца лежали тут с момента открытия! Я теперь буду вонять вечно!

— Извини, — простонал Мэтт, держась за разбитый нос. — Я просто хотел выпить.

— Здесь все хотят выпить. За тем и приходим. Но драться за это, Мэтт? Опустись на мой уровень — страдай молча и презирай всех.

Бойня продолжалась ещё минут десять, пока уставшие, избитые, провонявшие тухлыми яйцами и кефиром люди не расползлись, кто куда.

Вампиры выбрались на свежий воздух, покрытые слизью, царапинами и позором. Стефан прижимал к себе Елену, вытирая с её лица остатки кефира рукавом. Кэролайн рыдала навзрыд: её костюм был безнадёжно испорчен. Бонни молча курила четвёртую сигарету. Деймон хохотал, как безумный.

— Я не могу, — смеялся он. — Мы — высшие хищники. Мы пережили столетия. И нас победила толпа людей, дерущихся за саратовский ром. Это лучший день в моей бессмертной жизни.

— Заткнись, Деймон, — простонал Стефан. — Елена, ты в порядке?

— Я никогда не отмоюсь, — прошептала она, глядя вдаль. — Ни физически, ни морально. Это место — ад.

— И мы в его чреве, — кивнула Бонни. — Я иду домой. Хочу помыться и забыться. Если завтра будет то же самое, я, честное слово, вызову демона перекрёстков, чтобы он помог мне спалить это место к чертям. Даже если цена — моя душа.

— Не надо души, — Деймон перестал смеяться. — Души — это серьёзно. Мы просто... мы должны придумать способ. А сейчас — всем мыться. От нас несёт, как от канализации.

И компания потянулась к особняку, оставляя за собой шлейф из запаха тухлых яиц и отчаяния.