Тени Хогвартса — Те, кого нельзя вернуть (джен)

Он очнулся на каменном полу.

Рон кричал его имя.

Гермиона плакала.

Завеса больше не двигалась.

Элиас Вейн сидел возле неё.

Старик выглядел вдруг очень маленьким.

— Она ушла, — сказал он.

Гарри поднялся.

— Да.

— Почему?

— Потому что она была мертва.

Вейн закрыл лицо руками.

— Я хотел вернуть её.

— Знаю.

— Я столько лет...

— Знаю.

Несколько минут никто не говорил.

Затем Вейн достал из кармана маленькую фотографию.

На ней была девочка.

Он протянул её Гарри.

— Ты видел её?

Гарри кивнул.

— Она сказала, что больше не боится.

По щекам старика потекли слёзы.

— Тогда... — голос его дрогнул. — Тогда, наверное, пора.

Он поднялся.

И впервые за долгие десятилетия выглядел не старым, а просто уставшим.

Вейн подошёл к Завесе.

— Спасибо.

Он шагнул вперёд.

И исчез.

Без вспышки.

Без крика.

Просто исчез.

После этого Завеса стала неподвижной.

Гермиона вытерла слёзы.

— Всё?

Гарри посмотрел на неё.

— Думаю, да.

Рон фыркнул.

— Ненавижу, когда ты говоришь «думаю».

Они засмеялись.

Впервые за много месяцев.

Через неделю Хогвартс снова был шумным.

Студенты носились по коридорам.

Профессора ругались.

Почти всё вернулось к нормальной жизни.

Почти.

Гарри сидел у Чёрного озера.

На коленях лежала фотография Элиаса и его дочери.

Он собирался отнести её в архив.

Но не смог.

Сзади послышались шаги.

— Мы тебя нашли.

Гермиона села рядом.

Рон плюхнулся на траву.

— Макгонагалл сказала, что если мы ещё раз исчезнем ночью, нас лично отправят в Азкабан.

— Она так и сказала?

— Нет, — признался Рон. — Но выражение лица было соответствующее.

Гарри улыбнулся.

Он посмотрел на озеро.

Вода была совершенно спокойной.

— Знаете, — сказал он, — я раньше думал, что после войны всё должно стать как прежде.

Гермиона покачала головой.

— Так не бывает.

— Теперь знаю.

Он достал из кармана чёрное перо.

То самое.

Оно больше не было обугленным.

Гарри бросил его в озеро.

Перо коснулось воды и медленно поплыло прочь.

На поверхности появилась рябь.

А затем Гарри услышал едва различимый шёпот.

— Спасибо.

Он улыбнулся.

— Не за что.

— Что? — спросил Рон.

Гарри покачал головой.

— Ничего.

Трое друзей поднялись и пошли обратно к замку.

На вершине башни пробили часы.

Один раз.

Второй.

Третий.

Гарри остановился.

Он посмотрел назад.

На мгновение ему показалось, что на противоположном берегу стоит Сириус.

Он улыбался.

Рядом с ним стояли Лили и Джеймс.

А чуть дальше — Дамблдор.

Все они смотрели на Гарри.

Не звали.

Не просили вернуться.

Просто смотрели.

И Гарри понял самое важное.

Некоторых людей невозможно вернуть.

Но это не значит, что они исчезают.

Они остаются в голосе.

В привычке.

В воспоминании.

В случайной улыбке.

В том, как человек продолжает жить после них.

Гарри развернулся и пошёл к Хогвартсу.

А за его спиной ветер осторожно коснулся поверхности озера.

И где-то очень далеко, по ту сторону Завесы, последний голос прошептал:

— Живи.

Гарри не обернулся.

На этот раз — потому что больше не боялся.

Он знал:

мёртвые не ушли.

Они просто перестали быть дверью.

И стали памятью.