Последняя Певерелл (джен)

Жасмин очнулась на слабо освещённой скамейке в парке. Она помнила, как уснула в своей комнате, обработав раны Сириуса. Сил почти не осталось — перед тем как провалиться в сон, Жасмин успела лишь раз погладить Ро по голове.

Над ней нависла Смерть. Из-под капюшона виднелась тонкая улыбка на посиневших губах.

— С нашей последней беседы прошло немало времени, Повелительница.

Раз она видела Смерть, значит, её смертное тело билось в судорогах. Пока Жасмин ожидала послания, семья наверняка была до смерти перепугана. Конечно, если с появлением Сириуса в доме все вообще помнили о её существовании.

— И правда давно. Полагаю, кошка и палочка были подарками?

Божество кивнуло, и капюшон сдвинулся, обнажив бледное горло.

— Подарками в знак извинения за неполноценное тело, которое я для тебя приготовил.

По крайней мере, он старался проявить вежливость, пусть и выглядел при этом жутковато.

— И это всё, что ты хотел мне сказать? — спросила она, садясь рядом.

Смерть покачал головой.

— Реддл знает, что кто-то пережил нападение на поместье. Будь осторожна: он тебя ищет, — предупредил Смерть и положил холодную ладонь ей на обнажённое плечо.

— Том всегда будет за мной охотиться. Удивительно, что он до сих пор не выяснил, кто я.

— Возможно, он захочет взять тебя в ученицы.

Жасмин фыркнула.

— Только в его самых смелых мечтах и моих самых страшных кошмарах, — язвительно ответила она.

Связь со Смертью начала слабеть, и парк вокруг померк. Жасмин вопросительно посмотрела на него. Визит оказался на редкость коротким.

— Ты дала верный ответ. Наслаждайся временем со своими смертными знакомыми, — произнёс он, прежде чем Жасмин почувствовала, что ускользает прочь.

Смерть, как всегда, само очарование.

После приступа прийти в себя оказалось непросто. Жасмин чувствовала слабость и усталость, а руки и ноги словно налились свинцом. Обе ладони почему-то были теплее предплечий. Она заставила себя открыть глаза и увидела Джеймса и Сириуса: они спали в креслах по обе стороны кровати и держали её за руки. Раньше эти кресла стояли у дальней стены рядом со школьными учебниками. Ро мурлыкала возле самого уха, по всей видимости приветствуя хозяйку в мире живых.

Жасмин пошевелила пальцами, и оба юноши зашевелились. Джеймс первым понял, что она очнулась, и тут же набросился на неё с расспросами:

— Джаз! Ты в порядке? Тебе что-нибудь нужно? Надо позвать папу и связаться с мамой по камину!

Он стремглав выбежал из комнаты, оставив с ней лишь сонного Сириуса.

Тот протёр серые глаза, прогоняя остатки сна, и повернулся к Жасмин.

— Что случилось? Джеймс сказал, целители считают, что приступы вызывают проклятия, которыми тебя ранили после битвы.

Жасмин кивнула. Всей правды рассказать она не могла, поэтому решила придерживаться этой версии.

— Да, приступ может начаться в любой момент. Поэтому мне пришлось так долго пробыть в больнице, прежде чем меня разрешили забрать сюда, — ответила она, поднимаясь на дрожащих руках.

Сириус нерешительно помог ей сесть. Наследнику чистокровного рода считалось совершенно неприличным оставаться без присмотра в спальне девушки-наследницы, а тем более прикасаться к ней. Но к чёрту приличия. Жасмин было всё равно — она просто была благодарна за помощь.

— Чёрт побери, ты нас всех перепугала. Никогда не видел миссис Поттер такой встревоженной. Это случилось из-за меня? Ты ведь прикоснулась к следам проклятия… — спросил он, переводя взгляд на исцелённые руки.

— Нет, ты ни при чём, — чуть запыхавшись, ответила Жасмин.

Её магия была нестабильна, но никуда не исчезла. В прошлый раз Жасмин очнулась полностью опустошённой. Теперь всё было не так плохо, однако несколько дней всё равно придётся воздержаться от любых заклинаний.

После её ответа Сириус заметно расслабился. Неужели он и правда думал, что по его вине она проболела, судя по всему, целую ночь?

Прежде чем Жасмин успела что-то добавить, в комнату вернулись Джеймс и Монти. Флимонта, должно быть, вытащили прямо из зельеваренной лаборатории: мантия была заляпана разноцветными жидкостями, волосы стянуты лентой, а на одном пальце виднелась сажа — возможно, он обжёгся, в спешке гася огонь под котлом.

Увидев, что Жасмин очнулась и пришла в себя, Монти бросился к ней и крепко обнял. Его худощавая фигура почти скрыла девушку, а запах зельеваренных испарений от мантии показался ей на удивление уютным.

Жасмин на мгновение напряглась, а потом неловко похлопала его по спине.

— Мы так за тебя волновались. Юфимия говорила о приступах, но я и представить не мог, насколько они страшные, — сказал он, отстранился и внимательно её осмотрел. — Прости, что мы не заглянули к тебе вчера вечером. Если бы мы знали…

Жасмин положила слегка дрожащую ладонь поверх его руки.

— Это всё равно случилось бы. Я не хотела никому мешать. Я была нужна вам гораздо меньше, чем Сириус, — призналась она, не отрывая взгляда от винно-красного покрывала.

Монти успокаивающе провёл рукой по её волосам, и Жасмин невольно расслабилась.

— Ты никому не мешаешь, и уж точно не Сириусу. Вы оба — наша семья, а для Поттеров семья важнее всего. Мы с Юфимией здесь взрослые и отвечаем за тебя, поэтому тебе не нужно нас избегать, когда что-то понадобится. Я знаю, что работаю из дома и часто провожу целые дни в лаборатории, но ты всегда можешь прийти ко мне и поговорить. Или побыть с Джеймсом и Сириусом, — продолжил Монти, пока Жасмин вновь проваливалась в дрёму.

Она ненавидела эту слабость. Жасмин не была маленьким ребёнком, который постоянно устаёт. И оправиться от этого она не сможет до семнадцати лет — да и то лишь в том случае, если Смерть не ошибся снова. Но сил спорить не осталось. Жасмин уснула, чувствуя, как дедушка укрывает её одеялом и устраивает поудобнее для долгого отдыха.

Сны не тревожили её — разум был слишком измотан, чтобы придумать хоть что-нибудь, способное её разбудить. Через какое-то время чья-то рука легла Жасмин на плечо и слегка встряхнула. Аппетитный запах завтрака вернул её в сознание.

Она распахнула глаза и увидела перед собой лицо Джеймса Поттера в очках. В руках он держал поднос с едой, а следом за ним Сириус тащил два кресла, в которых они спали минувшей ночью.

— Доброе утро, Джази-Стрази! — чудовищно фальшиво пропел Сириус, подтащил кресло к кровати и уселся.

Джеймс закатил глаза и поставил на кровать огромный поднос. На нём громоздились блины, овсяная каша, тосты, гренки, варенье и сиропы.

Подростки набрали понемногу каждого блюда и щедро полили всё сиропом и вареньем. Жасмин скривилась, придвинула к себе миску каши, сливки и мёд. После того как она провела в постели, вероятно, два дня, стоило выбрать что-нибудь лёгкое.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Сириус, проглотив кусок блина, густо намазанного малиновым вареньем.

Если честно — ей было противно смотреть, как он ест. Но в целом Жасмин и правда стало лучше.

— Неплохо. Кажется, в обморок я не упаду. Спасибо за еду и компанию, — искренне улыбнулась она.

Джеймс поднял вилку в знак приветствия и проглотил очередной кусок.

— Мама с папой сегодня ушли, поэтому мы с Сириусом решили потренироваться в превращении в анимагов, а ты будешь смотреть!

Ну что могло пойти не так?

Жасмин театрально вздохнула.

— Пока мне не придётся вставать с кровати, я с радостью помогу.

Юноши радостно вскрикнули и принялись есть ещё быстрее. Жасмин продолжила неспешно завтракать, наслаждаясь их обществом.

— А завтра приедет Лунатик! Поэтому мы хотим всё сделать правильно и удивить его! — сообщил Сириус с набитым ртом.

Значит, к ним приедет Ремус.

— Кто такой Лунатик? — спросила она, притворившись, что не понимает.

Джеймс довольно сильно ткнул Сириуса локтем в рёбра.

— Так мы прозвали нашего друга Ремуса. Я рассказывал тебе о нём, пока ты ещё поправлялась. Он один из четырёх Мародёров!

— Он тот ещё книжный червь, так что вы наверняка поладите, — пробормотал Сириус, встал и взмахнул палочкой, начиная первую за день попытку превратиться.

Ох, до правильного превращения было ещё очень далеко.

Первым справился Джеймс — к величайшему неудовольствию Сириуса. Он превратился в крупного оленя и горделиво продефилировал по комнате, пока Жасмин не указала на него пальцем:

— Превращайся обратно.

Теперь Джеймс и впрямь напоминал оленя, застывшего перед несущимся автомобилем. Он понятия не имел, что делать дальше. Наконец Джеймс глубоко вдохнул и принял человеческий облик — на голове не осталось даже рогов. Он победно вскинул кулак. Сириус закатил глаза, но через час тоже добился успеха, и вскоре оба в звериных обличьях носились по комнате и резвились как два дурака.

Увы, день подошёл к концу. А назавтра Жасмин вновь сидела в библиотеке и писала длинное сочинение по истории магии для призрака, который всё равно никогда его не прочтёт. Работа должна была быть безупречной, иначе Дамблдор не позволил бы ей учиться в Хогвартсе. Попасть туда было необходимо исключительно для того, чтобы уничтожить диадему Когтевран и, возможно, убить василиска. А значит, это чудовищно скучное задание придётся закончить.

Библиотека снова стала её вторым домом. Теперь рядом лежало меньше книг: многие Жасмин сложила в сундук, остальные расставила на полке в спальне. В просторной комнате раздавались лишь мерное царапанье пера по пергаменту да мурлыканье Ро.

Разумеется, завершить работу было легче на словах. Хотя Жасмин не раз училась в Хогвартсе, ей ещё никогда не приходилось осваивать программу двадцатилетней давности. Выбор предметов был шире, а программа — заметно сложнее. Кое-что из нынешних заданий прежде изучалось лишь на шестом курсе. Война повлияла на образование гораздо сильнее, чем Жасмин предполагала. На защите от Тёмных искусств и чарах преподавали куда больше тёмной и серой магии. Даже на древних рунах затрагивали кровные защитные чары и магию крови. Неужели война настолько усилила страх перед Тёмными искусствами, что из программы убрали всё, имевшее хотя бы малейшее отношение к тёмной магии?

Возможно, Дамблдор содействовал тому, чтобы Министерство изъяло из программы значительную часть тёмной и серой магии. Впрочем, в предстоящей войне тёмные семьи и сами сделали всё, чтобы себя опорочить.

Жасмин прикусила губу. Нужно было как можно скорее придумать, как убедить эти семьи, что сражаться на стороне Волдеморта — безумие. Придётся обратиться к влиятельным чистокровным родам и предъявить им убедительные доказательства того, что близкородственные браки губят магический мир. А заодно наглядно показать, чем грозит жизнь под пятой Тёмного или Светлого Лорда…

Жасмин могла назвать несколько обладавших нужным влиянием семей, но связаться с ними будет непросто. Ей понадобятся знакомства среди слизеринцев, а завести их под неусыпным присмотром Мародёров окажется трудно. Как бы она ни любила Джеймса и Сириуса, в школе эти два придурка наверняка станут опекать её на каждом шагу.

К тому же у них была карта. Жасмин понятия не имела, как ей удастся тайно разговаривать с кем-либо или заключать союзы.

К слову о Мародёрах: Сириус и Джеймс весь день носились по поместью, ожидая приезда Ремуса к часу пополудни. Полнолуние было около трёх дней назад, поэтому Ремус уже должен был немного оправиться и набраться сил, чтобы выдержать выходки друзей.

Едва оборотень приехал, троица затеяла «прятки с заклинаниями» — по словам Джеймса, давнюю традицию. Он предупредил Жасмин, что будет шумно, и попросил не пугаться громких хлопков. Приятно, что он о ней подумал. Вскоре дом уже сотрясали небольшие взрывы и толчки. Судя по тому, что бесконечной болтовни Сириуса не было слышно, Джеймс отправился искать друзей.

Затем раздался особенно громкий взрыв, и Сириус выкрикнул нечто настолько непристойное, что Монти велел ему следить за языком, иначе придётся чистить зубы с мылом.

Значит, Ремус остался один на один с нежной заботой друзей. Молодому оборотню не позавидуешь.

— Лунатик! Выходи! Мы с Сохатым всего лишь хотим слегка тебя проклясть!

Жасмин фыркнула. Очень заманчивое предложение.

Тут дверь библиотеки приоткрылась. Кто-то проскользнул внутрь и бесшумно закрыл её за собой. Теперь Жасмин смогла как следует рассмотреть Ремуса. Он совсем не походил на знакомого ей мужчину. Разумеется, Ремус был моложе, а лицо покрывало меньше шрамов. Густые каштановые волосы ещё не тронула седина, янтарные глаза светились счастьем, одежда сидела как следует и не выглядела ни ветхой, ни поношенной. Ремус казался счастливым и здоровым. Внутренний волк ещё не начал разрывать его изнутри после гибели всей стаи.

Повернувшись и обнаружив, что в комнате кто-то есть, он от неожиданности чуть не врезался в дверь. Затем наконец понял, кого видит.

— О, ты, должно быть, Жасмин. Я совсем забыл, что ты будешь здесь… — затараторил он приглушённым голосом.

Игра продолжалась, и Жасмин улыбнулась его решимости спрятаться от двух хулиганов этажом ниже.

— А эти два болвана ни за что не станут искать в библиотеке, раз уж я здесь. Рада познакомиться, Ремус. Джеймс и Сириус без умолку о тебе говорят. Не знай я, как Джеймс помешан на Лили Эванс, решила бы, что у вас отношения на троих.

Ремус поперхнулся, щёки вспыхнули, и румянец пополз вниз по шее. Он подошёл ближе и спрятался за книжным шкафом, невидимый от главного входа. Про игру Ремус не забыл, но оказался достаточно вежлив, чтобы не отмахнуться от Жасмин. Он тихо кашлянул, привлекая её внимание.

— У нас нет никаких отношений на троих. Хотя насчёт Джеймса и Сириуса я иногда сомневаюсь.

Жасмин рассмеялась и заложила страницу учебника по истории. Поля были исписаны заметками, а отдельные места выделены разноцветными чернилами, чтобы к ним можно было вернуться. В послеполуденном свете Ремус заглянул ей через плечо.

— Судебные процессы над ведьмами в Европе раннего Нового времени… Такое сочинение мы писали ближе к концу четвёртого курса. Почему ты работаешь над ним сейчас? Разве осенью ты тоже не переходишь на пятый? — спросил он, нахмурив брови.

У него была отличная память, раз Ремус запомнил, на каком курсе писал сочинение на столь узкую тему.

Жасмин вздохнула и закрыла книгу. Наконец-то с историей было покончено.

— Я должна выполнить все задания четвёртого курса за весенний семестр и доказать, что достаточно здорова рассудком для нагрузки пятого курса.

Ремус опёрся рукой о стол, прочёл часть сочинения и присвистнул.

— С такими работами ты точно справишься. Сириус и Джеймс сдают куда хуже, хотя каким-то чудом всё равно остаются одними из лучших учеников.

По крайней мере, о друзьях он говорил честно.

Жасмин с тёплой усмешкой закатила глаза при упоминании о двух юношах, которые по-прежнему обыскивали нижний этаж.

— Что ж, видимо, их спасают практические занятия. Судя по рассказам о проделках, изобретательности им не занимать, — заметила она, когда прогремел очередной взрыв, на этот раз гораздо ближе к библиотеке.

Ремус напрягся и стал оглядываться в поисках более надёжного укрытия. Жасмин невольно задумалась, какие заклинания использовали его друзья, если он так нервничал. За её креслом, между ним и окном, оставалось немного свободного места. Там Ремуса было бы почти не видно.

Она постучала его по плечу и указала на укрытие. Ремус едва ли не нырнул туда. И как раз вовремя: за дверью послышались приглушённые голоса Мародёров. Похоже, они не решались войти во владения Жасмин. Наконец храбрость победила. Джеймс медленно приоткрыл скрипнувшую дверь и просунул внутрь голову, а через мгновение рядом появилась голова Сириуса. Они заметили Жасмин на её обычном месте у дальней стены. В руках она держала учебник по чарам.

— Ты не видела Лунатика?

Она услышала, как едва заметно сбилось дыхание Ремуса. Закрыв лежавшую на коленях книгу, Жасмин изобразила куда большее раздражение, чем испытывала на самом деле.

— Нет, Джеймс. Я писала сочинения по истории магии, пока вы двое едва не разнесли поместье. Твоя мама вернётся через два часа. Надеюсь, к её приезду вы успеете всё убрать.

Глаза Сириуса расширились, а Джеймс жалобно застонал.

— Но если Лунатик победит, мы будем должны ему запас шоколада на целый семестр! Ты хоть представляешь, сколько шоколада он ест, Джаз?

Жасмин слегка улыбнулась, представляя, сколько сладостей теперь наверняка получит Ремус.

— Да, но если твоя мама увидит весь этот разгром, вам конец. И что вы тогда будете делать?

Джеймс вздохнул, скрестил руки и на мгновение задумался, а потом вздохнул снова.

— Бродяга, она права. Нужно всё убрать. Папа, наверное, даже не заметил, что мы натворили. Если мама вернётся и это увидит…

Он умолк, содрогнувшись от одной мысли.

Оба повернулись к выходу, но Сириус остановился и указал на Жасмин.

— Если увидишь Ремуса, отправь его к нам, ладно? Тогда мы ещё сможем победить.

Жасмин неопределённо промычала и махнула им рукой. Она знала, что они поверили. С какой стати ей прикрывать Ремуса, если Джеймса и Сириуса она знала гораздо лучше? Но в душе Жасмин по-прежнему оставалась дочерью Мародёра. Она не упустит возможности разыграть их в ответ, даже если это положит начало открытой войне.

Дверь за ними закрылась. Несколько минут Ремус не шевелился, проверяя, не вернутся ли друзья.

Минут через пять Жасмин услышала движение.

— Кажется, безопасно, — произнёс Ремус и потянулся, подняв руки над головой.

Его пальцы скользнули по обнажённой руке Жасмин. Будь это намеренно, прикосновение можно было бы счесть весьма интимным.

Ремус замер, осознав то же самое, и снова залился румянцем.

— Прости, — запинаясь, произнёс он и отвёл взгляд.

Жасмин задумалась, часто ли Ремус общался с ровесницами, если простого прикосновения оказалось достаточно, чтобы он покраснел.

— За что извиняться? Нервничаешь, Ремус? — поддразнила она и ткнула его пальцем в нос.

Он отшатнулся к окну, словно обжёгшись. Жасмин знала, что Ремуса называли «застенчивым» Мародёром, но до сих пор не верила, что это правда.

— Я не люблю, когда ко мне прикасаются. Я могу плохо отреагировать.

Неужели он боялся, что она заразится ликантропией от одного прикосновения?

— Не говори глупостей. Ты не причинишь мне вреда, просто прикоснувшись, Ремус. Мы почти двадцать минут находились буквально в нескольких сантиметрах друг от друга, и ничего не случилось. Что, по-твоему, произойдёт, если я тебя коснусь?

Он прикусил губу и потёр шрам на подбородке — ещё свежий, воспалённый и красный. Спустя много лет Жасмин видела этот шрам почти полностью побледневшим. Неужели он получил его во время последнего превращения?

— Я часто болею, а ты недавно лежала в больнице. Не хочу, чтобы ты чем-нибудь от меня заразилась. Тебе и без того хватает проблем, — ответил он и отступил ещё на шаг.

Жасмин провела рукой по распущенной гриве тёмных волос и вздохнула. Неудивительно, что он обрёл любовь лишь двадцать с лишним лет спустя: Ремус постоянно держал всех на расстоянии не меньше метра. Она отложила книгу на стол.

— Ремус, меня не нужно ограждать от микробов. Я лежала в больнице не из-за этого. Да я вообще никогда особенно не болела простудой или гриппом… — произнесла Жасмин, задумчиво постукивая пальцем по подбородку.

Она видела, как нервничает Ремус. Только что он спокойно говорил об учёбе, а теперь осторожно обходил самую страшную свою тайну.

Он переминался с ноги на ногу, по-прежнему избегая её взгляда. Тогда Жасмин приблизилась быстрее, чем он мог ожидать, и обняла. Ремус был выше её почти на голову и весь напрягся от прикосновения.

— Мне всё равно, насколько заразным ты себя считаешь. Ты всё равно заслуживаешь, чтобы о тебе заботились, — сказала она, а затем отступила. — А теперь иди и найди Джеймса с Сириусом. Они наверняка уже закончили уборку, и тебе пора забрать выигрыш.

Несколько мгновений он ошеломлённо стоял на месте, затем бросился к двери. Жасмин вздохнула. Возможно, она только что уничтожила все шансы на нормальные отношения с Ремусом. Но он должен был понять, что не обязан отталкивать окружающих. В прежних жизнях Жасмин не верила Сириусу, когда тот рассказывал, как трудно им было подружиться с Ремусом.

Оборотень протянул руку к дверной ручке, но замер, не коснувшись её. Потом обернулся к Жасмин. Его взгляд беспокойно метался между девушкой и дверью. Неужели она и правда так его пугала?

Ремус расправил плечи и вернулся к ней.

— Ты спустишься к ужину?

Жасмин моргнула, удивлённая неожиданным вопросом. Последние несколько дней Монти и Юфимия заставляли её приходить на каждый семейный ужин. Но, судя по поведению Ремуса и по количеству оставшейся работы, высидеть сегодня весь ужин она не сможет, если хочет закончить задания к концу следующей недели. Как такового срока Дамблдор не установил. Скорее всего, он рассчитывал, что Жасмин не справится с заданным объёмом, и тогда по умолчанию не сможет учиться в Хогвартсе.

Она хотела закончить всё к первой неделе августа, которая неумолимо приближалась. Но Ремус приглашал её на ужин, словно предлагая заключить мир, и этим хотелось воспользоваться.

— Не уверена, что у меня есть время, — честно ответила Жасмин и посмотрела на окружавшие её книги.

— Хочешь, после ужина я помогу? Я неплохо знаю чары и защиту от Тёмных искусств, — предложил он, пожав плечами и застенчиво улыбнувшись.

Жасмин преувеличенно тяжело вздохнула и кивнула.

— Пожалуй, еда и правда пойдёт учёбе на пользу. Да и от обаятельного наставника по чарам я не откажусь, — ответила она и подмигнула.

На шее Ремуса снова проступил румянец. Жасмин развернулась и направилась к выходу из библиотеки, а он поспешил следом.