Бремя славы (джен)

— Вот, возьми, — сказал Гарри, протягивая Джинни серебряный жетон. — Это аврорский порт-ключ. Он зачарован так, чтобы можно было доставить аврора в Мунго даже в бессознательном состоянии — прямо в подготовленную для этого палату. Отправляйся вместе с родителями в больницу, отыщи целителя Сметвика. Он уже имел дело с подобными случаями, он поможет.

— А ты? — спросила его Джинни.

— А я отправлюсь в Косой переулок за Роном и Джорджем. Судя по волшебным часам, им тоже нужна помощь, — Гарри порылся в карманах и протянул Джинни пузырёк с зельем. — Это зелье бодрствования. Выпей его на всякий случай, чтобы тоже не заснуть. Даже если будет очень хотеться — пой, пляши, прыгай на одной ноге, ругайся, делай что хочешь, но не смей спать.

Джинни слабо улыбнулась, и Гарри поцеловал её в висок.

— Не бойся, всё будет хорошо. Целитель Сметвик им поможет.

Он снова обнял Джинни и, не прощаясь, аппарировал в Косой переулок. Однако в магазинчике «Волшебных вредилок» никого, кроме испуганной Анджелины, не оказалось.

— С Джорджем случилась беда! — воскликнула она, увидев Гарри. — Он просто упал посреди торгового зала и потерял сознание. Мы пытались привести его в чувство, но у нас ничего не вышло. Рон аппарировал с ним в Мунго. Я закрываю магазин и отправляюсь следом.

— Рон в порядке? — спросил Гарри.

— Да, — ответила Анджелина. — Он в порядке, только смертельно напуган, как и я.

Гарри с облегчением выдохнул и успокаивающе сжал руку Анджелины. Даже будучи капитаном их гриффиндорской команды по квиддичу, даже сражаясь за квоффл с противниками, превосходившими её в росте и силе, она никогда не выглядела такой напуганной, как сейчас.

— Ему помогут. Ему обязательно помогут, — пообещал Гарри.

* * *

Первым его желанием было немедленно аппарировать в Мунго вслед за Роном и Джинни, но Гарри сдержался. Он не был целителем и вряд ли мог помочь мистеру и миссис Уизли, Джинни или Джорджу. Он аврор, а значит, должен делать свою работу — то, что умеет лучше всего. А Джинни… Джинни… сердце его тревожно сжалось, но он тут же взял себя в руки. Джинни сильная, она справится.

Он аппарировал на Гриммо и сразу же поднялся в коридор второго этажа.

— Директор Блэк, — сказал Гарри, обращаясь к портрету, — мне нужно срочно поговорить с профессором Снейпом.

— Директором Снейпом, — привычно начал Финеас, однако, поймав взгляд Гарри, мгновенно понял, что ситуация явно не располагает к нравоучениям. — Ну хорошо, — сказал он недовольно поджав губы и тут же скрылся за краем рамы.

Какое-то время ничего не происходило. А затем на портрете появился Снейп.

— Что случилось? — спросил он, в отличие от Финеаса Блэка не тратя время ни на приветствия, ни на пустую болтовню.

— Что вы знаете о проклятье, действие которого напоминает драконью оспу? — спросил Гарри, тоже не желая тратить времени по пустякам. — Красные пятна на коже, похожие на чешуйки, резкое похудение, упадок сил.

Снейп внимательно посмотрел на Гарри, помедлил и отрицательно покачал головой.

— Никогда о таком не слышал.

— А о проклятье, при котором перестаёт действовать кроветворное?

Снейп снова помедлил и снова покачал головой.

— А зелье? Что вы знаете о зелье, в состав которого входит вода из озера, где живут русалки, лопух и яйцо, высиженное петухом?

— Вы говорите о рецепте пирога? — удивился Снейп, и лицо его сделалось жёстким. — Поттер, прекратите темнить! Что, чёрт возьми, происходит? Или вы немедленно всё мне объясните, или я уйду отсюда, не сказав вам больше ни слова.

— Я не знаю, что происходит, — сказал Гарри, внезапно почувствовав, что от напряжения его перестают держать ноги. — Я правда не знаю. Ничего не знаю и не понимаю.

Он обхватил голову руками, а затем яростно растёр ладонями лицо.

— Соберитесь, — сухо и без всякой издёвки в голосе сказал Снейп. — Соберитесь и расскажите всё по порядку. Мне просто нужны факты.

— Сегодня утром меня вызвали в Мунго, — сказал Гарри, — чтобы помочь с расследованием в одном странном деле. Семья из семи человек была проклята или отравлена. Двое взрослых волшебников и их дети — пять молодых девушек в возрасте от 22 до 28 лет. Все они поступили в Мунго четыре дня назад. Кожа их покрыта красными пятнами, похожими на драконью оспу, на них не действует кроветворное, и им становится хуже день ото дня. Я видел отца семейства — Атриуса Финча. Он бледен, как смерть и тощ, как скелет. Сегодня утром в «Ежедневном пророке» напечатали рецепт пирога, победившего в кулинарном конкурсе. Джинни решила испечь его… — голос Гарри дрогнул, и он осёкся. — Его попробовали все, кроме Рона и меня. Полчаса назад Джинни прислала мне Патронуса. Джордж, миссис и мистер Уизли потеряли сознание, и у них на шее есть такие же красные пятна, — Гарри дотронулся подрагивающей рукой до своей шеи чуть выше воротничка. — Вот здесь, — сказал он. — Эти пятна чуть более бледные, чем у Финча, но все же…

— Вы считаете, что дело в пироге? — перебил его Снейп.

— Я не знаю, — честно признался Гарри. — Ещё утром мистер и миссис Уизли были совершенно здоровы, а Джинни сказала, что они уснули почти сразу же, как съели этот пирог. Но с другой стороны — рецепт этого пирога напечатали в газете только этим утром, а семья Финчей пострадала как минимум четыре дня назад. За день до того, как состоялся кулинарный конкурс, и за четыре дня до того, как рецепт был напечатан в газете.

— К тому же с мисс Уизли, как я понимаю, всё в полном порядке, несмотря на то, что она тоже ела этот пирог? — уточнил Снейп.

— Да, — ответил Гарри.

— Я мог бы предположить, что на волшебников более преклонного возраста пирог подействовал быстрее, но вы говорите, что Джордж Уизли тоже пострадал.

— Да, — вновь повторил Гарри.

— Что ж, — немного подумав, сказал Снейп, — поступим следующим образом. Я отправлюсь в Мунго через портрет Дайлис Дервент. Возможно, если я поговорю со Сметвиком, то вспомню что-то из того, что сейчас просто не приходит мне в голову. А вы аппарируйте в «Ежедневный пророк» и узнайте в редакции всё, что у них есть об авторе этого рецепта. В чём бы ни была причина случившегося, его нужно срочно допросить.

* * *

Гарри аппарировал в «Ежедневный Пророк», а спустя двадцать минут был уже в Нортгемптоне. Однако ни адреса, который ему дали в газете, ни самого Кормака Дафолда по этому адресу никогда не существовало. Всё оказалось фальшивкой.

* * *

В Мунго было не протолкнуться. Волшебный госпиталь походил на пчелиный улей — гудящий, суетливый и до смерти напуганный. Пациенты прибывали и прибывали, камины работали не переставая, а очередь у стойки привет-ведьмы превратилась в хаотичную, голосящую от ужаса толпу.

Гарри с трудом протолкался через приёмный покой и бегом поднялся на пятый этаж.

— Гарри! — послышался знакомый голос. — Гарри Поттер!

Гарри обернулся и увидел Невилла.

— Что ты здесь делаешь? — удивился Гарри и тут же осёкся. — Кто-то из твоих родных пострадал?

— Нет-нет, — поспешил заверить его Невилл. — С моими всё в порядке. Снейп рассказал Дафне о том, что случилось — она же специалист по лекарственным зельям, а она рассказала мне. — он замолчал и обвел расстроенным взглядом больничные покои. — Здесь такое творится, что просто кошмар. Все палаты переполнены, и скоро пациентов начнут размещать в коридорах, так что свободные руки здесь очень нужны. Уизли там, — добавил он, указав в конец коридора.

Гарри заспешил к больничной палате, расположенной в самом конце длинного коридора, а Невилл последовал за ним.

— Пациенты прибывают и прибывают, — продолжил он рассказывать, — почти все они без сознания или очень крепко спят. Пострадавших очень много, мы не уверены, но, вероятно, все они это из-за пирога. Но ещё больше здесь обычных напуганных людей — они осаждают приёмный покой и скандалят, требуя, чтобы им выдали противоядие, которого у нас попросту нет. Твои близкие без изменений. Рон и Джинни в палате с родителями и Джорджем. Минут пять назад прибыли Робардс и Кингсли, они оба в кабинете у Сметвика. Там же Дафна и Снейп. Они совещаются.

Гарри замедлил шаг, бросил обеспокоенный взгляд в конец коридора, а затем резко развернулся и пошёл в сторону кабинета Сметвика.

— Я должен быть там, — решительно сказал он.

В отличие от приёмного покоя, пропитанного хаосом и беспорядком, в кабинете Сметвика царила сдержанная деловая обстановка.

— Мы выставим оцепление перед Мунго, — говорил Робардс, — и перестанем впускать сюда тех, у кого нет симптомов.

Все обернулись, когда Гарри и Невилл вошли в комнату, но никто не стал возражать против их присутствия.

— Мои люди накроют все соседние улицы маглоотталкивающими чарами, — продолжал Робардс, — и позаботятся о том, чтобы скопления волшебников перед универмагом никто не заметил.

— Мы всё ещё не уверены, что дело в пироге, — сказал Кингсли. — Но я уже отправил Каффу Патронуса с требованием немедленно выпустить экстренный выпуск «Ежедневного пророка» с предупреждением о том, что пирог может быть опасен.

— Паника усилится, — сказал Робардс. — И если мы ошибаемся…

— Я был по адресу, который указал этот Кормак Дафолд, — перебил его Гарри. — Ни улицы с таким названием, ни номера дома не существует.

Робардс бросил на Гарри короткий суровый взгляд, но промолчал.

Дверь снова открылась, и в комнату вбежал запыхавшийся Варнава Кафф.

— Я слышал новости. Я просто в шоке. Я ничего не понимаю. Мы пробовали этот чёртов пирог всей редакцией — и никто из нас не заболел. И судьи, судьи, что судили кулинарный конкурс три дня назад, они ведь тоже все здоровы. Это какая-то ошибка, причина не может быть в рецепте!

— И всё же, вероятнее всего, дело в нём, — сказал стоявший на портрете Дайлис Дервент Снейп. — Слишком много пострадавших, чтобы можно было говорить о заклинании. А тот факт, что больные прибывают из разных концов страны, не дает нам возможности предположить воздействие какого-то артефакта. Только пища могла бы привести к таким массовым последствиям.

— Но это не похоже на магическое отравление, — произнёс сидевший в своём кресле Сметвик. Он сгорбился и его маленькие очки вновь сползли ему на самый кончик носа, и от этого он сделался похожим на сгорбленную нахохлившуюся птицу, завёрнутую в лимонный халат.

— Что вы помните о человеке, который представился вам именем Кормак Дафолд? — спросил Робардс, обращаясь к редактору «Пророка».

— Да ничего! — всплеснув руками, воскликнул тот. — Я видел его только на шоу, но по правилам все участники конкурса обязаны носить маски — анонимность позволяет нам оставаться беспристрастными.

— Ну, что-то же вы помните? — возразил Робардс. — Он был высоким? Выше вас? Ниже?

— Пожалуй, выше, — согласился Варнава.

— Блондин или брюнет?

— Блондин.

— Молодой или старый?

— Лет двадцать двадцать пять, не больше.

— Что-то ещё? Необычный выговор? Шотландец, валлиец? Может, вы что-то запомнили из необычных вещей, что у него с собой были? Может, он что-то рассказывал о себе? Думайте, Кафф, думайте!

— Да не знаю я! — воскликнул Варнава. — Хотя… нет, постойте. Он сказал, что рецепт ему помогла составить Рука Славы.

— Последний известный владелец Руки Славы — Драко Малфой, — воскликнул Гарри. — И он платиновый блондин.

— Я не думаю… — начала молчавшая всё это время Дафна, но Робардс остановил её жестом руки.

— Мы всё проверим, — сказал он и вышел из комнаты.

— Драко не мог… — начала Дафна снова, но на этот раз её остановил Снейп.

— Давайте вернемся к медицинской стороне вопроса. Я практически уверен, что всему виной пирог. И магия принуждения, заложенная в его рецепт, служит прекрасным тому подтверждением. Вопрос в другом: почему он не подействовал на организаторов конкурса? Возможно, ответ прост — наш кулинар использовал изменённый рецепт, совсем не тот, что был впоследствии опубликован в «Ежедневном пророке». А возможно, его магия не действует на всех. У разных волшебников разный порог сопротивляемости к заклятию Империус — так почему же он не может быть столь же различным, когда речь заходит о пироге? Давайте сосредоточимся на лечении наших пациентов, а с нашим таинственным кулинаром позволим разбираться аврорату. Итак, что мы имеем?

— Магическое истощение, потеря веса, — привычно начал перечислять Сметвик. — И ещё этот странный эффект — внутренняя кровопотеря, причины которой мы не понимаем. Больные словно иссыхают изнутри, лишаются крови и превращаются в мумий. Мы потеряли уже пятерых и еще столько же находятся в крайне тяжелом состоянии.

— Мы пытаемся решить проблему с кровью, — добавила Дафна. — И ставим нашим пациентам капельницы. Я видела такое у маглов. Конечно, они не сопоставимы по своей эффективности с кроветворным зельем, но это хоть что-то.

— А где вы берёте кровь? — спросил Гарри.

— У нас есть доноры-добровольцы. Их, к сожалению, немного — волшебников пугает незнакомая процедура, но мы делаем все возможное. Рон, Симус, Оливер Вуд, ещё несколько гриффиндорцев, они все отдали свою кровь. И уже ни по одному разу. Но если пациенты продолжат прибывать, мы вряд ли справимся. Они…

Дверь распахнулась, и Гарри увидел Джинни.

— Целитель Сметвик! — взволнованно воскликнула она. — Скорее! Джордж очнулся! Целитель Сепсис говорит, что все дело в Роне. Его кровь может противостоять болезни. Она уникальна!