Бремя славы (джен)

— Вот, возьми, — протягивая серебряную монету Джинни, сказал Гарри. — Это аврорский порт-ключ. Он зачарован так, чтобы можно было доставить аврора в Мунго даже в бессознательном состоянии — прямо в подготовленную для этого палату. Отправляйся вместе с родителями в больницу, отыщи целителя Сметвика. Он уже имел дело с подобными случаями, он поможет.

— А ты? — спросила его Джинни.

— А я отправлюсь в Косой переулок за Роном и Джорджем. Судя по волшебным часам, им тоже нужна помощь, — Гарри порылся в карманах и протянул Джинни пузырёк с зельем. — Это зелье бодрствования. Выпей его на всякий случай и не думай спать. Даже если будет очень хотеться — пой, пляши, прыгай на одной ноге, ругайся, делай что хочешь, но не смей спать.

Джинни слабо улыбнулась, и Гарри поцеловал её в висок.

— Не бойся, всё будет хорошо. Целитель Сметвик им поможет.

Он снова обнял Джинни и, не прощаясь, аппарировал в Косой переулок. Однако в магазинчике «Волшебных вредилок» никого, кроме испуганной Анджелины, не оказалось.

— Что-то случилось с Джорджем! — воскликнула она, увидев Гарри. — Он просто упал посреди торгового зала и потерял сознание. Мы пытались привести его в чувство, но у нас ничего не вышло. Рон аппарировал с ним в Мунго. Я закрываю магазин и отправляюсь следом.

— Рон в порядке? — спросил Гарри.

— Да, — ответила Анджелина. — Он в порядке, только смертельно напуган, как и я.

Гарри с облегчением выдохнул и тут же успокаивающе сжал руку Анджелины. Даже будучи их капитаном гриффиндорской команды по квиддичу, даже сражаясь за квоффл с противниками, превосходившими её в росте и силе, она никогда не выглядела такой напуганной, как сейчас.

— Ему помогут. Ему обязательно помогут, — пообещал Гарри.

* * *

Первым его желанием было немедленно аппарировать в Мунго вслед за Роном и Джинни, но Гарри сдержался. Он не целитель и вряд ли может помочь мистеру и миссис Уизли, Джинни или Джорджу. Он аврор, а значит, должен делать свою работу — то, что умеет лучше всего. А Джинни… Джинни… сердце его тревожно забилось, но он тут же взял себя в руки. Джинни сильная, она справится.

Он аппарировал на Гриммо и сразу же поднялся в коридор второго этажа.

— Директор Блэк, — сказал он, обращаясь к портрету, — мне нужно срочно поговорить с профессором Снейпом.

— Директором Снейпом, — поджав губы, поправил его Финеас, однако, поймав взгляд Гарри, мгновенно понял, что ситуация явно не располагает к нравоучениям. — Ну хорошо, — сказал он недовольно и тут же скрылся за краем рамы.

Какое-то время ничего не происходило. А затем на портрете появился Снейп.

— Что случилось? — спросил он, в отличие от Финеаса Блэка не тратя время ни на пустую болтовню, ни на приветствия.

— Что вы знаете о проклятье, действие которого напоминает драконью оспу? — спросил Гарри, тоже не желая тратить времени по пустякам. — Красные пятна на коже, похожие на чешуйки, резкое похудение, упадок сил.

Снейп внимательно посмотрел на Гарри, помедлил и отрицательно покачал головой.

— Никогда о таком не слышал.

— А о проклятье, при котором перестаёт действовать кроветворное?

Снейп снова помедлил и снова покачал головой.

— А зелье? Что вы знаете о зелье, в состав которого входит вода из озера, где живут русалки, лопух и яйцо, высиженное петухом?

— Вы говорите о рецепте пирога? — удивился Снейп, и лицо его сделалось жёстким. — Поттер, прекратите темнить! Что, чёрт возьми, происходит? Или вы немедленно всё мне объясните, или я уйду отсюда, не сказав вам больше ни слова.

— Я не знаю, что происходит, — сказал Гарри, внезапно почувствовав, что от напряжения его перестают держать ноги. — Я правда не знаю. Ничего не знаю и не понимаю.

Он обхватил голову руками и прижался спиной к стене, а затем яростно растёр лицо руками.

— Соберитесь, — сухо и без всякой издёвки в голосе сказал Снейп. — Соберитесь и расскажите всё по порядку. Мне просто нужны факты.

— Сегодня утром меня вызвали в Мунго, — сказал Гарри, — чтобы помочь с расследованием в одном странном деле. Семья из семи человек была проклята или отравлена. Двое взрослых волшебников и их дети — пять молодых девушек в возрасте от 22 до 28 лет. Все они поступили в Мунго четыре дня назад. Кожа их покрыта красными пятнами, похожими на драконью оспу, на них не действует кроветворное, и им становится хуже день ото дня. Я видел отца семейства — Атриуса Финча. Он бледный, как смерть и тощий, как скелет. Сегодня утром в «Ежедневном пророке» напечатали рецепт пирога, победившего в кулинарном конкурсе. Джинни решила испечь его… — голос Гарри задрожал, и он осёкся. — Его попробовали все, кроме Рона и меня. Полчаса назад Джинни прислала мне Патронуса. Джордж, миссис и мистер Уизли потеряли сознание, и у них на шее есть такие же красные пятна, — Гарри дотронулся подрагивающей рукой до своей шеи чуть выше воротничка. — Вот здесь, — сказал он. — Эти пятна чуть более бледные, чем у Финча, но все же…

— Вы считаете, что дело в пироге? — перебил его Снейп.

— Я не знаю, — честно признался Гарри. — Ещё утром мистер и миссис Уизли были совершенно здоровы, а Джинни сказала, что они уснули почти сразу же, как съели этот пирог. Но с другой стороны — рецепт этого пирога напечатали в газете только этим утром, а семья Финчей пострадала как минимум четыре дня назад. За день до того, как состоялся кулинарный конкурс, и за четыре дня до того, как рецепт был напечатан в газете.

— К тому же с мисс Уизли, как я понимаю, всё в полном порядке, несмотря на то, что она тоже ела этот пирог? — уточнил Снейп.

— Да, — ответил Гарри.

— Я мог бы предположить, что на волшебников более преклонного возраста пирог подействовал быстрее, но вы говорите, что Джордж Уизли тоже пострадал.

— Да, — вновь повторил Гарри.

— Что ж, — немного подумав, сказал Снейп, — поступим следующим образом. Я отправлюсь в Мунго через портрет Дайлис Дервент. Возможно, если я поговорю со Сметвиком, то вспомню что-то из того, что сейчас просто не приходит мне в голову. А вы аппарируйте в «Ежедневный пророк» и узнайте в редакции всё, что у них есть об авторе этого рецепта. В чём бы ни была причина случившегося, его нужно допросить в первую очередь.

* * *

Гарри аппарировал в «Ежедневный Пророк», а спустя двадцать минут был уже в Нортгемптоне. Однако ни адреса, который ему дали в газете, ни самого Кормака Дафолда по этому адресу никогда не существовало. Всё оказалось фальшивкой.

* * *

В Мунго было не протолкнуться. Волшебный госпиталь походил на пчелиный улей — гудящий, суетливый и до смерти напуганный. Пациенты прибывали и прибывали, камины работали не переставая, а очередь у стойки привет-ведьмы превратилась в хаотичную, голосящую от ужаса толпу.

Гарри с трудом протолкался через приёмный покой и бегом поднялся на пятый этаж.

— Гарри! — послышался знакомый голос. — Гарри Поттер!

Гарри обернулся и увидел Невилла.

— Что ты здесь делаешь? — удивился Гарри и тут же осёкся. — Кто-то из твоих родных…

— Нет-нет, — поспешил заверить его Невилл. — С моими всё в порядке. Это Снейп рассказал Дафне о том, что случилось — она же специалист по лекарственным зельям, а она рассказала мне. Здесь такое творится, что просто кошмар. Все палаты переполнены, и скоро пациентов начнут размещать в коридорах, так что свободные руки им точно не помешают. Уизли там, — добавил он, указав в конец коридора.

Гарри заспешил к больничной палате, расположенной в самом конце длинного коридора, а Невилл последовал за ним.

— Пациенты прибывают и прибывают, — продолжил он, — почти все они без сознания или очень крепко спят. Пострадавших очень много, мы не уверены, но, вероятно, все они ели пирог. Но ещё больше здесь обычных напуганных людей — они осаждают приёмный покой и скандалят, требуя, чтобы им выдали противоядие, которого у нас попросту нет. Твои близкие без изменений. Рон и Джинни в палате с родителями и Джорджем. Минут пять назад прибыли Робардс и Кингсли, они оба в кабинете у Сметвика. Там же Дафна и Снейп. Они совещаются.

Гарри замедлил шаг, бросил обеспокоенный взгляд в конец коридора, а затем резко развернулся и пошёл в сторону кабинета Сметвика.

— Я должен быть там, — решительно сказал он.

В отличие от приёмного покоя, пропитанного хаосом и беспорядком, в кабинете Сметвика царила сдержанная деловая обстановка.

— Мы выставим оцепление перед Мунго, — говорил Робардс, — и перестанем впускать сюда тех, у кого нет симптомов.

Все обернулись, когда Гарри и Невилл вошли в комнату, но никто не стал возражать против их присутствия.

— Мои люди накроют все соседние улицы маглоотталкивающими чарами, — продолжал Робардс, — и позаботятся о том, чтобы скопления волшебников перед универмагом никто не заметил.

— Мы всё ещё не уверены в том, что дело в пироге, — сказал Кингсли. — Но я уже отправил Каффу Патронуса с требованием немедленно выпустить экстренный выпуск «Ежедневного пророка» с предупреждением о том, что пирог может быть опасен.

— Паника усилится, — сказал Робардс. — И если мы ошибаемся…

— Я был по адресу, который указал этот Кормак Дафолд, — перебил его Гарри. — Ни улицы с таким названием, ни номера дома не существует.

Робардс бросил на Гарри короткий суровый взгляд, но промолчал.

Дверь снова открылась, и в комнату вбежал запыхавшийся Варнава Кафф.

— Я слышал новости. Я просто в шоке. Я ничего не понимаю. Мы пробовали этот чёртов пирог всей редакцией — и никто из нас не заболел. И судьи, судьи, что судили кулинарный конкурс три дня назад, они ведь тоже все здоровы. Это какая-то ошибка, причина не может быть в рецепте!

— И всё же, вероятнее всего, дело в нём, — сказал стоявший на портрете Дайлис Дервент Снейп. — Слишком много пострадавших, чтобы можно было говорить о заклинании. А тот факт, что больные прибывают из разных концов страны, не дает нам возможности предположить воздействие какого-то артефакта. Только пища могла бы привести к таким массовым последствиям.

— Но это не похоже на магическое отравление, — произнёс сидевший в своём кресле Сметвик. Его маленькие очки вновь сползли на нос, и он походил на сгорбленную нахохлившуюся птицу, завёрнутую в лимонный халат.

— Что вы помните о человеке, который представился вам именем Кормак Дафолд? — спросил Робардс, обращаясь к редактору Пророка.

— Да ничего! — всплеснув руками, воскликнул тот. — Я видел его только на шоу, но по правилам все участники конкурса обязаны носить маски — анонимность позволяет нам оставаться беспристрастными.

— Ну, что-то же вы помните? — возразил Робардс. — Он был высоким? Выше вас? Ниже?

— Пожалуй, выше, — согласился Варнава.

— Блондин или брюнет?

— Блондин.

— Молодой или старый?

— Лет двадцать двадцать пять, не больше.

— Что-то ещё? Необычный выговор? Шотландец, валлиец? Может, вы что-то запомнили из его необычных вещей? Может, он что-то рассказывал о себе? Думайте, Кафф, думайте!

— Да не знаю я! — воскликнул Варнава. — Хотя… нет, постойте. Он сказал, что составить рецепт ему помогла Рука Славы.

— Последний известный владелец Руки Славы — Драко Малфой, — воскликнул Гарри. — И он платиновый блондин.

— Я не думаю… — начала молчавшая всё это время Дафна, но Робардс остановил её жестом руки.

— Мы всё проверим, — сказал он и вышел из комнаты.

— Я не думаю, что… — начала Дафна снова, но на этот раз её остановил Снейп.

— Давайте отталкиваться от того, что мы имеем. Всему виной пирог. И магия принуждения, заложенная в его рецепт, служит прекрасным тому подтверждением. Вопрос в другом: почему он не подействовал на организаторов конкурса? Возможно, ответ прост — наш кулинар использовал изменённый рецепт, совсем не тот, что был впоследствии опубликован в «Ежедневном пророке». А возможно, его магия не действует на всех. У разных волшебников разный порог сопротивляемости к заклятию Империус — так почему же он не может быть столь же различным, когда речь идёт о пироге? Давайте сосредоточимся на лечении наших пациентов, а с нашим таинственным кулинаром позволим разбираться аврорату. Итак, что мы имеем?

— Магическое истощение, потеря веса, — привычно начал перечислять Сметвик. — И ещё этот странный эффект — внутренняя кровопотеря, причины которой мы не понимаем. Больные словно иссыхают изнутри, лишаются крови и превращаются в мумий. Мы потеряли уже пятерых и еще столько же находятся в крайне тяжелом состоянии.

— Мы пытаемся решить проблемы с кровью, — добавила Дафна. — И ставим нашим пациентам капельницы. Я видела такое у маглов. Конечно, они не сопоставимы по своей эффективности с кроветворным зельем, но это хоть что-то.

— А где вы берёте кровь? — спросил Гарри.

— У нас есть доноры-добровольцы. Их, к сожалению, немного — волшебников пугает незнакомая процедура, но мы делаем все возможное. Рон, Симус, Оливер Вуд, ещё несколько гриффиндорцев, они все отдали свою кровь. Ни по одному разу. Но если пациенты продолжат прибывать, мы вряд ли справимся. Они…

Дверь распахнулась, и Гарри увидел Джинни.

— Целитель Сметвик! — взволнованно воскликнула она. — Скорее! Джордж очнулся! Целитель Сепсис говорит, что все дело в Роне. Его кровь может противостоять болезни. Она уникальна!