Бывает... (гет)

Гермиону всегда интересовали книги. Вот сколько она себя помнит, если не читала, хотя бы просматривала картинки. Но была у неё ещё одна особенность. Начитавшись художественной литературы, она всегда прокручивала сюжеты в голове. Это были незамысловатые образы, приходившие в сознание. Как-то раз она не нашла ничего лучше, чем записывать их. Говорить об этом Гарри и Рону она не собиралась. Они бы её не поняли, так к чему себя расстраивать. Со временем она начала вместо «недофанфиков» придумывать свои истории и стихи. В основном матерные. Оттуда, кстати, и появились прикольные ругательства, которые она периодически бубнила себе под нос. В её коллекции появились смешные стишки про Малфоя, Паркинсон, Гилла и Кребба, да и про весь Слизерин в целом.

Слизеринцы все гондоны,

Снимите все свои короны,

Место них там плешь,

Насрал туда вам клещ.

Ну и так далее. Писательской деятельностью она начала заниматься в 12 лет. «Недофанфики» она записывала в небольшую тетрадку, которых мама накупила и сказала:

— Мало ли пригодится, и вообще, что это такое — писать на пергаменте чернилами?

В итоге пергамент ей всё равно купили. Тетради же пригодились для фанфиков и рассказов. Вот так, между прочим, она с Виктором и познакомилась. Этот фистрал в посудной лавке шёл мимо и задел её. Гермиона упала. Тетрадь, где она в этот момент писала стишки про сумасшедших фанатов, которым видео пинцетом через уши мозг удаляли. Он подобрал и как начал хохотать. Гермиона аж охренеть как охренела. Она-то думала, ему такая функция недоступна. Потом он раза 3 пригласил её на бал, и в конечном счёте она согласилась. Поэтому сейчас, читатель, не удивляйся следующей сцене...

* * *

21 сентября.

Гермиона вместе с Гарри и Роном бегом добирались до кабинета Амбридж. Ибо если они опоздают, жаба напишет жалобу на них, а на столе Макконогол их и так со всего факультета навалом. Добежав до кабинета и перекрестившись, они зашли в класс. Они втроём сидели на задних партах четвёртого ряда. Всего было 4 ряда. Первые два для одного факультета, остальные для другого. Сейчас занятия были совмещены со слизерином, поэтому Гермиона помазала ребятам и пошла на последнюю парту третьего ряда. Когда зашли слизеринцы, Теодор Нотт, заприметив её, двинулся на последнюю парту второго ряда, на что Малфой картинно закатил глаза. Несмотря на вражду факультетов, Гермиона и Тео отлично ладили и часто вместе делали задания или гуляли по окрестностям Хогвартса. Сентябрь баловал их прекрасными солнечными и тёплыми деньками. Некоторые гриффиндорцы даже пытались искупнуться в озере, но из-за огромного кальмара, который в нём обитает, вышло у них плохо.

Звонок прозвенел ровно в 9:40, не опоздав ни на секунду. В кабинет медленной походкой вошла Жабёнка.

— Эхе-хе, — издала она вместо кваканья, — палочки убрать, учебники достать. Сейчас вы должны открыть учебник на странице 32 и законспектировать новую тему. Кто мне скажет, какая она? — никто не поднял руку. — Никто? Ладно...

Жабёнка прошествовала на свой трон и уселась за столом.

— Я буду называть фамилию, и пока все пишут, буду спрашивать того или иного ученика. Итак... — она достала классный журнал, хотя это было не нужно. Гермиона знает, чью фамилию она сейчас назовёт. — Поттер.

Гарри встал.

— Скажите мне, мистер Поттер, как вы будете накладывать чары огнетушения?

— Возьму палочку и произнесу заклинание...

— Ццц... — Жабёнка цокнула мерзким языком. — Вы как всегда безнадёжны, мистер Поттер, вы даже...

Да она придирается! Строчки сразу же возникли в голове у Гермионы. Она незаметно достала тетрадь и положила её поверх пергамента. Тео вопросительно на неё глянул. Та в ответ лишь качнула головой. И начала записывать.

Тут она услышала стук в дверь. Все обернулись и увидели Пенси Паркинсон. Рука у неё была забинтована.

— Здравствуйте, простите за опоздание.

— Ого, мисс Паркинсон! А вы куда? — спросила Жабёнка.

Девушка замялась и сказала неуверенно:

— На урок...

— Ладно, проходите, — а затем, после того как Пенс села, начала следующее пояснение: — Я считаю, что разрешение носки свободной формы следует запретить. Думаю, это не дело, что ученики приходят на уроки в этом, — тут она резко развернулась и красноречиво взглянула на Паркинсон, — причём многим девушкам не идёт по комплекции такие короткие юбки. Может, — она снова уселась за письменный стол, — мне начать ставить за ненадлежащий вид оценки?

Тут Гермиона подняла руку. Человеком она была вспыльчивым, пускай с возрастом это проявляется всё реже. Но тут терпеть она не станет.

— Да, мисс...

— Простите за грубость. Но нормальным я это назвать не могу. Согласно уставу, ученики, начиная с пятого курса, могут одеваться так, как посчитают нужным, а оценки ставить нужно не за внешний вид, а за знания.

— Вашего мнения никто не спрашивал!

— Вашего тоже, но вы всё-таки его высказывание. — и Гермиона ТАК посмотрела на Амбридж, что у любого другого кровь в жилах застыла.

— Хорошо! — взвизгнула Жабёнка. — Скажите, пожалуйста, мисс Паркинсон, куда вы отправитесь, если вам поручат добыть красноцвет!

Возможно, Гермионе казалось, но Паркинсон хотела ответить. Но промолчала. И это бесило ещё больше.

— Цццццццц, — зацокала языком Жабёнка. — Т. Тут только Т.

Паркинсон собрала вещи и вышла из класса. Ко всеобщему удивлению, Грейнджер последовала её примеру и унеслась вслед за ней.