Бывает... (гет)

Тео всегда думал, что удача явно ведёт против него игру. Всегда, в школе, дома, да даже в саду его всё время стремится кто-то покусать. И её никогда не волновало его мнение. Например, два месяца назад он обзавёлся девушкой. Но родители спустя какие-то три недели сказали, что они переезжают из США в Британию. Чё их мотает туда-сюда! В прошлый раз они переезжали из Британии в США прямо перед его поступлением в Хогвартс! И, естественно, его перевели на домашнее обучение! Оторвали от друзей... Ну, друга. Популярным парнем Тео в магловской школе не был. Но, как говорится, рыбак рыбака. После переезда он, конечно, подружился с ребятами и нашёл приятелей, но друзей всё-таки не было. А когда в окне напротив увидел красотку Джес, он влюбился. А скромный Тео смог растопить её сердце. И вот они уже встречаются, и тут как гром средь ясного неба этот переезд! А он ведь только понял, как хороши плееры, и начал разбираться не только в магических животных. Теодора начали привлекать машины, мотоциклы и прочий транспорт. Но переезд означал, что он будет учиться в школе с другими детьми, а ему, хотя он в жизни в этом не признается, общения не хватало. С факультетом он определился быстро. Все в его доме и родословной (в которой он, к слову, не видел ни смысла, ни надобности) были на Слизерине, и он решил поддержать традицию. Хотя до факультета ему дела никакого не было. А вот до огромной библиотеки очень даже было...

Первого сентября на перроне платформы девять и три четверти царил полный хаос. Теодор Нотт стоял около поезда и выслушивал очередную лекцию про правильных друзей, хорошую учёбу и пожелания на будущий год:

— И самое главное, — продолжал отец под постоянные атаки матери, — подружить с ребятами. На Слизерине...

Дальше он не слушал. Его отец никто иной как Андре Питер Нотт, известный бизнесмен с огромным количеством галлонов на счету. Поэтому его и пригласили работать в Соединённые Штаты. Но сейчас какой-то партнёр из Британии предложил вернуться на родину и начать добывать ресурсы со дна древнего озера, которое нашли совершенно недавно. Предложение перспективное, особенно если учитывать, что клиенты из США начали выбирать конкурентов. Поэтому, долго не раздумывая, Андре уезжает вместе со своей женой и единственным сыном. Сейчас этого человека волновала репутация как его, так и сына. Он считал, что ему стоит подружиться с детьми своих партнёров. На всякий случай, авось пригодится.

Когда раздался свисток машиниста, Тео направился к вагону. Ему опять не повезло, и это оказался вагон старост. Встретив своего декана, он сразу получил выговор и пинок под зад. Но зато в следующем вагоне его удача решила пожалеть. Третье купе оказалось свободным. Туда парень и примостил свою жопку. Когда они проехали примерно 2-3 городка за Лондоном, в купе ему постучали.

— Привет, — растягивая гласные, сказал материализовавшийся блондин с тонкими чертами лица, — ты Теодор Нотт?

— Я... Эм, да! — воскликнул выше упомянутый Нотт и спросил: — Ты ко мне?

— Мы к тебе, — сделал акцент на первое слово блондин и протянул руку, — я Малфой, Драко Малфой. Это, — он жестом показал на приятелей, оказавшихся у него за спиной, — Блейз Забини и Пенси Паркинсон. Будем знакомы.

И плюхнулся напротив него, внимательно разглядывая. Он показался Тео немного высокомерным, но нельзя судить по человеку, не зная его.

— Садитесь, — обратился он к остальным, повернувшись к шатену, попросил: — Расскажи о себе. — И в ответ на немного ошалевший вид Тео сказал с гордой усмешкой: — Я и Пенси — старосты, и нам сказали тебя просветить, скажем... В школьные дела.

— Может сначала вы? — робко поинтересовался Нотт. Болтать он не любил, зато умел слушать и, что самое главное, слышать.

— Ладно! — сказал темнокожий парень, которого, как запомнил Теодор, зовут Забини. — Как уже заметил мой юный друг, меня зовут Блейз Забини. Мы все учимся с тобой на одном курсе и одном факультете. Мои родители работают в министерстве магии. Отец послом, а мать главным начальником отдела сети каминов.

— Я Пенси Паркинсон, — переняла эстафету девушка с тёмным каре. — Мой отец работает спонсором, а мама держит свой магазин цветов в Косом Переулке.

— А я Драко Малфой. Мой отец бизнесмен. Ну, ты знаешь. Озеро, ресурсы... А мама домохозяйка.

— Ого, интересное приветствие. — сказал Тео, который слегка напрягся, — а я Теодор Нотт, увлекаюсь магловским транспортом и очень сильно люблю магических животных.

— Мммм... А почему ты назвал наше приветствие странным, хотя сам сказал необычно? — спросил Малфой, и вид его при этом был слегка озадаченный.

— Вы просто не про себя рассказывали, а про родителей, поэтому я и подумал...

— А у тебя родители кто? — перебил его Блейз.

— Ааа... Ну, отец бизнесмен, а мама учительница фортепиано. А как у вас в школе дела? В смысле оценки. — пояснил Тео.

— Я отличник, Блейз и Панси чуть хуже. — ответил Драко.

— Я хотел спросить, а как вы с остальными факультетами ладите? — Нотт задал вопрос, который интересовал его больше всего. Отец часто ему рассказывал о том, как он в своё время знатно издевался над детьми из других факультетов, а Теодор считает, что это как-то слишком глупо, хотя подозревал, что это с ним что-то не то.

— В целом неплохо. Пуфиндуйцы тупые как пробки, когтевранцы ребята нормальные, но немного замкнутые, а грифиндорцы... Они явно — и тут он сказал непонятное слово, да такое, что Пенси шлёпнула его по руке.

Тут в купе постучали, и открыв дверь Тео увидел улыбающуюся старушку.

— Тележка со сладостями! — провозгласила она, — ничего не желаете, деточки?

— Ну, можно тыквенный сок и клубничное печенье. — сказала Пенс.

— Яблочную газировку и пирожок с повидлом — попросил Малфой.

— Берти Ботс и жвачку с корицей.

— Можно, пожалуйста, горячий шоколад и рогалик с варёной сгущенкой.

— Берите, деточки, — сказала продавщица после того, как пересчитала деньги, которые протянули ей ребята.

— Спасибо огромное, — на прощание произнёс Нотт, — удачного вам дня!

— Какой вежливый, — похвалила бабушка и пошла дальше.

— А вы, получается, тут все с первого курса? Или ещё приехал кто? — спросил Теодор.

— У нас на курсе только ты. Но точно ответить не можем, — и в ответ на вопросительно изогнутую бровь продолжил, — всего в Хогвартсе 4 факультета. У каждого своя гостиная и порядки, а также старосты. У них есть свои плюсы и минусы, ответственности и привилегии. Но в такие конкретные дела, как, например, появление новеньких, предупреждают только старост факультета, на котором этот новенький будет учиться.

— Старосты только две, да?

— Да, и их выбирают на пятом курсе, вообще-то есть ещё и старосты школы, их выбирают на 7 курсе.

— А кто старосты других факультетов?

— На Когтевране Энтони Гойлстейн и Падма Патил. На Пуфиндуе Эрни Макмиллан и Ханна Эботт. Ну, про эти факультеты даже думать нечего, там так и так эти выборами. Но вот Гриффиндор превзошел сам себя!

— Да, кто выбрал самых тупых старост, которые в первый день завалят всё, что можно и нельзя? Правильно, Гриффиндор!!! — сказал блондин с тонкими чертами лица. — Я-то думал, что старостой выберут святого Поттера. А выбрали, — он сделал картинную паузу, — Вислого!!!

Тут слизеринцы забились смехом, как будто этот Вислый был шутом и прямо сейчас скакал по купе и рассказывал русский чёрный юмор.

— Кто такой Вислый? — скромно спросил Тео, чувствуя себя пельменей не в своей тарелке.

— Уизли. Это мы их так, — Пенси потешно подёргала бровями, — за глаза называем.

— Прикинь, их там в семье 7 детей! Семь!!! А живут они в сарае, при этом умудряясь всех звать к себе в гости! Денег нет, как и гордости. Его отец выпустил закон о защите прав маглов. Он помешанный чудак и самый настоящий безумец! Жена у него домохозяйка. И понятно! На всех наготовь, постирай, убери. И носят они непонятно какую одежду, взять к примеру мантии. Они там их в поддержку берут и передают друг другу как Ману небесную.

— Я не вижу в этом ничего плохого... Если честно, то большая семья — это здорово. У меня лет в 9, когда я ещё в магловской школе учился, был такой одноклассник. Ну, он выглядел счастливым. К нему на перемена не одна сестра, так другой брат придёт.

— Ты был в магловской школе? — с большими глазами спросил Блейз.

— Да, мама растаяла. Я помню, грандиозный скандал тогда был! Но в итоге она победила. Считает, что я должен был получить образование в обычной школе. И я ей за это благодарен.

— Мы все учились дома, а потом поступили в Хогвартс...

— Понятно... А девушка?

— А что девушка? — растерялся Блейз.

— Ну, на каждом факультете есть двое старост. Вы сказали только про одного из них. А девушка из них кто?

-Аааа... Да тут всё и так ясно. Гермиона Грейнджер, конечно.

Тео подавился своим шоколадом. Паркинсон принялась стучать его по спине, а Драко спросил:

— Ты чего? Ты её даже не видел...

Но Нотт его перебил:

— Видел!!! И мне срочно надо её увидеть сейчас. Вы знаете, где она сидит? — его глаза загорелись, а щёки залил приятный живой румянец.

— Зачем...

— Она моя подруга... Ну, короче...

24 августа 1997 года

— Нет! Он будет обучаться дома! Как все в нашем роду, и исключение я делать не намерен! — отец вопил так, что даже со второго этажа их нескромного дома было слышно.

Маленький Тео сидел в своей спальне и пытался сосредоточиться на книге в его руках, но голос отца отчётливо слышался в голове. Они с мамой только что пришли из школы. Это была обычная школа, где учатся обычные дети, но мама сказала, что ему нужно туда ходить для того, чтобы научиться основам. Понять конкретно Тео так и не смог, зато пока они стояли в очереди, сумел рассмотреть учеников его будущего класса. Там были различные дети примерно его возраста, и он хотел с ними познакомиться. Но, правда, побоялся. Просто они стояли и разговаривали друг с другом, а Теодор по натуре своей стеснительный и немного социально неадаптированный.

Тут за окном раздался шум. Он привстал с пола и посмотрел на источник шума. Это оказалось весьма забавное зрелище. Девочка с очень густой и непослушной каштановой гривой стучала по его окну шваброй, которую держала в одной руке, а другой опиралась о подоконник дома напротив, где и находилась. Мальчик подбежал к окну и быстренько его открыл.

— Привет! — сказала девочка. Окна дома напротив находились на расстоянии вытянутой швабры, поэтому её было прекрасно слышно. — Ты читаешь?

— Я... Эм, да. — был немного ошарашен мальчуган, который не припомнил, чтобы в правилах этикета, которые заставил выучить его отец, было хоть слово о том, что нужно стучать людям в окна шваброй.

— Я Гермиона Грейнджер. — представилась девочка, и Тео заметил её брекиты. — Мы будем учиться в одном классе. Я очень люблю читать. Хотела поговорить об этом с кем-то из класса, но там никто не умеет этого делать, ну, потом я увидела тебя в окне с книгой в руках и подумала, что ты тоже любишь. А как тебя звать?

— Тео. Тео Нотт. — ответил мальчик и спросил: — А почему я тебя раньше не видел?

— Видел ли, мы только сегодня переехали, и пока папа возился дома с вещами, моя мама повела меня в школу. Мы хотели сделать это позже, но нас предупредили, что сегодня последний день.

— Ого...

1 сентября 1997 года

— Гермиона! Герм!!! — вопил Тео под окнами дома напротив. — Мы на линейку из-за тебя опоздаем!

— Иду!

Тео не ожидал, что подружиться с Гермионой окажется так просто. Они быстро нашли общий язык и обсуждали всевозможные темы, которые могут обсудить семилетние дети. А ещё они пару раз ходили на площадку, правда, их оттуда выгнали ребята постарше, да что Гермиона сказала им, что в следующий раз побьёт их.

Так и началась школьная дружба двух «фриков», как их называли одноклассники.

— То есть получается, вы с Грейнджер давно знакомы? — уточнил Малфой таким неверующим тоном, что Тео не знал, оскорбился или не стоит.

— Да, но после переезда мы не общались. Я хотел послать ей сову, да отец не разрешал, а потом боялся, что она меня даже и не вспомнит. Я не знал, что она ведьма, так причём и письма хорошая, как я понял, ведь абы кого старостой не назначат.

— Слушай, тут такое дело... — начала Пенс. — В общем, мы с Гриффиндором не дружим...

— И что? — раздражение Теодора по шкале от одного до десяти превышало сотню. — Я хочу её увидеть! И точка! Так знаете, где она сидит?

— Прямиком в пасть львам? Знаешь, мне это нравится. — подытожил Блейз. — Я с тобой. Где сидят конкретно, мне не известно, зато точно не в первом и не в этом вагоне.

— Пойдем поищем, — в голосе Драко сквозил озорной ветер. — Заодно напомню Поттеру, кто тут главный. Не волнуйся, — он повернулся к Нотту. — Гренджер отныне не трону. Твои друзья, — на этом слове его зубы почти скрепели, — мои друзья.

— Вот и славно, трам-пам-пам, — сказал Тео и слишком резко вскочил с места. Поезд дёрнулся, и он повалился на пол. Пенс хихикнула, но всё-таки подала руку, в то время как мальчишки были недалеко от рвоты из-за хохота.

И началось хождение по мукам, так как в этом вагоне Гермиону и её друзей быть не могло, они отправились сначала в вагоны перед ними. Но их поиски не увенчались особенным успехом. Если, конечно, не брать в счёт около дюжины оштрафованных пуффиндуйцев и ещё больше гриффиндорцев.

— Слушайте, — сказал Блейз, — а не проще сделать вместо 20-ти небольших вагонов 4 огромных? Ну, типа, на каждый факультет свой вагон?

— Фигня, — ответил Тео, — поворачивать — как бы он поворачивал?

Ребята обошли около 15-ти вагонов и заглянули в каждое купе. Прошло примерно полтора часа с момента начала поисков, как вдруг Пэнси крикнула:

— Я их нашла! Они здесь! Где остальные? — обратилась она к Блейзу.

— Они в следующий пошли... Давай я их позову?

— Иди. Итак, — обратилась она к немногим сидящим в купе. А точнее, Рональду Уизли, Мальчику-который-выжил-с-божьей-помощью, Заучке Грейнджер, Полоумной Лавгуд, Уизете и Неудачнику Долгопупсу. — Сейчас к вашим очам...

— Очам, — поправила ударение мисс Нудила.

— Похрен...

— ... — поправил спокойный, как удав, Поттер. — Давай ближе к сути, — сказал он устало и помахал рукой, как будто брызгался на неё чем-то.

— Ладно.

И тут она отошла, и — о чудо! — они увидели Тео. Запыхавшийся Нотт сразу же узнал, пускай и повзрослевшую, Гермиону.

* * *

Гермиона сидела на мягком кресле в купе и смотрела на вошедших слизеринцев. А точнее, Тролиху Паркинсон (вообще она была весьма симпатичной, но была тупой, как тролль), Таракашку (Грязный, отвратительный, жалкий...), Блейза Забини (она его не знала, поэтому прозвище не придумала) и кого-то. Вот. Мистер Кто-то он и будет.

— Ну? — вдруг спросил мистер Кто-то, смотря на неё. — Узнаёшь?

Гермиона пригляделась к парню. Коротко стриженные волосы скручиваются колечками по всей голове, которую, к слову, не мешает и подстричь (волосы, наверно, можно заплести в хвостик), серые глаза, прямой нос. Но было что-то знакомое в этом человеке, неуловимо знакомое. Тут в голове возник образ. Далёкий, но до боли знакомый. Это был её давний друг Тео. Она вскочила с кресла и неуверенно сказала:

— Лохмач?

В ответ он с счастливой улыбкой бросился ей на шею, приподнял и замер. Она была в таком ШОКЕ, что и не думала шевелиться, пока он сам её не отпустит.

— Отпустиииии... — спосила Гермиона, потому что хватка Нотта стала удушающей.

— Неа, не буду!

— Я тебе сейчас леща дам!!!!! — завопила Гермиона и, когда Тео отпустил, повернулась к ошалевшим друзьям: — Это Теодор Нотт. Мы с ним в школе вместе учились.

— И будем! — уверенно сказал Тео. — Я не знал, что ты — волшебница. Хотел найти тебя в магловском мире, но мы переехали в другой город. Ты как здесь? Как школа? Небось и здесь отличница с единственной целью — уничтожить школу до выпуска...

— Чего-чего? — заинтересованно спросил Гарри. — Она нам такого не рассказывала.

— Да ведь она местной грозой была. До жути эмоциональная! Постоянно ревела и дралась, а иногда делала и то, и другое одновременно...

— Заткнись!

— Прово, Теодор, — протянул Малфой, — незачем раскрывать все секреты, если они потом не пригодятся. А я же, как пёс, поняли, как пёс, буду следить, чтобы эти эмоциональные личности, — он обвёл испытующим взглядом всех присутствующих, — не наделали глупостей и не распространяли неверные и неправильные мысли...

— Пошли вон, — тихо, но яростно сказал Рон, — если пришли изводить...

— Ох, Уизли, — притворно удивился Блейз, — а мы тебя сразу не заметили. Ах да, — он хлопнул себя ладонью по лбу, — тебя же за тенью братьев и не видно...

— Заткнись!!!

— Ой, кажется, Блейз задел больное место, — и Паркинсон в извиняющемся жесте сложила ладони, — прости его, но...

Договорить она не успела, Гермиона без слов толкнула Тео, он полетел на Блейза, все слизеринцы выкрутились из купе.

— Предлагаю встретиться около старой горгульи на третьем этаже после ужина, — спокойно сказала она, повернувшись к Тео, и захлопнула дверь в купе.

Тео упал на задницу. Почему его никто не предупредил, что лестница скользкая? Он на животе проехал два этажа, раз семь упал на жопу, а ему за это ещё и влетело!

— Нужно быть аккуратнее, мистер Нотт, — холодным тоном изрёк Снегг. — Для нашего факультета главное — держать лицо. А вы выставляете себя на посмешище. В следующий раз вычту 5 баллов.

Ха, е-тить его в задницу. Ишь нашёлся фрукт. Ему надо поменьше общаться с бабушкой. Он шёл по коридору третьего этажа и бубнил себе под нос. Выглядел он при этом весьма забавно, так что не услышать хихиканье было бы странно.

Гермиона в красном свитере с оленями и чёрных джинсах на низкой посадке и книгой в руках стояла около гаргульи, держа в руках какой-то свёрток.

— Как я рада тебя видеть! — Она подбежала к нему и обняла. Не так крепко и удушающе, как её друг, но всё же. — Ты где пропадал? Помню, пришла к тебе домой, а там ни слуху ни духу. Старушка напротив говорила, что твой отец иммигрант и...

— А-а-а-а... Я смотрю, ты всё так же веришь в сплетни этой бабушки. Как сейчас помню, идёшь к ней на чай, а она тебе говорит, что у кого случилось и как бы на этом месте поступила бы она, а ты всегда слушала с таким придыханием. Кому расскажешь — и не поверят, что мировоздание, цитирую: «Самой лучшей ученице» — строила бабка из 23-го дома...

— Ой, ну хватит ворчать! Лучше расскажи, где пропадал! Мне интересно!

— Ну, если в двух словах... Стоп! — Он резко посмотрел на неё. — Ты почему не рассказывала, что ты ведьма?

— Так я сама не в курсе была. — Она пожала плечами. — Ко мне когда в августе Флитвик пришёл, я так ОБАЛДЕЛА.

— Ха-ха, — хохотнул Тео. — Ещё бы. Так как тебе здесь? Рассказывай, я хочу знать всё!

И они двинулись гулять по замку, не подозревая, что за ними немного отвратительным (тайным) образом подглядывают. Когда ребята проходили уже пятый этаж, им вдруг показались чужие шаги. Гермиона резко остановилась, и на нее налетело сразу же два человека. Это были Драко Люциус Малфой и Гарри Джеймс Поттер.

— Еханый пароход! — Выругался Гарри.

— Етить Мерлина в задницу! — Выдал Драко.

— Это... Это что такое?! — В один голос закричали Гермиона и Тео.

— Э-э-э, полегче, — Сказал Малфой, выставляя руки вперёд. — Я за тебя боялся! — Он кивнул головой в сторону Тео.

— Аналогично, только за тебя, — Продолжал уже спокойный Гарри.

— Да я тебе сейчас эту мантию в жопу засуну, и она у тебя через ближайший орган выйдет, — сказала Гермиона, подходя к Поттеру. Она взяла какую-то тряпку, лежащую на подоконнике, оставленную сушиться, и хлестанула парня по мягкому месту.

— Эть! — Гаркнул пострадавший. — Герм, не кипятить!

— Ставлю на Поттера, — Тихо сказал подошедший к Тео Драко. Нотт бросил на него уничтожающий взгляд и ответил:

— А я на Миону.

Тут Грейнджер опять хлестанула Поттера. Тот пытался капетулироваться, но получилось у него плохо.

— О боже, — Пробормотал Малфой. — Кто ты, воин...

— А ты чё стоишь?! — Прикрикнула услышавшая его девушка. — А ну-ка иди сюда, олух! Чмо невоспитанное! Не стыдно?! — С этими словами она дала леща Малфою. Тот находился в таком шоке, что даже забыв про свой образ «спокойного, как удав, мужчины», открыл рот.

— Полликана из этого невоспитанного, с явными умственными отклонениями общества.

Она развернулась и была такова.

Гермиону всегда интересовали книги. Вот сколько она себя помнит, если не читала, хотя бы просматривала картинки. Но была у неё ещё одна особенность. Начитавшись художественной литературы, она всегда прокручивала сюжеты в голове. Это были незамысловатые образы, приходившие в сознание. Как-то раз она не нашла ничего лучше, чем записывать их. Говорить об этом Гарри и Рону она не собиралась. Они бы её не поняли, так к чему себя расстраивать. Со временем она начала вместо «недофанфиков» придумывать свои истории и стихи. В основном матерные. Оттуда, кстати, и появились прикольные ругательства, которые она периодически бубнила себе под нос. В её коллекции появились смешные стишки про Малфоя, Паркинсон, Гилла и Кребба, да и про весь Слизерин в целом.

Слизеринцы все гондоны,

Снимите все свои короны,

Место них там плешь,

Насрал туда вам клещ.

Ну и так далее. Писательской деятельностью она начала заниматься в 12 лет. «Недофанфики» она записывала в небольшую тетрадку, которых мама накупила и сказала:

— Мало ли пригодится, и вообще, что это такое — писать на пергаменте чернилами?

В итоге пергамент ей всё равно купили. Тетради же пригодились для фанфиков и рассказов. Вот так, между прочим, она с Виктором и познакомилась. Этот фистрал в посудной лавке шёл мимо и задел её. Гермиона упала. Тетрадь, где она в этот момент писала стишки про сумасшедших фанатов, которым видео пинцетом через уши мозг удаляли. Он подобрал и как начал хохотать. Гермиона аж охренеть как охренела. Она-то думала, ему такая функция недоступна. Потом он раза 3 пригласил её на бал, и в конечном счёте она согласилась. Поэтому сейчас, читатель, не удивляйся следующей сцене...

* * *

21 сентября.

Гермиона вместе с Гарри и Роном бегом добирались до кабинета Амбридж. Ибо если они опоздают, жаба напишет жалобу на них, а на столе Макконогол их и так со всего факультета навалом. Добежав до кабинета и перекрестившись, они зашли в класс. Они втроём сидели на задних партах четвёртого ряда. Всего было 4 ряда. Первые два для одного факультета, остальные для другого. Сейчас занятия были совмещены со слизерином, поэтому Гермиона помазала ребятам и пошла на последнюю парту третьего ряда. Когда зашли слизеринцы, Теодор Нотт, заприметив её, двинулся на последнюю парту второго ряда, на что Малфой картинно закатил глаза. Несмотря на вражду факультетов, Гермиона и Тео отлично ладили и часто вместе делали задания или гуляли по окрестностям Хогвартса. Сентябрь баловал их прекрасными солнечными и тёплыми деньками. Некоторые гриффиндорцы даже пытались искупнуться в озере, но из-за огромного кальмара, который в нём обитает, вышло у них плохо.

Звонок прозвенел ровно в 9:40, не опоздав ни на секунду. В кабинет медленной походкой вошла Жабёнка.

— Эхе-хе, — издала она вместо кваканья, — палочки убрать, учебники достать. Сейчас вы должны открыть учебник на странице 32 и законспектировать новую тему. Кто мне скажет, какая она? — никто не поднял руку. — Никто? Ладно...

Жабёнка прошествовала на свой трон и уселась за столом.

— Я буду называть фамилию, и пока все пишут, буду спрашивать того или иного ученика. Итак... — она достала классный журнал, хотя это было не нужно. Гермиона знает, чью фамилию она сейчас назовёт. — Поттер.

Гарри встал.

— Скажите мне, мистер Поттер, как вы будете накладывать чары огнетушения?

— Возьму палочку и произнесу заклинание...

— Ццц... — Жабёнка цокнула мерзким языком. — Вы как всегда безнадёжны, мистер Поттер, вы даже...

Да она придирается! Строчки сразу же возникли в голове у Гермионы. Она незаметно достала тетрадь и положила её поверх пергамента. Тео вопросительно на неё глянул. Та в ответ лишь качнула головой. И начала записывать.

Тут она услышала стук в дверь. Все обернулись и увидели Пенси Паркинсон. Рука у неё была забинтована.

— Здравствуйте, простите за опоздание.

— Ого, мисс Паркинсон! А вы куда? — спросила Жабёнка.

Девушка замялась и сказала неуверенно:

— На урок...

— Ладно, проходите, — а затем, после того как Пенс села, начала следующее пояснение: — Я считаю, что разрешение носки свободной формы следует запретить. Думаю, это не дело, что ученики приходят на уроки в этом, — тут она резко развернулась и красноречиво взглянула на Паркинсон, — причём многим девушкам не идёт по комплекции такие короткие юбки. Может, — она снова уселась за письменный стол, — мне начать ставить за ненадлежащий вид оценки?

Тут Гермиона подняла руку. Человеком она была вспыльчивым, пускай с возрастом это проявляется всё реже. Но тут терпеть она не станет.

— Да, мисс...

— Простите за грубость. Но нормальным я это назвать не могу. Согласно уставу, ученики, начиная с пятого курса, могут одеваться так, как посчитают нужным, а оценки ставить нужно не за внешний вид, а за знания.

— Вашего мнения никто не спрашивал!

— Вашего тоже, но вы всё-таки его высказывание. — и Гермиона ТАК посмотрела на Амбридж, что у любого другого кровь в жилах застыла.

— Хорошо! — взвизгнула Жабёнка. — Скажите, пожалуйста, мисс Паркинсон, куда вы отправитесь, если вам поручат добыть красноцвет!

Возможно, Гермионе казалось, но Паркинсон хотела ответить. Но промолчала. И это бесило ещё больше.

— Цццццццц, — зацокала языком Жабёнка. — Т. Тут только Т.

Паркинсон собрала вещи и вышла из класса. Ко всеобщему удивлению, Грейнджер последовала её примеру и унеслась вслед за ней.

— Паркинсон! Стой! — Я нагнала слизеринку и встала поперёк дороги.

— Чё стоишь, Зазнайка? Дел мало? — Гермиону поразила, как спокойно она это сказала, хотя глаза у неё были на мокром месте.

— Нет, дел достаточно, — сказала Милана, чьи руки были упёрты об колени, а сама она тяжело дышала. — Я понимаю, что мы не подружки...

Её перебили:

— Вот именно! Постираться пришла?! — Панси обогнула Грейнджер и быстро зашла в туалет. Гермиона за ней. Ей в голову пришла одна мыслишка, касающаяся Жабёнки и её отношению к форме, правилам и нормам поведения, но без Паркинсон (как бы глупо это ни звучало) она не справится.

— Да стой же ты, куда ты так гонишь! — Она зашла в туалет и сообразила, что девушка спряталась от неё в кабинке. Она хмыкнула этой мысли.

— Слушай, — она присела на корточки и оперлась спиной о дверцу соседней кабинки. — Ну вот ты мне скажи одну вещь. Вам же тоже это жаба министерская не нравится...

— С чего ты взяла? — раздался глухой голос пострадавшей.

— Ты не видишь, но знай, я сейчас в выродитель смотрю. Но это так, к слову...

— Чёкнутая.

— И что? Зато мне с моей шизой не скучно. А то, блин, каждый божий день как мальчишник...

— А почему с девочками не общаешься? — спросила вдруг Паркинсон.

Гермиона призадумалась над ответом. С самого детства она общалась с девочками. Но это было дежурное общение. Обычное. С мальчиками у неё была крепкая дружба, но девочки старались держаться от неё подальше. И причина была самой понятной. Она им не нравилась. Почему? Вот этого она не знала.

— Что, сказать нечего?

— Да, — она вздохнула. — Ну, нас на факультете трое. Парвати всегда с Лавандой. Да и в детстве я всегда с Тео гуляла...

— А как вы подружились?

— Ааа... Да, мои родители переехали в дом напротив, и мы в один класс пошли. Я начала стучаться в его окно шваброй...

— Чем?

— Шваброй, — сказала Гермиона таким тоном, будто стучать в окно шваброй это вещь понятная и сама по себе естественная.

— Капец!

— Ага, ну так вот, — продолжила Гермиона. — Я к тебе по такому вопросу. Что если мы все так придем?

— Ты о чем?

— Я про урок. Ты поможешь мне одеть всех наших одногруппников в чёрную и вызывающую одежду?

— Эй!

— Что?! — Гермиона страшно удивилась. Неужели она не понимает!

— Я так не одеваюсь!

— Да ну, дорогая моя! Так помоги... — протянула авантюристка. — Чего тебе стоит...

Гарри она нашла в спальне мальчиков. Он лежал на кровати и что-то читал. Гермиона подскочила к нему и, тряся за плечи, со звуком «Бу» изрекла:

— Гарри, можно я тебя наряжу? Просто... — она осеклась и уставилась на книгу, которую держал Поттер. Это был учебник по древним рунам за 3-й курс. — Ты чего читаешь?

— Книгу, — ответил Гарри, и по его лицу было понятно, что лучше его сейчас не трогать. Ути, недотрога хренова.

— По древним рунам?

— Да, по древним рунам. Но мне не понравилось, если честно. Много зубрить, ничерта не понятно...

— А чего это ты решил вдруг? — она вопросительно изогнула бровь.

— Хочу отвлечься. Мне твой Нотт посоветовал.

— Вы с ним беседовали?!

— Беседовали, — передразнил её парень. — Нормальный пацан. Так ты, вроде, хотела там чего?

— Да. Амбридж побесить хочешь?

— Эээээммм... Герм, ты пойми, мне нельзя... Да и незачем?

— Мы просто воспользуемся твоими блестящими знаниями и нарядим тебя как Паркинсон...

— Чтоооо!? Я юбку не надену!

— Да не юбку! А стиль, если это можно так назвать.

— Зачем?

— Ты слышишь, что я тебе говорю!!!!

— Слышу, слышу...

— Мы просто все вместе зайдём в её кабинет в этих... Одеждах и заявим, что нам она за знание 2 не поставит, всё же просто и понятно.

— Нет, ты что, русских сериалов пересмотрела? Это слишком скучно... Можно сделать повеселее.

— И как же?

— Ну вот, слушай...

* * *

На следующий день

Амбридж сидела одна в своём кабинете и ничего не понимала. К ней на урок, к ней!! Они посмели не прийти. Эти дети, как же они бесят своим одним видом. Ещё и выкобениваются так, как будто знают лучше меня. Да, наше прикрасное министерство...

Тут в дверь постучали.

— Войдите, — сказала Жавёнка своим пресным голоском. — Только соизво...

Она остановилась на полуслове. На пороге класса стояли почти все ученики Слизерина и Гриффендора, и разодеты они были как эта Паркинсон.

— Вы почему опоздали?!

— Простите, профессор, нас Снегг задержал.

И все без зазрения совести зашли в кабинет. Спустя буквально пару минут Жабёнка услышала стук в окно, но когда она к нему подошла, удивлению её не было предела.

Я держалась за Гарри так, как могла. Страшно было до жути и до дрожи. Надеюсь, это не отражалось на моём лице. Когда Жаба открыла окно, я быстренько залезла на подлокотник. Широкая штанина чёрных джинс зацепилась за гвоздик, и если бы не Гарри, который аккуратно снял её, она точно грохнулась и испортила весь пафос. А именно таким наглым и пафосным было лицо Поттера. Хотя чувствовал он себя в этой одежде не очень. Чёрная безрукавка чуть-чуть обтягивала торс, однако широкие джинсы с различными готическими узорами и заклёпками с цепями ему очень понравились. Он следом за Гермионой вышел из окна, держа в одной руке метлу. Изумления Амбридж не было предела.

— Да как вы... Как вы посмели... Как вы посмели, — пыхтела она.

— Простите за опоздание, профессор, нас задержали.

— Да как вы смеете срывать мне урок! Как вы смеете врываться вот так в класс!!!

— Послушайте, профессор, — Гарри примирительно поднял руки вверх. — Ведь вы не уточнили в своих протоколах, как именно ученики должны были приходить на урок. Так что правила не нарушены.

И они дружно двинулись к своим местам. Тут раздался шелест практиков. Это были Рон и Забини. Они дружно поедали чипсы и причмокивали от удовольствия.

— Аххх, — вздохнула преподаватель. — Да что же это такое, что вы себе позволяете?!

— Профессор, — с набитым ртом обратился к ней Рон. — В ваших протоколах нет ни слова о том, что нельзя есть на уроках, — и, повернувшись к Блейзу, сказал: — С крабом всё-таки лучше.

— Согласен.

Тут дверь класса открылась с ноги. На пороге стояли Тео и Пенси. Вид у обоих был... Растерзанный. У Теодора на шее и щеке остались следы от поцелуя, а у Пенси была смазана помада. Но всем показалось, что добил Амбридж всё-таки воротник Тео, который был поднят.

Сзади них бежал Малфой и ругался нецензурной бранью, которую передала ему Пенси на листике, который исписала Гермиона.

— Так... Довольно! Наказание. Грейнджер, Поттер, Уизли, Паркинсон, Нотт и Малфой!!! А сейчас вон из класса. Вон!!!

<<...Они стояли на маяке и смотрели вдаль. К маяку подплывал корабль, и Джеймс повернулся к Астрид:

— Наверное, надо приготовить постель для очередных гостей? — сказал низкий и приятный голос.

— Можно сегодня с меня постель, а с тебя ужин? Устала очень...

— Оооо... Нарисовалось! — прервал девушку мужчина. — Я его в маяк не пущу. И точка.

— Ладно.

— Просто «Ладно»?

— Ладно, я пошла, меня дела зовут...

— Ага, дела, — голос его сквозил сарказмом. — Генри тебя зовёт, а не дела. Кровать застели и иди.

— Спасибо, — с тихой радостью отозвалась девушка и зашла внутрь...>>

Это что за чертовщина?

Драко сидел на диване в гостиной Слизерина и читал какое-то недоразумение, которое выпало из сумки Пенс. Это был какой-то тонкий блокнот в клеточку, а внутри написан текст. Грамотно, но какая же это бурда! И кто это написал? Явно не Паркинсон, она таких подробностей магловской жизни не знает, да и почерк не её. Ладно, сейчас выйдет, и нужно будет спросить.

Спустя полчаса.

— Капец! Как ты это читаешь? — изумления Драко не было предела. — Подытожим. Ты читаешь какие-то рассказы про маглов, которые пишет кто-то из Хогвартса?

— Да, — девушка закатила глаза.

— И кто же их пишет?

— А ты разве не в курсе? — лениво протянул Блейз. — Она же после той истории с Амбридж с Грейнджер лучшими подружками стали. Она даже как-то раз с ними в Хогсмид пошла...

Пенс шлёпнула его по макушке. Висьма в стиле Гермионы. Грейнджер. Не надо нам в голове Гермион.

— Кстати, — она лукаво посмотрела на компанию, — можно её к нам?

— В смысле, к нам? — не понял Тео.

— В гостиную.

— То есть так можно, а вы мне не сказали?! — возмущения Тео не было предела. — Мы почему по всему замку творились, чтобы встретиться и поболтать, а оказывается, её можно сюда, — и он указал на кресло рядом с собой.

— Нет, — отрезал Драко. — Правило 164 гласит: «Все ученики должны находиться...»

— Да какая разница! Она же не грабить нас идёт! Возьмём карты, пиво и поиграем.

— Карты? — заинтересовался Блейз. — Магловские?

— Ага, — кивнули слизеринка и Нотт. — Она нас в дурака играть научила.

— Пипееееец.

— ... — со спокойным, как у удава, лицом поправила его Пенс.

— Поменьше общайся с Гарри, — указал на неё пальцем Тео.

Драко сидел с максимально удивлённым рылом. И когда гриффиндорцы успели проникнуть в его жизнь настолько сильно? Особенно Грейнджер? Как он ей в глаза смотреть будет? Он повелел. Всегда же знал, что нет разницы между чистокровными и грязнокровками. Она же его не простит? Не простит. Стыд накрыл его новой волной.

— Ты чего? — спросил весьма проницательный на свою бредовую жопу Тео.

— Ничего. Я пойду в спальню.

Спустя ещё полчаса.

— Король! Ах ты, писька ушастая! — и это он слушал уже минут 15. Быстро, однако, она к нему в логово залезла.

Тут в дверь постучали:

— Как ты себя чувствуешь? — весело спросил вошедший в комнату Нотт.

— Паршиво. Проблема появилась.

— Так давай к нам!

— Она! — он указал ладошками на дверь. — И есть моя проблема! Как я ей в глаза смотреть-то буду!

И Тео ушёл, поглощённый в свои мысли, а Драко остался лежать, испытывая непонятные чувства.

Её смех как звон колокольчиков. Почему именно эта ассоциация пришла ему в голову? Так, ладно, наверное, надо объяснить. Уже как полчаса он сидел вместе со своими друзьями, которые снова притащили Грейнджер, и играл в УНО, которое притащила Миона. Да, Миона. Они так её называют, и он у себя в голове тоже. Но смотреть ей в глаза он не может. Стыдно. Очень. И ощущения непонятные, а то, что непонятно, нам не надо. Боже мой, как тупо это прозвучало.

— Уно! — вскрикнула Паркинсон, и все обернулись. И правда, у неё осталась одна карта.

— Как так! — в притворном ужасе вскричала Гермиона и поднесла руки к щекам. — Пэнси Паркинсон обыграла самого Блейза Забини!

— Ещё не факт, кто кого! У меня всего 3 карты!

На это слизеринка только фыркнула. Драко посмотрел на свои карты. Их было примерно 10.

— Даа... — протянул Тео. — У нас с Дракошей совсем всё печально.

— Что?! — не понял Малфой. — Дракоша!!! Это что ещё такое!!!

— Плохо всё, говорю!

— Ты как меня назвал, смертный!

— А что? — в глазах Нотта играли искорки, и он просюсюкал: — нашему маленькому мальчику не нравится прозвище? Этот мальчик себя по утрам в зеркало видел? Там такой хохолок...

— Кто бы говорил, — подала голос Герм. — У меня до сих пор в доме у родителей где-то валяется фотка, где он в синем парике и...

— Заткнись! — прорычал Теодор.

— ...и таком огромном колье с камнями из пластика. Оно такое большое...

Тут Тео в шутку на неё набросился. Но по пути задел стул Блейза, и они все с грохотом повалились на пол. Гренджер начала хохотать, Тео и Блейз материться.

Тут на столе появились записки. Для каждого свой конверт. Все присутствующие знали, что это означает, поэтому открывать не стали.

— Блииииин... — протянула Миона. — Я своё пальто дома забыла.

Нет, не все. Тео потянулся и открыл.

— Это что такое? — вид у него был таким озадаченным, что правда стало смешно.

-Это напоминание. Хогвартс отправляет каждому ученику напоминание, когда начинает холодать, чтобы посмотрели, не забыли ли они пальто, шарф или шапку. Вообще очень удобно, правда, о том, что я забыла пальто, я вспомнила совсем недавно и ещё не успела попросить родителей мне его купить, хотя... — она призадумалась. Её глаза смотрели из стороны в сторону, как будто она вела внутренний диалог. — Слушайте... Вы в Хогсмид хотите?

-Так до похода ещё много времени, почему ты сейчас спрашиваешь? — удивился Блейз.

Девушка огляделась, взмахнув каштановыми кудрями. Видимо проверяла, не подслушивает ли кто.

-Ладно, а сейчас перейдём к главной причине моего визита. — пробормотала она и знаком попросила всех слушать внимательно. — Когда-то 20 лет назад в нашей школе учились четверо учеников. Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Римус Люпин и Питер Петтигрю. Знакомо, не так ли?

В ответ недоумённые взгляды.

-Они были лучшими друзьями. Вот в один прекрасный момент до троих друзей дошло, что Римус Люпин — оборотень. И они сделали почти невозможное. Стали анимагами. Но появилась одна проблема. Чтобы поддержать своего товарища, приходилось каждое полнолуние незаметно выбираться из замка. И друзья придумали это!

Тут она со шлепком бросила на стол какой-то покоцаный старый пергамент.

-Куст старого пергамента? Что это за фигня? — спросил Драко с нескрываемым скептисом. Мало того, что эта ненормальная верит разным байкам, так ещё и нас пытается обмануть.

-Куст старого пергамента! — девушка схватилась за сердце. — Сам ты фигня! Пойди на подоконнике поваляйся и пылью покройся. А это — карта Мародёров. Лицезрите. — она достала палочку и замысловато ей взмахнула. — Торжественно клянусь, что замышляю только жалость и только жалость!

Тут, к приветики, к удивлению всех присутствующих, по карте начали расползаться различные линии и подписанные точки. Герми расправила пергамент, и оказалось, что это карта! Карта Хогвартса!

-Что это? — спросила Пенси, смотрящая на спальню в Гриффендоре. — Это Гарри сидит за столом и что-то делает, а это Рон. — она указала на передвигающуюся туда-сюда точку, подписанную как Рональд Биллиус Уизли. — Он сейчас возмущается из-за того, что Гарри разрешил мне показать вам карту.

-Ваааааууу...

-А почему Гарри разрешил? — спросила Пенс, но многозначительное «Гарри», а не «Поттер» оставило свой отпечаток, который стоит запомнить.

Первый неофициальный поход в Хогсмид решили совершить в пятницу. Тео, который там и официально не был, очень ждал этого дня. Как и остальные, кроме Драко. Он, в отличие от всех остальных, так и не смирился с тем, что они начали нормально контактировать с Гриффиндором. Глупо, конечно, ну, я думаю, переживёт. А ещё Хеллоуин скоро, мальчиков заставляют искать реквизит. Зачем, если магия есть!!!!

Пятница, слава Мерлину, наступила довольно быстро. Они договорились по очереди приходить к 3 этажу к гриффиндорцам, чтобы они нас провели через проход. Блейз был первым, Паркинсон второй, я третий, Драко четвёртый. Гарри сказал, что будут разделяться парами мальчик-девочка. На мои расспросы он ответил, чтобы не привлекать внимание. На второй вопрос «почему» он сказал, что если слизеринцы и гриффиндорцы будут стоять вдвоём, то обычно это заканчивается дракой, а мальчик девочку не тронет. В целом логично. Только непонятно, кто будет девушка, сопровождающая его или Драко, да, это мне важно, наверно.

Итак, к 14 часам Блейз вышел из гостиной. Через 15 минут оттуда вышла Пенс. Возбуждение и шалоствевый настрой были моими спутниками, пока я поднимался по лестнице.

Около гаргульи стояла красивая девочка лет 14-ти с длинными светлыми волосами. Правда, выглядела она немного странно. Палочка была за ушами, а на них красовались серьги-редиски. Поверх пальто она надела ожерелье из каких-то пробок.

— Здравствуй, — поздоровалась она, — ты Тео Нотт?

— Да, это я.

— А ты...

— Полумна. Полумна Лавгуд.

— Очень приятно, ну что, пойдём?

— Пошли, только, — она достала палочку и трижды стукнула горгулью, произнося какое-то заклинание, — теперь пошли, — сказала девушка, когда горб открылся.

Они залезли туда и оказались в длиииииином коридоре. Пройдя примерно метров сто, он сужался, потом расширялся, петлял... В общем, идти им довольно долго.

— А ты на каком факультете?

— На Когтевране, а ты на Слизерине, я знаю, — она улыбнулась. И улыбка была такой заразительной, что не улыбнуться в ответ он не мог.

Потом они начали разговаривать на различные темы, мечась от одной к другой. Полумна оказалась очень интересной и смешной. С ней было очень хорошо. Вдруг до них донеслась чья-то ругань. Они обернулись. Голоса были знакомыми и весьма узнаваемыми, пускай их обладателей и не было видно. Тут послышался хлопок, и они, переглянувшись с Луной (да, она попросила звать её Луной, одна мысль об этом почему-то наводит на улыбку), кинулись в обратную сторону. Пробежав буквально 200 метров, они увидели красного как рак Драко и Гермиону, которая на повышенных тонах тараторила:

— Ты просто узколобый чурбан! Аппендикс не вырезанный! Как можно не понимать! Они хотят свободы! Они — личности!

— Да что ты говоришь! — он всплеснул руками, — они хотят, вслушайся, хотят нам служить. Это долго выстроенный жизненный уклад, который всех устраивает!

— Нет! Просто такие люди, как ты, ничего не хотят менять в своей жизни! А как только кто-то пытается что-то изменить, не желают и пошевелить и пальцем!

— Сколько тебе объяснять!

— Я даже слушать тебя не хочу.

Они прервались и смотрели друг на друга. Но Тео удивило другое. Зрачки у Драко почти закрывали кадушку и метались по лицу Герм. Лицо красное, как квофл, а на контрасте с белыми волосами выглядело вообще бордовым. Он...

— Эу! Что здесь происходит? — он окликнул ребят. Малфой выглядел почему-то пришибленным.

— Пошлите, потом ругаться будете... — тихо проговорила Полумна, и они последовали её примеру.

--------------------------------------

Следующая глава выйдет вне расписания, то есть завтра.

Топ-топ-топ.

Выросли, блин, по 2 метра, а я за ними не успеваю.

— Подождите, у меня короткие ножки. Я за ними никогда не успею.

— Ты как котёнок, — заявил Гарри.

— Почему?

— Еле лапами передвигаешь, — и, получив оплеуху, рассмеялся.

Вообще, подобное отношение к другу у многих вызывает улыбку. Нас даже некоторые за пару принимают. Эмоциональная девушка + спокойный парень = любовь. Но в романтическом смысле она не могла его воспринимать. Хотя, если быть честной, пробовала и не раз. Обидно, лежит алмаз ни дать ни взять...

— Странно вы как-то друг с другом взаимодействуете, — сказала Пенс с серьёзной миной.

— Обычно, — голос у него был при этом более глубокий.

— Ты чего басишь? — тихо спросила у него я. — Простыл?

Он лишь отмахнулся. Ладно.

— Кстати, ребята, — вот сейчас я улетаю этого хорька, — я вам рассказывала...

И я рассказала им про Ассоциацию. ГАВНЭ. Да, наверное, название не очень, зато мысль глубокая и провальная, чёрт побери!

— Эээээээ... — Тео замялся. — Знаешь, наверное...

— Прекрасная идея, Гермиона! — воскликнула, как ни странно, Полумна.

Все остальные отказались. Ладно. Бывает. Зато на её стороне Луна. А она очень креативная.

Они шли, и Гарри параллельно рассказывал Нотту про Хогсмид. Малфой делал вид, будто её нет.

Это обижало. Это же из-за того, что она... Грязнокровка. Грязнокровка, грязнокровка, грязнокровка. Она — порождение маглов. Вообще, надо привыкнуть, что многие люди с ней не будут общаться. Из-за того, что от неё не зависимо. А ведь с доловичами также. Только права грязнокровок оправданы. А эльфов — нет. Она любила своих родителей всем сердцем. Но разрывалась из-за этого противного слова.

Когда она на втором курсе нашла какую-то богом забытую книжку в библиотеке, конечно, первым делом принялась её читать. Только вот одна незадача. В древней рукописи рассказывается про одного мужчину, которого сразу с рождения взяли в рабство. Это был волшебник-грязнокровка. Ему разрешалось использовать простые бытовые чары и служить «правильным» волшебникам. Но в один прекрасный момент он поднял восстание. Оно было настолько сильным, что пришлось пойти на переговоры. Он убедил правительство и отвоевал права таких, как она. Он — герой. Эта книга напугала её. Сильно. И представьте страх маленькой девочки, когда буквально через месяц её назвали этим словом.

Наверное, именно это и послужило такой отдаче в защите прав эльфов. Она хотела защитить. И боялась быть незащищённой.