Семейные обстоятельства (гет)

Устав после тяжёлого дня, Кира, как только началось ночное дежурство, легла вздремнуть. Однако долго поспать ей не удалось. Через час Киру разбудила Лада — новая медсестра:

— Кира Кирилловна. Сергей Анатольевич попросил вас разбудить.

— Что случилось? — спросила Серова сонным голосом.

— Там просто пациент из окна выпал, — Лада выглядела очень испуганно.

— Как выпал?

— Пойдёмте, там вас Сергей Анатольевич и Иван Николаевич ждут в операционной.

— Хорошо. Я уже иду, — сказала Кира и быстро побежала в операционную.

Операция длилась почти всю ночь, но вскоре у пациента обнаружилась аневризма, поэтому пришлось вызвать Нарочинскую.

Кира вышла из операционной через два часа. Она чувствовала себя очень уставшей и выжатой, словно половая тряпка. Похоже, её сегодняшние планы могут поменяться, ведь девушке так хотелось поспать хотя бы пару часов. Кира уже хотела переодеться, пока к ней неожиданно не подошёл отец.

— Кира, мне надо с тобой поговорить, — сказал Кирилл, при этом выражение его лица выражало тревогу.

— Если вы будете вымаливать у меня прощение, то это напрасно.

— Мне нужно, чтобы ты меня выписала.

— А что такое? Совесть замучила?

— Просто за то время, пока я здесь, в моей фирме начались проблемы. Один мой конкурент воспользовался тем, что я в больнице, и начал продвигать свой сомнительный препарат. Из-за этого упали продажи препаратов моей фирмы. Боюсь, что если я не возьму ситуацию в свои руки, моя фирма разорится.

— Ладно, пройдёмте в палату.

Оказавшись в палате, Кира сказала:

— Хорошо. Вот выпишу я вас завтра. Но с вашим сотрясением нужно ещё как минимум две недели сидеть на больничном. А если вы прямо сейчас начнёте перегружать свой мозг, то могут возникнуть разные осложнения.

— Я знаю, но у меня нет другого выхода. Даже если и появятся осложнения, то это будет расплатой за мои грехи.

Услышав последние слова, Кира вздрогнула. Уже второй человек за последние два месяца говорил ей эти слова. Сначала мать, променявшая её на водку, а теперь отец, с которым она встретилась только сейчас.

— Ладно, я выпишу вас завтра под вашу ответственность. Вам прописан щадящий режим, при нарушении которого могут появиться осложнения. Я дам вам завтра свой телефон. Будут жалобы — позвоните мне. Но только не звоните, чтобы поиграть в отца. Я уже взрослая, и отец мне больше не нужен. А сейчас извините, я пойду. Я очень устала после ночного дежурства, — сказала Кира и вышла из палаты.

Переодевшись и расписавшись в журнале дежурств, Кира зашла в ординаторскую, где в это время были Костя и Салам.

— Вот ещё одна предательница. Почему ты мне не сказала, что съезжаешь? — спросил Костя, увидев Киру.

— Я хотела сказать позавчера вечером, но ты притащился с очередной шал… — Кира не договорила, решив подобрать более литературный синоним слова. — Мочалкой. Так что ты сам виноват. Тем более я тебе говорила, что ремонт в моей квартире закончился.

— А обязательно было Хромову и моей матери об этом рассказывать? Ты в курсе, что к нам с Саламом переезжает моя бабушка?

— Теперь в курсе. А что ты так переживаешь? Твоя бабушка — мировая женщина. Или ты переживаешь, что больше не сможешь приводить домой своих мочалок?

— Ладно, ребят, не ругайтесь, — выступил в роли миротворца Салам. — Доброе утро, Кир. Как прошла твоя смена?

— Да так. Всю ночь оперировала. Ладно, ребят. Я пошла отсыпаться, а вам удачи, — сказала Кира и ушла.

Вдоволь выспавшись, Кира отправилась на кладбище в первый раз после смерти матери. Девушка быстро отыскала нужную могилу и положила туда две гвоздики. С фотографии на неё смотрела её мать. Ещё молодая, красивая и не алкоголичка. Такая, какую она любила. О том, в какой кошмар превратилась её жизнь затем, Кира сейчас предпочитала не вспоминать. Перед её глазами была надпись: «Серова Людмила Ивановна. 28.11.1961 — 14.04.14». Прошло уже два месяца после смерти матери, а Кира только сейчас решилась прийти на её могилу.

— Ну здравствуй, мама. Извини, что так долго не приходила. Просто мне до сих пор не верится, что тебя нет. Что ты больше не придёшь ко мне на работу подшофе. Знаешь, кого я недавно встретила, — своего отца. Даже как-то странно. Почти тридцать лет жила без отца. Мне его даже неловко папой называть. Как взгляну на него, у меня сразу перед глазами появляется твоё мёртвое лицо на моём операционном столе. Даже не знаю, простить его или нет?

Кира была так погружена в свои мысли, что не сразу заметила, как к ней подошёл мужчина.

— Здравствуйте, Кира, не ожидал вас здесь увидеть. Как Кирилл Сергеевич? — услышала она голос Стаса.

— Здравствуйте, Станислав. Почему вы всё время подкрадываетесь ко мне сзади и здороваетесь? Я же говорила, что меня это пугает. С Кириллом Сергеевичем всё нормально. Завтра я его выписываю. Только проследите за тем, чтобы он соблюдал щадящий режим, иначе последствия могут быть плачевными.

— А вы будете с ним видеться после выписки? Он же всё-таки ваш отец.

— Если бы он тогда не струсил и поверил бы маме, меня бы сейчас тут не было. Знаете такое ощущение, когда после того, как долго голодал, набрасываешься на еду и никак не можешь наесться. А когда дома тебя окружают очень пьяные люди, которым в голову может прийти всё, что угодно. В эти моменты я ждала, что меня найдёт папа, и весь этот кошмар прекратится. А он объявился только сейчас, когда у меня всё хорошо. Передайте ему, пожалуйста, большое спасибо за мои детские воспоминания. Прощайте, Станислав, — сказала Кира и направилась к выходу с кладбища.

Стас решительно посмотрел ей вслед. Нет, он сделает всё, чтобы эта их встреча не стала последней.