Undertale: Голос там, где должно быть молчание (джен)

— Довольно, — произнесла она. — Хватит бегать, человек. Ты прошёл через весь Уотерфолл, обзавёлся друзьями среди моего народа, даже спас того мальчишку. Но ничто из этого не меняет главного: пока барьер не разрушен, каждый человек, попавший сюда, остаётся угрозой для всех, кого я поклялась защищать. Мне жаль, что до этого дошло, но я не отступлю от своего долга.

Речь звучала твёрдо и уверенно — сразу было видно, что она репетировала её далеко не один раз, возможно, перед зеркалом, снова и снова оттачивая каждое слово. Но на середине пламенной тирады Андайн вдруг запнулась, явно позабыв, что должна сказать дальше. Она раздражённо зарычала на саму себя и, махнув рукой, отбросила остатки монолога как ненужную формальность — терять время на красивые слова ей явно надоело.

Не тратя больше ни секунды, Андайн спрыгнула прямо с утёса вниз, держа в руке светящееся копьё, нацеленное точно на Алекса. Он едва успел среагировать — рванул из-за пояса свой деревянный меч и вскинул его перед собой, отражая удар в последний момент. Раздался громкий, резкий звон.

Алекс устоял на ногах, но всё его тело тут же отозвалось острой болью от отдачи — измученные мышцы и не до конца зажившие раны явно были не в восторге от такого испытания.

— Чёрт, ты сильна, — процедил Алекс сквозь зубы, крепче перехватывая рукоять меча. — Но и я не самый простой парень.

С этими словами он собрался с духом и приготовился к следующей атаке, полный решимости выстоять, чего бы это ему ни стоило.

— Ну что, — с вызовом бросил он, коротко усмехнувшись несмотря на боль, — потанцуем?

Андайн лишь оскалилась в ответ, и в следующее мгновение воздух вокруг снова наполнился свистом летящих копий — бой разгорался всерьёз.

Бой длился, наверное, минуты две — для Алекса они растянулись, казалось, в целую вечность. Он уклонялся, парировал, отступал и снова бросался вперёд, стараясь держаться на равных, но раз за разом чувствовал, что не поспевает за скоростью её атак — то и дело копья задевали его вскользь, оставляя новые царапины поверх старых ушибов. Тем не менее держался он неплохо для того, кто впервые столкнулся с настоящим воином.

В какой-то момент, улучив удачный момент между двумя выпадами, Алекс сумел провести быстрый ответный удар — лезвие меча скользнуло по её плечу, оставив неглубокий порез. Андайн зашипела от неожиданности, на мгновение замерев, и смерила Алекса взглядом, в котором помимо ярости мелькнуло что-то похожее на невольное уважение.

Тело Алекса горело от боли — казалось, каждая мышца кричала о пощаде, а свежие порезы поверх старых ран отзывались острыми вспышками при каждом движении. Некогда светлая одежда, подаренная Ториэль, постепенно пропитывалась кровью, становясь всё темнее, почти багровой в тех местах, где копья всё же успевали задеть его по-настоящему.

Бой перешёл в куда более агрессивную фазу — атаки Андайн становились резче и быстрее, а сам Алекс уже едва держался на ногах от усталости и боли. Всё это время его не покидали страх и тревога, а где-то на фоне бушевал адреналин, единственный, кто ещё позволял ему двигаться и держать оборону вместо того, чтобы просто рухнуть без сил.

— Ха, — выдохнул Алекс сквозь стиснутые зубы, уворачиваясь от очередного выпада, — так это та самая Андайн, что, говорят, сильнее самого Асгора? А по мне так сейчас передо мной просто милашка в доспехах.

Андайн на мгновение сбилась с ритма, явно опешив от подобной наглости, а затем яростно зарычала, стиснув копьё ещё крепче.

— ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, С КЕМ ГОВОРИШЬ, ЧЕЛОВЕК?!

— Да, с красоткой, — с ухмылкой отозвался Алекс.

Воспользовавшись тем, что она на пару секунд замерла от подобной дерзости, он бросился вперёд и обрушил на неё быструю серию ударов мечом. Но пробить её тяжёлую броню оказалось не так-то просто — клинок раз за разом со звоном отскакивал от металла, не причиняя серьёзного вреда, и Андайн, быстро придя в себя, вновь перешла в наступление.

«Вот оно, — пронеслось в голове у Алекса, пока он отбивал очередной выпад. — Я могу использовать это — подкалывать, флиртовать, застать её врасплох, пока она настроена серьёзно». В любом серьёзном бою, понял он, иногда лучше сыграть на неожиданности, чем пытаться в лоб превзойти противника в силе или скорости — короткое замешательство порой стоило дороже удачного удара.

Андайн тем временем начала призывать копья прямо из воздуха, обрушивая на Алекса целые волны атак со всех сторон. Он уворачивался как мог, но одно из копий всё же зацепило его по касательной, оставив свежую царапину на боку. Поморщившись от боли, он тем не менее не потерял самообладания.

— Эй, милашка, не надо так стараться пронзить мне сердце, — выдохнул он с усмешкой, уклоняясь от следующего выпада. — Я и сам его отдам, если тебе так уж нужно.

Андайн на мгновение сбилась с движения, явно не ожидав подобной наглости посреди самого настоящего боя, и разразилась яростным, полным негодования рыком.

— Но моё сердце ещё нужно заслужить, милашка, — с наглой улыбкой добавил Алекс, уклоняясь от очередного выпада. — Я же знаю, я красив, но так просто оно тебе не достанется.

Пока Андайн, пылая от возмущения, на секунду замешкалась, теряя привычный ритм атак, Алекс не упустил момента — воспользовавшись её замешательством, он рванулся вперёд и провёл быструю серию ударов, целясь в незащищённые места между пластинами доспехов.

Но не успел он толком порадоваться удачной атаке, как Андайн, придя в ярость, ответила стремительным контрударом. Алекс не успел полностью увернуться — остриё копья скользнуло по руке, оставив глубокий порез. Он тут же пожалел о собственной самонадеянности: кровь хлынула куда сильнее, чем прежде, стекая по пальцам и капая на землю, а голова начала предательски кружиться от потери сил.

Понимая, что долго так продолжаться не может, Алекс решился на последнюю хитрость. Он бросился вперёд с очередной атакой — Андайн, ожидая подвоха, тут же выставила блок, готовая отразить удар. И в этот самый момент, вместо того чтобы бить, Алекс во весь голос выкрикнул:

— Я люблю тебя, милашка!

Андайн от неожиданности замерла на месте, растерянно моргнув, и этой доли секунды Алексу хватило с лихвой — он резко пригнулся и проскользнул у неё между ног, тут же срываясь на бег со всех оставшихся сил, прямо в сторону раскалённого зарева Хотленда.

Андайн, быстро придя в себя после подобной наглости, с яростным рёвом бросилась в погоню, явно не собираясь так просто отпускать его после подобной выходки. Алекс бежал изо всех сил, чувствуя, как с каждым шагом жар вокруг становится всё сильнее, а лёгкие начинают гореть от напряжения. Вскоре впереди, у самой границы с раскалённым Хотлендом, показался старенький кулер с водой, одиноко стоящий у стены пещеры.

Не успел Алекс добежать до него, как позади раздался тяжёлый, судорожный вздох — Андайн, не привыкшая к раскалённому воздуху Хотленда, вдруг покачнулась и рухнула на колени, задыхаясь от жары и накопившейся жажды. Копьё выскользнуло из её ослабевшей руки, со звоном упав на раскалённый камень.

«Кажется, я всё-таки победил», — мелькнула у Алекса усталая мысль. Он подошёл к кулеру и, дрожащими от изнеможения руками, наполнил стаканчик, жадно осушив его залпом — прохладная вода показалась ему в этот момент настоящим спасением. Утолив собственную жажду, он бросил взгляд на обессиленную Андайн, всё ещё тяжело дышавшую на земле неподалёку, и, недолго думая, наполнил ещё один стакан, направившись к ней, чтобы помочь.

— Держи, выпей, — сказал он, протягивая стакан. — Ты же не хочешь опозориться перед своим фанатом.

Он кивнул куда-то за её спину — там, чуть поодаль, действительно обнаружился знакомый монстрёнок, который, оказывается, всё это время украдкой следовал за ними и теперь во все глаза наблюдал за происходящим.

Андайн проследила за его взглядом и, заметив мальчишку, шумно выдохнула, а затем, не глядя на Алекса, всё же выхватила стакан из его рук и залпом осушила его.

Алекс присел рядом и, понизив голос так, чтобы монстрёнок вдалеке точно не расслышал, тихо заговорил ей на ухо:

— Слушай, ты устала. Я тоже устал. Мы оба еле держимся на ногах — ни ты драться толком не можешь, ни я. Давай вернёмся назад и повторим бой, только уже понарошку. А потом ты позвонишь Папайрусу и скажешь ему, что победила меня, и пусть он заберёт меня в свою "тюрьму". Твой фанат вон там сильно расстроится, если узнает, что ты мне проиграла.

Андайн покосилась на него исподлобья, всё ещё тяжело дыша, явно взвешивая это неожиданное предложение.

— ...Ладно, — выдавила она наконец сквозь зубы, явно через силу. — Годится. Только не думай, что это что-то меняет, человек. Просто не упрямься сейчас, как упрямлюсь я обычно — сил спорить с тобой у меня всё равно не осталось.

Они вернулись немного назад, туда, где их всё ещё мог видеть монстрёнок, и разыграли короткую, наигранную стычку — Алекс картинно "отбивался" пару мгновений, а затем со стоном рухнул на землю, изображая полное поражение. Андайн, встав над ним с видом победительницы, издала торжествующий рёв на потеху зрителю, после чего, отвернувшись, чтобы скрыть кривую усмешку, полезла в карман за телефоном.

— Папайрус, — произнесла она в трубку, стараясь звучать как можно более уверенно и триумфально, — я поймала человека.

Пока Андайн разговаривала по телефону, Алекс окинул взглядом место их недавней схватки и невольно поёжился — земля вокруг была почти сплошь залита его собственной кровью, тёмными пятнами впитавшейся в раскалённый камень. Только сейчас, увидев всё это со стороны, он по-настоящему осознал, насколько близко подошёл к настоящей беде.

«Я чуть не сдох здесь», — с холодком в груди подумал Алекс, глядя на собственную кровь на камнях. Мысль эта отозвалась где-то внутри почти физической тяжестью — впервые за весь этот безумный день он по-настоящему ощутил, насколько хрупкой на самом деле оказалась грань между жизнью и смертью в этом странном подземном мире.

Минут через пятнадцать на месте появился взволнованный Папайрус, поспешивший на зов Андайн. К тому моменту силы окончательно оставили Алекса — он едва держался на ногах, а каждое движение отзывалось тупой, выматывающей болью по всему телу. Уже позволяя Папайрусу увести себя прочь, он бросил последний взгляд назад, на Андайн — та тоже выглядела совершенно обессиленной, привалившись спиной к скале, и на короткое мгновение их взгляды встретились в молчаливом, усталом понимании.

Оказавшись наконец в доме Папайруса, Алекс первым делом занялся собственными ранами. Старую повязку на руке — единственную, что оставалась у него с самого первого дня, — он осторожно размотал: она насквозь пропиталась кровью и потемнела от пота и грязи. Но помимо неё за сегодняшний бой добавилось множество новых порезов — на боку, на ноге, у колена, — которых раньше не было. Алекс, стиснув зубы, принялся обрабатывать их одну за другой, заменяя всё свежими бинтами из припасённого медкомплекта. Закончив, он с удивлением осмотрел себя — теперь повязки покрывали его от самого колена через всё тело вплоть до руки, куда обширнее, чем когда-либо прежде.

Закончив с перевязкой, Алекс почувствовал, как последние силы окончательно покидают его. Не в состоянии больше держаться на ногах, он опустился на диван в гостиной братьев-скелетов и почти мгновенно провалился в глубокий, беспробудный сон, едва успев подумать о том, каким же долгим и тяжёлым выдался этот день.

Проснулся Алекс лишь часов через восемь — тело всё ещё ныло, но сон явно пошёл ему на пользу. Он так и уснул прямо в свежих бинтах, не успев даже переодеться, и, приподнявшись на диване, обнаружил, что его собственной, некогда светлой одежды нигде не видно.

— Эм... а где моя одежда? — спросил он хриплым со сна голосом, оглядываясь по сторонам в поисках Папайруса или Санса.

Из соседней комнаты тут же донёсся звук шагов, и в дверях появился Папайрус с явно смущённым видом.

— А, ты проснулся! — воскликнул он чуть громче обычного. — Твоя одежда была вся в крови, так что я ЛИЧНО постирал её, пока ты спал. Настоящий герой должен заботиться о своих гостях, знаешь ли! Она сушится на верёвке во дворе, будет готова совсем скоро.

— Ага, понятно, спасибо, — кивнул Алекс, всё ещё немного сонный. — А есть что-нибудь пожевать? Умираю с голоду после вчерашнего.

Папайрус тут же просиял, явно обрадовавшись возможности проявить гостеприимство.

— КОНЕЧНО ЕСТЬ! У МЕНЯ КАК РАЗ ОСТАЛОСЬ НЕМНОГО ВЧЕРАШНИХ СПАГЕТТИ! — с гордостью объявил он и умчался на кухню, гремя посудой.

Пока Папайрус хлопотал с готовкой, Алекс задумался — после завтрака, обеда или ужина ему предстояло поесть, он и сам толком не знал. В конце концов, здесь, под землёй, время как будто вовсе перестало иметь привычное значение — ни солнца, ни смены дня и ночи, только вечный полумрак да собственное, сбившееся с ритма чувство усталости, подсказывающее, что пора бы поесть и отдохнуть.

Спагетти оказались, мягко говоря, весьма своеобразными на вкус, но Алекс, не желая расстраивать гостеприимного хозяина, доел всё до последней макаронины и искренне поблагодарил за угощение.

— Кстати, — сказал Папайрус, когда с едой было покончено, — я тут подумал... хочу познакомить тебя кое с кем. С другом — точнее, скорее с учителем, — которая пока о тебе ничего не знает. Думаю, тебе стоит с ней встретиться.

— Было бы здорово, если бы вы подружились, — добавил он с надеждой в голосе.

Алекс, немного удивившись такому предложению, всё же согласился. Дождавшись, пока высохнет его одежда, он оделся, и они с Папайрусом отправились в путь. К его удивлению, дорога привела их к тому самому странному дому в форме рыбы, который он уже видел раньше, — правда, тогда он так и не узнал, кто в нём живёт.

Папайрус уверенно постучал в дверь, и через мгновение та открылась.

На пороге, скрестив руки на груди, стояла Андайн. Она и Алекс замерли одновременно, узнав друг друга, и на пару секунд повисла неловкая пауза.

— Ты?! — вырвалось у неё почти одновременно с не менее ошарашенным восклицанием Алекса.

Папайрус, совершенно не замечая повисшего напряжения, радостно захлопал в ладоши.

— ВИДИШЬ, АНДАЙН, Я ЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ОН ТЕБЕ ПОНРАВИТСЯ! ЗНАКОМЬТЕСЬ ПОБЛИЖЕ!

Андайн тяжело вздохнула, явно смирившись с неизбежным, и молча посторонилась, впуская обоих внутрь. Дом оказался под стать хозяйке — стены увешаны копьями и оружием, повсюду валялись спортивные снаряды, а в углу гостиной, к удивлению Алекса, обнаружилась внушительная стопка каких-то мультяшных постеров и дисков, явно припрятанных не слишком аккуратно.

— Садись, — буркнула Андайн, кивнув на потрёпанный диван, и скрылась на кухне. Через пару минут она вернулась с дымящимися чашками горячего чая паучьего производства и протянула одну Алексу. Едва пригубив, он тут же закашлялся — напиток оказался обжигающе горячим и странно острым на вкус.

Андайн, глядя на его реакцию, впервые за весь вечер позволила себе едва заметную усмешку.

Тем временем Папайрус, широко улыбнувшись при виде того, как хорошо, по его мнению, проходит знакомство, объявил, что его миссия сводника успешно выполнена, и, не тратя времени на прощания через дверь, попросту разбежался и сиганул прямиком в открытое окно, скрывшись снаружи с довольным победным возгласом.

Алекс проводил его ошарашенным взглядом, так и не успев ничего сказать.

Он снова покосился на свою чашку, всё ещё чувствуя лёгкое жжение на языке от первого глотка.

— Слушай, а чай у тебя слишком горячий, — заметил он, осторожно подув на напиток.

Он ненадолго замолчал, покручивая чашку в руках, а затем поднял взгляд на Андайн, сидевшую напротив с настороженным видом.

— Слушай, — начал он уже серьёзнее, — я хотел тебе кое-что сказать.

— Насчёт того боя... — продолжил он, слегка смутившись. — Все эти штуки, что я говорил тебе там, вся эта "милашка" и прочее — это просто был флирт. Тактика, чтобы застать тебя врасплох, не более того. Не хочу, чтобы ты неправильно поняла.

Андайн хмыкнула, отпив из своей чашки, и одарила его насмешливым взглядом.

— Да я поняла, не переживай, — фыркнула она. — Хотя, признаю, сработало неплохо. Не ожидала подобной наглости от человека.

— Ну, если приглядеться, — с лукавой ухмылкой добавил Алекс, окидывая её взглядом снизу вверх, — ты и правда милашка.

Андайн, ростом заметно возвышавшаяся над ним — примерно сантиметров сто девяносто пять, — насмешливо фыркнула, явно не зная, воспринимать это всерьёз или как очередную провокацию.

— Ты либо самый смелый, либо самый глупый человек, что я встречала, — покачала она головой, впрочем, без всякой враждебности в голосе.

— И то, и другое, наверное, — с усмешкой пожал плечами Алекс, изображая клоунский поклон прямо сидя на диване.

Андайн против воли фыркнула от смеха, едва не расплескав свой чай.

Оглядевшись по сторонам, Алекс с искренним любопытством осмотрел обстановку.

— А у тебя тут классно, — заметил он. — Дом мне нравится. Необычно, но по-своему круто.

Андайн, явно польщённая, гордо приосанилась.

— А то! Сама строила, между прочим. Ну, почти сама, — призналась она чуть смущённо. — Правда, форма рыбы вышла случайно — начинала с обычного дома, а потом просто... увлеклась.

Она махнула рукой в сторону развешанного по стенам оружия.

— Хочешь, покажу пару приёмов? Раз уж ты продержался против меня в бою дольше, чем большинство местных монстров, может, из тебя выйдет толк.

— Хорошо, — кивнул Алекс, допивая остатки чая. — Опыт лишним не будет, особенно после сегодняшнего.

Андайн довольно ухмыльнулась и, поднявшись с дивана, поманила его за собой во двор, где виднелась небольшая тренировочная площадка, увешанная мишенями и потрёпанными манекенами для отработки ударов.

— Ну что, начнём, — сказал Алекс, картинно отвесив полупоклон. — После вас, как говорится — дамы вперёд.

Андайн закатила единственный глаз, но не удержалась от короткого смешка.

— Издеваешься? Ладно, смотри и учись, человек.

Она взяла с подставки одно из тренировочных копий и с невероятной лёгкостью продемонстрировала серию стремительных, отточенных до автоматизма движений — выпады, развороты, блоки, — двигаясь настолько плавно и быстро, что Алекс едва успевал следить взглядом за каждым приёмом.

— Теперь твоя очередь, — сказала она, протягивая ему тренировочное оружие. — Повторяй, как можешь.

— Постараюсь изо всех сил, — отозвался Алекс, принимая копьё и занимая исходную позицию.

Тело тут же отозвалось острой болью в каждой мышце — вчерашние раны и синяки давали о себе знать при каждом движении, а забинтованная рука ощутимо ныла от одного лишь веса оружия. Но, стиснув зубы, он всё же попытался повторить показанные приёмы, пусть неуклюже и куда медленнее, чем хотелось бы.

Андайн, наблюдавшая за его стараниями, скептически прищурилась, но, увидев, с каким упорством он продолжает попытки, несмотря на очевидную боль, всё же смягчилась.

— Ну что, — хмыкнула она, скрестив руки на груди, — технику тебе явно ставить и ставить, но зато постарался, не буду врать.

— Хе, — ухмыльнулся Алекс, опираясь на копьё, чтобы отдышаться. — Ты меня похвалила? Уже учишься флиртовать, а?

Андайн мгновенно вспыхнула от возмущения, её лицо покрылось румянцем.

— ЭТО НЕ ФЛИРТ, ЭТО ПРОСТО КОНСТАТАЦИЯ ФАКТА! — рявкнула она, отворачиваясь, явно пытаясь скрыть смущение за напускной злостью.

— Знаю, знаю, я просто шучу, — примирительно поднял руки Алекс, слегка улыбнувшись. — Прости, не удержался.

Андайн ещё немного повозмущалась для вида, но вскоре вновь повернулась к нему, уже без прежней злости во взгляде.

— Слушай, — уже серьёзнее сказал Алекс, — а ты не могла бы правда научить меня драться? По-настоящему, а не просто показать пару приёмов. Мне бы не помешало стать хоть немного сильнее — путь ещё не окончен, и не факт, что дальше будет легче.

Андайн смерила его долгим, оценивающим взглядом, а затем на её губах медленно расплылась хищная, довольная улыбка.

— Наконец-то дельный вопрос, — сказала она, хрустнув костяшками пальцев. — Ладно, человек. Раз просишь — получай. Но учти, церемониться я не буду.

— Я вообще-то не свидание прошу, — со смехом уточнил Алекс, — а обучение.

Андайн фыркнула, закатив единственный глаз.