Шахты безумия (джен)

Глава 4

Двенадцатый час, который Мелькора считала по каплям воды, растворился в тишине.

Костер давно превратился в красные угли. Обглоданные кости куролисков белели у стены, а Мустал храпел так ровно, словно лежал не в заброшенных Шахтах, а в собственной постели. Волшебница не спала.

Она сидела между окаменевшими друзьями, кутаясь в мантию, и следила за ними так внимательно, что заметила первую перемену.

На боку Нагини камень потемнел. По неподвижному телу змеи прошла тонкая трещина. Потом еще одна.

— Нагиня? — тихо позвала Мелькора.

Каменная скорлупа осыпалась с головы змеи серой крошкой.

— Ай! Ш-ш-ш! — Нагиня резко вздрогнула, открыла глаза и попыталась свернуться кольцом.

Боль заставила ее замереть. Она опустила взгляд на хвост. Кончик лежал рядом, отдельно от тела. Из неровного обрубка медленно сочилась кровь, а место излома покрывала засохшая темная грязь.

Нагиня осторожно понюхала ее. Потом подняла голову.

Мустал уже проснулся.

Он увидел, куда смотрит змея, и поспешно вытащил Амулет Змеиной Речи. Орк попытался небрежно махнуть рукой, будто хотел выбросить амулет в коридор. Цепочка зацепилась за его палец и амулет описал круг, вернувшись к нему в ладонь.

Мустал быстро пригладил волосы, делая вид, что именно это и собирался сделать.

— Мус-с-с-стал, — прошипела Нагиня. — Я тут немного помираю. Не хочешь мне помочь?

Орк виновато кашлянул.

— У меня есть лечебный ритуал. Хочешь, я станцую?

Нагиня приподняла голову.

— Хочу.

— Правда?

— С-с-с-сейчас хочу.

Мустал встал, поставил посох перед собой и закрыл глаза. Несколько секунд он молчал, собираясь с духом. Потом качнул бедрами и запел:

— Жемчужинка моя-а-а-а...

По пещере разошлась теплая зеленоватая волна. Она коснулась порезов на чешуе Нагини, ожогов на руках Мелькоры и раны на плече еще неподвижного Цира.

Кровь на боку змеи остановилась. Мелкие порезы затянулись, а каменная пыль осыпалась с чешуи. Но хвост остался лежать на полу.

Мустал закончил танец, тяжело выдохнул и посмотрел на него.

— Тут ритуал, видимо, не рассчитал на отдельные части тела.

Мелькора устало вздохнула, раскрыла сумку и достала маленький флакон с густой алой жидкостью.

— Это зелье сильного лечения. И оно стоит дороже, чем вся твоя мантия, Мустал.

— Моя мантия бесценна, волшебница.

— Именно поэтому я и сказала «дороже».

Волшебница подняла кончик хвоста, осторожно приложила его к обрубку и вылила зелье на место разлома. Кровь зашипела. По чешуе пробежала красноватая волна, а между двумя частями хвоста натянулась тонкая полоска новой кожи.

— Щ-щ-щ-щипет! — заизвивалась Нагиня. — Щ-щ-щ-щипет!

— Терпи, — сказала Мелькора. — Это хороший знак.

Через несколько секунд шипение стихло. Нагиня медленно шевельнула хвостом. Потом еще раз, уже сильнее. Хвост слушался.

Змея внимательно осмотрела его, после чего посмотрела на Мелькору.

— С-с-спасибо.

За их спинами камень на лице Цира тихо хрустнул. Камень на лице Цира треснул еще раз. Хоббит закашлялся, дернул плечом и медленно открыл глаза.

Серая корка осыпалась с его щек и волос мелкими крошками. Цир попытался подняться, но колени не сразу согласились его держать.

Мелькора подхватила его под локоть.

— Не торопись. Ты только что двенадцать часов был статуей.

— Я и раньше так долго неподвижно сидел, — хрипло сказал Цир. — На военном совете.

Он ощупал плечо, поморщился и заметил прожженную дыру в рюкзаке. Потом полез внутрь. На дне лежал свиток «Кошачьей иллюзии».

Цир взял его двумя пальцами, понюхал и нахмурился.

— Я отчетливо помню, что перед тем, как эта тварь меня окаменела, в меня откуда-то прилетел огненный шар.

Мелькора выпрямилась.

— Правда?

— Правда. И я отчетливо видел, как мой свиток сгорел.

Он перевернул пергамент.

— А теперь свиток снова есть. Только он весь в дерьме.

Мустал кашлянул и с особенным вниманием принялся разглядывать угли. Мелькора посмотрела на хоббита.

— Ну, мы знаем, кто тут наследил.

Орк медленно повернул к ней голову.

— Мелькора.

— Я имела в виду не тебя. Я имела в виду обстоятельства.

Цир по очереди посмотрел на обоих.

Мелькора продолжила:

— Скорее всего, свиток выпал в пылу боя. Мустал поднял его и вернул тебе обратно. Рюкзак все равно прожжен, значит, твои воспоминания в основном верны.

— «В основном»? — переспросил Цир.

— Важнее другое: свиток у тебя есть?

Хоббит подержал пергамент на вытянутой руке.

— Есть.

— Значит, вопрос закрыт.

— Не совсем, — сказал Цир. — За то, что он испачкал мое единственное заклинание своим дерьмом, я хочу булаву.

Мустал наконец отвернулся от костра.

— Нет.

— Я даже не сказал, зачем.

— Ты всегда хочешь ее для одной и той же змеи.

Нагиня приподняла голову.

— И это очень хорошая причина.

Мустал подполз к ней на коленях, поплевал на пальцы и осторожно помассировал место, где недавно срастался хвост. Нагиня дернулась, но не отстранилась.

— Больно? — спросил он.

— Нет. Но я запомнила.

— Это почти то же самое, — тихо заметил Цир.

Мелькора поднялась и стряхнула с мантии каменную пыль.

— Так. Мы всех убили, вас вылечили, еда готова. Берем мясо с собой и идем дальше.

— А отдохнуть? — спросил Цир.

— Ты двенадцать часов отдыхал.

— В камне.

— Особенно эффективно.

Пока Мелькора заворачивала жареное мясо куролисков в уцелевшие куски ткани, Цир подошел к мертвому гоблину под вагонеткой. Он стянул с него наименее рваный лоскут кожаной брони и несколько длинных ремешков.

— Этим ты хочешь починить рюкзак? — спросила Мелькора.

— Этим я хочу сделать его страшнее. Чтобы следующий огненный шар испугался заранее.

Хоббит сел на пол, затянул кожаную заплату поверх прожженной дыры и закрепил ее ремнями.

Работал он быстро, привычно и молча. Через несколько минут Цир поднял рюкзак, проверил швы и надел его на плечи.

— Готово.

Он посмотрел на темную арку в углу пещеры.

— Теперь можно выяснить, куда ведет вон та штука.

Когда хоббит закончил со своей сумкой, отряд подошел к арке в углу пещеры. Арка была низкой, вырубленной грубо и без всяких украшений. Только над самым ее сводом темнели гномьи руны, почти скрытые копотью и паутиной.

Мелькора подняла факел выше.

— Будешь пробовать? — спросила она у Цира.

Хоббит посмотрел на руны с таким видом, будто они первыми начали.

— Буду. Я теперь опытный.

— После одного слова?

— После двух. Я еще «скат» читал.

Мелькора достала из сумки свиток с гномьим алфавитом и протянула его Циру. Он прищурился, сверил первый знак, потом второй.

— Тут есть буква «О». И «М».

— Начало впечатляющее.

— Нет, это не «М». Это «А». Или… — Цир наклонился еще ниже. — Амю…

— Такой буквы нет, — сказала Мелькора.

— Я как раз собирался это уточнить. Давай дальше сама.

— Ну да, ну да.

Пока волшебница разбирала надпись, Мустал присел возле Нагини. Змея обвила его могучий торс, устроив голову у него на плече. Орк что-то зашептал ей в самое ухо.

Нагиня тихо зашипела, словно смеялась.

— Только не рассказывай ей новый анекдот, — не оборачиваясь, попросила Мелькора.

— Это был не анекдот, — обиделся Мустал. — Это была мудрость.

— Тогда тем более не рассказывай.

Нагиня покачала головой.

— Он сказал, что, если лифт сломается, я должна обвиться вокруг всех и держать.

Цир посмотрел на орка.

— А если мы в лифт не поместимся?

— Тогда я вас сложу аккуратно, — серьезно ответил Мустал.

Мелькора провела пальцем по последней руне.

— Тут написано: «БРАУМОРДО».

— И что это значит? — спросил Цир.

— Не знаю.

— Совсем?

— Совсем.

Хоббит посмотрел на надпись с уважением.

— Значит, я прочитал почти так же хорошо, как ты.

— Не обольщайся.

За аркой начинался квадратный колодец. Он уходил строго вниз, и свет факела не доставал до дна.

На железных направляющих висела шаткая деревянная платформа без стен. Пол у нее был собран из потемневших досок; между ними чернели щели, достаточные, чтобы потерять сапог, кинжал или нормального хоббита.

К платформе тянулись потертые веревки. Они проходили через железные шкивы под потолком и исчезали в темноте рядом с каменными противовесами. Один из них лежал на боку, словно устал работать раньше остальных.

Цир осторожно постучал по ближайшей доске рукоятью кинжала. Доска ответила сухим треском.

— Ну, она еще живая, — заметил он.

— В отличие от того, кто на ней поедет, — сказала Мелькора.

Нагиня вытянулась к краю шахты и попробовала воздух языком.

— Снизу пахнет водой, ржавчиной и чем-то очень с-с-с-старым.

— Чем именно? — спросил Мустал.

— Старым. Я же сказала.

Мелькора еще раз осмотрела веревки, потом покосившиеся шкивы.

— Это лифт вниз. И он не выглядит хорошим.

— А хороший лифт в Шахтах Безумия мы уже встречали? — спросил Цир.

— Нет. Поэтому этот особенно плохой.

Она отступила от колодца.

— Пока не лезем. Здесь остался еще один коридор, а падать в неизвестность мы всегда успеем.

— Хороший план, — быстро согласился Мустал.

Цир задержался у арки на секунду дольше остальных.

— «БРАУМОРДО» все-таки звучит как название места, куда очень не хочется ехать.

— Вот и не поедем, — сказала Мелькора. — Пока.

Отряд вернулся в основной проход и двинулся дальше, держась ближе друг к другу. Спокойно идти по новому коридору удалось недолго.

Нагиня скользила вдоль стены, временами касаясь ее кончиком хвоста. В этом месте камень был холоднее, чем обычно, а под тонким слоем пыли не виднелось ни одной привычной трещины.

Змея замедлилась. Потом остановилась.

— Ребята, кажетс-с-с-ся, тут ес-с-сть вход.

Цир сразу поднял факел.

— В стене?

— Нет, в потолке. Конечно, в стене.

Мустал наклонился, но ничего не увидел.

Перед ними тянулась самая обычная серая кладка. Неровные камни, крошки раствора, темные потеки от воды. Только один участок был чуть более гладким и выпуклым, словно кто-то когда-то попытался замазать проход, а потом передумал.

Мелькора подняла ладонь.

— Не трогать. Сначала посмотрю.

Она подошла ближе, держа посох перед собой. Нагиня поползла вслед за ней.

— Я же с-с-с-сказала: вход.

— Ты сказала «кажется», — напомнила Мелькора.

— Это была вежливая форма уверенности.

Волшебница провела пальцами по камню. Под пылью поверхность оказалась не шершавой, а влажной и чуть теплой.

Мелькора нахмурилась.

— Это не камень.

В ту же секунду стена вздрогнула. Из нее вылетела толстая серая ложноножка и метнулась к лицу волшебницы. Мелькора успела отшатнуться.

Кончик отростка рассек воздух у самого ее виска и с влажным шлепком ударился о противоположную стену.

Цир выхватил кинжалы.

— Вот теперь это точно не вход.

Участок стены медленно раздулся, потерял форму камней и превратился в серую дрожащую массу. Из нее потянулись еще две ложноножки. Одна шарила по полу, другая извивалась в воздухе, нащупывая, кого ударить первой.

Мелькора вытащила костяной кинжал.

— Назад. Все.

Цир попятился, но Нагиня осталась на месте.

— Но это же дверь, — возмущенно прошипела она. — Она была похожа на дверь.

— На самом деле она была похожа на голодную стену, — сказал хоббит.

Мустал шагнул вперед.

— А с чего вы взяли, что она вообще хочет нам зла?

Мелькора резко повернулась к нему.

— Потому что она пыталась откусить мне голову.

— Может, она просто поздоровалась неудачно.

— Мустал, не надо.

Орк уже стоял перед дрожащей массой, держа посох опущенным.

— Дети мои, мы можем договориться. Мы тут ненадолго. Нам нужен Ключ Эль’Диадоро, а не чужая стена.

Ложноножка замерла. Мустал ободряюще кивнул.

— Вот. Видите? Она слушает.

Отросток задрожал. Его мягкий кончик вытянулся, заострился и с внезапной скоростью вонзился орку в живот.

— А-а-а-а! — заорал Мустал.

Он отшатнулся, прижал ладонь к ране и с удивлением посмотрел на кровь.

— Не слушает.

Цир бросился к ближайшей ложноножке, которая уже тянулась к нему. Он поднырнул под нее, ударил снизу и отсек отросток у самого основания. Серый кусок упал на пол, забился, как выброшенная рыба, и быстро растекся липкой лужицей.

— Вот так надо договариваться, — выдохнул хоббит.

Но монстр даже не дрогнул. По его телу прошла волна. На месте отсеченной ложноножки выросли две новые. Одна ударила по полу рядом с Циром, выбив из камня крошку. Вторая хлестнула Мустала по ногам. Орк не успел отскочить.

Острый кончик вонзился ему в бедро, и Мустал тяжело рухнул на колени.

— Мелькора, — сквозь зубы сказал он, — я окончательно против переговоров.

Волшебница отступила подальше, подняла посох и выровняла дыхание. Нагиня юркнула за каменный выступ.

— Я предупреждала, что это вход, — донеслось оттуда.

— Потом обсудим твой талант искать двери! — крикнула Мелькора.

Она вытянула руку.

— Огненный шар!

Пламя сорвалось с ее ладони и врезалось в самый центр дрожащей серой массы. Коридор осветила оранжевая вспышка. Монстр вздулся, задрожал всем телом и растекся по полу дымящейся лужей. Через несколько мгновений от него не осталось ничего, кроме мокрого следа и запаха горелой пыли.

За ним открылась чистая глухая стена. Никакой двери там не было.

Мустал с трудом дотянулся до лекарской сумки, достал пачку листьев подорожника, щедро поплевал на них и прилепил к ранам.

— На первое время сойдет, — сказал он, поднимаясь. — А там само заживет.

Нагиня осторожно выползла из-за выступа.

— Булаву мне дашь на хвос-с-с-ст?

— Нет.

— Отберите у него булаву кто-нибудь! — злобно прошипела змея.

Мустал оперся на посох и пошел дальше по коридору.

— Кусайся.

Спустя почти час ходьбы по пыльным коридорам отряд снова вышел к комнате с куролисками.

Все замерли у входа.

У дальней стены по-прежнему лежали тела трех чудовищ. Над кострищем еще поднимался тонкий запах дыма, а рядом темнели обломки гоблинских копий.

Цир посмотрел на сталагмит, потом на туннель за спиной.

— Мы дали круг.

Мелькора медленно выдохнула.

— Черт. Самый настоящий круг вокруг этой чертовой комнаты.

Нагиня приподняла голову.

— Я ведь говорила, что тут плохие запахи.

— Ты это говорила почти про все Шахты, — заметил Цир.

— И ни разу не ошиблась.

Мелькора подошла к середине пещеры и посмотрела на три прохода.

— Итак. У нас осталось три варианта: скат, лифт и скелеты.

— Лифт, — сразу сказал Мустал.

— Скелеты, — одновременно с ним сказал Цир.

Нагиня свернулась возле орочьей ноги.

— Я за то, чтобы не ехать на лифте, который пахнет с-с-с-старой веревкой и падением.

Цир ткнул большим пальцем куда-то в сторону фиолетового зала.

— Скелеты нас уже видели и не напали. А еще у них есть начальник с алмазной киркой. Возможно, он знает, что такое «БРАУМОРДО».

— Возможно, он знает только, как перекладывать камни, — сказала Мелькора.

— Это уже больше, чем знаем мы.

Мустал поморщился.

— Там одиннадцать скелетов. И все с инструментами.

— Инструменты не делают их опаснее, — возразил Цир. — Скелет с лопатой вообще выглядит так, будто хочет только закопать свои проблемы.

— Не смеши их, — попросила Мелькора. — Вдруг это будет оскорблением.

Орк посмотрел в сторону шахты.

— Лифт ближе. И мы хотя бы не идем к одиннадцати мертвым гномам по собственной воле.

— Лифт в старой заброшенной шахте доверия не вызывает, — прошипела Нагиня. — Особенно после того, как мне хвост обратно приклеили.

Мустал кашлянул.

— Его не приклеили. Его очень качественно присоединили.

— Разница есть только для того, кто держал грязь в руках.

Мелькора подняла ладонь, призывая всех замолчать.

— У меня есть план-капкан.

Мустал тут же оживился.

— Разделяемся!

Волшебница уставилась на него.

— Нет.

— Но если разделиться, мы быстрее проверим все дороги.

— Нет.

— Я могу пойти к скелетам. Цир — к скату. Вы с Нагиней...

— Мустал. Нет.

Орк растерянно моргнул.

Мелькора обвела взглядом своих спутников.

— После прошлого раза мы не разделяемся. Вообще. Мы команда. Ну-ка в круг.

Цир тяжело вздохнул.

— Это обязательно?

— Обязательно.

Отряд нехотя сбился в тесный круг. Мелькора положила руку на плечо Мустала. Орк обнял ее в ответ и прижал к боку Нагиню. Цир пристроился с другой стороны, стараясь не касаться никого лишний раз. Пока Мелькора говорила о взаимной поддержке, общей ответственности и том, что никто никого не бросает, Цир осторожно потянулся к карману орочьей мантии. Он хотел достать булаву для Нагини.

Но промахнулся. Мустал резко отшатнулся и посмотрел вниз.

— Цир.

Хоббит медленно убрал руку.

— Я могу объяснить.

Орк отвесил ему такой подзатыльник, что Цир едва не сел на пол.

— Руки не распускай, переросток.

— Я тянулся за булавой!

— А схватился не за ту.

Нагиня приподняла голову.

— Булава была близко?

— Нагиня, — одновременно сказали Мелькора и Мустал.

Волшебница закрыла глаза и сосчитала до трех.

— Возвращаемся к плану. Сначала проверим лифт, но вниз пойдет только Нагиня.

Змея насторожилась.

— Почему я?

— Потому что ты легче всех, быстрее всех и умеешь ползать по веревкам.

— А еще потому, что если он сломается, я не потяну за собой троих взрослых и одного огромного хоббита, — добавил Мустал.

— Верное наблюдение, — признала Нагиня.

Мелькора кивнула.

— Мы будем держать платформу и веревку. Нагиня спустится ровно настолько, чтобы понять, есть ли внизу путь.

— А потом вытащите меня обратно?

— Разумеется.

— Я вам верю. Но с-с-с-совсем немного.

К арке с лифтом они вернулись молча.

После разговора о скелетах, падении и не той булаве даже Мустал решил не спорить с решением Мелькоры. Орк обошел ворот, проверил рукоять и осторожно потянул за нее. Веревки скрипнули. Платформа качнулась.

Нагиня посмотрела на нее с подозрением.

— Она точно не упадет?

— Точно не знаю, — честно ответил Мустал.

— Прекрас-с-с-сно.

Мелькора подошла к краю шахты.

— Спускаешься до первого препятствия. Ничего не трогаешь без необходимости. Если увидишь путь, сразу возвращаешься.

— А если увижу еду?

— Сначала возвращаешься.

Нагиня подумала.

— Это будет тяжело.

Она скользнула на платформу, обвила одну из толстых веревок и для надежности зацепилась хвостом за железную скобу.

Цир присел у края колодца.

— Если что, кричи.

— Я умею шипеть громче, чем ты кричишь.

— Это правда, — сказал Мустал.

Он медленно повернул ворот.

Платформа начала опускаться.

Сначала доски уходили вниз неторопливо, с долгим скрипом и рывками. Нагиня постепенно растворялась в темноте, но зеленые глаза еще несколько мгновений светились внизу.

— Ниже еще можно? — донеслось из шахты.

— Можно, — ответила Мелькора. — Но аккуратно.

Мустал продолжил крутить. Веревка натягивалась, шкивы жалобно визжали. Потом снизу раздался глухой удар. Ворот дернулся у орка в руках, а веревка сразу ослабла.

— Стой, — крикнула Нагиня. — Я во что-то уперлас-с-с-сь.

Мустал остановился. Внизу несколько секунд было тихо. Потом послышалось шуршание камней.

— Там завал, — сообщила змея. — С-с-с-сплошной. Платформа стоит на камнях, дальше хода нет.

— Попробуй посмотреть по сторонам, — сказала Мелькора.

— Я уже смотрю.

Нагиня сползла с платформы, исчезла из круга света и через мгновение вернулась, зажав в пасти небольшой серый камень.

— Нашла доказательство.

— Доказательство чего? — спросил Цир.

— Камня.

Мустал выждал немного, потом снова начал крутить ворот, поднимая платформу. На этот раз веревка скрипела еще громче.

Когда Нагиня поднялась достаточно высоко, она поползла по веревке наверх, разжала пасть и попыталась плюнуть камнем в орка.

Камень пролетел мимо Мустала, ударился о стену и отскочил Циру под ноги.

— Тьфу! — прошипела Нагиня.

— Ты цела? — спросила Мелькора.

— Цела. Завал там с-с-с-сплошной.

Волшебница подняла руки.

— Ассалай! Маххалай! Найдись! Обнаружись!

По шахте прошла тонкая синяя волна. Она скользнула по стенам, осветила противовесы, коснулась груды камней внизу и погасла.

Мелькора нахмурилась.

— Никакой магии. И никакого скрытого прохода.

— Значит, лифт нам не нужен? — уточнил Цир.

— Значит, лифт ведет в завал.

Нагиня обвилась вокруг шеи Мустала.

— А может, разобрать его?

Орк посмотрел на нее, как на очень маленькую и очень странную проблему.

— Чем?

Змея качнула головой в сторону комнаты с куролисками.

— Кирками. Вон сколько валяетс-с-с-ся.

— Ну, в принципе, — протянула Мелькора, — ты можешь сама ползать туда-сюда и выплевывать камни.

— Очень смешно.

Нагиня сощурила зеленые глаза.

— Судя по гоблинам, точнее по их обломкам, кто-то из вас умеет работать киркой.

Мелькора отвела взгляд.

— Это куролиски сделали.

Цир хмыкнул.

— Курочка бежала, хвостиком махнула, гоблины и разбилися.

Змея медленно перевела взгляд с хоббита на Мелькору, потом на Мустала. Никто не выдержал его дольше нескольких секунд.

— Я так и думала, — прошипела Нагиня.

Мелькора развернулась к туннелю.

— Лифт отпадает. Скелеты остаются. Но сначала проверим скат: он хотя бы ведет вниз без веревок и без попыток съесть наши головы.

— Пока, — добавил Цир.

— Пока, — согласилась волшебница.

Отряд двинулся обратно по туннелям, возвращаясь к скату.