Ещё немного сказок (джен)

Идея работы не моя. На Фанфикшене есть работа «Ребёнок» за авторством broomstick flyer (https://www.fanfiction.net/s/6137640/1/The-Baby), и которую я решил попробовать показать как мне это видится.

* * *

Когда в конце июня девяносто восьмого года Гермиона Грэйнджер вернулась с родителями из Австралии, то на пороге их дома в Кроули они обнаружили детскую колыбельку с младенцем в ней. А отправилась она туда ещё в мае, как раз на следующий день после битвы за Хогвартс и сделала это тайно, чтобы не потчевать разными вредными для здоровья заклинания её, типа, парня, Рональда Уизли.

Да и по другому увы не получилось бы, потому что он непременно попробовал бы ей помешать или хотя бы попытался уговорить никуда не ездить. Так как возомнил он, почему-то, что может распоряжаться её жизнью и указывать что ей делать, что совершенно перестало устраивать Гермиону, особенно в последнее время.

Единственным человеком, кого она предупредила, написав письмо и который не имел бы ничего против был Гарри Поттер, её лучший друг, который, как она знала не проболтается, если его попросить никому ничего не рассказывать. Просто если бы она заявила об этом открыто и они начали ссориться с Роном, то Гарри мог выступить как посредник, чтобы их помирить и тогда её отъезд мог бы состояться значительно позднее.

И вот через примерно два месяца они ненадолго, всей семьёй, вернулись в Англию, чтобы окончательно завершить некоторые дела требующие личного присутствия старших Грэйнджеров и пообщаться с Гарри. Было у Гермионы к нему предложение, которое, так сказать, не подлежало вынесению на суд широкой общественности, в связи с чем афишировать своё возвращение на весь Британский магический мир она не стала. Имелись на то причины. В общем, собирались они всё провернуть как можно быстрее, но, в тот момент когда они обнаружили на пороге колыбельку с ребёнком у Гермионы появилась мысль что задержаться придётся немного подольше.

Причём, появилась она, имеется в виду колыбелька, лишь в тот момент когда они подошли к крыльцу их дома и без магии тут явно не обошлось. Ну, оно и понятно, потому что когда они выбрались из такси, что доставило их из аэропорта, то на пороге ничего не стояло. Равно, как и когда они сначала открыли входную калитку, а затем приближались к входной двери дома. Появилась же колыбелька как раз в тот момент когда Гермиона поставила ногу на первую ступеньку крыльца, ни раньше, ни позже.

Разумеется, они остановились и Гермиона палочкой помахала, проверяя нет ли каких-то сюрпризов. И только убедившись, что колыбелька это действительно колыбелька, а младенец в ней действительно младенец, они посмотрели друг на друга.

— Гермиона, это что ещё за сюрприз? — спросил удивившийся Дэн Грэйнджер, её отец, посматривая на неё с некоторым подозрением.

— Понятия не имею, честное слово,- ответила Гермиона, удивлённая не меньше родителей. — Впрочем, думаю что сейчас мы всё узнаем, тут есть адресованное мне письмо, а пока давайте занесём колыбельку в дом.

«Уважаемая, мисс Грэйнджер, — прочитала она вслух записку извлечённую из конверта, после того, разумеется, как проверила его магией, — этот ребёнок оказался у вас на крыльце не просто так, а из-за того что в магическом мире пока никто не знает о вашем возвращении. И будет очень хорошо, если в ближайшее время это так и останется. Почему? Ну, хотя бы потому что его биологическим отцом является небезызвестный вам Гарри Джеймс Поттер и новость о том, что прямо сейчас у него появился ребёнок ни ему, ни младенцу пользы не принесёт.

Так же хочу сообщить что это я выносила, и родила его, будучи суррогатной матерью. Но, имени биологической матери я так и не узнала, как и о том для чего, с какой целью была затеяна вся эта авантюра. Меня, как вы понимаете, в подробности не слишком посвящали.

И последнее. У ребёнка, кстати, это девочка до сих пор нет имени, а так как имянаречение это прямая обязанность отца, то мистеру Поттеру и карты в руки».

— Ты что-нибудь понимаешь, Гермиона? — спросила Эмма, её мама, после того как они ознакомились с текстом письма.

— Пока ничего, — ответила она, — кроме того что нужно поставить в известность одного... героического раздолбая. Поэтому... отправлю-ка я ему посылку с Патронусом.

Кстати, наколдовывать эту самую посылку они с Гарри научились относительно недавно, как раз тогда, когда скитались по Британии в поисках хоркруксов. Они тогда много о чём размышляли и как-то раз, пришли к выводу что отправлять только Патронуса с посланием совершенно нецелесообразно. А всё потому что это может поставить адресата в невыгодное положение и даже навредить ему, особенно если вокруг него находятся враги или просто посторонние.

Так что, почитали они парочку книг, что прихватили из Блэковской библиотеки и нашли выход. Сначала создавалась посылка, которая была чем-то вроде невидимого окружающими кокона, в который помещался Патронус с сообщением, тоже становясь невидимым. А развеивался он и делал Патронус видимым, давая тому возможность передать сообщение только когда адресат оставался один и никто не мог помешать ему нормально выслушать послание. Как это работало ни Гарри, ни Гермиона в тот момент так и не поняли, да и не до того им было чтобы разбираться, главное что использовать не мешало.

Вот такою посылку она Поттеру и отправила и через некоторое, весьма непродолжительное время, на заднем дворе дома Грэйнджеров раздался хлопок аппарации. Видимо Гарри в момент получения был один, поэтому и прибыл так быстро. Дальше Гермиона, встретившая Гарри, привела его в гостиную, где они пока расположились, чтобы просветить его о причине вызова.

— Ого! — воскликнул Гарри увидев колыбельку. — Вы, смотрю, простите за некоторую пошлость, времени зря не теряли и вашего полку прибыло. Поздравляю, мистер и миссис Грэйнджер.

— Спасибо, Гарри, — поблагодарил Дэн. — Только поздравлять нужно не нас.

— А кого? — не понял он. — Гермиону, что ли? Да вроде как...

— Нет, и не меня тоже, — ответила она.

— А кого же?

— Тебя, — просветила она его.

— Меня-я?! — уставился на неё очень сильно удивлённый Гарри. — Но...

— Тебя-тебя. Вот, почитай.

И пока он читал послание, Гермиона отслеживала его реакцию, и рассуждала. «Интересно, — думала она, — что за фигня такая получается, если Гарри, судя по всему, и сам об этом ребёнке ни сном, ни духом... Но, самое главное, кому всё это нужно? Каким-нибудь последователям Волди? Сомнительно. Чёрт, совсем ничего непонятно».

А сам Гарри в это время читал письмо и никак не мог поверить в то, что в нём было написано. Слишком уж оно было неправдоподобным. Так что пришлось читать два раза, чтобы если и не поверить окончательно, то хотя бы успокоится и прикинуть как этот факт либо подтвердить либо опровергнуть, а потом найти авторов этой «шутки» и надрать им задницы. И не просто надрать, а от всё души и со всем своим удовольствием.

«Хм-м... — Поттер принялся расхаживать и рассуждать вслух, когда к нему вернулась способность думать. — Это чего? Шутка такая, что ли? Да ну нафиг, настолько жестоко даже близнецы не шутили, хотя были теми ещё отморозками. А значит... допустим... пока, что это правда. Но... если я ничего такого не помню... то чёрт возьми... как? И если я отец девочки, то как это проверить? Впрочем, а чего я туплю-то? Кричер!».

И едва он его позвал, как старый домовик тут же появился, но только зная что он большой любитель побурчать, Гарри тут же его озадачил, а то имели бы все они что послушать. А был Кричер таким потому что был стар даже для домовика и непонятно было как ему столько прожить повезло, поэтому он вполне мог позволить себе бурчать и выражать недовольство. Особенно если ему что-то не нравилось, а не нравилось ему очень многое.

«Слушай, Кричер, — обратился к нему Гарри, — тут такой момент. Кто-то утверждает что это мой ребёнок, — он указал на младенца в колыбельке. — Так вот, я тебя чего позвал-то? Можешь ли ты какими-то своими методами определить так это или нет?».

Кричер посмотрел на Поттера, поскрёб ногтем свою лысую макушку, приблизился к колыбельке, заглянул в неё, принюхался и сказал: «Хм-м». В первый раз. Затем он подошёл к Гарри, опять принюхался и снова сказал: «Хм-м», уже во-второй. А вот дальше случилось то, чего никто из них не ожидал, потому что Кричер, не говоря ни слова, подошёл к Гермионе и снова принюхался. А дальше он окинул взглядом присутствующих и снова сказал: «Хм-м». Уже в третий раз. После чего пробурчал что он слишком стар для всего этого, так что он может и ошибаться, поэтому сейчас принесёт Зелье определения родства.

А дальше Кричер аппарировал, но присутствующие не слишком обратили на это внимание, потому что и родители Гермионы, и Гарри, и она сама уставились друг на друга в полном обалдении.

— Это... это чего получается, Гермиона? — первым нарушил молчание Гарри. — Что девочка не только моя дочь, но и твоя? Так, что ли? Но... Как так-то?

— Ты меня спрашиваешь? Да я сама в шоке, — ответила она, так и не переставшая испытывать огромное удивление.

— Да и мы, признаться, совсем не планировали так рано обзаводиться внучкой, — добавила Эмма. — Но, самое главное, что ни ты, Гарри, ни ты, Гермиона, понятия не имеете что делать с маленьким ребёнком. Ну там, мыть, кормить, пеленать, то, сё. То есть, вам срочно нужна нянька.

А дальше, как будто бы там, в том самом месте где обитают всякие Высшие сущности, кто-то услышал Эмму и нянька у них появилась, как по волшебству. Впрочем, почему как, ведь то что произошло иначе и назвать было нельзя. Правда, нянькой оказала не какая-нибудь Мэри Поппинс, а всего лишь домовушка по имени Дарла, которую откуда-то притащил Кричер.

— Нет, ну а чего? — принялся он объяснять своим ворчливым голосом зачем домовушку притащил как только появился в гостиной у Грэйнджеров. — Хозяину Гарри нянька нужна? Нужна. Вот Кричер и подсуетился.

— Э-э-э... Кричер, — уточнил у него Дэн, — а по моему ты как-то двусмысленно выразился насчёт кому нужна нянька. Ведь нужна-то она ребёнку, а Гарри как бы повзрослей немного.

— Пф-ф, — фыркнул Кричер. — Нет, ребёнку нянька, конечно, нужна в первую очередь, но и бестолковому хозяину она тоже не помешает, — после чего посмотрел на Гермиону и добавил, — как, впрочем, и будущей хозяйке.

Дальше Гарри установил связь с Дарлой и она занялась ребёнком, а Кричер вытащил откуда-то пару серебряных чашек, налил в них воды и вылил туда же принесённое зелье. После чего накапал в каждую по пару капель крови малышки и попросил Гарри и Гермиону добавить ещё и свою, но в разные чашки. А затем они все подождали секунд тридцать и увидели как жидкость в чашах сменила свой цвет с прозрачного на золотистый.

— Кричер оказался прав, — проскрипел старый домовик. — Теперь любая проверка подтвердит что отцом и матерью ребёнка являются хозяин Гарри и мисс Грэйнджер. Но, для того чтобы магия приняла малышку как дочь хозяина, он должен взять её на руки и дать ей имя.

— И как мне её назвать? — задумался Гарри. — Не приходилось мне как-то детям имя придумывать.

— Кричер считает что можно назвать девочку Дорея, как бабушку хозяина, — внёс предложение домовик.

— И Элизабет, как бабушку Гермионы и маму Эммы, — добавил Дэн.

Дальше Гарри взял дочку на руки, только сначала Дарла объяснила ему как это делать, а то он даже испугался поначалу, потому что слишком уж она была маленькой. Но, как только ему всё объяснили, Гарри застыл на мгновение в центре гостиной и произнёс, с некоторой торжественностью:

— Нарекаю тебя Дорея Элизабет Поттер и объявляю что ты дочь моя, плоть от плоти моей, кровь от крови.

— Свидетельствуем, — добавили хором домовики.

После чего в комнате вспыхнуло, а Гарри и маленькую Дорею на мгновение окутало светом, скрыв их от глаз окружающих.

— Ну вот и хорошо, — проскрипел довольный Кричер, — магия откликнулась и подтвердила. Теперь очередь матери.

— А я что должна сделать? — уточнила Гермиона.

— Взять малышку на руки и объявить её своей дочерью.

— Ну, хорошо.

Гермиона так и сделала, сказала нужные слова, а домовики снова засвидетельствовали. И получилось как в случае с Гарри. То есть сначала вспыхнуло а потом Гермиону с дочерью на мгновение скрыл кокон из света.

— А теперь, мистер Поттер, — улыбнулся Дэн, — вы, как честный человек, просто обязаны жениться на нашей дочери.

— Э-э-э... Кричер, не мог бы ты сделать нам чаю, что ли? — попросил Гарри домовика и после того как чай был подан он сначала устроился на диване и принялся объяснять. — Видите ли, сэр, боюсь что в отношении меня правильно будет сказать: «Нельзя иметь всё и сразу». Да и навязываться я не хочу.

— Поясни, — попросил Дэн.

— Ну-у... — начал объяснять Гарри, — проблема в том, что мечта когда-нибудь жениться на вашей дочери и прожить с ней всю жизнь у меня была, в своё время, но... я понял что она неосуществима и поставил на ней крест. К тому же перед шестым курсом почти все мои чувства к ней как будто перешли в спящий режим, что ли.

Тут он остановился, соображая, наверное, как более внятно выразить свои мысли, после чего продолжил.

— Так что, то что у меня вот так, неожиданно, как снег упал на голову, появилась дочь это — хорошо, и радует что пусть даже и половина моей мечты осуществилась, но вот в остальном... Я и сам пока не знаю как оно дальше будет.

— А почему ты раньше ни разу не дал мне понять этого, ну, что я тебе небезразлична? — спросила Гермиона.

— И когда бы я по-твоему мог это это сделать? — ответил Гарри. — Видишь ли, к тому времени как я для этого созрел, то наступил четвёртый курс, а у тебя появился Крам. На пятом курсе мне отчётливо дал понять Рон что вы, типа, вместе, даже если это было и не так, а на шестом уже ты сама начала ухлёстывать за Рончиком.

— А во время когда мы с тобой вдвоём оставались, после ухода Рональда?

— Как я уже сказал, на тот момент мои чувства к тебе как что-то приглушило, но, даже если бы и нет, то, зачем? Заменой стать ему, ненадолго, чтобы ты меня поматросила и бросила когда он вернётся? А так бы и было, потому как даже сейчас ты с Рончиком.

— Нет, я больше не с ним, потому как обстановка изменилась, — ответила Гермиона. — Это он всё ещё думает что он со мной.

Дальше она тоже ненадолго замолчала, давая возможность Гарри осмыслит её слова, после чего продолжила.

— Видишь ли, — начала она объяснять почему так, — через некоторое время как он от нас удрал, а я перестала из-за этого слёзы лить, то стала задумываться. И появился у меня вопрос к самой себе, а какого собственно Мерлина лысого я всё время пытаюсь заполучить то, что мне нафиг ненужно? Ну, ладно ещё Крам, скажу честно мне лестно было что на меня, заучку обыкновенную обратил внимание этот... э-э-э... звездунок. Но вот почему я повелась на Рона, которого мы с тобой как облупленного знаем, это было непонятно, в тот момент. В общем задумалась я и пришла к выводу, что это «жу-жу» неспроста. Я поэтому-то сразу в Австралию и удрала, а уже там...

— А уже там, мы все вместе проверились у целителей, Гарри, и выяснилось что всё было не так просто, — дополнил её Дэн. — И что воздействовали на разум не только Гермионе, но и нам.

— Ну, о том что воздействовали по всякому на всех нас, я тоже понял. Пусть и не сразу, а лишь через некоторое время после второй Авады от Волдика. Здорово мне тогда мозги прочистило, — не стал протестовать Гарри и кричать что, мол, быть такого не может. — Как, собственно, дошло до меня и то, что некоторые из рыжих наших совсем не те за кого себя выдают, да и не только из рыжих. Единственное, чего у меня пока нет, так это доказательств. И что ещё мне пока непонятно, так это, зачем было затевать эту авантюру с ребёнком?

Впрочем, и на этот вопрос ответ был почти тот час получен, потому как Дарла подёргала его за рукав и вручила ему ещё одно письмо, которое было спрятано в колыбельке. Написано оно было очень знакомым почерком одного ныне покойного зельевара, что, признаться очень их удивило, потому как не те у них были отношения чтобы письмами обмениваться. Письмо тем не менее было именно от него и его содержание объяснило происходящее, если и не полностью, то открыло им глаза на очень многое.

«Поттер, Грэйнджер, — начал читать вслух Гарри, — прежде всего я вынужден вас разочаровать, потому что слухи о моей смерти преувеличены, как бы грустно вам не было это слышать. Но прежде чем разъяснить вам что такое происходит, я обращаюсь к вам с просьбой... Н-да, никогда не думал что я буду вас о чём-то просить... Ну да ладно, речь не об этом, а о том, что если в головах у вас и Грэйнджер вдруг появились мысли как-то оправдать меня в глазах общественности, то... не надо этого делать. Ни мне, ни вам это не нужно.

А не нужно это потому что я не хороший человек. И многие непотребства происходившие в школе как с вами, так и с Грэйнджер случились не без моего участия. Например, в том что она начиная с вашего четвёртого курса пребывала в состоянии... ну пусть будет... свободного поиска будущего партнёра не обошлось без моего участия. Как и в том что на вашем шестом кусе вы оба, вдруг, воспылали страстью к младшим представителям рыжего семейства. В общем, угрызений совести я не испытываю, так что не обольщайтесь на мой счёт».

— Вот ведь... нехороший человек! — воскликнула Гермиона. — Нет, ну какая же он...

— Да ладно, Гермиона, — улыбнулась Эмма, невольно подбадривая дочь, — если ты хочешь назвать его мразью или сволочью, то не стесняйся. Мы, знаешь ли, и не такие слова слышали.

— Оно и понятно, только речь немного не об этом, — пояснила Гермиона что её так возмутило. — Сильнее всего меня взбесило что эти уроды, не имея никакого права, воздействовали на наши чувства. Чёрт, Гарри, да если бы не это, то я бы тебя ещё после нашего полёта на Клювокрыле стала обхаживать. Тебя! А не Крама. Впрочем, давай дальше читать.

Но Гарри читать не стал, а взял и хихикать начал.

— Ты чего? — не поняла Гермиона.

— Да вот, представил себе как это могло бы происходить. Подходишь ты ко мне вся такая и заявляешь самым категоричным тоном: «Так, Поттер, завтра мы идём на свидание. Список вопросов, которые мы будем обсуждать, я уже составила, а если другие появятся, то определимся, в процессе. Всего я запланировала пять свиданий, ну, может десять от силы, а дальше помолвка и всё такое. И возражения не принимаются».

После чего Гермиона слегка покраснела и стукнула его по плечу, а её родители к Гарри присоединились и тоже хихикать начали. Впрочем, недолго она на них дулась и тоже начала смеяться. Так что пришлось им всем сначала успокоиться прежде чем чтение продолжилось.

«Далее, — писал Снэйп, — что касается ребёнка, то к его появлению в доме Грэйнджеров, я имею самое непосредственное отношение. Как я это сделал — неважно, скажу только что очень удобно когда тебя считают мёртвым и для этого имеются некоторые ресурсы.

Теперь о том с какой целью этот ребёнок родился и кто был инициаторами этого действия. Затеяли это три человека: Дамблдор, Шеклболт и Молли Уизли, правда использовать его каждый хотел по своему. Но, тут уже я кое что предпринял и этот ребёнок оказался не совсем тем, появление которого они ожидали, потому как по их плану донором биоматериала наряду с вами, Поттер, должна была стать Уизли-младшая. Задумано так было с целью накрепко, без возможности вырваться, привязать вас, к этой рыжей семейке.

А вот дальше планы Дамблдора, Шеклболта и Молли Уизли кардинально различались. Первые двое, привязав вас к рыжим и устроив на работу в министерство, хотели над вами полного контроля, чтобы вы были не более чем ширмой, а они могли бы проталкивать в жизнь свои планы прикрываясь вашим именем. На случай, если бы вы, конечно, выжили после дуэли с Волдемортом, на что они, почему-то, оба рассчитывали. А ещё Шеклболт был больше чем уверен что он станет министром и тогда вы точно не отвертитесь.

А вот насчёт Альбуса я понятия не имею как он собирался осуществлять свой контроль, ведь он мёртв, совершенно точно, без дураков. Тут я, к сожалению, могу только предполагать, потому что о всех планах Дамблдора знал только сам Дамблдор. И единственное что приходит мне в голову, что тут как-то задействован его портрет, который находится в кабинете директора школы. Слишком уж он умён по сравнению с другими аналогичными артефактами, и будь моя воля я бы его уничтожил.

Это, если вкратце, что касается планов Дамблдора и Шеклболта, а вот согласно планам рыжего матриарха было два варианта. Первый предусматривал что вы выживаете и женитесь на её дочери, а ваш совместный ребёнок выступит весомым аргументом, чтобы вынудить вас к этому браку. Вот только на следующий же день после вашей свадьбы ни вы, ни этот ребёнок стали бы ненужны и новоявленная миссис Поттер, скоропостижно став вдовой, тут же заявилась бы в Гринготтс, чтобы вступить во владением вашими деньгами.

Или, по второму варианту, если бы вы, Поттер, не пережили дуэль с Лордом, то Джиневра Уизли, имея на руках вашего совместного ребёнка, всё равно заявилась бы в Гринготтс и так же вступила бы во владение вашими деньгами, но только в роли регента. И смею вас уверить, что к моменту совершеннолетия у неё на счетах не осталось бы даже ломаного кната.

Дальше, как во всё это оказался замешан я и почему? Тут всё просто, я долгое время был опутан и обвешан Непреложными обетами, как рождественская ёлка. Поэтому у меня и выбора не было кроме как выполнять распоряжения Дамблдора. В общем, исходя из его требований, сначала я похитил подходящую здоровую девушку, чтобы она была в состоянии выносить вашего ребёнка. Затем я раздобыл... биоматериал и когда он достиг нужной стадии, то и подсадил суррогатной матери, ну и приглядывал за ней. Содержалась она в одном из подземелий Хогвартса, а вот где именно кроме меня никто не знал, даже Альбус.

А после того как она родила ребёнка и я инсценировал свою смерть, то выждал некоторое время и переправил их в другое место. И как только Грэйнджеры приземлились в Хитроу, я подчистил ей память, чтобы она не помнила ни кого родила, ни для кого рожала, попросив предварительно написать записку. А затем вручив немалую сумму денег переправил её к родителям. После чего мне осталось лишь дождаться когда Грэйнджеры приедут из аэропорта и доставить ребёнка по назначению.

Зачем я всё это затеял? Да потому что сломать планы всех этих хитрозадых, которые чуть ли не круче Мерлинов себя считают, для меня как бальзам на раны или, как говаривал Тони Долохов: «Сделал гадость, сердцу радость». В общем, информацию я вам предоставил, а как вы ей распорядитесь уже не моё дело.

Да, и чтобы у вас не возникло сомнений в моей правдивости, то обратите вниманием на правый верхний угол моего письма. Там имеется руна правдивости, которая не позволит разместить на листе ложную информацию. И даже если сначала написать текст, а потом добавить руну, то всю ложь просто вымарает. Надеюсь что Грэйнджер об этом знает, потому как именно она из вас двоих изучала древние руны.

Вот, пожалуй, и всё. А ещё я очень надеюсь никогда с вами больше не пересекаться.

С.С.

P.S. И последнее что я забыл сообщить. Дата рождение ребёнка двадцать четвёртое апреля этого года».

Едва Гарри закончил чтение, то передал письмо Гермионе и та подтвердила, что руна истины действительно присутствует, а значит у них нет основания не верить прочитанному. После чего письмо вспыхнуло и через несколько секунд от него даже пепла не осталось. Впрочем, это сейчас было не главным. Перед всеми ними появился вопрос, а дальше-то что делать? Вот, прямо сейчас.

— Видишь ли, Гарри, — определившись стала говорить Гермиона, — прежде, одной из наших задач, после возвращения, было выдернуть тебя и попытаться заставить тебя рассуждать, а потом ещё и увезти отсюда, но судя по всему, ты и сам пришёл к чему-то подобному.

— И не только пришёл, но даже и предпринял некоторые действия, — ответил Поттер. — И это нам с вами повезло, что вы сегодня приехали, а то завтра вы могли бы меня и не застать. А вот теперь наличие ребёнка существенно изменило приоритеты.

— Поэтому нам с тобой просто жизненно необходимо как можно быстрее оказаться в Гретна-Грин.

— Что ещё за Гретна-Грин? — не понял Гарри.

— А это такая деревушка в Шотландии, — объяснила Гермиона, — где мы сможет официально стать женатыми, в течение дня. Ведь ты же хочешь чтобы наша дочь росла в полной семье?

— Разумеется я этого хочу, но, сама-то ты чего хочешь?

— С этими вопросами мы с тобой потом разберёмся, а сейчас у нас есть дочь и это перевешивает всё остальное. К тому же, если даже сейчас между нами нет романических чувств, то мы всё ещё друзья и доверяем друг другу.

— А это дорогого стоит, — согласился Гарри. — Ну, тогда в Грэтна-Грин, друзья.

В итоге Гарри с Гермионой, замаскировавшись с помощью простого театрального грима, на следующее утро оказались в Грентна-Грин и во второй половине дня стали официально женаты, а Дэн, в это время, воспользовавшись своими старыми связями оформил Дорее свидетельство о рождении. А вечером, они все вместе отправились в небольшой итальянский ресторан, где и отпраздновали эти события. Тихо, по семейному. А ещё через день они улетели обратно в Австралию. Опять же тихо и не ставя никого в известность.

И уже в самолёте, когда у Гарри появилось время снова появилось время просто посидеть и подумать, пришла ему в голову мысль, что можно пожалуй и простить. Ну, всех этих рыжих, бородатых и сальноволосых, но, только за то что у него дочь появилась. Только за это, но никак не за всё остальное. «Хотя, также подумалось ему, — ещё и за то что у меня сменились приоритеты тоже. Ведь раньше-то главным было что? Сдохнуть самому и захватить с собой Волди, то есть — разрушить. Зато теперь, — он посмотрел на дочь и улыбнулся, — я, наконец смогу заняться созиданием, а строить это не ломать, тут головой думать надо. Вот этим-то я и займусь, только это будет уже совсем другая история».